Лоскуты в клетку

– Должен предупредить, Радан не умеет целоваться, – широко и издевательски ухмыляется Кавински. Мстит, зараза. Радан мычит что-то злобное. Калеб очень показательно проводит рукой по лицу. Горячо всеми любимый очаровательный Дейви хихикает. Невинно так, что гневаться на него не выходит. Предатель. – Должен ли я спрашивать, – скрещивает руки на груди Калеб привычно пафосно, – Откуда у тебя такие познания. – О, – Кавински в ответ заливисто хохочет и подмигивает, – Думаю, не стоит. – Вы тут, вообще-то, меня обсуждаете. Радан даже немного рад, что где-то рядом не маячит железная коробка Райи-Прайм. Вот уж кто не упустил бы возможности сострить. Спасибо, он достаточно опозорен на сегодня. – А мне вот больше интересно, – совершенно вдруг встревает, сверкая своими очками, Дейв. – Зачем именно нам эта информация. Калеб давится воздухом. Бедняга. У Радана недостаточно времени на сочувствие за собственным возмущением. Винс дрожащим жестом откидывает челку со лба. Его лицо выглядит измождённым от веселья. Можно понять. Радан хватается за шанс. – Вот и я думаю, что шампунь Винса – тема куда более полезная! – Это был не шампунь. – Ой-ой-ой, смотри кто мигом смутился! Неважно, шампунь или нет. Я не разбираюсь. Пальцы Калеба судорожно тянутся к коммуникатору, но замирают под пристальным взглядом Кавински. Дейв мягко и понимающе улыбается. Кажется, кое-какой мученик здесь в ловушке. Надо признать, Кейт бывает порой невыносимо жестокой. – А ну, Дейв, реши наш спор, – подначивает тем же временем Винс. Ожидаемо, не работает. Инициативы от Дейва хуй с хвостиком – за руку бери и волоком тащи. Против не будет. Насчёт «за» спрашивать, в целом, бесполезно – качает головой, болванка. Вот и сейчас он легко плечами пожимает: – А что я? Я тоже не разбираюсь. Райя говорила, что ее хозяин слегка нерешителен. Радан полагает, – с твердой уверенностью, что все присутствующие согласны, – что он просто немного мудак. По-хорошему эдак. – А не мешало бы, – нелепо брякает Калеб. И сам, кажется, изумляется. Деревенеет весь, ладонями покрасневшие уши трет. Кавински умиляется. Восхитительная гнида. А Дейв привычно не спорит. Улыбается только. Поди пойми, соглашается он так или насмехается. – Вы при девчонках о таких ужасах болтать не вздумайте, – бормочет Радан. – Обижаешь, дружище! – Винс его локтем пихает. Почти больно. – Мы своих не сдаём. Калеб уже куда смелее фыркает чему-то своему. Отдает честь неправильно, дурашливо, смущённо: – Мы – Дейв! Дейв не обижается, хохочет. Радан вспоминает, что их заперли здесь ещё на пару часов вперёд с установкой не заниматься хернёй, трудоголизмом и/или алкоголизмом, а вместо этого спокойно и культурно отдыхать. Чёрт возьми. Они обречены.