Особняк с привидениями

После завершения церемонии группа людей направилась к временной парковке возле строительной площадки. Здесь были припаркованы роскошные автомобили участников, включая даже служебные машины государственных чиновников, что явно указывало на обширные связи владельца кладбища Чжоу Жуньхуа в Рейчане. Их бентли стоял левым боком к въезду на парковку. Когда Ся Лэян подошел к машине, Шан Тинчжи открыл перед ним дверь, а затем стал обходить автомобиль сзади, чтобы сесть с правой стороны. Ли Шань, оказавшийся рядом, хлопнул его по плечу и с любопытством спросил: — Что с тобой, лао Шан? Тот был немного озадачен и слегка нахмурил брови. — В чём дело? Ли Шань кивнул в сторону сидевшего в машине парня: — Ты теперь своему ассистенту открываешь двери? Шан Тинчжи: «...» Он и правда даже не обратил внимания на этот момент. — Я давно понял, что он тебе не ассистент, — с ухмылкой сказал Ли Шань, толкнув его плечом. — Тан Фэнъи всё мероприятие простоял снаружи, а этот нежный парнишка сидел рядом с тобой. Шан Тинчжи не стал особо ничего объяснять. — Он… особенный. Ли Шань хитро прищурился: — Ты что, решил сменил ориентацию, раз не сможешь найти себе девушку? Ли Шан был его другом детства и знал о его «судьбе, губящей жён» и о том, что тот не сможет найти жену. Поэтому, увидев рядом с ним симпатичного парня с особым статусом, сразу подумал о том, что у них могут быть необычные отношения. — Тебе, похоже, совсем нечем заняться? — бесстрастно спросил Шан Тинчжи. — Хочешь пообедать у меня дома? Ли Шаню в этом году исполнилось 29 лет. У него было много девушек, но ни с одной из них он не мог построить стабильные отношения. Ян Вэйтин время от времени приглашала его поесть у них дома. Но с приближением к 30 годам проблемы с личной жизнью становились все более актуальными. Ян Вэйтин и Шан Цзянье от всей души старались устроить ему свидания вслепую. Он не мог отказать, поэтому приходилось встречаться с предложенными девушками. Как шутил он сам, поскольку Шан Тинчжи был «безнадежен» в плане брака, вся энергия его семьи была направлена на то, чтобы устроить личную жизнь самого Ли Шаня. — Ладно, ладно, я сдаюсь, — поспешно ответил Ли Шань. Заметив, что Ся Лэян с любопытством наблюдает за ними через заднее стекло, он помахал ему рукой и спросил друга: — Он живет в особняке Гу вместе с тобой? — Да, — кивнул тот. — И ты еще отрицаешь? — игриво подмигнул Ли Шань. Шан Тинчжи нахмурился, и Ли Шань поспешил сменить тему: — Как там дела с той женщиной-призраком в доме? Перед тем как поселиться в особняке Гу, Шан Тинчжи пригласил его осмотреть это проклятое место. За всю историю дома там погибло восемь человек, но Ли Шань обнаружил лишь одного призрака. Тогда ему не удалось изгнать дух, но Шан Тинчжи, не боявшийся подобных вещей, не придал этому значения. Однако, вспомнив недавние события, он слегка наморщил лоб: — Она стала проявлять себя активнее. Ли Шань похлопал его по плечу: — Если будут проблемы, зови. В следующий раз я принесу мощный магический артефакт. Попрощавшись с Ли Шанем, Шан Тинчжи сел в машину. Кондиционер уже охладил горячий воздух, оставив лишь прохладу, приятно ласкающую кожу. Когда Тан Фэнъи медленно выезжал с парковки, Ся Лэян, оглядываясь на уезжавшего на Mercedes-Benz Ли Шаня, с удивлением спросил: — А разве даосские священники водят машины? — Даосы не обязаны жить только в горах. Ся Лэян перевёл взгляд на Шан Тинчжи и поинтересовался: — А он правда умеет изгонять демонов? — Да, — кивнул тот, и, опасаясь, что Ся Лэян снова начнёт трепаться про «феодальные суеверия», не стал развивать тему. Однако, он не ожидал, что парень сам продолжит. — Тогда он может избавиться от женщины-призрака в особняке Гу? Шан Тинчжи немного удивился и поднял бровь. — Ты веришь, что у него есть такие способности? — Мне просто любопытно, — пожал плечами Ся Лэян. — Я только в кино видел, как ловят призраков. Мир суеверий был для Ся Лэяна всё ещё незнакомым, и он не знал, во что стоит верить, а во что нет. Но если что-то вызывало интерес, почему бы не разобраться? — Хорошо, — Шан Тинчжи тоже был не в восторге от проделок призрака. — Как-нибудь я попрошу Ли Шаня прийти и посмотреть. Чёрный седан въехал в элитный район на восточном склоне горы Лои. Поскольку Шан Тинчжи не был уверен, на сколько они тут задержатся, он отпустил ассистента. Когда они приехали в особняк, было как раз время обеда. Ся Лэяну показалось, что Ян Вэйтин и Шан Цзянье встретили его даже теплее, чем в прошлый раз. — Ян Ян, попробуй вот это, — Ян Вэйтин положила в его тарелку кусок свиных ребрышек в густом соусе. — Наша домработница выиграла городской кулинарный конкурс. Как тебе? Шан Тинчжи тоже пригласил домработницу готовить в особняке, но её блюда, конечно, не шли ни в какое сравнение с кулинарными шедеврами домработницы семьи Шан. — Тётя Ян, вы тоже ешьте, — сказал Ся Лэян, с удовольствием обгладывая косточку. Ему всё время казалось, что Ян Вэйтин смотрит на него с такой материнской любовью, как будто он был её сыном, а не Шан Тинчжи. Но она не забыла и про Шан Тинчжи и, положив ему в миску целую порцию лука-порея, строго добавила: — Ешь, это полезно для мужской силы. Шан Тинчжи: «…» Ся Лэян: «?» Ся Лэян подумал, что китайские родители действительно гораздо больше заботятся о своих детях, чем западные. Он вспомнил неловкий момент, произошедший той ночью, и без колебаний добавил лук в свою тарелку. ***в Китае лук-порей (лук-батун, китайский чеснок) считается мощным афродизиаком и символом мужской энергии. Его еще называют «зелёная виагра» и «овощ долголетия»*** Шан Цзянье обеспокоенно спросил: — Ян Ян, тебе тоже нужны укрепляющие добавки? — А ты не лезь не в своё дело, — толкнула его локтем жена. — Просто ешь и всё. — Нет-нет, я просто люблю лук, — Ся Лэян, конечно же никогда бы не признался, что ему тоже хочется улучшить свою потенцию, поэтому выдумал такое нелепое оправдание. — Тогда ешь побольше, — Ян Вэйтин взяла чашку с луком-пореем и положила часть на его тарелку, а затем высыпала остатки сыну. — Если этого не хватит, скажи тёте, — заботливо улыбнулась она Ся Лэяну. Он посмотрел на свою тарелку и подумал, что вряд ли сможет съесть так много лука. Но, взглянув на внушительную зеленую гору в тарелке Шан Тинчжи, смущённо кивнул: — Хорошо, спасибо, тётя. После обеда Шан Тинчжи ушёл к себе в кабинет, и Ся Лэян увязался за ним. Заглянув внутрь он увидел, что тот листает какие-то исторические материалы. Через некоторое время ему стало невероятно скучно, и он начал зевать. — Устал? — Шан Тинчжи бросил беглый взгляд на парня, не отрываясь от древнего фолианта. — Угу, — вяло ответил тот. После еды его всегда клонило в сон, и он ничего не мог с этим поделать. — Иди за мной, — мужчина отложил книгу в сторону, и провёл его в соседнюю комнату. — Это моя спальня. Можешь здесь отдохнуть. Ся Лэян с любопытством огляделся вокруг. Комната действительно отличалась от комнат его ровесников. Он указал на замысловатый узор на потолке и поинтересовался: — Это для привлечения удачи? На самом деле это была диаграмма 64 гексаграмм, не имевшая никакого отношения к удаче. Сам вопрос показывал, насколько Ся Лэян был далёк от наследия предков. Шан Тинчжи вздохнул с раздражением: — Нет. Это нужно для удобства запоминания. Ся Лэян взглянул на него, потом снова на потолок. — Тебе нужно запоминать такие сложные вещи? — Ты что, до сих пор думаешь, что я на работе только и делаю, что болтаю? Парень смущённо почесал затылок. Он и не предполагал, что за этими «суевериями» скрывается так много знаний. — Отдохни хорошенько, — Шан Тинчжи не стал больше ничего объяснять. — Я разбужу тебя позже. Когда дверь закрылась, Ся Лэян рухнул на большую кровать в центре спальни. Только тогда он заметил, что, помимо узоров на потолке, дверца шкафа рядом с ним также была покрыта сложными диаграммами и формулами. Раньше он считал, что Шан Тинчжи зарабатывает исключительно красноречием. Теперь же видел, сколько труда стоит за этим. «Похоже, этот шарлатан действительно кое-что умеет», — подумал Ся Лэян засыпая. Он проснулся только после трёх часов дня, но Шан Тинчжи так и не пришёл его будить. Он вышел из спальни и заглянул в кабинет. Стол был заставлен книгами, и фигура Шан Тинчжи едва виднелась среди этих книжных стен. Не желая мешать, Ся Лэян спустился в гостиную. Шан Цзянье ушел пить чай с друзьями, а Ян Вэйтин смотрела мелодраму, сидя на диване. — Ян Ян, ты проснулся? — она похлопала по месту рядом с собой. — Давай, садись, поешь фруктов. Он кивнул, сел рядом и взял кусочек яблока. — А что, собственно, Шан Тинчжи исследует? — Такова работа Хуа Хуа, — пояснила Ян Вэйтин. — Один выезд на осмотр фэн-шуй может потребовать нескольких дней исследований. Только не думай, что он тебя игнорирует. Ся Лэян немного удивился. Ему было просто интересно, чем занимается Шан Тинчжи, но какое это имело отношение к тому, уделяет он ему внимание или нет? Однако он не стал заострять внимание и просто продолжил беседу: — Я думал, фэн-шуй — это просто. Достаточно придумать что-то на ходу. Так он считал раньше, но теперь его мнение немного изменилось. — Это не так просто, Ян Ян, — покачала головой Ян Вэньтин. — В этой сфере много мошенников, которые делают вид, что что-то понимают в фэн-шуй. Но наша семья Шан всё-таки обладает настоящими знаниями. — Значит, расположение деревьев во дворе действительно на что-то влияет? — заинтересованно спросил Ся Лэян. — Конечно! — воскликнула Ян Вэйтин, как будто это было очевидно. — Если за деревом плохо ухаживать, на нем могут завестись вредители, что повлияет на условия жизни. Кроме того, если дерево засохнет, хозяин будет чувствовать дискомфорт. Ся Лэян задумался. В этом действительно был смысл. — Но к деньгам это не имеет отношения, да? — Не совсем так, — Ян Вэйтин покачала указательным пальцем. — Некоторые люди очень суеверны. Им нужна позитивная мотивация. Например, если дерево засохло, хозяин может подумать, что удача вот-вот покинет его, и это создаст негативный психологический настрой. А если дерево растет хорошо, человек будет верить, что его ждет успех. Он начнет больше зарабатывать и замечать новые возможности. Его настрой изменится, и результат его усилий будет соответствующим. Ся Лэян слушал, широко раскрыв глаза. Нужно было признать, что Ян Вэньтин говорила здраво. Выходило, фэн-шуй — не просто чушь, а во многом вопрос психологии. — Не смотри только на то, как Хуа Хуа дает советы богачам, а те слушают его во всем, — продолжила Ян Вэйтин. — На самом деле, он не просто тычет пальцем. Все, что он предлагает изменить, приносит положительные результаты. Ся Лэян кивнул, хотя и не совсем до конца понимал насколько сложна эта наука. — А сколько времени нужно учиться, чтобы стать таким, как он? — Это зависит от таланта. У Хуа Хуа природный дар, — ответила Ян Вэньтин с гордостью. — Еще подростком он мог находить водные потоки на горе Лои. Тут она хлопнула в ладоши: — О, я покажу тебе его детские фото! Ян Вэньтин поднялась на второй этаж за альбомом. Глаза Ся Лэяна сияли, и он чуть ли не потирал руки в предвкушении. Детские фотографии — это всегда кладезь компромата. Сейчас Шан Тинчжи высокий, красивый, уверенный в себе мужчина. Интересно, каким он был в детстве? Ян Вэйтин быстро вернулась с альбомом. Ся Лэян открыл первую страницу, и его увидел фотографию маленького мальчика с красной точкой на лбу, румяными щеками и помадой на губах. — Пффф! — он не смог сдержать смех. — Почему у него такое выражение лица? Как он мог быть таким высокомерным в детстве? — Он страшно злился во время съемки, — улыбнулась женщина. — Утверждал, что губная помада — только для девочек. Ся Лэян смеялся до слёз, продолжая листать альбом. Шан Тинчжи уже в детстве был симпатичным. Фотографии в альбоме начинались с того момента, когда ему было около трёх-четырёх лет, и продолжались до подросткового возраста. И вдруг Ся Лэян наткнулся на снимок, сделанный во дворе его собственного дома. Тогда семья Ся еще не переехала в нынешний особняк, а жила в обычном жилом комплексе. На фотографии Шан Тинчжи одной рукой опирался на талию, а второй держал ладошку милого малыша и с серьёзным выражением смотрел в камеру. Мальчику было около четырёх-пяти лет, и он был на уровне груди Шан Тинчжи. Ребёнок явно не знал, что его фотографируют, и смотрел в куда-то сторону, не понимая, что происходит. Ся Лэян всё больше чувствовал, что он где-то уже видел этого мальчика. Он склонился над альбомом, но прежде чем успел что-то разобрать, Ян Вэйтин прервала его размышления. — Ой, я совсем забыла! — она достала фотографию из альбома. — Вы тогда вместе сфотографировались. Ся Лэян был в шоке: — Это я? — Ну, конечно! Только посмотри на эти большие глазки! С первого взгляда видно, что это ты, — Ян Вэйтин подняла фотографию, сравнивая её с лицом Ся Лэяна. — Вы двое совсем не изменились. — Почему я не помню этого? — Ся Лэян наклонился, разглядывая снимок. — Мы знакомы с детства? — Не удивительно, что ты не помнишь, — махнула рукой Ян Вэйтин, возвращая фото в альбом. — Это было двадцать лет назад. Тогда я привела его к вам домой по делу. Ты сразу полюбил его и всё время бегал за ним с криками: «Геге! Геге!» Ся Лэян: «…» Не может быть. — Ты не веришь? — с улыбкой спросила Ян Вэньтянь, посмотрев на Ся Лэяна. — Но вы действительно созданы друг для друга. Иначе как объяснить, что у вас так быстро всё закрутилось? Быстро закрутилось? Ся Лэян не сразу понял, о чем она, решив, что речь о том, как быстро они сблизились. «Да это же ваших рук дело!» — подумал он. — «Я вообще не собирался с ним дружить». Однако перед матерью Шан Тинчжи Ся Лэян не мог позволить себе потерять лицо, поэтому ему пришлось сказать: — Он хороший парень, и ему можно доверять. Просто иногда он ведет себя как отъявленный мерзавец. — Рада слышать! — улыбнулась Ян Вэйтин. — Если он тебя обидит, сразу скажи мне. Ся Лэян поджал губы и подумал про себя: «Он УЖЕ обижает...» Но жаловаться «маме» было неловко, и он промолчал. Однако, чего он никак не ожидал, так это того, что Ян Вэйтин невинно спросит: — Кстати, он тебе уже… ну это самое… «компенсировал»? (1) Ся Лэян: «?» ------------------ (1) «Кстати, он тебе уже… ну это самое… «компенсировал»?» Так, немного —(зачеркнуто)—  много объясняшек. Вообще, если уж дословно переводить она спросила: «Кстати, он тебе уже отсосал обратно». Но нейросети утверждают, что сама по себе фраза звучит очень двусмысленно и не так прямо, как переводится по-русски=) Слово 吸 (xī) переводится как «засасывать», «вдыхать» (в разговорной речи может означать оральный секс). Но здесь оно употреблено в переносном значении «забрать», «отобрать», и в целом подразумевается процесс возвращения чего-то, что было утеряно или отдано, забрано (например, деньги). Именно это слово употреблял Лэян, когда требовал у Тинчжи отсосать: 吸唧唧 (xī jīji) - «сосать писюн». Вэйтин не говорит слово 唧唧 (jīji) «джи-джи», которое как мы помним, обозначает детское название мужского полового органа. То есть она завуалированно спрашивает его вернул ли Тинчжи то, что забрал у Лэяна. Таким образом, ее фраза может звучать так: «Кстати, он тебе уже вернул «это» обратно» (по сути компенсировал). А так как тогда Лэян требовал именно компенсации, то получился вот такой перевод. Автопереводчики переводят все прямо: «Кстати, он тебе уже отсосал?», а вот нейросети утверждают, что вопрос был завуалирован. Хотя, как по мне, прямой перевод смешнее=))) Кстати, в официальном источнике автора (ну я так поняла, что это оф. страница), в комментариях к этой главе народ просто покатывается со смеху от последней фразы. Наверное, она действительно очень и очень двусмысленно звучит. Вот, кому интересно: https://www.gongzicp.com/read-1460933.html