Особняк с привидениями

Характер Чжан Вэньлуня был таким же, как и его внешность: улыбчивый, подобно Будде, он казался открытым для всех, но на самом деле держался в стороне от чужих проблем. Из-за истории, произошедшей на строительной площадке Первой городской школы, он был в долгу перед Шан Тинчжи, поэтому, когда тот обратился к нему за помощью, он охотно согласился. Однако его помощь ограничилась лишь поверхностным участием. — Мастер Чжан, вы хотите сказать, что на моей стройке есть что-то нечистое? В офисе, оформленном в традиционном стиле, Чжоу Жуньхуа поставил на стол чашку с чаем «Лун Цзин»* с Западного озера и с недоверием посмотрел на сидящего напротив человека. ***龙井 (Lóngjǐng) – «Колодец Дракона», название деревни и храма, а также название знаменитого сорта зеленого чая, очень дорогой и престижный*** — Вы, наверное, слышали, что на стройке Первой городской школы происходят странные вещи? — спокойно сказал Чжан Вэньлунь. — Рабочий упал с строительных лесов и сломал ногу, а многие по ночам слышали женский плач. — Что-то такое слышал, — кивнул Чжоу Жуньхуа, стараясь не выдать свои эмоции. — Вроде бы потом всё уладилось? — Именно так, потому что эта, так скажем, «проклятая вещь» исчезла, — ответил Чжан Вэньлунь, затем наклонился вперёд и таинственно приблизился к нему. — Как вы думаете, куда она делась? Чжоу Жуньхуа усмехнулся: — Мастер Чжан, вы хотите сказать, что эта проклятая штука теперь на моей стройке? Видя его безразличное отношение, Чжан Вэньлунь поправил круглые очки, откинулся на спинку кресла и серьезно произнёс: — Господин Чжоу, послушайте меня: никогда не держите проклятые вещи рядом с собой. — Погодите, мастер Чжан, откуда вы знаете, что это находится рядом со мной? — с усмешкой спросил директор кладбища. — В последнее время я не был у Лао Лю, так что вряд ли нечисть сама пришла ко мне. Мастер фэн-шуй не торопился с объяснениями. — Я слышал, что недавно стройка вашего кладбища была приостановлена. Возникли какие-то проблемы? Остановка работ была связана с обнаружением гробницы генерала Ли под строительной площадкой, а не с «проклятой вещью». Однако об этом знали немногие, поэтому, с точки зрения Чжоу Жуньхуа, предположение Чжан Вэньлуня о том, что причиной остановки стало какое-то проклятье, было вполне логичным. — Да, есть кое-что, но это не так уж и важно, — уклончиво ответил Чжоу Жуньхуа. Он поднял чашку с чаем, подул на неё, и в его глазах, скрытых за паром, мелькнул хитрый взгляд. Остановка работ, которую Чжан Вэньлунь считал неудачей, на самом деле была выгодна для него. Начальник Управления культурного наследия дал ему неделю на перемещение реликвий, и в обмен на это Чжоу Жуньхуа пришлось предоставить тому немалые выгоды. Но по сравнению с сокровищами, скрытыми под землей, все эти траты, да и сама стройка были не важны. Стоило лишь взять одну реликвию из гробницы, и её ценность с лихвой покрывала все его потери. Кроме того, гробница генерала Ли находилась в месте с прекрасным фэн-шуй. Если поместить туда прах той женщины, это можно будет считать благим деянием. Пока Чжоу Жуньхуа строил в уме свои коварные планы, Чжан Вэньлунь заметил, что тот не воспринимает его слова всерьёз, и поэтому строго предостерёг: — Господин Чжоу, не говорите потом, что я вас не предупреждал. Эта вещь обладает необычайной силой. Вполне возможно, что кто-то намеренно подкинул её вам, желая навредить. По просьбе Шан Тинчжи, он не мог и не хотел раскрывать, что знает о том, как Чжоу Жуньхуа намеренно забрал урну с прахом. Поэтому он мог лишь «строить догадки» с позиции стороннего наблюдателя, чтобы не вызвать подозрений. — Желающих навредить мне действительно много, я буду осторожен, — вежливо поблагодарил его Чжоу Жуньхуа, ставя чашку с чаем на стол. — Спасибо за предупреждение, мастер Чжан. Этими словами он фактически давал вежливый намёк на то, что визит окончен. Чжан Вэньлунь всё же отрабатывал свой долг и не хотел, чтобы его усилия пропали даром, поэтому он прямо сказал: — Господин Чжоу, эту проблему нельзя решить одной лишь осторожностью. Призрак той женщины очень свиреп. Неизвестно, как с ней обошлись при жизни, но после смерти она стала могущественным злым духом. Если бы Ли Шань не приложил все усилия, чтобы защитить Шан Тинчжи, кто знает, был бы тот еще жив. Эти слова Чжан Вэньлуня были чистейшим вымыслом, но для человека, работающего в сфере метафизики, сочинить такое было проще простого. Как и ожидалось, услышав это, Чжоу Жуньхуа изменился в лице и спросил: — А при чём здесь мастер Шан? Чжан Вэньлунь, тщательно подбирая слова, ответил: — Шан Тинчжи родился с проклятьем. И когда он поселился в особняке семьи Гу, тот женский призрак, вероятно, принял его за своего убийцу. Поэтому-то она и устраивала беспорядки в этом проклятом доме. Однако, по словам Шан Тинчжи, после того как её могила была разрушена, призрак покинула особняк и, вероятно, отправилась искать своего обидчика. Господин Чжоу, это дело, конечно, не имеет к вам никакого отношения, но не попадитесь в ловушку, расставленную недоброжелателями. Люди, верящие в фэн-шуй, легко поддаются влиянию подобных суеверий. Чжоу Жуньхуа нахмурился, на его лице появилось колебание, и он спросил: — Мастер Чжан, как вы вычислили, что эта нечисть находится на моей стройке? — Это вычислил не я, а Ли Шань, — продолжил импровизировать Чжан Вэньлунь. — На следующий день после того, как была выкопана урна с прахом, Ли Шань приехал на стройплощадку. Он определил, что дух отправился в некое место с концентрацией энергии в горах, и сказал директору Лю не беспокоиться об этом. Я же, услышав о остановке работ на вашем кладбище, предположил, что призрак той женщины мог отправиться к вам. — Погодите, погодите, — с беспокойством перебил его Чжоу Жуньхуа. — Вы хотите сказать, что где урна с прахом, там и находится призрак? — Именно так, — уверенно кивнул Чжан Вэньлунь, поняв, что Чжоу Жуньхуа попался на крючок. Он сневозмутимым видом поправил очки. — Поэтому в ближайшее время вам обязательно нужно быть крайне осторожным. Шан Тинчжи предполагал, что урна с прахом женщины-призрака находится на стройплощадке кладбища. Чжан Вэньлунь пришел к Чжоу Жуньхуа с двумя целями. Во-первых, чтобы подтвердить догадку Шан Тинчжи, и, во-вторых, чтобы заставить того нервничать. Обе цели были достигнуты, и он со спокойной совестью поспешил закончить свой визит. Чжоу Жуньхуа был суеверным до мозга костей. Он верил в духов, призраков и во всё потустороннее, иначе он бы не стал прилагать столько усилий, чтобы запечатать дух женщины-призрака в особняке семьи Гу. Но нельзя забывать, что он был достаточно бесстрашным, поэтому доброе предупреждение Чжан Вэньлуня лишь слегка обеспокоило его. Он подумал, что в крайнем случае можно просто не посещать стройплощадку в ближайшее время. Однако, когда Чжао Инь также подтвердила, что на стройплощадке есть проблемы, он был вынужден поверить, что урну с прахом действительно нельзя оставлять там. — Как бы я ни вычисляла, ни один день не подходит, — сказала Чжао Инь, доставая несколько листов формата А4 и раскладывая их перед директором кладбища. На них были написаны различные запутанные формулы вычислений. Чжао Инь знала, что Чжоу Жуньхуа не поймёт их, и без тени смущения продолжила сочинять: — Изначально это место обладало энергией «Дракон, пьющий воду», но недавно, непонятно почему, на теле Благородного дракона появилась «обратная чешуя». Его нрав резко изменился, что является очень дурным знаком (1). Я не рекомендую при таком раскладе спускаться в гробницу. Чжоу Жуньхуа было что скрывать. Поэтому, как только Чжао Инь заговорила об изменении фэн-шуй, он сразу же подумал, что это произошло из-за того, что он спрятал урну с прахом женщины на стройплощадке. Из недели, данной ему начальником Управления культурного наследия, осталось всего четыре дня. Если не вывезти артефакты как можно скорее, то после получения правительственных документов сотрудники Управления начнут раскапывать древнюю гробницу, он потеряет всё. — Я немедленно найду кого-нибудь, чтобы решить проблему с «обратной чешуёй», — сказал Чжоу Жуньхуа, не сомневаясь в правильности слов Чжао Инь. — Исключи фактор «обратной чешуи», сделай повторные расчёты, и скажи мне дату как можно скорее. Цель Чжао Инь была той же, что и у Чжан Вэньлуня — заставить подозреваемого нервничать и добровольно вынести урну с прахом со стройплощадки. Чжоу Жуньхуа никак не мог представить, что эти благочестивые мастера фэн-шуй объединились против него. Именно на это и рассчитывал Шан Тинчжи. — Значит, теперь нам остается только следить за ним? —  Ся Лэян уютно устроился в объятьях Шан Тинчжи и посмотрел на него снизу вверх. — Но даже если мы найдём урну с прахом сестры-призрака, как заставить его признать вину? — Боюсь, это будет очень сложно, — задумчиво проговорил мужчина, поглаживая его по затылку. — Лучший способ — это встретиться с ним лицом к лицу и заставить его признаться. Но если он будет упорно всё отрицать, у нас не будет другого шанса. — Так нельзя, — нахмурившись, Ся Лэян приподнялся и сел прямо. — Я обещал сестре-призраку, что обязательно привлеку убийцу к ответственности. Сестра-призрак. Опять сестра-призрак. Шан Тинчжи слышал эти два слова бесчисленное количество раз каждый день. Он знал, что Ся Лэян хорошо ладит с ней, но неужели нужно приносить своего парня в жертву, чтобы «накормить» свою подружку? Прошлой ночью Ся Лэян так сильно завёл его, что он еле мог держать себя в руках. Но этот маленький развратник, вдруг ни с того ни с сего уснул сразу после того, как получил своё. Шан Тинчжи пытался остыть, но возбуждение не проходило. Ему ничего не оставалось, кроме того, как пойти в ванную комнату и решить этот вопрос самостоятельно. Однако в момент кульминации он отчётливо услышал восторженное «Ах». Голос явно был женским и был наполнен глубоким чувством умиротворённости и счастья. В тот момент он понял, что, его парень продал его своей подружке. На самом деле Ся Лэян не думал ни о чём подобном и уж тем более не хотел делиться Шан Тинчжи с призраком. На следующий день, когда призрак появился, он заметил, что у неё проявились ноги. И только тогда он понял, что прошлым вечером призрак плотно поела. — Кстати, — Ся Лэян смущённо дёрнул за край пижамы Шан Тинчжи. — Моя задница больше не болит. В этот момент Шан Тинчжи просто разрывало от ревности к девушке-призраку. Поэтому, увидев, что Ся Лэян явно настроен на близость, поднял бровь и равнодушно ответил: — О. — О...? — парень склонил голову набок и снова дёрнул его за край одежды. — Я хочу сказать, что я снова готов. Он захлопал своими длинными ресницами, а его взгляд говорил: «Я выдержу твои мучения, давай же, помучь меня». Шан Тинчжи скользнул взглядом по его губам, опустился ниже, пробежался по аккуратному кадыку, выступающей ключице, белым коленкам, худым лодыжкам... Нет, остановись. Он заставил себя отвести взгляд, с невозмутимым видом поправил одеяло и выключил прикроватную лампу. — Уже поздно, давай спать. — А? — Ся Лэян толкнул его в плечо. — Что с тобой? Ты такой молодой, а уже не можешь? На лбу Шан Тинчжи вздулась вена. — Если не можешь, так и скажи, лицемер, — обиженно фыркнул Ся Лэян. Он повернулся к Шан Тинчжи спиной, но в этот момент его внезапно накрыла чёрная тень. — Кто это тут, по-твоему, не может? — сердито спросил Шан Тинчжи. Два часа спустя. — У-у-у... Геге, я больше не могу... -------------- (1) «На теле Благородного дракона, пьющего воду, появилась обратная чешуя» Вспоминаем фэн-шуйские приколдесины. «Дракон, пьющий воду» — это метафорическое название для одной из благоприятных конфигураций ландшафта. «Драконом» здесь называют цепь холмов или гор, в нашем случае гора Лои. Если эта «спина дракона» изгибается, и «голова» склоняется к воде (реке, озеру), это считается мощным знаком богатства и удачи, так как вода символизирует в фэн-шуй денежные потоки. Дракон, «пьющий воду», означает, что богатство концентрируется в этом месте. «Обратная чешуя» — образ, заимствованный из древнекитайской культуры. Считалось, что у дракона под горлом есть участок чешуи, растущей в обратную сторону. Прикосновение к этой чешуе приводит дракона в ярость. Это метафора болевой точки, запретной темы или чего-то, что может вызвать гнев и кардинально изменить ситуацию в худшую сторону. В целом вся фраза означает, что место было осквернено или нарушена его естественная гармония, и это превратило мощный источник удачи в источник бедствия.