Осколки мыслей

— Сгинули с глаз моих. Сейчас же, — запредельно низкий и непривычно тихий голос пропитан физически ощутимой сталью, а в глазах цвета горького эспрессо скрыта реальная угроза, от которой по предплечьям ползут табуны мурашек, что словно в страхе хотят спрятаться обратно под кожу. Компания малознакомых Минхао парней, вздрогнув, медленно поворачивается и, увидев обладателя голоса, кланятся, шепча извинения и быстро ретируясь, зная, что угроза будет воплощена в жизнь, если хотя бы через секунду они всё еще будут стоять здесь. — Ты в порядке? — голос еле заметно становится мягче всего на пару мгновений, как и взгляд, что обводит трясущуюся от страха фигуру перед собой, замечая несколько царапин на лице и руках, которыми Хао прикрывает голову в надежде спрятаться – он сам не до конца уверен, от кого именно. — Да, спасибо, — Минхао еле слышно шепчет, слегка заикаясь, и поднимает голову, надеясь, что он ошибается, и перед ним стоит не тот, о ком он думает. Но нет. Минхао моментально распахивает глаза, когда видит перед собой Джуна — Вэн Джунхуэя, печально известного сына сидящего в тюрьме наркобарона. Джун, будто даже не задумываясь, протягивает Минхао руку, скрытую в коже перчаток, и смотрит на него – невыносимо проникновенно и до нестерпимого внимательно, словно еще секунда, и он вывернет его душу наизнанку, не задумываясь о последствиях. Минхао слегка тушуется и поджимает собственные пальцы, борясь внутри с самим собой – Минхао наслышан о том, что Джун ненавидит чужие касания, а уходить домой еще и со сломанными пальцами не входило в его планы. Минхао душит промелькнувшую всего на секунду мысль, что он не противен Джуну – знает же, что он отвратительный от темной макушки и до кончиков пальцев в поношенных ботинках. Минхао слегка вертит головой, поджимая поцарапанные во время очередного избиения губы и моментально чувствуя металлический привкус на языке, и с трудом поднимается сам, не желая еще больно злить Джуна – Минхао старается не обращать внимание на то, что Вэн сам предложил помощь. В ответ на это старший лишь мимолетно улыбается, хмыкая, и прячет руку в карман длинного, на вид явно дорогого пальто. — Ты уверен, что ты в порядке? — Джун слегка наклоняет голову, рассматривая чужое тело, что дрожит уже меньше, чем несколько мгновений назад. Медленно скользит взглядом по тощим ногам в обтягивающих джинсах с дырками на коленях и длинным пальцам, испачканными в пыли, и прикусывает изнутри щеку, стараясь не выдать то, как он чувствует себя сейчас, смотря на Минхао, как на побитую лань, которую младший ему безумно напоминает. Джун душит промелькнувшую всего на секунду мысль, что Минхао невероятно привлекателен – видит же, что тот даже измазанный в пыли и с кровью на лице выглядит идеально, начиная от темной макушки и заканчивая кончиками пальцев в поношенных ботинках. — Не стоит переживать, — Минхао трясущими руками запахивает порванную в некоторых местах старую куртку, прикрывая дырки выцветшим за годы ношения шарфом, и тяжело вздыхает, прикрывая глаза и прикусывая губу от боли, что расцветает в его ребрах с каждой секундой всё яростнее. — Кто сказал, что я переживаю? — Джун вновь хмыкает и разворачивается, чтобы уйти, чувствуя, как Минхао открывает глаза, поднимая голову, и смотрит ему вслед – Вэн уверен, что до смешного озадаченно и до крайности растерянно. Джун на самом деле не переживает, но новая куртка вечером будет доставлена Минхао прямо к порогу его дома. Вместе с новым шарфом цвета слоновой кости, что по оттенку напоминает бледную кожу Минхао.