Koishiteru

— Ты определенно тронулась умом, — Киба расхаживал по кабинке, в которой они решили собраться на ужин старой командой. Даже Куренай-сенсей смогла выбраться ненадолго. Поэтому Хината посчитала, что это отличная возможность, чтобы объявить о своей помолвке и скорой свадьбе. — Киба-кун, — Куренай предостерегающе сузила глаза. — А что я? — всплеснул он руками. — Это не я собираюсь выйти замуж за ублюдка-Учиха. — Достаточно, — Хината встала на ноги в попытке стать с другом на один уровень, но тот все равно был ощутимо выше, — Ты не знаешь его, поэтому не имеешь право говорить так о нем. — По-моему, все в деревне знают, что он такое. Его поступки предельно прозрачны. — Про меня тоже говорят многое, Киба, — разочаровано выдохнула девушка, — но я отличаюсь от того, что от меня ждут. Да и ты не похож на того, кого можно назвать крикливым балбесом, хотя сейчас я уже не уверена. — Остынь, друг, — вмешался Шино. — Почему? Да потому что Хинате не дал ты ничего объяснить. Киба зарычал и опрокинул невысокую стойку, на которой стоял чайный набор. — Ты пожалеешь об этом, Хината, — не своим голосом произнес Инузука. — Остановись пока не поздно. Хината отвернулась от него и глубоко поклонилась Шино и Куренай-сенсей, еле сдерживая слезы. — Извините меня за испорченный вечер, — сдавленно прошептала она и поспешила выйти на улицу. Бывший учитель окрикивала ее, пытаясь остановить, но Хината твердо решила донести свои слезы до дома. Киба же, как оказалось, не собирался ее отпускать. Он догнал ее на полпути к дому и больно схватил за локоть, разворачивая. — Он в состоянии убить тебя, как только ты ему наскучишь, — выдохнул он ей в лицо. Это была ярость, перемешанная с сакэ. — Он дважды почти убил Сакуру, а та была его товарищем по команде. — Ты можешь думать, как пожелаешь, Киба, но я разочарована в том, насколько ты в меня не веришь. — Не верю? — рассвирепел он, — я верил в твою детскую любовь, я верил в твои силы, я, черт возьми, годами прикрывал твою спину... — А я твою, — в ответ закричала Хината, вырывая локоть так, что Киба пошатнулся, — И если я говорю, что выхожу замуж за любимого человека, дай мне хотя бы сказать, прежде чем навешивать ярлыки и играть в гадалку. Киба растерялся, он давно не видел Хинату такой злой. Настолько давно, что и забыл, что она действительно не такая тихая, какой ее все считают. Он снова потянулся к ней, но был остановлен кем-то, напоминающим тень. Киба моргнул и увидел перед собой надменную рожу Учиха. Этот ублюдок посмел откинуть его руку, словно мусор. — Ты... — снова взревел Инузука. — Еще раз тронешь ее, — холодно сказал Саске, — и я вырву твою руку. — Пошел ты, — плюнул ему под ноги Киба и попытался обойти его. Саске молниеносно достал кусанаги из-за спины и приставил лезвие катаны к его горлу. Киба лучше умрет, чем признается, что не заметил ни единого движения. — Хватит, — всхлипнула Хината и обняла Саске со спины. — Прошу тебя. Учиха бросил последний неприятно безразличный взгляд на Кибу и развернулся в ее объятиях, вкладывая катану обратно в ножны. Освободившейся рукой, Саске смахнул с пышных ресниц слезы. — Отведи меня домой, — прошептала она. Через секунду Киба остался стоять один в центре дороги, в окружении кучи зевак.

***

Три дня Хината искала любые оправдания, чтобы не выходить на улицу, зализывая нанесенные другом раны. Саске никак не комментировал произошедшее, но с удовольствием выслушал ее благодарности и выдержал хаотичные поцелуи, оставлявшие на его лице ее слезы. Хината верила в глубине души, что Саске не собирался убивать Кибу, но все-таки попросила его держаться от всего этого подальше и довериться ей. Однако когда он промолчал, буквально выбила из него обещание. Подушкой. В конце они оба смеялись. Еще через неделю ей передали письмо с официальным приглашением на обед в поместье главы клана Хьюга. Она не была там уже год, поэтому внутренне ждала подвоха, но отказаться не могла. Саске ожидаемо не пригласили, но он все равно проводил ее до ворот клана и ждал ее, пока она в слезах и полном раздрае не вышла от туда в сопровождении сочувствовавшего ей Ко. На этом, с позволения сказать обеде, отец, наконец, решил посвятить ее в то, что она не может выйти замуж ни за кого, кроме того, с кем у нее уже полтора года заключена помолвка. Саске весь вечер успокаивал ее и утирал слезы, напоминая о своем предложении покинуть Коноху. Он уверял ее, что все у них будет хорошо, и Хината честно старалась ему верить. Через два дня его снова отправили на миссию, а она написала письмо феодалу с просьбой разорвать помолвку. Отказ пришел незамедлительно, и Хината совсем отчаялась. Побег от проблем никогда не выглядел так заманчиво, но бежать она правда не хотела. Как бы Саске не уверял ее в том, что ему плевать на деревню, она знала, что защита Конохи была наследием его брата. Он сам ей об этом рассказал, и как она после этого могла просить его уйти. Нет. Она будет бороться. Получив еще два письменных отказа, Хината снова всерьез раздумывала о том, чтобы отпустить Саске. Он достоин счастья, а с ней одни проблемы. Отец не отпустит ее, а старейшины не упустят возможность тыкать в них пальцем, сетуя об упущенной чести и славе, которая могла принести им бывшая химе. Представитель старейшин периодически приходил к ним в квартиру на протяжении всех двух месяцев, что Саске был на миссии, спрашивая о ее предпочтениях в предстоящей свадебной церемонии. Хината лишь раздосадовано закрывала перед малознакомым парнем дверь. Она была уверена, что это было лишь напоминанием от клана, никого там не интересовали ее предпочтения. Хината даже уже смирилась с этой мыслью, придумала речь, которую скажет Саске, пытаясь не разбить ему сердце. Она навсегда уйдет из жизни всех тех, кого когда-то знала. Оставит свое сердце любимому человеку и, возможно, поселится в Стране Железа, а может уйдет далеко на север. Она еще не решила. Когда Саске зашел в квартиру, возвещая родным голосом о своем приходе, Хината не могла сглотнуть ком, чтобы сразу отдаться своей тираде, преподнося сожаления о их таком неожиданном конце. Слезы уже выступили на светлых глазах, когда он ласково улыбнулся и потряс в воздухе слегка помятой бумагой. — Феодал передумал, — самодовольно ухмыльнувшись, огорошил ее Саске. Хината была уверена, что не обошлось без каких-нибудь угроз. — Ты свободна. — Как ты смотришь на то, чтобы расписаться сегодня? — после долгого молчания Хината сморгнула слезы и счастливо улыбнулась, пытаясь посильнее смять в кармашке брюк клочок бумаги, в котором начеркала свою сбивчивую прощальную речь. — Я уже предупредил Какаши, что мы зайд... — не успел он договорить, как Хината бросилась на него, крепко стискивая в объятиях, и разрыдалась. — Прости меня, Саске. — Всегда, — он наклонился, вдыхая цветочный аромат ее волос. — Всегда, Хината.