Koishiteru

Саске был действительно рад, что в новый дому удалось заехать до родов Хинаты, хоть они и успели в последнюю минуту. Мальчишки должны были родиться со дня на день, никто не мог прогнозировать точную дату. И дело было не в том, что они ждали близнецов, а в том, что все это было непредсказуемо. Совет каге наседал на него по поводу затянувшегося отпуска, а старейшины деревни были недовольны барьером, установленным вокруг клановой территории. Но Саске ожидаемо было плевать и на одних, и на других. У него родились сыновья, и все его мысли были только о семье. Ну и немного о Наруто. — Клянусь, я однажды просто убью этого идиота и дело с концом, — буркнул он, расставляя только что принесенные продукты. Он бы под страхом смерти не стал говорить этого в слух, но Хината ела довольно много. Его это конечно радовало, но неоспоримым минусом было то, что в деревне ему стало еще более неловко. Все как обычно пялились на него, но он не обращал на это внимание, и только несколько месяцев назад Саске заметил, что характер взглядов изменился. Некоторые даже ободряюще ему улыбались. Торговец рыбой, который раньше отказывал ему в обслуживании, сейчас запаковывал больше рыбы, чем он просил. Овощей тоже укладывали в пакет с лихвой, хотя брали деньги только за то, что он заказывал. И этот список можно продолжать бесконечно. Именно сегодня Саске наконец понял, в чем дело. Хината попросила его зайти в лавку Яманака за лилиями, так как она планировала навестить могилы Неджи и мамы. И там он узнал, что его друг, почти брат, предал его. — Что на этот раз? — улыбнулась Хината, вгрызаясь в только что помытый и посыпанный солью помидор. Действительно, с появлением в жизни грудного вскармливания аппетит стал нешуточным. Ее страшно тянуло на помидоры. Саске даже подумал, что нужно высадить их во дворе, когда погода позволит. Сейчас лили беспрерывные ливни. — Этот ублюдок ходит по деревне и рассказывает, что мы с тобой два несчастных влюбленных человека. Наш союз якобы никто не благословил, твой отец отвернулся от тебя, а я украл невесту прямо из рук злобного столоначальника. Но это не помешало нашей бесконечной и безграничной любви. Я спас тебя из лап тирана и заделал детей. Хината тихо смеялась, вытирая салфеткой выступившие в уголках глаз слезы. — И в чем он не прав? — Хината! — шокировано, но тихо сказал Саске, с резче, чем необходимо, закрывая холодильник. Мальчишки недавно уснули, и будить их было противозаконно. — Он не имел право говорить о нашей личной жизни! К тому же подобная риторика все коверкает. — Ну это же Наруто, — Учиха отшатнулся как от удара в живот. Этот идиот только притворяется идиотом. — У меня есть репутация, — Хината снисходительно улыбнулась. — Конец света не настанет, если кто-нибудь узнает, что ты не бесчувственный кусок камня. Саске взял салфетку и промокнул ее уголок рта, откуда почти скатилась капля помидора. — И все же, я убью его, — он сел на стул напротив жены и пододвинул к ней миску с помидорами поближе. — Не убьешь, — Хината взяла нож и отрезала небольшой кусочек помидора, посыпала его солью и положила сверху небольшой кусочек сыра. Она протянула его лакомство ближе ко рту, и Саске послушно открыл рот. — Убью, — прожевав, ответил он. Саске встал и подошел к кухонной столешнице, на которой поблескивала свежая рыба. Сейчас он бы не отказался от тонких ломтиков сырой рыбы, но Хинате нельзя было подобное, поэтому он решил потушить ее в своевом соусе и меде. В прошлый раз Хината съела почти все, значит ей понравилось. — Не убьешь, потому что ты его любишь и ценишь. Он твой единственный друг. — Бывший друг, — буркнул Саске, разрезая тушку вдоль туловища. По кухне снова разошелся любимый смех жены. Конечно, он его не убьет, но на тренировке покажет Узумаки, что нужно хоть иногда держать язык за зубами. И что помощь ему не нужна, как и обеление его перед совершенно незнакомыми людьми. Тем более ему давно нужно было отработать катондзюцу, который он научился совмещать с футоном. Проучить придурка его же любимой стихией было отличной идеей. Удивительно, что до сих пор они с Наруто соревновались в обретении силы. Конечно, это было дружеское, почти шуточное соревнование. Хотя признаться Узумаки было тяжелее. Не только из-за прорвы чакры или биджу по соседству, но и из-за того, что врожденной у него была заложена только одна стихия, когда у Саске две. Сейчас Наруто уже мог использовать дотон, суйтон и футон, и в арсенале Учиха прибавилось две стихии: суйтон и футон. Однако это все еще было больше на одну, чем у Наруто. Вообще-то суйтон оказался очень легким ниндзюцу. У Саске получилось почти сразу. Он собирался научить ему Хинату, когда она восстановится после родов, потому что считал, что она справится с этим, несмотря на клановую особенность. Хьюга не удавались стихии, хотя, по мнению Саске, они просто этим не занимались. — Мне кажется, — вдруг совершенно серьезно сказала Хината, — что с каждым днем АНБУ все больше. Саске повернулся на жену, вытирая руки полотенцем, и кивнул. Он давно заметил это. Да никто и не скрывал слежку за ним. Кажется, дряхлые старейшины хотят раньше времени отправиться к шинигами, и Саске с удовольствием стал бы их проводником. Но убить их значило оказаться скомпрометированным, начнутся разбирательства, а Хината и дети останутся одни. Этого он допустить не мог. С одной стороны, ему не было дела до слежки, так как они с Хинатой ничего не скрывали, с другой же — это сильно нервировало. — Может стоило согласиться и возглавить этот гадюшник? — первый раз он решил в слух озвучить свои мысли. — Тогда бы у старейшин не было столько власти. — Ты не должен делать то, что не хочешь. К тому же представь сколько стоит наблюдение такого количества АНБУ, а нам это досталось совершенно бесплатно, — она снисходительно улыбнулась, пытаясь поддержать. Саске благодарно кивнул, но мысль не отбросил. Месяц назад Какаши сказал, что глава АНБУ помер на одной из миссий. Он был стар, поэтому удивительно, что вообще еще ходил на задания. Но кто-то из приближенных дайме запросил охрану высокопоставленного лица, и старейшины увидели в этом возможность к сближению. Они отправили главу АНБУ, который оказался еще и младшим братом этого старика Митокадо. Результатом стало убийство главы, критическое ранение охраняемого столоначальника и потерянное Конохой лицо. В общем, Хокаге предложил эту должность Саске. По словам Хатаке, это было бы очень логично, особенно если учитывать, что Наруто готовят на пост Хокаге. Они стали бы отличным тандемом и бла-бла-бла. Кроме того, быть главой АНБУ означало чаще бывать в деревне. Точнее, почти всегда находится поблизости с семьей, если не считать редких миссий ранга S и S+, что в мирное время случалось не так часто. Саске не стал скрывать это от Хинаты, решив посоветоваться с ней, так как предложение звучало очень заманчиво, учитывая их скорое пополнение. Но Хината сказала, что он должен делать только то, что хочет сам, с остальным они справятся вместе. А сам Саске совершенно не хотел работать в АНБУ. Это было что-то вроде психологической травмы после Итачи и Шисуи, о которой он сбивчиво, но рассказал тогда еще своей девушке. Однако с тех пор многое поменялось, и он был слишком взрослым, что не понимать, как принимаются решения. Если действие приносило больше пользы, чем ущерба, то это было правильное решение, хоть и не желанное. Какаши сказал в тот день, что Итачи делился с ним мыслями. "Я хочу стать сильнее, чтобы нести на плечах весь мир", — однажды сказал его брат. Хатаке, наверное, сказал это с надеждой, что Саске задумается о мире во всем мире, о защите деревни, о должности в АНБУ и тому подобное. И он задумался. Саске тоже хотел стать сильнее, чтобы нести на плечах весь мир. Однако всем его миром были Хината и недавно родившиеся сыновья. Это не значило, что он перестанет быть защитником Листа, это значило лишь то, что в Листе живет его семья. Вот и все. — Кажется, Тэмотцу проснулся, — вырвала его из мыслей Хината. — Я посмотрю, — Саске принялся быстро промывать руки. На самом деле, ему было до ужаса страшно брать на руки сыновей, которым не исполнилось и двух месяцев, но Хината только восстанавливалась, роды были тяжелыми, и он только рад помочь. Это не первая и не последняя ужасающая вещь в его жизни, это просто нужно преодолеть. — Иди ко мне, сынок, — прошептал Саске, подхватывая на руки сына. Тецу еще сладко посапывал, мило причмокивая розовыми губками. — Не будем будить твоего брата.