Воспитанница

Мысль о вчерашнем патрулировании никак не выходила из головы. Драко хотелось верить, что ему показалось. Было темно, и он просто не разглядел. Ему почудилось. Малфой настойчиво игнорировал этот эпизод, из раза в раз всплывающий у него в голове. — Что там, Малфой? — послышался голос Грейнджер из-за спины. Иногда она раздражала его до мозга костей. Хотелось вновь прижать её к стене и заткнуть. Смотря на Гермиону под лунным светом, он вдруг задумался. Какой же привлекательной была эта девчонка ровно до того момента, как она снова открыла рот. Будь она куклой, мир стал бы намного проще. Он бы поставил её на одну из тех полок, что сейчас мёртвым грузом валялись на полу в их гостиной, а сам бы сидел на диване, попивая огневиски и наблюдая за ней, как делал это в большом зале. Но это было невозможно. Какой бы раздражающей не была Грейнджер, ему нравилось, когда из её пухлых губ вылетали непотребности, нравилось, как она пытается поставить его на место, оскорбить достоинство. Ей было не всё равно. Она ненавидела его. А он любил её ненависть. Выпутавшись из размышлений, Драко выглянул из-за угла, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте. Рыжие волосы Уизли. Кудрявая незнакомка. Он целовал её в шею, запуская руки под мантию. Фантазия Малфоя дорисовала детали, выбивая кислород из лёгких. Ногти больно впились в ладони, садня по коже. Он услышал шёпот, еле слышный, растворяющийся в длинных коридорах Хогвартса. — Если нас кто-то услышит, — откинув голову назад, задыхалась девушка. Голос её был приторным. Противным. — Не услышит, — тут же отмахнулся Уизли, увлечённый процессом. — А если она узнает? Что мы будем делать? — она пыталась остановить его, чтобы добиться вразумительных ответов. Она хотела чего-то явно большего, чем мимолётная связь. — Заткнись уже, — он закрыл ей рот, смотря прямо в глаза. — Нет никаких мы. Есть я, ты и секс между нами. Я не могу ждать её вечно, понимаешь? А ты ведь не откажешь мне? — он расплылся в улыбке, успокаивая любовницу. — Она не узнает. Она не видит ничего, кроме книжек и своей ненависти к Малфою, — он провёл рукой по бедру незнакомки, приподнимая длинную юбку. — Это будет наш маленький секрет, — скользнув под неё пальцами правой руки, Уизли закончил фразу, сопровождаемую тяжёлым вздохом девушки. — И ты никому об этом не скажешь. Сидя в большом зале, Драко сверлил взглядом стол гриффиндора. Звуки до его ушей доносились будто из-под толщи воды. Он слышал стук, что отбивала вена у него на лбу, слышал шум крови в ушах и скрип собственных зубов. Он хотел убить Уизли. Спланировать убийство и стереть его из памяти других людей. Сбросить с обрыва. Сжечь дотла. Пронзить тысячей непростительных. Просто потому что никто не имел права поступать так с девушками. Никто не имел права поступать так с Гермионой, мать его, Грейнджер. Она не должна ненавидеть кого-то больше, чем его самого. — Драко, — голос Паркинсон разрушил сладостные фантазии слизеринца, возвращая в реальность. Резко повернув голову, он избавился от последних клочков своих мыслей. — Ты хотя бы пытался вникнуть в разговор? — она повернула голову в направлении взгляда Драко. — Или ты так и будешь пилить Рона Уизли своим взглядом? — она скрестила руки на груди, прямо, как это делала Грейнджер. Блейз одарил друзей своей фирменной улыбкой, кладя руку на плечо блондина. — Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, друг. Но сейчас вовсе не время кидать в Уизли Авадой. Слишком много свидетелей. Паркинсон нахмурила брови и в своей привычной манере стала размахивать руками, так и наровясь влепить одному из друзей затрещину. — Вы издеваетесь? Снова секреты? Мы вроде обсуждали это с вами! — одна рука всё-таки удачно приземлилась прямо на затылок смеющегося Блейза. — Успокойся, Пэнси, наш Драко просто защищает свою голубку, — он потёр затылок, избавляясь от жгучей боли, что принесла вовсе не лёгкая рука Паркинсон. Под улюлюканья Забини в большом зале появился ещё одна немаловажная фигура. Кудрявая девушка прошлась по большому залу, приземляясь за стол гриффиндора рядом с Роном. — Привет, Рон, — пропела девушка, скромно улыбаясь. Она не поздоровалась с Поттером, что сидел напротив. Ей было всё равно на него. В её мире существовал лишь Уизли. — Привет, Лав, — скучающе откликнулся рыжий. Так значит, Лаванда Браун. — Это она? — Забини глянул в сторону компании, приподнимая брови. — Да о чём вы вообще? — взбесилась Паркинсон, надувая губы. Она не любила, когда мальчишки пытались скрыть от неё что-то. — Вчера Уизли застукали в коридоре с какой-то кудрявой девушкой, — попытался объяснить Блейз. — Почему вы думаете, что это не Грейнджер? — спросила Пэнси. — Потому что она была со мной, — наконец-то подал голос Малфой, пытаясь встать из-за стола. Увлечённые разговором слизеринцы не заметили, как разговор другой компании начал набирать обороты. А Малфой заметил. Потому что не спускал с них глаз. Поттер и Уизли активно обсуждали последний матч по квиддичу, когда Браун решила показать истинную причину её прихода. Запустив руку под стол, она медленно коснулась колена Уизли, ведя пальцами вверх по бедру. Он кинул на неё неодобрительный взгляд, на что та лишь хихикнула и продолжила. Добравшись до молнии на его брюках, она начала медленно вести ей вниз. Довольно. — Куда ты собрался, Малфой? — Забини схватил друга за плечи, пытаясь усадить на место. — Самое время для убийства, — вырвавшись из цепких ладоней Блейза, он уверенным шагом направился к столу гриффиндора. — Салазар, — взмолившись к Богам, мулат поспешил за другом. — Да куда вы опять? — цокая каблуками, Паркинсон поспешила вслед за друзьями. Под любопытные взгляды студентов вся компания прошла прямо к Золотому трио. Правда, вместо Грейнджер сидела её дешёвая замена. — Нужно поговорить, Уизли, — Малфой стоял за спиной гриффиндорца, ожидая, пока тот развернётся. Видимо, Поттеру открывалась более живописная картина происходящего, потому что единственное, что он успел сказать, было: — Рон, не нужно, — покачав головой из стороны в сторону, он отложил вилку, подмечая момент, когда стоит остановить друга. — Нам не о чем с тобой разговаривать, хорёк, — сквозь стиснутые зубы проговорил Уизли. Его плечи заметно напряглись, наливаясь сталью. Сжимая в руках вилку, он не двигался. Он даже не смотрел на слизеринцев, впиваясь глазами в столешницу. — Правда? — губы Драко растянулись в улыбке, подкошенной яростью, что испытывал тот. — А мне казалось, что у нас есть куча тем для разговоров, — наигранно расстроившимся голосом сказал Малфой, наклоняясь ближе к уху Уизли. — Например, о том, что делает твоя подружка под столом. Гермиона знает об этом? — сладкий привкус её имени смешался с ядом, сочившимся из него. Три. Два. Один. Подскочив с места, Рон вцепился в ворот рубашки Драко. Он был красным, прямо как галстук, висевший у него на шее. Оставалась лишь догадываться, от стыда или от злости. — Ещё раз назовёшь её по имени, и я… — Что? Залезешь Браун под юбку? — прервал его Малфой, отталкивая от себя. Каждый в Хогвартсе знал, что рыжее существо по имени Рон Уизли никогда не славилось огромным интеллектом и навыками общения, решая все свои вопросы кулаками. Эта ссора не стала для него исключением. Уизли ударил первым, проходясь прямо по скуле Драко, пытаясь сбить его координацию. Удар оказался точным. Немного пошатнувшись, Малфой остановился, потряхивая головой. — Что, Малфой, уже не такой смелый? — он рассмеялся в голос, рассматривая слизеринца. Уизли не имел солидарности перед противником, он играл по грязному. Не дав Драко восстановиться, Уизли вновь поспешил в бой, нанося удары, от которых Малфой с лёгкостью отклонился, ударяя в ответ. Первый удар пришёлся в висок, второй был заблокирован налетевшим на него гриффиндорцем. Не прошло и секунды, как они оказались на полу. Эта была их первая драка. Без палочек. Они были безоружны друг перед другом. Крепко сжатые кулаки были их единственными помощниками. Уизли думал, что у него есть преимущество. Он знал, что имеет больше навыков, практикуясь на своих братьях и сокурсниках, что вставляли ему палки в колеса. Вот только Малфой не был так прост. Ещё минуту назад Уизли брал верх, наваливаясь на Драко и нанося удары, которые иногда попадали по цели. Малфой перестал сопротивляться, позволяя Рону почувствовать вкус победы. Провозглашая Драко проигравшим, он встал со слизеринца, собираясь уйти под громкие овации. — Куда собрался, Уизли? Малфой встал ему костью поперёк горла, ломая все надежды на хороший исход. Мощный удар в районе хребта свалил гриффиндорца на пол. Малфой залез сверху, прижимая его руки ногами, не позволяя сдвинуться с места. — С чего бы тебе защищать её, Малфой? Ради чего это всё? — тяжело дыша, спросил Рон. — Чтобы она узнала, — парировал Драко, используя фразы из их разговора той ночью. — Не можешь больше ждать? — он занёс кулак над головой, ударяя Рона в лицо. — Так вот, я тоже не мог дождаться, когда врежу тебе. Перестав обращать внимание на всё, что происходило вокруг, Малфой снова и снова ударял Уизела, превращая его лицо в кровавое месиво. — Она видела всё, — сквозь зубы шипел слизеринец. Кожу на костяшках начало саднить. — Значит, послужит ей уроком, — он рассмеялся, оголяя мерзкие окровавленные зубы. — Она ведь наверняка успела раздвинуть перед тобой ножки, Малфой? Расскажешь нам, как любит Гермиона Грейнджер? Пожёстче? До дрожи в коленях? Или с ней ты вёл себя ласково? Потому что я был, Малфой, — он захлёбывался собственной кровью, отчаянно пытаясь вывести слизеринца из себя. Где-то внутри кто-то щёлкнул переключатель. Малфой начал бить без разбора. Его уже не волновало, находится ли Рон в сознании. Хлюпающий звук крови заполонил весь большой зал, эхом отражаясь от стен. — Если я ещё раз, — удар, — увижу тебя рядом с Грейнджер, — удар. — Я возьму самый магловский молоток, — удар. — И переломаю тебе все пальцы, которыми ты посмел касаться её! — он сорвался на крик. Яростный рык, вырвался из горла слизеринца. — Я уже коснулся её, — прохрипел Рон, смотря в глаза Малфою. Это было точкой в их «разговоре». Драко занёс кулак, в последний раз ударяя гриффиндорца и чувствуя, как ломается его переносица под пальцами.