Осколки мыслей

— Твоя улыбка могла бы соблазнить святого, знаешь? — Джонхан мягко улыбается, глядя на Минхао из-под полуопущенных ресниц, что в свете красной подсветки отбрасывали на щеки зловещие тени – Минхао не был уверен, в свете ли дело. — Хорошо, что ты не святой, — Минхао откидывается на диван и делает затяжку, глядя в потолок на скачующие черные отражения людей, танцующих на импровизированном танцполе. — Откуда такая уверенность? — губы Джонхана дёргает почти нежная улыбка, которую Минхао в упор не замечает – он даже самому себе кажется чересчур напряженным в попытке загасить свой неподдельно влекущий интерес, что сидит в нескольких десятках сантиметров от него. — Святой бы не смотрел на меня так, будто собирается совершить грех, — Минхао не сдержавшись, поворачивает голову к старшему, мгновенно опуская взгляд на губы, на которых все еще покоится аккуратная улыбка, которую Минхао хочется размазывать по его невыносимо смазливому лицу. — А если я уже его совершаю? — Джонхан льнет слегка ближе, касаясь своим дыханием чужих губ, в которых все еще тлеет дешевая сигарета – Минхао не представляет, насколько сексуально выглядит в глазах Джонхана в этот момент, глядя на чужие губы и вгрызаясь в фильтр зубами в отчаянно немом крике, что никогда не сможет достигнуть ничьих ушей, кроме Джонхана. — Тогда грех — это самое приятное, что могло с тобой случиться, — Джонхан не отвечает, лишь продолжает улыбаться в ответ, ища в чужих глазах этот привычно порочный огонь, что так любил. И ведь находит. Как и всегда. Сигарета оказывается в длинных пальцах, а бледная рука Джонхана путается в темных волосах Минхао, притягивая его ближе настолько, насколько это возможно. Грех? Неоспоримый. Но сейчас это казалось Минхао самым правильным решением. И думать о том, к каким последствиям это решение приведет, он не собирался – вкус чужих губ оказался даже более пьянящим, чем вкус грошового пива.