Koishiteru

— Это довольно необычно, — протянула Хината, выдыхая от погружения в горячую воду. Саске полностью арендовал это заведение, поэтому здесь не было никого, кроме сотрудников. Саске уже сидел, расслабившись в онсэне, закинув единственную уцелевшую руку на бортик. Он наблюдал за бегающим изучающим взглядом новоиспеченной жены из под опущенных ресниц. Это было непросто необычно, это было удивительно. У него есть жена. Они в недельном отпуске, который им выдал Шестой хокаге, не сильно удивленный их просьбой расписать их. Не было никакого торжества, ведь новость о их отношениях приняли если не враждебно, то скептически. Они разные, как солнце и луна, они не знали друг друга много лет, являясь сверстниками и гражданами одной деревни, они были обещаны другим. Хотя Саске не считает себя чем-то обязанным Сакуре, которая ждала его много лет. Сакура довольно давно спит с Наруто, почти сразу после войны. Он не вдавался в подробности их взаимоотношений, но удивлялся, почему все остальные считали, что он что-то должен был с этим делать. Ему давным-давно было достаточно того, что Узумаки влюблен в Сакуру. Он бы не стал с этим ничего делать ни в детстве, ни тем более сейчас. Саске вообще думал о женитьбе два раза в своей жизни: в первый, когда переспал с Карин и не понимал, что с этим делать человеку, воспитанному в строгих традициях, а во второй раз, когда понял, что не сможет и не хочет жить без Хинаты. Сентиментальные чувства, которыми он медленно, но верно обрастал с появлением в его жизни Хинаты, оказались решающим фактором. И только сейчас он смог понять Наруто. Брак, клятвы, которые они возносили Ками, свадебное фото, которое украшает их небольшую квартирку, но в будущем переедет в почти достроенный дом, — это на всю жизнь. Это должно что-то значить. Не долг, не ответственность, не обещания, а искреннее желание обладать, защищать и приумножать. Пресловутое любить и быть любимым оказалось не таким простым, как кажется на первый взгляд. Строить планы на будущее и воплощать их в жизнь стало более захватывающим, чем миссии S ранга. Желание увидеть безраздельно счастливую любимую девушку превзошло желание обладать разрушающей техникой. Это ли чувствовали все люди, испытывающие любовь? — Тебе нравится? — перебила его мысли Хината. Он кивнул и пододвинулся ближе к жене, проводя пылающим взглядом по желанному телу. — Ты устала? — спросил Саске, прежде чем отдаться своим прихотям, потому что это было важно для него, впервые в своей жизни он не хотел быть эгоистом. Можно ли считать, что он уже размяк? Мог ли он это себе позволить? — Немного, — застенчиво улыбнулась она, — дорога оказалась выматывающей. Какая же она очаровательная. Саске в полной мере понимал ее состояние, потому что Хината пережила большой стресс, предвещающий их бракосочетание. Отец потрепал ей нервы, старейшины пытались вытравить любое упоминание о ней в клане, ее близкий друг, Инузука, выплеснул на нее ушат дерьма за ее "необдуманный" выбор. Феодал, заключивший соглашение о свадьбе с ее отцом, отказывался разрывать помолвку, на которую саму Хинату не пригласили. На него в деревне смотрели с опаской, а на нее теперь с презрением, и как бы она не отнекивалась, что все в порядке, он понимал, что это достаточно ее задевало. Чувство вины перед отцом душило, а отвернувшийся друг разбил хрупкое сердце. Саске уважал ее решение и не вмешивался в вышеперечисленные события, но к феодалу наведался. Ему удалось получить бумагу о разрыве помолвки за считанные минуты. Честно говоря, он даже предлагал ей переехать в другое место, чтобы не видеть ее грустного лица и не слышать всяческих нападок, но Хината не хотела уезжать. Она не могла и не собиралась покидать место, где похоронены брат и мама. Саске же наоборот век не видел бы эти места, но желания Хинаты довлеют над его собственными, хоть он и старался этого в слух не признавать. — Тогда отдохнем, — Саске привалился к ней и поцеловал в висок. — Хоть твоя нагота и сбивает меня с толку. Хината снова покраснела и полностью к нему развернулась, она понимала, что он говорит подобные вещи специально. Хотя с Саске нельзя быть на сто процентов уверенной в его мотивах. — Я люблю тебя, Саске, — после долгого молчания в очередной раз призналась Хината. Он нашел ее глаза своими и ласково улыбнулся. Ее достаточно удовлетворили порозовевшие кончики ушей. Почему-то именно ее признания вгоняли его в краску. За эту улыбку она могла отдать все, что угодно. Впервые увидев ее, она безвозвратно отдала ему свое сердце, и ее ни капли не волновало, что сам Саске так и не сказал трех заветных слов. Его поступки кричали громче любых претенциозных речей. — Иди ко мне, — прошептал он и терпеливо ждал, пока жена окажется напротив него. Саске медленно поцеловал аккуратный носик, провел губами по закрытым глазам и пушистым ресницам. Он почувствовал теплое прикосновение ее рук к своим щекам, и сам на мгновение прикрыл глаза. Ни перед кем он не был открыт настолько, Саске знал, что она видит его на сквозь. Принимает его слабые и сильные стороны, с трепетом относится к темным уголкам души и радужно встречает светлые посылы. Только она имела право гладить его демонов. Она лишь время от времени сетует, что такого Саске видит только она, а хотелось бы, чтобы некоторые люди знали насколько он замечательный. Замечательный. Он в этом сомневался, но ради нее, для нее станет кем угодно. Хината открывает в нем такие стороны, о которых он и сам не подозревал, и Саске был за это ей безмерно благодарен. Было время, когда он думал, что у него и вовсе нет души, но, увидев ее той ночью, такую хрупкую, печальную и очаровательную, освещаемую полной луной, внутри груди что-то дрогнуло, а потом и вовсе зашевелилось, с каждым днем, с каждой встречей все шире и шире расправляя крылья. Хината сама потянулась к его губам, сама углубила поцелуй, а он лишь послушно отдавался всему, что она дарила. Однако слишком быстро этого стало мало, ее тепло и аромат окутывали, заставляя чувствовать себя центром вселенной, единственным выжившим человеком на выжженной земле, единственным, кто нужен его возлюбленной. Единственным счастливчиком, кто был удостоен чести держать в руках это сокровище. Любовь. Единственная, что возможна для него. Она — все, о чем он когда-либо мечтал, сам того не зная. Хината оторвалась от его губ и перешла на шею, шепча сбивчивые слова о любви, о желании, о всепоглощающем чувстве, которое заставило их пройти столько трудностей и стать только ближе. Саске нежно поглаживал ее оголенные плечи, переходя на изящные изгибы спины, прошелся по острому позвоночнику и крепко сжал ягодицу. Никакой секс, которым он когда-либо занимался, не сравнится с занятием любовью. Никакая женщина никогда не будет сиять в его глазах так, как Хината. Она шумно выдохнула, чувствуя крепкую хватку и снова вернулась к слегка обветренным губам мужа. Два года назад она и представить не могла, что станет женой Саске, что они сумеют избавить друга друга от одиночества и разжечь огонь, подобный тому, что она испытывала сейчас. Ее груди налились от возбуждения, она инстинктивно старалась снять напряжение с помощью трения, пока Саске приблизился пальцами к комку нервов. Напряжение нарастало с каждым его движением, Хината уже не могла различить, где находится и почему, она лишь точно знала, кто вызывает в ней эту агонию. Саске рывком поднялся из воды и опустился на бортик, утягивая за собой Хинату. Ее щеки опасно покраснели от возбуждения и температуры воды, он не хотел доводить ситуацию до опасной границы. Однако Саске и не мог двинуться дальше, изнывая от желания оказаться в ней. Хината, словно прочитав его мысли, проявила инициативу, и оба выдохнули с облегчением. Она двигалась на нем, ища подходящий темп, а Саске терпеливо ждал, но когда жена стала замедляться, задвигался сам. Губами он ловил тихие стоны, сам издавая звуки, с которыми столкнулся только в постели с Хинатой. До нее он не знал, что способен на подобное. Кажется, до нее он вообще ничего не знал. Толчки со временем стали хаотичными, трудно контролируемыми. Он то припадал к губам девушки, то к груди, вызывая из уст жены все более громкие звуки. Когда он просунул руку между ними, поглаживая вершину бедер так, как нравилось Хинате. Она пискнула и сжалась всем телом, призывая и его отпустить себя. Невероятная. Она была создана для него.