Невероятные приключения шестерых членов российского актерства

Поначалу все было спокойно. Но вскоре в воздухе стало витать какое-то невидимое предчувствие. Оно все сильнее и сильнее сжимало кольцо вокруг актеров.  – Ну что там впереди? – спросил замыкавший процессию Шагин.  – Пока все… локон опять светиться! – Раппопорт подняла руку повыше, чтобы все увидели их «путеводный факел». Между тем тьма впереди стала рассеиваться, подобно ночному туману; Граница была совсем рядом. И вот уже в актеров начал ударять пронзительно-живой ветер, они крепче сжали руки. Шагин оглянулся назад и понял, что дверь их дома, хотя все еще была видна, окончательно захлопнулась.  Ветер крепчал, под ногами стала ощущаться неровная земляная поверхность. Актерам вдруг показалось, что они вот  уже несколько часов идут по горному серпантину. Стало трудно дышать, идти, да даже просто стоять. Но зато «путеводный волос» разгорался все ярче и ярче. Внезапно из него вырвалась длинная огненная нить, скользнувшая на руку Раппопорт. Та вскрикнула, не сколько от боли, сколько от неожиданности. Нить, меж тем, понеслась дальше, пока не опутала собою руки всех шестерых. И тут их стремительно швырнуло в одну сторону, в другую, в третью… Все вокруг завертелось, под ногами возникла пустота, которая порою встречается во снах…                            

***

Ослепительный свет и свежий воздух ударили в актеров. От резкой перемены обстановки в глазах у них вспыхнули болезненные молнии. Крепко державший их ветер внезапно стих. От неожиданности ноги актеров подкосились и они, лишенные последних сил, рухнули на землю и почувствовали, как катятся вниз по некоему склону.  Постепенно давление выравнивалась (оно часто скачет во время переходов между Мирами). Отдышавшись и осторожно пошевелив конечностями, актеры распутались из кучи-малы и огляделись по сторонам. Они оказались на холодном морском побережье. Снега кругом было очень мало, но зато изредка налетал промозглый ветер. Небо было затянуто суровыми облаками. Позади актеров возвышался небольшой холм, с которого они и скатились сюда.  – Да уж, недалеко ушли, – язвительно проговорил Ратников, – считай, как были в Питере, так и остались.  – Ну знаешь, – ответил ему Устюгов, – скажи спасибо, что мы не свалились прямо в эпицентре какого-нибудь праздника. То-то были бы лица у собравшихся.  – Смотрите, кажется там люди! – вдруг крикнула Рогожкина.  – Где? Где? – заволновались все.  – Да вон же!  Актеры посмотрели туда, куда она указывала. И действительно: вдалеке виднелись какие-то силуэты, которые судя по всему, наблюдали за актерами.  – И вправду люди, – присвистнул Матвеев, – может пойдем к ним, спросим о… – Нет погоди, – остановила его Раппопорт, – мы же не знаем кто они и какие у них намерения… – Ну так давайте выясним это.  – Может лучше подождем пока они первые подойдут, – предложил Устюгов. Он помахал незнакомцам рукой, показывая тем, что их заметили. Но те не двинулись с места.  – Странно, что они не убегают, – удивилась Рогожкина, – интересно, как выглядело наше прибытие в этот Мир со стороны? Видели ли они его? – Надеюсь что нет, – сказал Шагин, – иначе даже наши фальшивые документы не убедят их в том, что мы… – Народ! – хлопнул себя по лбу Ратников. – Я кажется понял, кто они такие: они те, кто и позвал нас сюда. Все в изумлении уставились на него.  – Саша, а ты похоже прав, – Раппопорт взглянула на рыжую прядь у себя в руках. – Раз локон сам выбирал место нашего прибытия, то скорей всего он и привел нас к… – Стойте-стойте, – перебил ее Матвеев, – это как-то нелогично выходит. Мы первый раз в магазин пришли еще до нового года, тогда же являлась к нам и Фантазия. Это что же получается: эти люди ждут нас больше трех недель? – А почему бы и нет, – пожал плечами Шагин, – может они живут тут неподалеку и каждый день приходят узнать не исполнилось ли их желание.  – Да ну, Фантазия сама говорила, что ей хоть и молятся, но в «божественные чудеса» особо не верят, – сказал Устюгов. – Да если эти люди с таким нетерпением ждут нас – опять же почему они не подходят? Актеры вновь посмотрели на таинственные силуэты, те свое присутствие не скрывали. И вдруг путешественники заметили, как незнакомцы стали очень медленно и осторожно приближаться к ним.  – Решились таки! – воскликнул Матвеев поднялся на ноги и двинулся было навстречу незнакомцам, но друзья тут же кинулись его удерживать.  – Макс, куда ты прешь! – Они и так явно нам не доверяют.  – Максим, не стоит.  – Стой спокойно, мы все же не у себя.  – Опять они остановились.  И действительно незнакомцы уже приблизились на такое близкое расстояние, что можно было отчетливо разглядеть их фигуры. Однако тут они остановились и стали о чем-то совещаться изредка осторожно и быстро поглядывая на актеров.  – Мне одному они как-будто кого-то напомнили, – сказал Шагин.  – Кого это? – спросил Матвеев.  – Не знаю, лиц их я не вижу, но что-то в них есть… кстати, их по-моему не больше нашего.  И вдруг незнакомцы разом обернулись к морю, Актеры посмотрели туда же. Вдалеке мелькало какое-то бело-коричневое пятно, все ближе и ближе приближаясь к берегу; послышался шум мотора. Незнакомцы вновь о чем-то зашептались, встревожено маша руками и бросая взгляды то на актеров, то на пятно в море. И вдруг они со всех ног бросились бежать вверх по склону.  – Стоойте! – тут уже никто из актеров не выдержал, и они тоже начали карабкаться по холму со своей стороны. Незнакомцы, к слову сказать, бежали как-то неуклюже. То ли они не привыкли к бегу, то ли у них было что-то со здоровьем не в порядке. Устюгов и Матвеев, будучи самыми высокими, быстрее других забрались на холм и кинулись беглецам наперерез.  – Да подождите же вы хоть чуть-чуть! – задыхаясь крикнул Матвеев. – Нам только узнать… насчет волоса.  Тут одна из бегущих фигур споткнулась и рухнула на землю. Товарищи тут же подбежали к ней.  – У нас есть один рыжий волос, – сказал, останавливаясь, Устюгов, – и мы хотели вас спросить… Ксюша, где ты там, иди сюда! – окликнул он Раппопорт; та с остальными актерами как раз подбежали.  – Сейчас, ага, вот этот волос, – Раппопорт помахала локоном незнакомцам. Те в свою очередь не спешили бежать дальше, однако старательно прикрывали свои лица руками или некими подобием платков (расстояние между беглецами и актерами все же было не таким уж большим).  – Не бойтесь нас, – Раппопорт незаметно принялась двигаться ближе к таинственной компании. Ее спутники осторожно шли за ней, – мы всего лишь… путешественники, попавшие сюда по воле вот этого волоса.  Компания о чем-то зашепталась, Раппопорт меж тем подошла настолько близко, что уже могла отчетливо разглядеть их фигуры. Одеты они были в простую напоминавшую крестьянскую одежду. Раппопорт разглядела даже их непокрытые головы (правда со спины) и вдруг вспомнила слова Шагина о том, что незнакомцы на кого-то похожи. Она попыталась подойди еще ближе, но тут… – Стойте! – отчетливо по-русски (при этом явно искажая голос) воскликнула одна из фигур и выбросила вперед худую загрубелую руку. – Не подходите, нам нужно подумать. Если, что мы дадим знать, прощайте.  Все еще старательно пряча лица они поднялись и торопливо побрели дальше. Во всем их виде ясно выражалось то, что они не хотят, чтобы актеры шли с ними.  – Мдаа, странные ребята, – задумчиво протянул Устюгов, – и чего они так лица свои прятали? – Ну мало ли, – пожал плечами Ратников, – может увечья, может религия.  – Да какая религия? И вообще один из них на чистом русском говорил. Значит они все поняли.  – А может они как раз таки побежали к тем, кто нас сюда и позвал, – предположила Рогожкина. – Кстати вы заметили, как они бедно одеты. А ведь на улице совсем не жарко.  – Что ж, давайте, подытожим, – сказала Раппопорт, – мы в незнакомом месте встретили людей, которые не то боятся нас, не то сами же хотят с нами встречи. Вопрос: куда нам стоит идти прямо сейчас? – Я все же предлагаю пойти за нашей компанией, но держаться сильно далеко, – предложил Матвеев. – Вдруг мы набредем на какое-нибудь поселение, а там и больше узнаем.  – А мне больше другое интересно, – почти во все время разговора Шагин пристально вглядывался на море, – чего же эти ребята обычного баркаса больше испугались, чем нас, как снег на голову, свалившихся? Все посмотрели туда, куда смотрел Шагин, и поняли: бело-коричневое пятно действительно оказалось баркасом. Он дрейфовал вдоль берега, думая, как ему будет лучше пристать. Однако поблизости не оказалось подходящего места, и баркас отправился дальше.  – Ладно, пошли искать местную цивилизацию, – заключил Устюгов.  С каждой новой минутой актеры все больше и больше вспоминали то, что  незнакомцы были довольно легко и бедно одеты. Ратников даже припомнил, что они были и вовсе не то босые, не то в дырявых башмаках. А ведь местность была довольно открытой, и по ней, на полную катушку, гулял промозглый ветер. От него актеров пробирала дрожь, хотя уж они-то были одетые в несколько слоев теплой одежды.  – Походу мы не в Питере, а где-нибудь в Сибири, в отдаленном месте ссылки, – перекрикивая ветер, иронично заметил Устюгов. – Народ, прикиньте, а вдруг эти ребята, какие-нибудь беглые каторжники.  – Ага, Раскольников и Сонечка сбегают из острога вместе с еще несколькими «просветленными» опгшниками, – усмехнулся Матвеев.  – Чего это сразу Раскольников? – Ну так, во-первых, мы ж в Книжный Мир попали, а во-вторых, они по-русски говорили… – Ну знаешь, каторжники не только у Достоевского есть, – ответила Раппопорт, – тот же Солженицын… – Но подождите, это же не мир одной конкретной книги, а, так сказать общий мир, – напомнила Рогожкина, – хотя…книжные герои ведь могут выходить из своих книг.  – Главное, чтобы они в наш мир ненароком не угодили, – добавил Ратников, – представляю себе картину: герои русской классики оказываются в какой-нибудь современной квартире! Актеры пустились в веселые рассуждения на тему злоключений классических героев в их мире. Но тут их внимание привлекло происходившее внизу в небольшой бухте. Забыв про таинственную компанию, актеры свернули с пути и подошли к краю. Под откосом простиралась некое подобие пристани; там было пришвартовано несколько лодок и маленьких кораблей. Именно туда и пристал загадочный баркас. Актеры заметили, что на пристани собралась небольшая толпа. С баркаса сходили люди и, что-то объясняли толпе «встречающих».  – Пойдем-те туда, – предложил Матвеев, – спросим про местность, а заодно и узнаем, каков этот аркаладский язык.  Возражать ему никто не стал, и актеры отправились искать спуск.                              

***

Аркаладский язык был главным, и практически единственным языком Книжного Мира. Обладал он совершенно потрясающей особенностью: его понимали и на нем могли свободно говорить представители абсолютно всех миров. Главное, чтобы они в принципе умели говорить. А что касается чтения и письма, то тут та же история: если человек умел читать и писать на своем языке – значит он мог делать это и на аркаладском. Однако, несмотря на такие «удобства», существовали в Книжном Мире и другие языки, диалекты и даже говоры, но встречались очень редко. Такая же ситуация с единым языком обстояла и в Киношном Мире. Все это в рамках «подлинной всеобщей истории» поведала актерам Фантазия. «Ведь книги и кино созданы для всех, – объясняла она, – от того-то в Мирах одни языки. Зеркальный же Мир, как и ваш Людской, многоязычен. Он вообще отражает в себе абсолютно вся и все». Помня все это, актерам не терпелось испытать чувство понимание ранее неведомого им языка. И вот наконец они нашли спуск. Он был неровный, изобиловавший острыми скалами, а кое-где и гололедом. Но актерам не хотелось отходить слишком уж далеко от места событий и они принялись осторожно спускаться, поддерживая друг друга. Не считая нескольких тревожных моментов, все прошло благополучно и вот уже они дружно шагали к пристани. Чем ближе актеры подходили, тем отчетливее до них доносились звуки не то спора, не то оглашение какого-то важного приказания. Говорили между собой в основном двое мужчин, а «зрители» с обеих сторон изредка, что-то добавляли.  – Теперь вам понятно, почему мы должны остаться у вас… на некоторое время, – сказал одетый в длинную серую шинель старик, стоявший ближе к баркасу.  – Да понял, я понял, – замахал руками его собеседник, усатый мужчина, лет пятидесяти. Двенадцатый год уж пошел, а вы все никак не успокоитесь… – Что?! Да как ты смеешь так говорить про наших великих… – Я ничего такого не сказал, просто… какого черта вы их до сих пор всех не переловили?  – А ты попробуй поймай этих мерзавцев. Кроме того, некоторые из вас жалеют их и часто укрывают у себя, – старик злобно ухмыльнулся. – А до нас как раз дошли кое-какие слухи о вашем архипелаге.  – Разве это не глупо – верить слухам? – Глупо не глупо, а проверить не лишним будет. – Старик сердито шмыгнул носом и вдруг заметил подошедших актеров, – ба! А это еще кто? Одеты совсем не по-местному.  Актеры почувствовали, как все вытаращились на них. Хотя и местные жители и они сами носили удобную и практичную одежду – разница была налицо. В пальто, шарфах и ботинках актеров, при всей их простоте, ощущался дух богатых городов. В одеждах местных напротив – практичность переплеталась больше с грубостью, нежели с элегантностью. Но все же было видно: эти люди не бедные и не угнетенные. На актеров они смотрели хоть и настороженно, но без всякого трепета.  – Так кто эти люди, Денис Максимович? – старик в серой шинели требовательно посмотрел на своего собеседника.  – Не… не знаю, – Денис Максимович смотрел на актеров так, как-будто они с неба свалились (хотя он был недалек от истины), – вы кто такие? – требовательно спросил он.  Актеры открыли рты и вдруг только осознали. Весь разговор шел на аркаладский языке, и они понимали каждое слово этого чужого языка… – Ну чего молчите, как рыбы о лед? – вернул их в реальность Денис Максимович.  Нужно было что-то отвечать. Говорить на неведомом языке, который они впервые услышали минуту назад, и который они точно знали. Только что им говорить? – Мы журналисты, – первой бросилась в бездну Рогожкина, – мы приехали сюда сегодня утром. Вот наши документы, – она достала фальшивый паспорт, остальные последовали ее примеру.  – Хм, – Денис Максимович переводил взгляд с актеров на людей, сошедших с баркаса и обратно. Судя по всему его приперли к стенке очень срочные дела, – ладно, ступайте по своим делам.  – Нет уж, позвольте, – остановил его старик в серой шинели, – вы, ведь сказали, что совсем не знаете их? – Ну и что с того, они же… – Как что? Вы позволите непонятным чужакам так легко шастать по вашей территории? – Товарищ ЛасАнив, не волнуйтесь, далеко они точно не убегут. Кроме того, все наши жители и так с них глаз не спустят. А мы пока о ваших делах потолкуем.  – А чего это вы, Денис Максимович, так за этих чужаков заступаетесь? – Ласанив хитро прищурился. – Таких, как они, нужно первым делом проверять. Или я не прав? Денис Максимович кивнул.  – Вот и отлично, эй, вы, – крикнул Ласанив актерами, – вы сейчас с нами пойдете. Да не бойтесь, если вы честные люди и родились из утроб, а не из голов, чего вам боятся?  Он отдал приказ своим подчиненным, и позади актеров стали шесть человек в таких же серых шинелях. Они держались от них на свободном расстоянии, но глаз не спускали. Ласанив одобрительно кивнул, и все присутствующие тронулись в путь.                         

***

Они прошли дальше того места, где актеры спускались в бухту. Но эта дорога была намного легче и безопаснее.  – Если, что давайте будем говорить только на аркаладском, – шепнул Ратников, – а то мало ли, вдруг наш язык им подозрительным покажется.  – Этот тип, сказал, что если мы родились из утроб, а не из голов, нам нечего боятся, – сказал Шагин, – что это он имел ввиду? – Давайте лучше каждый хорошенько подумает над той ролью, которую ему предстоит играть, – сказала Раппопорт. – Все же мы поступили очень опрометчиво, что ничего не придумали заранее.  – Может и опрометчиво, но, как говориться: «мастерства не пропьешь», – подмигнул Матвеев. – Самое лучший вариант – говорить мало и полуправду.  – Наташа, а почему ты сказала, что мы – журналисты? – спросил Устюгов.  – Ну, во-первых, мы такое уже говорили, – ответила Рогожкина, – А во-вторых, журналистами прикинуться легче всего (особенно творческим людям), они же везде есть.  Больше актеры не говорили. Каждый погрузился в напряженные мысли о «новом персонаже» в своей карьере. И переодически в эти мысли закрадывались смутные подозрения: а не за теми ли самыми незнакомцами явились сюда люди в серых шинелях?