Koishiteru

Хината не могла вспомнить, когда именно переехала к Саске. Вообще-то это не было чем-то обговоренным. В первый раз она осталась у него ночевать, когда Саске вернулся после трехмесячного отсутствия. Тогда, на ее вопрос о слишком долгой миссии, он лишь пожал плечами и ответил коротким "Разведка". Он привез ей невероятной красоты румяна, это коробочка определенно была ручной работы. Цветы, вырезанные на гладком метале, завораживали своей детализированностью, а цвет румян был похож на сочный персик. Саске в тот вечер, когда она попробовала их на себе, впервые так нежно и широко улыбнулся, что Хината поняла — она влюблена. Ее собственный румянец затмил подарок Саске, и он тихо рассмеялся, разглядывая девушку. — Ты очаровательна, — шепнул он, заправляя прядь волос за ухо. — Саске... — М? — он нашел ее глаза своими и терпеливо ждал, пока она сформулирует свою мысль. — Кажется, — она не хотела молчать. Это было не то, о чем она могла молчать или тихо вздыхать о нем. Это чувство разительно отличалось от того, что она испытывала в детстве к Наруто, — я влюбилась. Саске нахмурил брови, и вся смелость Хинаты улетучилась. Конечно, — подумала она, — как такой, как он мог испытывать что-то к ней. В ней не было ничего привлекательного, а он, как говорил ей, не хотел бы привязываться к кому-либо. Дура. Надо было подумать об этом, прежде чем поддаваться эмоциям. Возможно, она одним своим предложением испортила то, что они построили за год общения. У них была дружба? Она не уверена. Они часто касались друг друга и говорили о самом сокровенном. Однажды Саске убрал крошку с ее губы, но она списала свое вышедшее из под контроля сердцебиение на неловкость... — В кого? — наконец спросил Саске, перебивая ее панику. — Что? — нет, вопрос она поняла, но не поняла его причину. — В кого ты влюблена, Хината, — он слегка наклонил голову набок, всматриваясь в ее глаза. Если бы она не изучила его повадки досконально, то и не заметила бы какой-либо разницы с его обычным выражением. Так, ей предстояло в кратчайшие сроки решить, разрушить ли их устоявшиеся "дружеские" отношения и услышать довольно прямолинейный отказ или выложить все карты на стол. Хината выдохнула, в любом случае она бы не смогла общаться с ним дальше, испытывая к нему подобные не взаимные чувства. Лучше решить все сейчас. — В тебя, — на грани слышимости сказала она, но потом прочистила горло, выпрямила спину и вздернула подбородок. — В тебя, — повторила громче, почти крик, — и ты ничего не обязан с эти дела... Договорить ей не дал настойчивый поцелуй, на который она незамедлительно ответила. Их движения были резкими, неконтролируемыми, словно два голодных волка накинулись на добычу после долгих дней голода. Через минуту, а может быть через час, их поцелуй превратился в нежное воздушное облако. Такое они видели недавно, до его миссии и спорили о том, на что оно похоже. Победила, конечно же, она, потому что Саске не любил спорить. Так символично, что Хината лишилась девственности на полянке, куда ее привел Саске в их первую встречу. Так волшебно было заниматься любовью среди порхающих зеленых огоньков, так трогательно было чувствовать его губы, сцеловывавшие ее слезы. После этого Саске отказался отпускать ее домой, поэтому они плавно переместились в его холостяцкую квартиру. Там было все необходимое для проживания, но ничего, что способно придать уют. Поэтому раз за разом Хината приносила Саске милые безделушки, потом оставила зубную щетку, потом пижаму. Так, незаметно для них обоих они стали жить вместе. Сейчас же, сидя за обеденным столом, посреди небольших тарелок и множества закусок из помидоров, Саске терпеливо ждал ответа на недавно заданный вопрос. Хината прочистила горло, прогоняя то, в чем плутала последние пару минут. — Я Хьюга, — выдавила она. — Не может быть, — ровно сказал Саске и положил в рот кусочек помидора, который Хината нарезала в форме лепестка. — Я не шучу, — она нахмурила брови и с громким хлопком опустила палочки на стол. — Я тоже, — он отзеркалил ее позу и ждал. Хината выдохнула. — Со мной всегда будет не легко, Саске, — плечи опустились. Саске показалось, что она признает поражение в какой-то своей собственной битве. — Никогда они не оставят в покое Хьюга. Уголки губ Саске дрогнули, неужели она думает, что это ему будет трудно? Разве это из-за нее его осуждают? Нет, все наоборот. Ему вспомнилось, как они шли в идзакая, потому что им обоим вдруг захотелось выпить, а дома ничего не оказалось. И только слепой бы не заметил этих косых взглядов на него и шепетков "Учиха то... Учиха се... Этот Учиха..." Саске напрягся, не из-за себя на самом деле, он уже привык игнорировать подобную ерунду, но он переживал за Хинату. Не только за отношение к ней, а за ее отношение к нему. Тогда между ними все было довольно хрупко, по его мнению. — Я вижу только тебя, — услышал он за своими невеселыми мыслями, продолжая неспешно идти чуть позади Хинаты. — Что? — он чуть наклонился вперед, чтобы лучше слышать, а Хината повернула голову к нему и добродушно и беспечно улыбнулась. — Я вижу только Саске, — сказала она и ухватилась за его ладошку, притягивая к себе. Честно говоря, это стало его самым счастливым воспоминанием за очень много лет. И сейчас он понял, что чувствовала Хината, когда говорила ему эти слова. — Я вижу только Хинату, — сказал он, снова подбирая палочки. Саске подцепил кусочек тофу и положил в ее пиалу. А потом обед пришлось немного отложить, потому что нужно было остановить водопад слез Хинаты, а затем снова подогреть еду и услышать заветное "я выйду за тебя", потом любить невесту прямо на полу кухни, потом открыть окна, чтобы выветрить запах гари. — Давай снова одну тайну взамен другой, — услышал Саске и отвернулся от окна. Хината поправляла платье, замачивая испорченную посуду в раковине. — Я начну, — она выключила кран и тоже повернулась к нему, — Я хочу стать мамой, — она ярко покраснела и застенчиво улыбнулась. — Я уже сделал детскую кроватку. Хината забавно всплеснула руками и с криком "это плохая примета" бросилась к нему в объятия. Комнату наполнил счастливый смех, и Саске с облегчением закрыл глаза.