Особняк с привидениями

Когда Ся Лэян объявил о решении вернуться в особняк семьи Гу, он морально подготовился, еще тогда, стоя на обочине у отеля. Во-первых, он был смертельно уставшим, и сейчас для него ничего не было важнее сна. В голове он смоделировал возможную встречу с призраком среди ночи и пришел к выводу, что разве только землетрясение или что-то столь же масштабное могло заставить его подняться с постели. Во-вторых, произошедшее в отеле было очень странным. Даже если предположить, что это не имело отношения к Шан Тинчжи, всё же именно он привёз его сюда. Если они останутся и что-то серьёзное произойдёт, то в итоге ответственность ляжет на него. После долгих размышлений Ся Лэян всё же решил вернуться в тот жуткий дом. К тому же, как представитель современной образованной молодёжи, он не мог утверждать, что не боится призраков, и в то же время дрожать от страха внутри. Это был прекрасный шанс проверить себя. Когда Ся Лэян вышел из спальни Шан Тинчжи, он чувствовал себя вполне уверенно. В гостиной висела огромная десятиметровая люстра, чей теплый свет мягко заливал каждый уголок комнаты. Если не думать о том, что здесь когда-то произошло, то атмосфера дома в целом была довольно уютной. Да, именно так. Главное — не думать. Ся Лэян непрерывно повторял себе: не думай, не думай. Однако, когда он вернулся в свою комнату и увидел огромную кровать, придвинутую к стене, в его голове невольно возникло фото, на котором изголовье кровати было залито кровью. Образ со старого снимка странным образом наложился на реальность. Несмотря на яркое освещение, Ся Лэян почувствовал, как его охватывает леденящее ощущение ужаса. Какой может быть сон? Каждый нерв был напряжён до предела! Бывают такие люди — они изо всех сил стараются что-то сделать, чтобы доказать себе что-то, и в итоге действительно доказывают... Что они не справляются. Ся Лэян был одним из них. И в данный момент он понял, что не может пересилить себя. В его голове будто поселились два человечка: один призывал быть стойким, сокрушить всех демонов и призраков, а другой прятался за его спиной и рыдал от страха. В итоге победил плакса, потому что храбрец отвлекся на его утешения и перестал подбадривать Ся Лэяна. Преодолев внутреннее сопротивление, он сложил ладони вместе и дважды поклонился: «Каждая обида имеет свою причину, каждый долг — своего хозяина. Я лишь временно живу здесь, прошу не взыщите с невиновного». Как только он закончил свою «молитву», люстра над головой мигнула. В этот миг комната погрузилась во тьму, и комната, казалось, вернулась к своему виду сорокалетней давности. Кровь на изголовье кровати и на полу проступила с пугающей чёткостью. Хотя это длилось лишь мгновение, для Ся Лэяна оно показалось мучительно долгим. Он успел осознать, что стоит рядом с тем местом, где когда-то лежал труп. Напряженные нервы в мозгу будто лопнули. Он в ужасе обернулся к месту, где должен был быть мертвец, но в этот момент свет снова зажегся. Это определенно было ненормально. Хотя Ся Лэян никогда не занимался ремонтом лично, его семья работала в сфере недвижимости, поэтому он имел некоторое представление о том, как это делается. Старинный особняк был полностью отремонтирован. В нём был даже установлен лифт, и, вероятно, в первую очередь были проведены работы по замене систем водоснабжения и электроснабжения. Как в только что отремонтированном здании могли возникнуть проблемы с проводкой? Ся Лэян долго стоял в углу, размышляя об этом. В конце концов он пришёл к выводу, что это было лишь плодом его воображения. Да все верно! Просто он слишком много думал об этом, а расстановка мебели была такой же, как и тогда, вот ему и померещилось. Решив так, Ся Лэян отложил сумку в сторону и приступил к небольшой перестановке. Он отодвинул письменный стол от окна, придвинул к нему кровать, а затем переставил шкаф, стеллажи и другие предметы. Теперь большая кровать стояла в углу у окна, изголовьем к двери, а стол прикрывал её сбоку. Вся конструкция создавала впечатление настоящей крепости. После перестановки ощущение, что это место было связано с преступлением, исчезло. Ся Лэян самодовольно улыбнулся, похвалив себя за сообразительность. После всех этих манипуляций он снова почувствовал усталость и, положив подушку у изножья кровати, устроился в углу. Однако, едва он начал засыпать, как услышал слабые прерывистые звуки рядом с собой: — При... вид... Ся Лэян перевернулся и накрыл голову одеялом, но звук, похожий на комариный писк, продолжал звучать в ушах. — Прив... ошень... рата... тэб... видэт...(1) Ся Лэян нахмурился, неосознанно складывая обрывки слов в целую фразу: «Привет, очень рада тебя видеть». Этот акцент показался ему очень знакомым. Он звучал почти так же, как речь его однокурсников из Гонконга, когда он учился за границей. Стоп... Ся Лэян резко вскочил с кровати и нервно обвел взглядом пустую комнату. Какие ещё гонконгские однокурсники? Кто здесь рад его видеть? Неужели та семья, которая погибла в особняке Гу, была из Гонконга? От этой мысли по его телу пробежали мурашки, а по спине скатилась капелька холодного пота. Он так не может. Действительно не может. Он пытался, но суеверия, впитанные с детства, оказались сильнее. Борьба с проклятым домом оказалась бесполезной, и ему пришлось сдаться. Несмотря на то, что совсем недавно он громко заявил Шан Тинчжи, что не боится, настоящий мужчина должен уметь признавать свои ошибки. В этом нет ничего постыдного. ***** Время вернулось в настоящий момент. Как только Ся Лэян открыл дверь в комнату Шан Тинчжи, то сразу же столкнулся с холодным приёмом. Тот не хотел ничего слышать о его проблемах, но Ся Лэян не собирался отступать — только этот мужчина мог его сейчас спасти. — А что, если ночью тебе понадобится помощь, чтобы сходить в туалет? — спросил Ся Лэян, бесцеремонно подходя к кровати. Его глаза были полны «заботы». — У меня с почками всё в порядке, я не хожу ночью в туалет, — равнодушно возразил Шан Тинчжи. Парень почесал указательным пальцем щёку, слегка смутившись, но не сдался: — А вдруг ты захочешь пить? Я принесу тебе воды. — Не захочу. Ся Лэян нахмурив брови, пытался найти еще какие-нибудь предлоги, чтобы остаться, но Шан Тинчжи безжалостно заявил: — Ты мешаешь мне спать. — Э-э... Мастер Шан, — с трудом выдавил из себя Ся Лэян, натянуто улыбнувшись. — С температурой, наверное, не очень удобно? Я останусь здесь с тобой, и, если что-то понадобится, ты всегда сможешь позвать меня. Шан Тинчжи промолчал. Он ясно видел, что Ся Лэяну было очень страшно. Закрыв глаза, он всем своим видом показал, что собирается заснуть. — Температуры уже нет, не беспокойся. Не нужно утруждать себя и оставаться здесь. — Так быстро спала? — удивился Ся Лэян. Не веря, он упёрся коленом в кровать и приложил тыльную сторону ладони ко лбу Шан Тинчжи. Действительно, нормальная температура. Вот чёрт. Теперь и последний предлог отпал. — Ты почему до сих пор тут торчишь? — раздраженно спросил хозяин спальни. Ся Лэян понуро опустил голову, мысленно взвешивая, что для него хуже — страх или потеря лица. В итоге страх перевесил. — Можно я... посплю с тобой? — тихо прошептал он. Шан Тинчжи едва заметно приподнял бровь и нарочито переспросил: — Что? Не расслышал. — Ну... кровать у тебя большая, — прикусив губу, жалобным тоном продолжил Ся Лэян. — Когда спишь один... Разве не жалко, когда столько месте пропадает зря? — Не жалко, — Шан Тинчжи едва сдерживал улыбку, пытаясь казаться очень серьезным. — Тебе же хватит половины кровати... Можешь ли ты одолжить мне вот столечко места? — Он показал пальцами «чуть-чуть». — Я не буду тебе мешать! — Ладно, — благородно разрешил Шан Тинчжи. — Но ты должен привести вескую причину для этого. Он так и знал, что этот жлоб затребует объяснений. Но сначала нужно было укрепить свои позиции. Ся Лэян сбросил тапочки и юркнул под одеяло, съёжившись у самого края. — Я не могу там заснуть... Шан Тинчжи медленно заложил руки за голову. — А тут ты, значит, заснешь? — Угу, — буркнул Ся Лэян, чувствуя, как усталость от ночных злоключений накрывает его с головой. Он всё больше погружался в матрас, не желая двигаться. — Иди сюда, — Шан Тинчжи скосил глаза на маленький холмик у края кровати. Его злость уже почти улетучилась, и раз «прохладная подушка» сама пришла к нему, не было смысла отказывать. — Чего? — сонно пробормотал парень. — Если хочешь спать, иди сюда и спи, — Шан Тинчжи повернулся и притянул к себе этот холмик, обхватив его своей длинной рукой. Хотя его температура уже спала, обнимать Ся Лэяна было очень приятно. Он положил руку на талию парня, а носом уткнулся ему в лоб. Ся Лэян уже почти спал, поэтому не находил ничего странного в такой позе и просто с удовольствием расслабился в теплых объятиях. Обнимать Шан Тинчжи было в тысячу раз приятнее, чем в одиночестве кутаться в одеяло в соседней комнате. Правда, спал Ся Лэян беспокойно: он ворочался, постанывал и даже разговаривал во сне. Неизвестно, что ему приснилось, но он вдруг прижался лицом к груди Шан Тинчжи. Тот спал чутко и проснулся от его движений. На мгновение он ослабил руку, которой обнимал Ся Лэяна за талию, чтобы тот мог устроиться поудобнее, а затем снова прижал его к себе. Парень чмокнул губами и начал что-то бормотать во сне. Шан Тинчжи, приоткрыв глаза, посмотрел на его сонное лицо, которое было всего в паре сантиметров от его собственного, и подумал, что оно выглядит действительно мило. Он наклонился ближе: — Что ты сказал? — Мням-мням... Бабуля, я хочу рисовые клецки...(2) — пробормотал парень. Шан Тинчжи: «...» Ся Лэян еще раз почмокал губами и замер, приоткрыв рот. Его губы, словно жемчужины, влажно поблескивали в лунном свете... На мгновение Шан Тинчжи застыл, но тут же понял, что это был за блеск. — Ся Лэян! — с недовольством воскликнул он, встряхнув парня за плечо. Затем он схватил салфетку с прикроватной тумбочки и прижал её ко рту Ся Лэяна. — Перестань пускать слюни на мою постель! — М-м? — Ся Лэян сонно приоткрыл глаза, уставился на него и прошептал: — Бабуля?.. ---------------- (1) Минутка для душнил: «— Прив... ошень... рата... тэб... видэт...» (моя вольная интерпретация) Эта строчка имитирует речь персонажа из Гонконга, который пытается говорить на путунхуа (официальном китайском), но с сильным влиянием кантонского диалекта (на котором говорят в Гонконге). Фраза «猴……勾……hing……gin……斗……雷……» — это искажённая попытка сказать на путунхуа: «你好，很高兴见到你» (Nǐ hǎo, hěn gāoxìng jiàndào nǐ) — «Привет, очень рада тебя видеть». Но из-за акцента и фонетических различий между кантонским и путунхуа получается нечто вроде: «Обезьяна... крюк... хинг... джин... драка... гром...», это если переводить иероглифы дословно. Но на самом деле это просто исковерканные китайские слова. Почему это звучит жутко? Прерывистость — слова растянуты, будто их произносит кто-то (или что-то) ненастоящее. Акцент + искажения — неестественное смешение кантонского и путунхуа создаёт ощущение «чужого» голоса. Представьте, если бы призрак-иностранец пытался сказать: «Привет, как дела?», но получалось бы что-то вроде: «Пир… кет… делаш?» — звучало бы неестественно и пугающе. Почему мне кажется, что призрак говорит с армянским акцентом? =)))) (2) Вторая минутка для душнил: «Бабуля, я хочу рисовые клецки…» Тут Ся Лэян зовет бабушку со стороны отца 奶奶 (nǎi nai). А просит он у нее блюдо «цыба». 糍粑 (cí bā) — это традиционное китайское блюдо, которое готовится из клейкого риса (или клейкой рисовой муки). Оно имеет мягкую, липкую текстуру и часто считается символом праздников, семейного уюта и традиций. Я не знаю зачем вам эта информация, но пусть будет ~(‾▿‾)~