Фрагменты жизни учёного и танцовщицы.

В пустыне, где пески шепчут древние тайны, Нилу и Аль-Хайтам исследовали руины. Их миссия казалась обычной — найти артефакт для Академии. Но в тени колонн скрывался страж: гигантский «Пожиратель Времени», механизм, искажённый тёмной энергией, способный манипулировать песком и временем. Его цель — уничтожить чужаков. Нилу кружилась в водовороте битвы, её гидро-лезвия сверкали, как утренняя роса. Каждый шаг был танцем, каждый удар — стихией, рождающей цветы из воды. Аль-Хайтам, как всегда, действовал расчётливо: зеркальные проекции дендро рассекали воздух, а его холодный взгляд анализировал слабые точки врага. — Левая нога. Там трещина, — бросил он, блокируя удар механизма мечом. — С-спасибо! — Нилу улыбнулась, покраснев от его резкого тона, но внезапно гигант взревел, песок вокруг сгустился в смерч. Время замедлилось. Аль-Хайтам увидел, как когти стража, пропитанные тьмой, вонзились в бок Нилу. Её гидро-щит рассыпался, как стекло, а алая кровь смешалась с водой. — Н-нет... — её голос дрогнул, тело рухнуло на камни. В его разуме что-то... сломалось. Ледяная логика, всегда защищавшая его от эмоций, испарилась. Зелёные глаза Аль-Хайтама вспыхнули ядовитым светом дендро, а в воздухе зазвучал гул, словно сама пустыня затаила дыхание. — Ты... посмел её тронуть, — его голос был тише шелеста листьев, но в нём дрожала тысяча бурь. Зеркала вокруг него взорвались, превратившись в вихрь из шипов и света. Механизм отступил, но Аль-Хайтам уже парил в воздухе, меч в его руке сиял, как сверхновая звезда. — Исчезни. Удар рассек пространство. Дендро-энергия поглотила врага, оставив лишь пыль и тишину. Он упал на колени рядом с Нилу, руки дрожали, когда он прижимал её к груди. — Почему ты... всегда лезешь вперёд? — в его голосе впервые прозвучала боль. — П-потому что... ты всегда прикроешь, — она слабо улыбнулась, касаясь его щеки. Её пальцы оставили кровавый след. — Молчи. Этого... не должно было случиться, — он сорвал с одежды полоску ткани, пытаясь остановить кровь. Его голос срывался. — Ты не имеешь права уйти. Я... не позволю. Они вернулись в город под покровом ночи. В комнате Аль-Хайтама, где царил порядок и тишина, он сменил ей повязку, его движения были нежны, как у учёного, изучающего хрупкий артефакт. — Ты кричал... как безумный, — прошептала Нилу, пряча лицо в его ладони. — Это был рациональный ответ на идиотский риск, — он отвернулся, но рука его не отпускала её. Она рассмеялась, и в этом смехе он нашёл нечто большее, чем все формулы мира.