Воспитанница

Малфой не спал всю ночь. Появление чертовой-катастрофы-Грейнджер перевернуло его жизнь с ног на голову. Он никогда бы не подумал, что сможет когда-либо пожалеть о своих тайных желаниях о ней. На пятом курсе он хотел просыпаться и видеть её лицо в гостиной слизерина. В голове, словно заевшая пластинка, крутился образ гриффиндорки в зеленой форме с гербом извивающейся змеи на груди. Перекошенный галстук касался бы её плеча, рубашка бы выбивалась из-под кашемировой жилетки, а копна волос спадала бы на пожелтевшие страницы книги, которую она бы с интересом листала перед началом занятий. Когда-то он даже думал перекрасить всю её одежду в слизеринский зелёный, лишь бы хоть раз увидеть на ней его цвет. По случайному стечению обстоятельств, на следующий день, добрая часть женского коллектива с факультета гриффиндор носила форму с позеленевшим гербом льва. Все, кроме неё. Но совместное проживание с Грейнджер оказалось совсем не таким, каким он его себе представлял. Она была взрывом. Чёртовым катаклизмом, цунами, пожаром, таким же, какой та устроила в первый день их вынужденного сожительства. Возможно, он мог бы знать об этом, если бы за столько лет обучения удосужился хоть раз заговорить с ней нормально. Но для них это было бы слишком легко. Прошлой ночью, так долго скрываемые эмоции вырывались из недр её каменного сердца и лишили Драко сна. Она уснула у него на руках, не позволяя даже двинуться с места. Пару раз Малфой пытался подняться и оставить Гермиону одну, но во сне та была ещё опаснее, чем в сознании. Она улавливала каждое движение слизеринца в секунду, делая свою хватку сильнее и впиваясь ногтями в его белоснежную кожу, оставляя на ней следы в виде полумесяцев. — Было бы куда приятнее, если бы ты цеплялась за меня так же в сознании, Грейнджер, — он разговаривал со спящей девушкой и чувствовал себя полным идиотом, заправляя её кудрявые волосы за уши. Мысли о прошлой ночи, словно назойливый домовик, преследовали его по дороге на совместное занятие с факультетом гриффиндора. Грейнджер просто нужен был человек, в которого она могла бы поплакаться. Ты просто оказался рядом. Она ненавидит тебя. Не окажись ты в этой гостиной, она бы приняла помощь от кого угодно другого. Тяжело вздохнув, он запустил пятерню в челку, свисавшую на лоб. Укладка сегодня не удалась, в целом, как и все, что он пытался сделать. Перекошенный галстук, прямо, как и в его мечтах о гриффиндорке, мятая рубашка и темные синяки под глазами. Образ аристократа исчез, оставляя за собой лишь подростка-волшебника. Тихие шаги позади отвлекли Малфоя, возвращая в реальность. — Ты идешь? — словно кошка, прильнув к левой руке и обвив её двумя руками, промурчала Пэнси. С правой стороны на плечо навалилась тяжелая смуглая рука. — Выглядишь как зомби, брат, — Блейз улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. — Да пошёл ты, — Драко скинул его руку, закатывая глаза. — Да ладно тебе, — он подтолкнул друга в бок и только после этого нахмурил брови, принюхиваясь, словно мамочка, что поймала своего сынишку после бурной ночи. — Драко, — укоризненно начал Блейз, щуря глаза. — Либо ты сейчас сам рассказываешь нам, какого, Салазар тебя побрал, твоя рубашка пропахла духами Грейнджер, либо у меня в голове складывается только два варианта. Малфой застыл, приподнимая брови и тут же отгибая ворот рубашки, чтобы убедиться в том, что его драгоценный друг не ломает очередную комедию. Но нет. Стойкий запах молочного шоколада вперемешку с горьким кофе и новым пергаментом ударил в нос, заставляя слизеринца сморщиться от безысходности ситуации. — Ну и какие у тебя варианты, Блейз? — Паркинсон пыталась сдержать смешок, который то и дело вырывался из груди, вынуждая девушку поджимать пухлые губы. — Ну-у-у, — Блейз театрально махнул рукой в воздухе, а затем вновь положил её на плечо остолбеневшего волшебника, делая шаг в сторону аудитории. — Либо наш милый друг, Драко Малфой, переспал с Гермионой Джин Грейнджер, зубрилкой с гриффиндора и сногшибательной красоткой, если кто вдруг не знал… — он заметил, как глаза слизеринки закатились, и тут же расплылся в улыбке, понимая, что его язвительное замечание не прошло мимо её ушей. — …И до сих пор нам не рассказал. — Слишком банально, Забини, меняй, — Пэнси махнула рукой, показывая Блейзу, чтобы тот сменил курс повествования. Тот лишь закатил глаза, прямо как его спутница пару секунд назад, на ходу придумывая второй вариант. — Либо он тайком прокрадывается в комнату к нашей заучке и ворует её ночные сорочки, надевая их и кружась в танце с её фотографией в руках. А в конечном итоге идёт в свою комнату и… Молчание повисло в компании, меняя выражение лиц Принца и Принцессы Слизерина. — Какая гадость, Блейз! — сморщившись, Пэнси вздрогнула, пытаясь прогнать возникшую в голове картинку. — Ты испортил мне весь аппетит! — она перегнулась через Малфоя, ударяя мулата по широкой спине, скрытой за тканью чёрной мантии. — Хватит, Змеёныш, — он согнулся, пытаясь увернуться от её ударов. — И всё-таки, Драко, что произошло и почему ты словно купался в духах нашей Мисс-я-ненавижу-тебя-Малфой-Грейнджер? Слизеринец скрестил пальцы на переносице, останавливаясь перед дверьми в кабинет зельеварения. — Ни то, ни другое, Забини. Твои варианты чушь. А мы с Грейнджер, — он скривился, не принимая мысль о том, что он и в правду сказал это. — Мы просто спали вместе, — заключил блондин, разворачиваясь и со скрипом открывая дверь в кабинет. Итальянец и их общая подруга, которые ещё пару секунд назад отбивались друг от друга, столкнувшись в импровизированной схватке, замерли, расширяя глаза. — Что значит «просто спали вместе»? — Паркинсон начала говорить совсем тихо, с каждым словом набирая громкость. — Драко Люциус Малфой! Вернись сейчас же! — последнюю фразу она прокричала, содрогая каменные стены школы. Но он больше не останавливался.

***

— Вы опоздали, Мистер Малфой, — грозный голос Северуса Снегга раздался в аудитории, расшатывая натянутый от напряжения воздух. Каждый студент, собравшийся в аудитории, сейчас смотрел на Драко. Некоторые скривив лицо, другие с победной ухмылкой, и только несколько склонив голову друг к другу, шептали что-то, изредка поглядывая в сторону блондина. — Извините, профессор, — он сжал челюсти, опуская голову. Собственный крёстный относился к нему куда строже, чем к посторонним ученикам. С Драко он спрашивал в двойном размере. Началось это всё в глубоком детстве, после неправильно произнесённого заклинания и продолжалось до сих пор, сопутствуя наказаниями за опоздание и ночные посиделки в подземельях. — Очень на это надеюсь, — Снейп медленно обвёл взглядом класс, замечая единственное свободное место. Малфой сделал тоже самое, окончательно убеждаясь в том, что сегодня явно не его день. — Прошу вас, Мистер Малфой, присаживайтесь рядом с Мисс Грейнджер. Сегодня у нас совместная работа, — яд в голосе Снегга так и стремился выбраться наружу. Блондин сделал шаг вперёд, замечая, как натянулась спина гриффиндорки, скрываемая пышной копной волос, связанной красной лентой. Она была единственной, кто не повернулся, чтобы взглянуть на опоздавшего. Кажется, эта девчонка чувствовала его присутствие задолго до непосредственного появления. Он делал шаг за шагом, следя за извивающейся линией ленты в волосах Грейнджер. Она стала её вечной спутницей. Надо было быть полным идиотом, чтобы не понимать ради чего она её носит. И Малфой, видимо, и в правду им был. Он пересёк аудиторию за пару шагов, становясь слишком близко к Гермионе. На лице расплылась едкая ухмылка. — Привет, — он делал это специально. Подначивал. Знал, какого ей находиться в таком положении. Нахмурившись, она повернула голову вбок, смотря на его лицо с полным непониманием в глазах. — Привет? — она вновь уткнулась в пергамент на столе, молясь, чтобы тот не продолжил диалог. Но, вот незадача, Бог никогда не слышал её молитв. Малфой поднял руку, что была ближе к гриффиндорке, невесомо касаясь кончиков её пальцев и ведя вглубь ладони, чтобы в конечном итоге сцепить их в замке. Он смотрел на её лицо, упиваясь эмоциями, что одна за другой сменялись на её лице. До того румяные щёки в мгновение стали белыми как снег, постепенно зеленея, а ужас в глазах выиграл бой над непониманием. Гермиона резко повернула голову, смотря на самодовольное лицо слизеринца. — Что… — слова застряли в её горле. Ну. Давай же, Птичка. Накричи на меня. Ударь. Покажи какая ты на самом деле. Кинь гребанную свечку и разожги пламя, которое так тщательно скрываешь. Грейнджер вырвала руку, занося её вверх. Давай. — Мисс Грейнджер, — голос его крестного заставил её застыть на месте. Ублюдок. — Вы так увлечённо слушаете мои наставления, — он скривил губы в своей привычной ненависти. Настолько, что Малфою даже захотелось съездить по его самодовольной роже. — Может быть, расскажите, о чём я говорил последние две минуты? Гриффиндорка палец за пальцем сомкнула руку в кулак, опуская вниз. — Извините, профессор, — она зло глянула на Малфоя, виновато опуская голову. — Такого больше не повторится. Драко знал, что все взгляды направлены на них. Он чувствовал, как каждый пытается пробраться им под кожу, узнать ответы на то, что даже они сами не знали. — Это было последнее замечание, Мисс Грейнджер, — махнув своей черноволосой шевелюрой Снейп развернулся к ним спиной, оставляя «в покое». Между ними повисло молчание. Настолько тягучее и липкое, что от него хотелось как можно быстрее отмыться. Малфой чувствовал, как по его руке медленно бегут мурашки, накатывая всё новой и новой взрывной волной. Но это вовсе не было похоже на привычный холод. Это был огонь. Повернув голову вбок, он столкнулся с парой карих глаз, что прожигали его насквозь. Казалось, что в них и в правду шевелятся языки красного пламени. — Что это был за цирк, Хорёк, — сквозь зубы прошипела Гермиона. Как же его это забавляло. Он словно ребёнок игрался с магловскими спичками, найденными в верхнем выдвижном ящике на кухне. — Хорёк? — он усмехнулся. — Что же ты, Грейнджер, я же лишь подставил тебе руку «помощи», за которую ты так цеплялась вчера. Забыла? — он наклонился ближе, приподнимая брови. Злость на её лице превратилась во всепоглощающую ненависть, которая с сумасшедшей скоростью заполнила пространство вокруг них. Давай же, Птичка, ненавидь меня. Ненависть ведь всегда сильнее любви, не так ли? — Жаль, что ты не сгорел вместе с гостиной, — Гермиона скривила губы, дрожащими руками беря перо и пытаясь записать то, о чём говорил профессор. Он проигнорировал её слова, решив, что слышит такое не в первые. Драко наклонил голову вбок, наблюдая за тщетными попытками гриффиндорки вывести хоть одну ровную линию букв. Последствия вчерашней истерики отразились на ней куда сильнее, чем он ожидал. Смотря на перо, которое то и дело сотрясалось в судорогах, слизеринец мог предположить, что через секунду другую она вновь забьётся в угол, заливаясь в истерике. Гермиона вновь попыталась написать слово, что Снейп продиктовал ещё в начале лекции, но поставив жирную кляксу, что тут же растеклась по пергаменту, сдалась, с треском кидая перо об стол. — Чёрт, — она стала то сжимать, то разжимать пальцы, пытаясь унять дрожь, а Малфой лишь молча передвинул листки с её половины стола на свою, берясь за бедное перо, жестоко отвергнутое ей. Спустя пару секунд гриффиндорка подняла взгляд, замечая сокурсника, согнувшегося над столом и активно записывающего всё, что произнёс профессор. — Что ты делаешь? — раздражение мгновенно улетучилось, сменяясь более привычным для него непониманием. — Пишу конспект, — ответил Малфой. — Я вижу, что ты пишешь конспект, — она скрестила руки на груди, понимая, что ничего не может сделать с дрожью, пронизывающей всё её тело. — Это моя часть работы. Тяжело вздохнув, он кинул на Грейнджер скучающий взгляд. — Мы ведь оба понимаем, что ты не сможешь это сделать, — он правда надеялся, что она успокоится хотя бы на секунду. Но каждый в Хогвартсе знал, что Гермиона Джин Грейнджер привыкла выполнять работу самостоятельно. — Ты пытаешься взять меня на слабо? — сощурив глаза, спросила кудрявая катастрофа. — Хочешь выиграть побольше баллов для своих мерзких пресмыкающихся? — Не беспокойся, Птичка, — он скривил губы в ухмылке, откладывая пергамент и берясь за колбу, стоящую неподалёку. — Я скажу, что работу ты полностью выполнила сама. А я, как ты там сказала? — он занёс руку над котлом, останавливаясь и вспоминая слова, перед тем как вылить содержимое. — Точно, пресмыкающееся. А я мерзкое пресмыкающееся стоял в стороне всю пару, надеясь, что моя гениальная соседка сделает всю работу сама и замолвит за меня словечко, — он закончил, выливая зелье в котёл. Гриффиндорка стояла неподвижно. Она не знала, что сказать. Мнимое чувство вины застряло поперёк горла. — Зачем тебе это? — спросила гриффиндорка, пытаясь взяться за другую колбу, которая тут же была выхвачена у неё из рук. — Если бы я сам знал, Грейнджер. Громкий хлопок раздался во всей аудитории, сотрясая стены и парты, с которых послышалась стеклянная трель колб с зельями. Драко метнулся вперёд, успевая закрыть гриффиндорку своей спиной. Чёрный едкий дым распространился по аудитории, рассеиваясь где-то под крышей. Спустя пару минут картинка перед глазами стала более чёткой, открывая вид на сложившуюся ситуацию. За дальними партами показались двое студентов, до боли похожие на его дорогую подругу Пэнси Паркинсон и нашего Золотого мальчика Поттера. Правда, сейчас они больше были похожи на домовых эльфов, что занимались самой грязной работой в доме. Волшебники стояли на месте, смотря в одну точку, их лица и плащи были испачканы в чёрной копоти, а волосы на голове встали дыбом, как после удара молнией. — Я не просто так спросила «умеешь ли ты читать?», Поттер, — прошипела слизеринка, проводя по щеке рукой, что в мгновение стала чёрной.

***

Паркинсон вошла в аудиторию спустя несколько секунд после того, как Малфой скрылся за её огромными дверьми. Всеобщая суматоха в классе и излишнее внимание к фигуре их блондинистого друга позволили ей и Забини проскользнуть мимо глаз профессора Снейпа, садясь за первые попавшиеся свободные места. Блейз устроился позади, со скрипом на зубах составляя компанию Грэхэму Монтегю, который тут же недовольно вздохнул, вспоминая их недавнюю стычку. Пэнси же поудобнее устроилась с краю столешницы, совершенно не замечая соседа, который в отличие от неё очень внимательно обводил её взглядом. — Не знал, что слизеринцы не привыкли здороваться друг с другом, — насмешливый мужской голос, похожий на потрескивание дров в камине, заставил слизеринку вздрогнуть. — Нет, Поттер, — она развернулась, встречаясь взглядом с зелёными глазами. — Мы не привыкли здороваться с гриффиндорцами. Ну, а ещё с Золотыми мальчиками, — она протянула руку вперёд, стряхивая воображаемую пыль с его воротника. — Слишком уж большая честь, — она ухмыльнулась, отдёргивая его красно-золотой галстук так, чтобы он наклонился следом за ним. Благодаря этому движению Гарри стал на шаг ближе к ней. Девушка почувствовала горячее дыхание, которое еле касалось её лица, пуская мурашки вдоль всего позвоночника. Пэнси замешкалась, пытаясь оторвать взгляд от его глаз. Они были ярко-зелёного цвета и до ужаса напоминали ей лес, освещаемый солнечными лучами. Тот, что так манит зайти вглубь, пройтись по неизведанным тропинкам, а когда зайдёшь слишком далеко, то сотрёт все проходы, перекрывая доступ солнечным лучам и пряча во тьме. Она не могла отрицать, что заинтересовалась гриффиндорцем. Слизеринка поняла это ещё тогда, в большом зале, когда одиноко устроившись на лавке, Гарри провожал взглядом свою Золотую девочку. Паркинсон не хотела думать о том, что гриффиндорец пробуждал в ней что-то, что было скрыто годами и покрыто толстым слоем чешуи. Она не понимала, как он каждым своим взглядом мог пробраться ей под кожу и заставить чувства виться электрическими цепями вокруг неё. Пэнси казалось, что это что-то детское, то, что не может продлиться долго. Для неё это всё была игра. А ей всегда нравилось выигрывать. — И всё-таки, — Поттер подошёл совсем близко, почти касаясь её кончика носа своим, но в секунду, обогнув девушку, потянулся к книге, что лежала позади неё. — Нам сегодня вместе работать, могла бы и сказать банальное «привет», — он коснулся своих очков, натягивая их чуть выше на переносицу. — Банальное привет, — повторила Пэнси его фразу, вырывая блокнот из его рук. — Что за книженция? — он пролистала страницы, возвращаясь к самой первой. — Собственность Принца Полукровки, — пробормотала себе под нос слизеринка, посмеиваясь. — Что за хрень? — Не хрень, Паркинсон, — он вырвал у неё из рук книгу, закатывая глаза. — Эта штука поможет нам сегодня получить зачёт! — он махнул дневником в воздухе, кидая на стол. Недоверчиво прищурив глаза девушка прошлась по нему взглядом, подходя ближе. — По-о-о-ттер, — он почувствовал, как тонкие пальцы открывают его веки как можно шире. Зелёный лес, спрятанный в его глазах встретился с вязкими топями в её. — Ты что? Принимал что-то? Стряхнув с себя руки слизеринки, Гарри со всей серьёзностью посмотрел на неё. — Что ты несёшь? — недовольно сморщившись, спросил он. — Это я хотела спросить тебя, — она говорила шёпотом, еле сдерживала смех, чтобы не нарваться на профессора, который только что отчитал их дорогих друзей. — Ты несёшь полную ахинею, будто школьник, попробовавший свой первый косяк перед уроком, — она пожала плечам, проходясь взглядом по его потрёпанной форме. — Хотела убедиться, что это не так. Оскорблённый её словами Поттер лишь сильнее сжал челюсти, продолжая неудачный диалог. — Знаешь, если ты не хочешь работать со мной в паре, так и скажи. Думаю Блейз будет не против поменяться с тобой, — гриффиндорец махнул рукой в сторону задней парты, указывая на сокурсников, что прожигали друг друга ненавистными взглядами, не желая даже касаться колб на парте. Слизеринка с нескрываемой неприязнью обвела взглядом эту жалкую картину, разворачиваясь обратно. — Хорошо, ты уговорил меня, Золотой мальчик, — она открыла книгу, перелистывая страницу одну за другой. — Ты хотя бы читать умеешь? — Пэнси, — сквозь зубы прошипел Гарри, вырывая книгу из её рук и придвигая к себе. — Всё, всё, я молчу, — она подняла руки вверх, проводя двумя пальцами по губам, закрывая рот «на замок». Всё шло довольно гладко. Гриффиндорец и слизеринка быстро сработались, разбивая рецепт на части. Пэнси нарезала ингредиенты для зелья, а Поттер отвечал за его перемешивание. Все было бы идеально, если бы не упрямость Золотого мальчика. — Поттер, натяни очки и уткнись в книгу, прошу, там было написано «7 помешиваний против часовой стрелки»! — скрестив руки на груди, Паркинсон стояла у котла, где варилось зелье, чей цвет совершенно не был похож на описанный в книге. — Пэнси, у меня всё хорошо с памятью и уж поверь, я знаю что де… — гриффиндорец сделал ещё одно движение по часовой стрелке, после чего раздался хлопок. Слизеринка лишь почувствовала, как чьи-то крепкие руки схватили её за талию, оттаскивая подальше от места взрыва. Густой дым распространился по классу, затуманивая взгляд. В лёгкие будто насыпали с горсть песка, который никак не хотел выходить даже после откашливаний. Девушка раскрыла глаза, замечая перед собой две пары глаз, точнее одни зеленые, а другие стеклянные, что были очками Гарри. Парень стоял напротив, закрывая её своей спиной. Очки его стали черными от пыли поднявшейся после их неудачной попытки в варке зелья, а копна волос поднялась вверх, будто наэлектризованная. — Поттер, — она выставила руки вперёд, опираясь в его грудь. Паркинсон хотелось сбежать, этот мальчишка был слишком близко. Но в ту же секунду ей хотелось остаться в этих горячих объятьях и отдаться им полностью. Опомнившись, гриффиндорец ослабил хватку, отшатываясь от слизеринки. — Я не просто так спросила «умеешь ли ты читать?»