Особняк с привидениями

Ся Лэяну приснился отвратительный сон. Точнее говоря, сначала сон не был отвратительным, скорее, просто странным. Ему снилось, будто он стоит на полукруглой сцене перед микрофоном, а в зале сидят зрители. Это было похоже на старомодный кабаре-клуб. Приглушённый свет создавал таинственную атмосферу, а мерцающие на потолке прожекторы излучали гипнотизирующие лучи. Время от времени эти лучи попадали ему прямо в глаза, и он инстинктивно жмурился, стараясь избежать ослепительного света. Кто-то пел. Прислушавшись, Ся Лэян понял — это была красивая кантонская песня. Ошарашенно оглядевшись вокруг, он вдруг понял, что пел он сам. Он посмотрел вниз, но всё было расплывчато и он даже не мог разглядеть, во что одет. Когда песня закончилась, зал зааплодировал. В углу он заметил высокого мужчину, чей силуэт словно магнитом притягивал его взгляд. Лицо мужчины было размытым, и его невозможно было разглядеть, но почему-то Ся Лэян почувствовал необъяснимое влечение. Его сердце затрепетало и даже кончики пальцев начали дрожать от волнения. Это было странно — Ся Лэян не интересовался мужчинами, но в этот момент он явно ощущал, что его сильно тянет к этому человеку. Мужчина приблизился. Светло-серая рубашка с коротким рукавом, края которой были аккуратно заправлены в ремень, немодные прямые брюки — всё выдавало в нём человека из прошлого. Лицо по-прежнему невозможно было различить, и Ся Лэян хотел протянуть руку, чтобы прикоснуться к мозаике на лице мужчины, однако не смог заставить своё тело двигаться. Желание становилось невыносимым, как ломка у наркомана, и он отчаянно нуждался в чем-то, чтобы облегчить это состояние. Вдруг окружающая сцена замерла, как декорации в спектакле, а затем рухнула с грохотом. Когда мир снова обрёл форму, Ся Лэян обнаружил, что лежит на кровати. А перед ним… нет, точнее, в его рту было что-то. Состояние, похожее на сон, создавало ощущение нереальности происходящего. Он долгое время находился будто в тумане, прежде чем понял, что на самом деле дает кому-то... Что за чёртов сон?! Его затошнило, но по какой-то неведомой причине он не мог оставить свои движения ртом. В полубреду он поднял глаза и… Чуть не умер от шока! Перед ним действительно был Шан Тинчжи. Как говорится, о чем думаешь днем, то ночью и приснится. Однако, положа руку на сердце, Ся Лэян мог бы поклясться, что у него никогда не было никаких неподобающих мыслей по отношению к этому мужчине. Этот сон был просто полным бредом! Реакция Шан Тинчжи тоже была странной: то ли он пытался сопротивляться, то ли наслаждался. Ся Лэян продолжал убеждать себя, что ничего страшного, это всего лишь сон. Однажды ему приснилось, будто его тошнит дерьмом. Тогда он ещё не был ярым противником суеверий и решил поискать значение этого сна. На сайте красовалось: «Рвота экскрементами — благоприятно для битбокса». ***битбокс - искусство создания ритмов и звуков с помощью человеческого голоса, имитируя ударные инструменты, звуки баса и другие музыкальные эффекты. *** Серьёзно?! Рвота подходит для B-Box? Разве это не будет означать, что из его рта просто будет вылетать всякое «дерьмо»? Какие-то идиотские толкования… С тех пор он больше не верил в подобную чушь. Но по сравнению со «рвотой дерьмом», делать минет Шан Тинчжи казалось менее неприемлемым. В любом случае, это ему только снится. И когда он проснется, всё будет, как и прежде. И Шан Тинчжи никогда не узнает, что он видел такой странный сон. Ся Лэян впервые обнаружил, что у него, оказывается, есть талант. Мужчина поначалу пытался оттолкнуть его, но вскоре уже крепко держал его за голову. Ся Лэян будто бы наблюдал странный спектакль со стороны. Он представил, как бы Шан Тинчжи отреагировал, узнай он, чем они занимаются во сне. Наверное, сбежал бы от него как от чумы. Эта мысль заставила Ся Лэяна внутренне усмехнуться, но в этот момент... Блять! Даже во сне его чуть не вырвало от отвращения. Ему казалось, что он это не он. Будто какой-то призрак завладел его телом, явно наслаждаясь происходящим. Однако, как ни странно, после того, что произошло, это щемящее чувство в сердце постепенно исчезло. Вскоре спальня вновь превратилась в театральные декорации, свет начал меркнуть. Перед тем как окончательно закрыть глаза, Ся Лэян увидел, как Шан Тинчжи стоит на коленях рядом и трясёт его. Но его мысли становились всё более неясными, мир вокруг постепенно сужался, пока он не закрыл глаза, и темнота не поглотила его окончательно. Проснувшись утром, Ся Лэян ещё долго лежал, бессмысленно уставившись в потолок. Он помнил, как вечером принимал душ, а потом... кажется, ему приснился этот странный сон. Воспоминания заставили его судорожно сглотнуть, сдерживая рвотный позыв. Когда тошнота отступила, по его телу пробежала дрожь. Он с трудом встал с кровати и, взглянув в окно, увидел, что солнце уже высоко. Время явно было позднее, а Шан Тинчжи рядом не было. Он вяло поплёлся в ванну. Внезапно в его голове промелькнули сцены вчерашнего вечера, и он резко обернулся к ванне, но там ничего не было. Слишком странно. Ся Лэян быстро почистил зубы, умылся и покинул жуткую комнату. В этот момент дверь спальни открылась. Шан Тинчжи увидел Ся Лэяна и слегка растерялся. Он неловко спросил: — Проснулся? — Угу, — Ся Лэян, вспомнив сон, смущенно почесал затылок. — Иди завтракать, вернее, обедать, — сказал Шан Тинчжи. — Во второй половине дня у нас есть дела. — Ага, — без особого энтузиазма ответил парень. Настроение Шан Тинчжи было довольно сложным. На самом деле, прошлой ночью он хотел оттолкнуть Ся Лэяна, но наслаждение, которого он никогда раньше не испытывал, лишило его разума. В конце концов он полностью потерял контроль... Хотя он понимал, что вчерашний Ся Лэян вел себя ненормально и определенно был чем-то или кем-то одержим, факт оставался фактом. Независимо от того, кто был в этом теле, он все равно сделал с Ся Лэйяном то, что сделал. Голова шла кругом. Видя, что Ся Лэян сегодня выглядит подавленным, он предположил, что тот тоже получил серьезную психологическую травму. Подумав, он сказал: — Если не хочешь идти со мной, можешь остаться дома и отдохнуть. — А? — Ся Лэян почему-то почувствовал, что сегодня Шан Тинчжи был с ним особенно мягок. — Ты предлагаешь мне остаться одному в этом проклятом доме? — Или можешь встретится с друзьями, — добавил Шан Тинчжи. — У меня здесь нет друзей, — с недоумением ответил Ся Лэян. — Я могу пойти куда-нибудь прогуляться... Но ты уверен, что у тебя все будет в порядке, если меня не будет рядом? Шан Тинчжи чуть было не забыл об этом. После вчерашней разрядки он проснулся бодрым и свежим, совершенно позабыв о том, что на нем лежит проклятье. Он поджал губы и немного виновато сказал: — Тогда лучше тебе пойти со мной. Ся Лэян не стал возражать и направился вслед за ним к столу. Шан Тинчжи итак обычно не отличался разговорчивостью, но сегодня Ся Лэяну показалось, что он был особенно молчалив и даже вел себя несколько... скованно? Он жевал совершенно бесшумно, даже брал еду с тарелки с необычной аккуратностью, словно воспитанная барышня из традиционной семьи. Это показалось Ся Лэяну странным, и он решил немного разрядить обстановку: — Кстати, мне вчера приснился такой дурацкий сон... — Кхм-кхм! — Шан Тинчжи поперхнулся и поспешил сделать глоток воды. Откашлявшись, он спросил: — Сон? — Ага, — Ся Лэян скривился. Он не собирался рассказывать содержание сна, но хотел поделиться неприятными ощущениями. — Ты ни за что не догадаешься, что мне приснилось. Шан Тинчжи затаил дыхание и с легким напряжением в голосе спросил: — И что же? — Даже говорить не хочу, — Ся Лэян покачал головой. — Если бы я не был так голоден, то, наверное, сегодня даже не смог бы нормально поесть. Шан Тинчжи не знал, что сказать. Теперь он был практически уверен, что Ся Лэян не догадывается, что вчерашнее было не сном. Это ставило его в тупик. Если он не скажет Ся Лэяну правду, его будет мучить совесть, будто он просто бессовестно воспользовался ситуацией. Конечно, он действительно в тот момент воспользовался состоянием Ся Лэяна. Но, возможно, со временем он убедил бы себя, что просто не смог сопротивляться. Ладно, он признавал — сопротивлялся он совсем недолго. А если сказать Ся Лэяну... Кто знает, как взбесится этот избалованный молодой господин. Если он побежит домой и расскажет всё старшим... Хотя нет. Ся Лэян, должно быть, испытывал бы ещё бо́льший стыд и вряд ли стал бы разглашать такое. Шан Тинчжи вёл яростную внутреннюю борьбу, о которой Ся Лэян даже не подозревал. Парень нехотя жевал свой обед и, заметив сложное выражение лица Шан Тинчжи, спросил: — О чем это ты так сосредоточенно задумался? Шан Тинчжи вернулся к реальности, и слова застряли у него в горле. Признаться, он редко испытывал такую беспомощность. Ся Лэян втянул в рот лапшу. Его пухлые губы были испачканы маслом и блестели. Это было невероятно соблазнительно. Шан Тинчжи невольно сглотнул, вспомнив, как эти губы двигались вверх-вниз прошлой ночью. — Ся Лэян, — он изо всех сил постарался отогнать эти мысли, сосредоточившись на разговоре. — Чего? — парень поднял голову, с недоумением глядя на его странное поведение. — Я думаю, мне нужно кое-что тебе рассказать, — серьезно сказал Шан Тинчжи, отложив палочки. Такое может повториться в будущем, поэтому он был обязан его предупредить. Атмосфера стала настолько напряжённой, что даже Ся Лэян начал нервничать. Он выпрямился и спросил: — О чём это ты? Шан Тинчжи глубоко вздохнул: — В этом доме действительно живёт призрак. Уголок рта Ся Лэяна дёрнулся. Он ожидал чего-то серьёзного, а тут — очередные страшилки. Он отмахнулся: — Ладно, дом жуткий, это я понял. Тебе не обязательно постоянно напоминать об этом. — Я не шучу, призрак существует на самом деле, — настаивал Шан Тинчжи. — Ты помнишь, как вчера вернулся в комнату? Ся Лэян слегка нахмурился. Он действительно не мог вспомнить. Шан Тинчжи, видя его замешательство, с некоторой нерешительностью продолжил: — Вчера вечером в тебя вселился призрак. Ся Лэян: «…» — Знаешь, мастер фэн-шуй, это уже… — Это была призрак женщины, говорящей на кантонском, — перебил Шан Тинчжи. Лицо Ся Лэяна резко изменилось. Он вспомнил, как ранее слышал странную фразу «Привет, очень рада тебя видеть», но об этом он Шан Тинчжи не рассказывал. — Этот призрак… — Шан Тинчжи на мгновение замялся, — был духом, питающимся энергией ян. Ся Лэян с недоумением наклонил голову: — Это ещё что за хрень? — Дух, который питается мужской энергией ян, — терпеливо объяснил Шан Тинчжи, хотя и сомневался, что тот поймет. Ся Лэян на мгновение задумался и ощутил странное волнение: — Ты хочешь сказать, что этот дух вселился в меня? — Да, — тяжело выдохнув кивнул Шан Тинчжи. — Но погоди… — Ся Лэян задумчиво почесал щёку указательным пальцем. — Ты же говорил, что у тебя переизбыток ян. Если она хотела поглотить энергию, разве она не должна была атаковать тебя? — Да. Она действительно напала на меня, — произнес Шан Тинчжи, поджав губы, — через тебя. Сначала Ся Лэян озадаченно нахмурился, он не понял, что тот имел в виду. Но уже в следующую секунду до него вдруг что-то дошло и его лицо исказилось от ужаса. — Этот дух, который питается энергией ян… — Шан Тинчжи, с трудом подбирал слова. — Также известен как пожиратель писюнов.(1) Ся Лэян почувствовал, что ему стало трудно дышать. Его лицо побелело, и он дрожащим голосом спросил: — Excuse… me?.. ------------------ (1) «Этот дух, который питается энергией ян… Также известен как пожиратель писюнов». Дословно «Этот ши ян гуй так же известен как чи джи-джи гуй» 食阳鬼 (shí yáng guǐ) ши ян гуй — «призрак, пожирающий ян». В контексте мистики такие сущности высасывают жизненную силу у мужчин. 吃唧唧鬼 (chī jī jī guǐ) чи джи-джи гуй — буквально «призрак, поедающий джи-джи». Слово 唧唧 (jījī) — это детское или шуточное обозначение мужского полового органа, типа наших пиписек, писюнов, пипирок и т.д. По сути, это ооочень неловкий и слегка вульгарный синоним, намекающий, что «призрак» не просто высасывает жизненную энергию, а делает это через оральный секс. 食 (shí) и 吃 (chī) оба слова переводятся как «есть» или «поглощать», только первое более официальное и часто используется в метафорическом смысле, а второе более разговорный вариант и обозначает конкретное действия поедания пищи. Excuse me (анг.) – Прошу прощения