Лоскуты в клетку

— А Ло всеядно жует траву, — ябедничает Дилан. Якобы в отместку, Лололошка напяливает на него свои солнечные очки и совсем едва заметно ухмыляется. У него лицо непривычно светлое. А трава — лесная, буквально. Язык потом зеленый чуть-чуть. — Ты выдумал слово «всеядно», — категорически заявляет Ричард, наводясь на них телефонной камерой и тыкаясь в кнопку съемки. Как он думает, незаметно. Игриво хочется выключить ему мобильник и дело с концом, но Дилан только кривляется и, надув щеки, высовывает кончик языка. Он, наверное, ребячеством от этих двоих заразился. Очки на носу ощущаются странно-смешно, так что он неловко тянется к ним пальцами, пытаясь поправить. Чуть не промахивается мимо оправы — наверное, где-то программная калибровка действий тупит от счастья. Лололошка испуганно шлепает его по ладошке: — Не ляпай мне! — Они у тебя заляпанные и так. — Ну вот, — Лололошка предельно серьезно кивает. — Еще больше не надо. Ричард хихикает и прям в процессе съемки видео еще и забивает память фотками. Дилан — не может удержаться — аккуратно влезает в галерею и удаляет особо неудачные из них. А на одной подрисовывает Ло рожки. Из вредности. Настоящего Ло он хватает за плечи и оттаскивает от колючей сосны. — Между прочим, эта трава, технически, реально съедобная, — рассеянно возвращается назад по темам Ричард. — Правда, в рот я бы ее все равно не совал, она же грязная. Дилан закатывает глаза. Нашлись тут ботаники на его механическую голову, прям деваться некуда. Сами зеленые еще, как вот этот вот лес. Даже первого курса не закончили, а выпендриваются. Ричард еще и с приложением камеры воюет — щурит глаза и водит по экрану пальцами, борясь за масштабирование. А нефиг к блогерским навороченным технологиям привыкать. Дилан останавливает запись и переводит съемку на фронталку: — Себя фотографируй. Ричард даже почти не обижается, только морщит нос, а потом широко улыбается. — Ну, себя тоже можно! И вообще, с вас селфи втроем. Лололошка, спохватившись, вскидывается и отбирает у Дилана очки обратно. Почему-то он не любит на фотках глазами своими красивыми светить. Это почти преступление. С другой стороны, Дилан твердо убежден, что ни один объектив Лололошкину лололошкинкость все равно не возьмёт. (Откуда же Ло знать, что у Дилана с Ричардом есть целая куча сделанных исподтишка фоток без очков по галереям, и они бессовестно ими в личке обмениваются) Если совсем честно, лес Дилану не нравится. Тут всё колючее, тесное и жаркое, много насекомых, а деревья зачем-то натыканы близко-близко друг к другу. Но, весна. Поздняя, май. Ласковое солнце, всякие цветы дурацкие, – хорошо, что никто не аллергик – Ричард, которому срочно зачем-то нужны собственные футажи природы и неописуемо влюбленный в улицу Лололошка. А ещё выходные и долгие-долгие уговоры, и они действительно давно не выбирались никуда втроём по пустякам, а касательно загадок и других реальностей новостей все равно никаких. И тут почему-то есть связь. Чёрт с ними, Дилан может себе позволить небольшие уступки, а Солус там как-нибудь сам разберётся. Ричард ласково выковыривает у Ло из волос какую-то соринку, дёргает за ухо невзначай. Дилан кусает губу от того, как хочется схватить его за рукав зелёной в тон деревьям футболки. Какие же они все противно небрежно тактильные. Почему это тоже должно быть чем-то заразным? Они всё-таки делают селфи, – много штук, потому что Лололошка, зараза, пихается – и Ричард даже предлагает поставить «парные аватарки втроём». – Тройные аватарки, – полувопросительно уточняет Ло. – Тройные аватарки это ещё хуже, чем двойные перемирия, избавь, – протестует Дилан. – Никто не выкупает твоих геймерских отсылок, – задирает нос Ричард. – И вообще, звучит как-то по-индюшатински. Я думал, ты дотер. – Я уеду к Глену, и он будет меня ценить. Лололошка тотчас же обнимает его за руку, как будто ни к какому Глену отпускать не собирается, а Ричард обещает непременно передать эти слова Брай, чтоб она при встрече стукнула Дилана по его железной голове. Они решают спросить у Клео. Клео услужливо предлагает «полиаморные аватарки». Пока Лололошка безуспешно пытается выяснить, что это значит, Дилан и Ричард единогласно решают, что, пожалуй, хватит на сегодня интернета. Наконец-то они отдают все свое безраздельное внимание друг другу и природе. Пытаются стянуть с Ло кофту и шарф, потому что почти под плюс тридцать и смотреть на него просто жарко, спорят по поводу любимого мороженого и зачем-то даже выслушивают план Ричарда по видеороликам на месяц вперёд. Шишки разглядывают. По-научному обращаются к каждому встреченному растению. Долго бродить, перешагивая через кусты, ветки, ямы и поваленные деревья Дилан категорически отказывается. В какой-то момент даже запрыгивает Лололошке на спину, и тот его длинное тело безропотно и исправно тащит, но Ричарда надолго не хватает, так что они делают привал прежде, чем кое-какой придурок умрет от смеха. Полянку находят покруче предыдущей. Тут, правда, возможности переписываться и листать ленту уже нет. Ричард аккуратно расстилает заботливо сунутый Тимом плед. Лололошка откуда-то достает сэндвичи – и никто не спрашивает, откуда, потому что это вкусно, так что, ну, какая разница. Дилан жмёт кнопку включения на колонке и подрубает свой оффлайн плейлист. Костёр не жгут и палаток не ставят. Смысла нет. Через каких-нибудь пару часов им нужно будет возвращаться, потому что новости сами себя не посмотрят, видео не смонтируются, а неприятности – не найдутся. Это момент, когда Дилан по-настоящему позволяет себе расслабиться. Не пытается расщепить сознание и всюду всё успеть, не лезет в форумные споры на фоне, а остаётся целиком здесь. Любуется Ричардом. У Ричарда ровный загар на коже и сумасшедше красивые руки, и Дилан считает легальным ущипнуть его за щёку. Зелёный ему идёт не только в одежде – под солнцем и на траве он кажется очень-очень теплым, и Ло, в довершение картины, водружает на него венок. Можно понять, почему в блогер-хаусе все наперебой зовут его милым. И это не то, что Дилан когда-нибудь скажет вслух. Любуется Ло. Ло наконец не в пальто, а в своем нелепом мальчишечьем, а ещё у него на лице с приходом тепла делаются видными веснушки. Он убирает очки на лоб и все трогает неосознанным жестом волосы, и на слишком ярком солнце почти не разглядеть редких седых прядей. У него на данный момент единственного из них проколоты уши – работа Жаклин, ещё с острова. Он наотрез отказывается вынимать подаренные ей же украшения, смеётся, говорит, дырки сразу же зарастут. Зная, на что способна мироходческая регенерация? Охотно верится. (Ему очень идёт) Лололошка тоже, как Ричард, красивый. Только к тому же чуть-чуть внеземной и ассоциируется со всем удивительным в жизни разом. А ещё он сегодня почти не хмурый, и Дилан рад видеть, как с каждым прикосновением и глупым подколом его привычная усталость куда-то растворяется. (Ричард тычет ему пальцем меж бровей, и Дилан не может не хохотать) Это хорошо. Чуть-чуть трогает подернутые тоской воспоминания, – они с Лололошкой понимающе переглядываются – но хорошо. Здесь их не догоняет никакой роскошный образ ебучего Джона Дейви Харриса. Здесь можно дышать свободно. Даже если это просто прописанная в коде для реалистичности условность – дышать. Здесь очень хочется поменьше язвить и побольше быть честным, поэтому Дилан фыркает и хватает Ло и Ричарда, их обоих, за руки. – Вы балбесы, – заявляет он, прерывая какую-то перепалку на тему ягод. Ло широко по-настоящему улыбается – и внутри что-то искрит, и Дилан мгновенно сохраняет себе запись с глазных камер. И даже взглядом обещает Ричарду эту запись потом отправить. – Мы с Ричи тоже тебя любим, Дилан. И больше ни о чем думать не хочется. Кроме полиаморных аватарок. Кошмар. Он должен будет поговорить с Клео по этому поводу.