Семейный кодекс

Чонгук вернулся домой под утро, скрывая усталость и напряжение, что еще тянулись за ним с ночной перепалки. Он тихо вошел в дом, и, как только перешагнул порог, его сразу же встретил шум, раздававшийся из гостиной и кухни. Видимо, завтрак все еще готовился. Мужчина замер на секунду, вслушиваясь в звуки, прежде чем войти. В гостиной точно сидели его братья: кто на диване, кто на полу — переговариваясь между собой, а Джэмин говорил по телефону с одной из одноклассниц. При виде Чонгука все в зале сразу оживились, хотя взгляды братьев тут же стали озадаченными, ведь тот выглядел, мягко говоря, не очень. Помятый, уставший, сонный и слегка раненный. Но о последнем пункте альфа решил умолчать и не вовлекать семью в это дело.  Направляясь домой, Чонгук много думал о том, что случилось ночью. Проигрывал в голове диалог вооруженных альф и омеги, который стоял перед мужчинами, нисколько не показывая страх и волнение, только холодное спокойствие. От Чонгука не скрылось и то, что этот самый Тэвон не хотел нажимать на курок и простреливать им лбы, однако… Спасать себя был готов любой ценой. Такие люди — не простые жители, не обычные студенты или практиканты, как этот парень с пепельными волосами, были обучены, имели опыт и багаж знаний за спиной.  — Что случилось? — спросил Чанель, не скрывая тревоги в голосе, когда альфа вошел в гостиную.  — Ничего, — отмахнулся Чонгук, сдержанно вздыхая и ощущая тонкую боль в предплечье. — Приму душ и спущусь на завтрак. — Есть какие-то новости о сорванной операции? — спросил Чунмен в догонку, не скрывая своей озабоченности. Чонгук повернулся к братьям, медленно переводя взгляд с одного на другого. Даже Джэмин пытался уловить краем уха, что происходит, позабыв о телефонном разговоре.  — Нас это не касается, — произнес Чонгук с явной авторитетностью, посмотрев на старшего брата красноречиво, ведь это все еще оставалось скрытным от семьи. — Потому думать об этом не за чем. — Но… — попытал удачу Чанель, но его голос сразу стих, стоило Чонгуку вскинуть брови. — Я не ясно выразился? — предупреждающе спросил альфа тоном, не поддающимся дальнейшим расспросам. — Нас это не касается.  Напряженную тишину прервал задорный крик племянника, что прорезал воздух, и Чонгук сразу же повернулся в сторону лестницы. Со второго этажа спускался сын Чунмена, готовый и одетый в школьную форму. Его глаза сверкали от радости, а на лице сияла счастливая улыбка. Чонгук поймал мальчишку на лету, поднимая его в воздух, закружив вокруг своей оси. Мальчишка визжал от восторга, его заразительный смех наполнил все пространство, и напряженные альфы тут же расслабились, улыбаясь.  — Дядя, а я пятерку получил вчера! — восторженно заявили, сжимая Чонгука в своих маленьких руках. Альфа горделиво улыбнулся в ответ, чувствуя, как тепло младшего проникало в его душу, оставляя позади всю усталость и тяжесть прошедшей ночи. — Я усердно учил стих про весну!  — Так держать, чемпион! — Чонгук оставил смачный поцелуй на щеке мальчишки и потрепал волосы, опуская на пол из-за острой боли в предплечье.  Чунмен, сидящий неподалеку, не мог не заметить, как его младший брат изменился в лице. Он пристально посмотрел на Чонгука, поймав мелькнувшую на нем тень боли, которая быстро исчезла, как и сама боль, когда Чонгук снова взял себя в руки. Чунмен же решил промолчать и не допрашивать альфу, оставив этот вопрос на потом. Он прекрасно знал, что его брат не был из тех, кто открывает свои слабости, особенно перед семьей. — Сынок, — позвал Чунмен, вытянув руку к мальчишке. — Идем, поможем маме накрыть на стол, пока дядя будет принимать душ, хорошо? Племянник с радостью подхватил эту идею, бросив последний взгляд на дядю, и сразу же последовал за отцом. Чонгук стоял несколько секунд, потирая шею, как будто пытался забыть о внезапной боли, затем кивнул братьям и направился в ванную на второй этаж, желая скорее смыть с себя эту долгую ночь. 

***

Тэхён взял тарелку, накладывая на нее аккуратные порции салата и риса, а рядом поставил стакан сока. Он прошел к столу в больничной столовой, где сидел Бэкхён, который выглядел усталым, как будто не спал уже несколько дней, а его лицо было омрачено тяжелой тоской. Омега сидел, ссутулившись, опершись локтями на стол, и взгляд его был потускневшим, будто совсем все у него в жизни коту под хвост. Только Ким прекрасно знал, что это далеко не так и что Бён всегда был доволен своей жизнью. Просто на данный момент они переживали очень сильный стресс и каждый день переваривали в голове слишком много информации. Тэхён присел напротив него, аккуратно поставив свой поднос, и посмотрел на друга с беспокойством в глазах. — Ты выглядишь так, будто по тебе машина проехалась, — попытался пошутить омега, хоть и сам был на грани нервного срыва. Однако сокурснику было сложнее. У него вообще головная боль только начиналась. Бэкхён лишь тихо хмыкнул, не поднимая глаз, и вздохнул, как будто не было таких слов, что могли передать его состояние. Их жизнь уже несколько недель стала безостановочной чередой бессонных ночей, перегруженных учебой, практикой и подготовкой к экзаменам. Каждый день был похож на предыдущий: утренние лекции, затем долгие часы в больнице на практике, где они оттачивали навыки, помогая пациентам, а потом бессонные ночи, проведенные за книгами и конспектами. Множество заданий, медицинские термины, диагнозы и процедуры — все это создавало ощущение, что они почти не живут, а только существуют в этом круге бесконечных обязанностей. Время на отдых было настолько ограничено, что иногда они ели в ускоренном темпе, хватая перекус или быстренько проглатывая ужин, чтобы снова погрузиться в учебу или практику. Подготовка к экзаменам была не менее утомительной: отчеты, тесты и устные экзамены, каждый из которых требовал не только знания теории, но и умения правильно применить ее на практике. Вся жизнь вращалась вокруг одной цели — стать врачами, и они оба шли к ней, несмотря на усталость и апатию, которая начинала закрадываться в их сознание. Тэхён уж точно для себя решил быть полезным обществу, быть полезным людям, спасать их и возвращать к жизни. Он упрямо шел против воли отца и шел к своей собственной, желая доказать, что жить можно совершенно иначе. О таких деталях с сокурсником омега, разумеется, не делился, хотя порой хотелось просто рассказать все, как есть, без секретов и без притворства.  — Честно, начинаю задумываться о том, чтобы остановиться на терапевте, — с горечью произнес Бэкхён, с трудом глотая еду, на которую аппетита особо и не было.  — Чего это ты такой негативный сегодня? — нахмурился Тэхён, примерно догадываясь в чем дело, но пока не делясь своими умозаключениями. — А как же мечта?  — К черту эту мечту, — фыркнул Бён и уткнулся лицом в ладони, потирая виски так, будто это могло помочь. — Пациент скончался во время операции… — тихо дополнил Бён, словно повторяя эту мысль для самого себя, пытаясь осознать ее в реальности. Тэхён замолчал на мгновение, его рука замерла с ложкой у губ, и, несмотря на его внешнюю спокойность, в глазах читалось сожаление. В такие моменты жизнь студентов медицины становилась совсем другой. Омега сжал губы в тонкую линию, не представляя, что испытывали врачи, которые проводили операцию. Но другого выхода нет, на их пути, рано или поздно, обязательно бы произошли вот такие трагические события. И, разумеется, с каждым новым случаем психика, как бы они ни старались, не могла не потрескаться. — Мы не в силах все контролировать, — наконец, выдохнул Ким, пытаясь вернуть разговор в менее болезненное русло, но знал, что слова не облегчат того, что переживал Бэкхён. — Научись этой мысли, родной, пожалуйста.  Бэкхён молчал, глядя на свою еду, которую почти не тронул, и Тэхён понимал, что не в силах развеять тот мрак, что повис над другом. Такие ситуации раз за разом сказывались на их психике, заставляя их сомневаться в себе и в своей роли в этой жизни. Однако выходцу из клана Ким все же было куда легче, потому что он вырос среди убийств, среди бесконечных войн, среди опасности и ужаса. — Не думал, что когда-то скажу это, — ухмыльнулся Бэкхён, отодвигая поднос с недоеденной едой и смотря на друга. — Но думаю, мне нужна Тэ-терапия. — Да ладно?! — воскликнул Тэхён, едва веря своим ушам, после чего виновато посмотрел на соседний столик, за которым сидели врачи. Те недовольно зыркнули на парней и продолжили обедать, как ни в чем не бывало. — Неужели? Спустя полгода ты наконец-то хочешь моей терапии? — Не обольщайся, — фыркнул сокурсник, открывая бутылку воды и делая несколько глотков. — Я лишь предлагаю оторваться от этой рутины на денек, а не напиваться в разных барах до потери сознания. — Такое случалось лишь раз! — возразил Ким, нарочито хмурясь. — И мы тогда, между прочим, с классными альфами познакомились! — уже шепотом дополнил омега, наклонившись вперед.  — И где они? — выгнул Бён бровь. — Не начинай, — закатил омега глаза. — У меня достаточно забот, не хватало сейчас уйти в депрессию из-за отсутствия личной жизни.  Тэхён покачал головой, но не смог скрыть довольной улыбки. После долгих недель стресса, практики и бессонных ночей, Бэкхён наконец осознал, что нужно хотя бы ненадолго вырваться из этого бесконечного круга. Ким давно предлагал своему другу немного расслабиться и выйти за пределы их обыденного мира, но тот всегда отвергал такие предложения, считая их пустыми развлечениями. Теперь же, когда Бэкхён наконец заговорил об этом, Тэхён почувствовал облегчение и предвкушение.  — Ладно, ладно, — сказал Тэхён, поднимая бровь и наклоняясь вперед. — Но мы не обойдемся просто коктейлями или вином, ясно? — Не уверен, что я готов к твоим «развлечениям», — усмехнулся второй, но в его голосе уже звучала нотка сарказма, а на лице мелькала тень приподнятого настроения.  Ким откинулся на спинку стула и довольно улыбнулся, ведь это еще одна возможность забыть, кем он являлся и откуда пришел. Может, это было именно то, что ему нужно. Никакой рутины, никаких книг и пациентов, только немного беззаботности, которую, казалось, каждый должен был уметь находить в любых ситуациях.

***

После хорошего плотного завтрака родители отправили сына в школу, жена Чунмена с тетей пошли на кухню, чтобы закинуть посуду в машину, после чего все собрались вновь в гостиной для серьезного разговора. Чонгук принял одно из важных решений, даже не поговорив со своим старшим братом, однако прекрасно знал, что все альфы семейства поддержат его идею. Единственными, кто будет выступать против, — будут омеги их семьи. В особенности, их тетя, которая имела сильный непоколебимый характер. Чонгук слабо улыбнулся матушке, которая сидела в кресле, слегка покачиваясь и задумчиво глядя на сына. Тетушка устроилась на диване рядом с невесткой Сохён, о чем-то перешептываясь, пока братья располагались прямо на полу, усаживаясь по-турецки. Чунмен остался стоять по привычке, скрестив руки на груди, явно предпочитая наблюдать за происходящим сверху вниз. Чонгук поставил стул напротив телевизора и присел, сцепив пальцы в замок. Внимание каждого в гостиной было обращено на второго сына семьи Чон.  — Что случилось, хён? — первым спросил Джэмин, не выдержав тишины. Тому тоже нужно было бежать на уроки, но Чонгук разрешил пропустить первый и обещал, что сам подбросит после собрания. Джэмину было абсолютно все равно на пропущенный урок, ведь в глубине души он даже радовался, что его, наконец, включали в подобные советы.  — Я собрал вас всех здесь, чтобы обсудить дальнейшие действия относительно первого собрания совета через три недели. — Говори, племянник, — голос тетушки был напряженным. — Что у тебя на уме? Чонгук молча смотрел куда-то в пустоту, словно пытался разглядеть будущее сквозь толщу времени. Ему бы самому знать, что у него на уме, ведь там пока что сплошной хаос из различных идей и решений. Полная картина не складывалась, потому что было недостаточно сведений и знаний, но именно для этого они и переехали в Сеул. Чтобы быть ближе к врагам, чтобы быть ближе к тем, с кем собирались начинать войну. Губы Чонгука сжались в тонкую линию, пальцы стиснулись на подлокотнике стула, а в груди разливалось гнетущее предчувствие — впереди их ожидали страшные дни.  — На уме у меня только одно: вернуть клан Чонов в строй, — пожал плечами Чонгук, откинувшись на спинку стула. Он перевел взгляд на свою матушку, смягчившись, а затем посмотрел на женщин семьи уже более серьезно. — Либо же навсегда уничтожить клановую систему.  — Это мы знаем, — кивнула матушка. — И мы все здесь именно для этого: для борьбы. — Я не уверен, что вам, — он посмотрел на тетю, на Сохён, а после вновь на мать, — стоит оставаться тут. Сохён сразу же возмутилась, бросив быстрый взгляд на мужа, и спросила: — Это еще почему? Чунмен молча кивнул, призывая жену не перебивать и выслушать младшего брата. — Потому что я не могу позволить кому-либо из вас пострадать, — объяснил Чонгук, скрестив руки на груди, и посмотрел на своих братьев. — Никто из нас не может этого допустить.  — Хён прав, — кивнул Чанель, бросив взгляд на невестку. — Мы постоянно будем на заданиях. Кто будет охранять вас? Не осталось без внимания Чонгука, как его тетя сжала губы, готовясь возразить. Он прекрасно знал ее — она никогда не боялась трудностей, всегда стояла перед врагами с гордо поднятой головой. Но сейчас… Сейчас было не то время и не те люди. Те, к кому он пытался пробраться, играя в их собачку и выполняя их задания, не имели ни совести, ни осознанности, ни сердца. Только жадность, жестокость, бесчестие. Такие, как они, даже глазом не моргнут, если придется выстрелить в омег. Они будут стрелять, никого не упустят, и это то, с чем не мог смириться Чонгук даже просто в мыслях.  — И где ты нас хочешь спрятать? — выгнула женщина бровь, взяв Сохён за руку в качестве поддержки. Ту начинало немного потряхивать от злости, ведь они никогда не разлучались, никогда не жили порознь раньше.  — В Пусане, — ответил Чонгук спокойно.  — Ни за что! — все же вспыхнула Сохён, резко поднимаясь с дивана и подходя ближе к мужу и Чонгуку. В ее глазах полыхал вызов. — Не было и дня, когда мы были так далеко друг от друга! Мы были рядом в самые трудные и в самые радостные моменты. Так к чему убегать сейчас, когда мы уже часть этой игры?  — Невестка… — Дорогая, у нас впереди одно дело за другим, — вмешался Чунмен, взяв руку жены в свою, желая хоть немного успокоить. — Если нас захотят убрать… Они не посмотрят на то, что вы омеги. — Разве главным правилом всех кланов не является беречь омег? — вмешалась матушка, прищурив глаза. — Но мама, — поднялся Чонин, подходя ближе к ней. — Где гарантия, что они будут соблюдать эти правила? Тишину прервал строгий голос матери. — Чонгук. Самая старшая в семье поднялась с кресла, и за ней последовали и ее дети, отдавая дань уважения, не смея сидеть, пока матушка возвышалась на ногах. Омега направилась ко второму сыну, вскинув руку, когда увидела боковым зрением рвение Чонина вмешаться.  — Эти нелюди убили всех, кто был мне дорог, — процедила женщина сквозь зубы; в ее глазах вспыхнула ярость. — Моего старшего брата, мужа моей сестры. Моего мужа… — ее голос дрогнул, но она продолжила: — Вашего отца! И всех наших родственников в нашей деревне. Женщина не выдержала и таки пустила слезу, явно вспоминая тот ужас, через который они все прошли. Чонгуку, который был свидетелем бесконечных убийств, стоило не малых усилий похоронить все, вытащить из своей памяти и убрать в дальний ящик. Ему потребовалось несколько лет, чтобы прийти к состоянию, когда боль не мучила его сердце. Он шел по этому пути с холодным рассудком и диким желанием отрубить руки всем, кто причинил вред его семье, его клану. Альфа поднялся с кресла и подошел ближе к матери, взял ее руки в свои, пытаясь хоть как-то успокоить начинающийся поток слез.  — Если надо — умру, но никуда не поеду, — выдохнула матушка семьи, сжав руки сына сильнее.  — Я тоже! — твердо заявила тетушка. — И не думай даже, — рыкнула Сохён, перехватив взгляд мужа. — Я не оставлю вас!  Самая старшая омега посмотрела на Чонгука с безграничной любовью. — Мы вместе начали эту войну… И мы вместе ее закончим. Чего бы нам это ни стоило. — Матушка права, — добавила Сохён, глядя на Чонгука чуть ли не с мольбой. — Ты не сможешь спрятать нас от опасности, да и порознь будет только хуже… Вы будете постоянно переживать, а мы… Мы же с ума сойдем. — Верно говоришь, невестка, — кивнула тетушка и подошла ближе. — Бежать и прятаться — не выход.  Альфа сдержанно выдохнул, по очереди глядя то на матушку, то на Сохён и тетушку, в глазах которых горела бесспорная решимость. Оставив короткий поцелуй на тыльной стороне ладоней женщины, Чонгук отпустил ее руки и развернулся, продумывая в голове дальнейший план действий. В какой-то степени они были правы и альфа понимал это: жить порознь будет сложно по многим причинам, но и держать их тут, когда этот ужас только начинался…  — Скажи нам честно, — вздохнул Чонин, пристально глядя брату в спину. В его глазах больше не было обиды за то, что его не включили в дело по уничтожению крупного товара. — Кто или что у тебя на уме? Чонгук медленно отклонил голову чуть назад, глядя на фотографию, висевшую над телевизором. На ней был изображен его отец, запечатленный с заботливой улыбкой. Последний раз в своей жизни. Пятнадцать лет назад.  — Клан Кимов, — произнес Чонгук, не отрывая взгляда от портрета. В комнате воцарилась тишина, в которой Джэмин шокировано икнул и виновато прикрыл рот рукой. Чанель бросил взгляд на младшего брата, на лице которого тоже отражалось глубокое удивление. Клан Кимов всегда был последним в списке подозреваемых с тех пор, как Хосок поддерживал Чонгука и помогал найти нарушителей порядка. — Ты думаешь, они причастны? — нахмурился Чунмен, впервые слыша от младшего брата подобную версию. Чонгук коротко кивнул и повернулся к своей семье, глядя на них нечитаемым взглядом. Он сам пока не был уверен, но интуиция подсказывала, что и в их клане не все было чисто. А сомнения в его голову закрались тогда, когда Хосок отказался действовать относительно крупной продажи наркотиков. Лидер клана, зная о том, что в страну перевезли яд человечества, стоял и спокойно смотрел на это, бездействуя, потому что было слишком рано. Слишком рано предпринимать действия. Но Чонгук не мог позволить этому случится и не мог терять ни минуты, поэтому осмелился помешать смертельной для молодежи сделке.  — Но в чем именно? — уточнил Чанель. — В устранении нашего клана или в беспорядках в Сеуле? Чонгук медленно выдохнул, почувствовав, как свело пальцы от напряжения. Боль в руке отозвалась тупым пульсом. — Не знаю, — признался альфа честно и посмотрел на Чунмена. — Но я обязательно выясню. — Каков план? — энергично спросил Чонин, скрестив руки, готовый сражаться, будто столкновение произойдет в любую минуту. Чонгук только хотел напомнить братьям, что с планом спешить не стоит, как его телефон завибрировал в кармане брюк. Он вытащил мобильный и нахмурился, увидев имя того, о ком сейчас шла речь.  Альфа приподнял руку, чтобы все сохраняли тишину, и низким басом ответил на звонок: — Слушаю, Хосок. 

***

В просторной гостиной, где свет встраиваемых лампочек и неоновая подсветка лестницы создавали приятную атмосферу, парни собирались в клуб под энергичную музыку. На стеклянных перилах второго этажа висели несколько рубашек, пиджаков и брюк — Тэхён с азартом перетряхивал гардероб в поисках чего-то максимально эффектного. — Вот! — он вытащил черную рубашку, расшитую стразами, и бросил ее на диван рядом с Бэкхёном. — Смотри, блестит так, что тебя будет видно даже в самой темной части клуба! Бэкхён скептически оглядел наряд, затем перевел взгляд на Тэхёна, который уже натягивал обтягивающие кожаные брюки и расстегивал одну пуговицу на своем шелковом топе. — Ты вообще понимаешь, что мы идем не на подиум и не на охоту за приключениями, а просто расслабиться? — возмутился интерн, картинно сложив руки на груди. — Я не собираюсь выглядеть как живая диско-шаровая установка! Тэхён расхохотался, подойдя ближе и кладя руки на плечи друга. — Бэки, ты же знаешь, что в клубе нельзя быть «просто расслабленным»! — игриво улыбнулся омега. — Надо сиять, флиртовать, чувствовать себя на миллион! — Я не собираюсь ни с кем флиртовать, — фыркнули в ответ, хотя глаза его уже весело блестели.  — Вот именно, потому что флиртовать будут с тобой! — Тэхён лукаво прищурился и вновь протянул ему блестящую черную рубашку. — Ну же, примерь. Если не понравится — снимешь, но я уверен, что тебе пойдет. Бэкхён тяжело вздохнул, но, поддавшись энтузиазму друга, все же взял рубашку и пошел к зеркалу. Тэхён, уже стоя перед ним, ловко расстегнул еще пару пуговиц на своей рубашке, оглядывая себя с довольной ухмылкой. Он крутанулся на месте, оценил, как кожаные брюки облегали его ноги, и хлопнул в ладоши от восторга. Волосы он высушил феном, устроил творческий беспорядок и напшикал дорогие духи, которые однажды позволил себе в качестве подарка на день рождения. Блокаторы природных запахов они оба приняли еще час назад и этого должно было хватить до следующего утра.  — Сегодня я наконец-то разрешу себе напиться! — заявил Тэ с энтузиазмом, нацепив сережки, что блестели на мочках ушей. Ловко достал клубничный бальзам и нанес на губы, и бросил его сокурснику, чтобы тот проделал тоже самое. — И буду танцевать до утра, пока с ног не свалюсь! Бэкхён, уже полностью одетый, с едва заметной усмешкой скрестил руки на груди и выгнул бровь. Ким обвел друга взглядом и присвистнул, понимая, что они оба выглядели сногсшибательно и без приключений точно не обойдется. — Нам в понедельник на учебу, — напомнил Бён, не скрывая скепсиса. — Уверен, что стоит уходить во все тяжкие?  — Сегодня суббота.  — И? — У нас целое воскресенье, чтобы оклематься, — усмехнулся Ким и взял за руку своего друга, подводя ближе к зеркалу. — Ну что? Готов?  — Нет. — Вот и отлично, — рассмеялся Тэхён, заражая друга смехом и уводя вниз к выходу, чтобы наконец отправиться в клуб. — Посмотрим, насколько нас хватит. 

***

— Дорогу! — рявкнул подросток, пронесшийся мимо на электронном самокате, оставив за собой резкий запах дешевого одеколона и обрывок недовольства в воздухе. Альфа проводил его скептическим взглядом, глядя на самокат так, будто увидел что-то паранормальное. Рядом стоявший напарник фыркнул и покачал головой, явно полностью солидарный с чувствами друга.  — Молодежь нынче совсем разленилась, — с нескрываемым осуждением выдал Чонгук, покачав головой. — Ходить им уже лень.  — Времена меняются, — заключил Сехун, пожав плечами.  Чонгук стоял на неширокой улице, скрестив руки на груди, и перевел взгляд на неоновую вывеску клуба, которая переливалась ядовито-розовым светом. Он чуть склонил голову, сомнительно выгибая бровь. Отсюда доносились приглушенные басы, звон бокалов и редкие выкрики посетителей, уже достаточно расслабившихся в пьяном веселье. Рядом Сехун лениво осматривался по сторонам, но больше его внимание привлекали красивые омеги, что «стайками» забегали внутрь, весело смеясь и одергивая вызывающие наряды. Каждый раз, когда один из них встречался с ним взглядом, он беззастенчиво подмигивал, чуть ухмыляясь и напрочь забывая, что находится здесь с Чонгуком не ради развлечений. Наблюдательный босс перевел на Сехуна взгляд и иронично вздохнул: — У тебя что, омеги давно не было?  — А я что? — невинно пожал плечами Сехун, но руки уже засунул в карманы, делая вид, что он предельно серьезен. — Привлекательные просто. — Ну так найди себе нормального и веселись.  — Кто бы говорил, — буркнул Сехун, покачав головой, и вскинул брови при виде Чанеля, который вышел из клуба с немного растрепанными после духоты зала волосами, одетый в черные штаны и черную футболку, что плотно облегала его широкие плечи. Он подошел прямо к ним, хмуро качая головой. — Владелец не в зале, — бросил он, взглянув на Чонгука. — Зато народа уже достаточно много. Чонгук снова посмотрел на клуб и устало вздохнул, потому что ночь собиралась быть долгой и немного трудной. По его плану, уже завтра от этого места ничего не останется, только, чтобы добиться этого, нужно для начала отыскать владельца, да и прогнать всех пьяных и обкуренных подальше.  Стоило им войти в клуб, мужчин тут же накрыла волна громкой музыки, басы которой, словно вибрацией, расходились по полу. В воздухе витал запах алкоголя, дорогих духов и легкой сигаретной горечи. Светомузыка мерцала в такт ритму, вырывая из полумрака танцующие тела, а затем вновь погружая их в темноту. Толпа на танцполе двигалась в едином пульсе: одни танцевали с закрытыми глазами, полностью отдавшись музыке, другие прижимались к партнерам, не стесняясь чужих взглядов. Вдоль стен располагались столики, у которых собрались компании, весело смеялись и поднимали тосты, сидели парами, переговариваясь вполголоса и почти касаясь друг друга губами. Чонгук неспешно осмотрел зал, задерживая взгляд на барной стойке. Она уже была полностью оккупирована — кто-то заказывал новые напитки, кто-то, облокотившись на поверхность, с лукавыми улыбками вел беседы, а самые смелые уже запрокидывали в себя шоты, ловя азарт в глазах собеседников. Чонгук сделал шаг ближе к своим напарникам на этом задании и, склонившись к ним, велел: — Осмотрите каждый угол в этом здании: VIP-комнаты, черные входы, коридоры для персонала. — Сделаем, — воодушевлено кивнул Сехун, чуть подыгрывая музыке головой.  — Найдете посредника — приступайте к делу.  Чанель, который еще секунду назад рассматривал особенно привлекательного омегу у барной стойки, быстро вернул серьезность в выражение лица и кивнул. — Понял, сделаем, — отозвался он, чуть приподняв бровь. Чонгук кивнул им в сторону второго этажа, откуда открывался лучший обзор на зал, а сам остался внизу, сжимая челюсть и вглядываясь в пеструю толпу. Он шел сквозь людей, ловко лавируя между танцующими телами, не сбавляя шага. Не обращал внимания на случайные прикосновения, на громкие возгласы и смех, который растворялся в оглушающем ритме музыки. Его взгляд скользил по лицам, выискивая нужного человека, того, ради кого он оказался здесь. Но вместо посредника — владельца этого клуба — его внимание неожиданно привлек кое-кто другой. Не менее интересный персонаж, на которого наткнуться он уж точно не ожидал.  В дальнем углу зала, у небольшого столика, сидел тот самый омега. Если Чонгук правильно помнил имя, то его звали Тэвоном. Какое удивительное «совпадение». Альфа даже нахмурился и чуть прищурился, вглядываясь в омегу, который лениво потягивал коктейль через тонкую трубочку, задумчиво глядя в пространство. Блики неонового света мягко касались его кожи, подчеркивая точеные черты лица, длинные ресницы, чуть опьяненный, но по-прежнему проницательный взгляд. Он казался совершенно отстраненным от всего происходящего, словно не принадлежал этому месту. Едва заметная ухмылка скользнула по губам Чонгука. Он смотрел на него чуть дольше, чем следовало бы, отмечая знакомую грацию движений и легкость, с которой тот запрокидывал голову, позволяя мягкому свету выхватить линию шеи. И как же так получилось, что студент медицинского университета, практикант частной больницы и, казалось бы, очень серьезный парнишка оказался тут? Да еще и один на один с выпивкой.  Не раздумывая дольше, Чонгук уверенно направился к его столику. Проигнорировать присутствие омеги не получилось, хотя альфе наверняка стоило держаться от него подальше и не начинать то, что придется закончить. Скрывать было глупо: омега очень даже привлекательный, а отвага и наглость, которые текли в его жилах, оказывали точно гипнотизирующий эффект. Подойдя ближе, он без лишних церемоний опустился на диванчик напротив него, легко закидывая руки на спинку сиденья и располагаясь вольготно, будто был здесь хозяином. На губах заиграла лукавая улыбка, а в глазах вспыхнул интерес, когда омега медленно перевел на него скучающий взгляд. — Ты? — выдохнул омега, сначала с легким недоумением, затем с откровенным любопытством. — Я.  — Ты что, следишь за мной? — выгнул омега бровь, а потом прищурился и чуть наклонился вперед. — Или тебя мои братья приставили?  — Приставили? — с недоумением переспросил альфа, бросив короткий взгляд на пустой бокал омеги. А ведь он был наполовину полон еще несколько секунд назад. Быстрый.  — Ну да, — фыркнул Тэ и приподнял руку, подзывая официантку, что бегала по залу, с трудом успевая с заказами. — Охранять меня наняли? Как давно на нас работаешь?  — Не в моих интересах работать на кого-либо, — подмигнул Чонгук, решая вытянуть из омеги все, что получится, пользуясь его легким опьянением.  — О как, — ухмыльнулся младший и радостно улыбнулся, когда официантка принесла ему долгожданный коктейль. — С двойной текилой?  — Конечно, детка! — Спасибо, родная! — довольный обслуживанием омега всучил чаевые в руки девушки.  — Думаю, телохранитель тебе и в самом деле необходим, — констатировал факт альфа. Констатировал тот факт, которым, по всей видимости, не должен был владеть. Тэ тут же растерял всякий интерес к алкоголю, хмурясь пуще прежнего и смотря на альфу с недоверием, только сейчас понимая, что не знал имени своего спасителя.  — И что это значит?  — Не знаю, — пожал плечами Чонгук и наклонился вперед, выгнув бровь. На самом деле у альфы не было особо точных утверждений относительно этого Тэвона, но та банда явно за ним увязалась неспроста. — Не каждый день увидишь, как вооруженные альфы обращаются к омеге на вы и просят сесть в машину.  Чонгук довольно улыбнулся, когда заметил смятение в глазах напротив, явно попадая в точку. Взглядом омега начал бегать по сторонам, лишь бы не смотреть на самодовольное выражение лица альфы. А потом, что-то приняв в собственном уме, взял стакан коктейля и опустошил его наполовину, морщась и сглатывая терпкую жидкость.  — Слушай, — парень поднялся с диванчика и наклонился вперед, опираясь руками о стол, вглядываясь в глаза мужчины. Такие черные и опасные, но этого омегу будто ничего не страшило. — Сколько тебе лет?  — Зачем спрашиваешь? — Чонгук невольно опустил взгляд на тонкую шею и ключицы, что не скрывала легкая рубашка. Он на мгновение, сам того не ожидая от себя, мысленно провел пальцами по острым скулам, по венкам на белоснежной коже шеи, опустился к ключицам и сдержанно вздохнул. — Ответь, — требовательно произнес омега, чуть повысив голос, потому что музыка гремела на весь клуб, оглушая посетителей. И звонкий голос младшего привел альфу в чувства. Он отвел глаза, также мысленно вмазав себе пощечину за расслабленность, а потом сглотнул ком в горле. — Тридцать два года, — пожал плечами Чонгук, стирая со своего лица ухмылку и вспоминая, зачем вообще явился в это заведение.  — Оно и видно! — фыркнул парнишка с пепельными волосами и покачал головой. — Такой зануда, — чуть ли не сморщился омега и махнул на своего спасителя рукой. — Только и делаешь, что болтаешь, бла-бла-бла, — и вновь наклонился вперед, сильнее ударяя ладонями о стол. — У меня нет времени на твои допросы, — парнишка растянул губы в лукавой улыбке, посмотрев на танцпол, где почти половина гостей уже отжигала под громкие и ритмичные удары. — Старпер, — услышал Чонгук, прежде чем младший направился к центру зала, находя другого не менее хрупкого омегу и что-то шепча ему в ухо. Друг Тэвона посмотрел на Чонгука и прыснул в кулак, после чего оба потеряли интерес к мужчине, уплывая с музыкой куда-то далеко, где не было вопросов, где не было никого, лишь они вдвоем, алкоголь и эта бесконечная музыка. Альфа действительно чувствовал себя не в своей тарелке, глядя на всех присутствующих, кто уносился под непонятную музыку и стойкий запах дыма сигарет вокруг. Стариком Чон себя точно не считал, но явно отвык от вот таких вылазок из дома. При других обстоятельствах, альфа бы обязательно поставил омегу на место и показал бы, что далеко не «старпер». Только парень на таких простых омежек не был похож. Другой. Совсем другой.  — Босс, — Сехун подоспел вовремя, возвращаясь с разведки явно с хорошими новостями, ведь у него на лбу было написано, что дело в шляпе. — Поймали черта, — наклонился альфа, говоря Чонгуку на ухо. — Связали, свидетелей убрали, омег, с которыми он развлекался, отправили по домам.  — Ты рот им закрыл? — вскинул Чонгук бровь, заранее зная ответ.  — Обижаешь.  — Ладно, веди меня, — кивнул мужчина и поднялся с диванчика, бросив последний заинтересованный взгляд на омегу. Тот танцевал слишком отвязно, слишком раскрепощенно и так, будто завтра никогда не наступит. Наблюдать за ним сплошное испытание: омега умело двигал бедрами, крутился вокруг своей оси, прижимался к своему другу, а потом счастливо улыбался, откидывая голову назад так, что альфе удалось вновь заметить длинную тонкую шею, острые ключицы… У Чонгука давно не было отношений, ибо так решил он для себя и обещал, что вступать на эту тропу не будет. У него одна цель, и на пути к ней чувства могли только ухудшить ситуацию, но в Тэвоне было что-то слишком притягательное, такое, что не поддавалось логическому объяснению. О нем нельзя подумать — «обычный омежка с красивым личиком», нет. Этот омега точно огонь, сожжет и не пожалеет. В нем кипела необычная кровь, такая, что привлекала и заставляла других прибегать к преступлениям. Такой омега мог убить и не пистолетом, а просто взглядом.  — Ты чего? — вернулся Сехун за старшим, не заметив его за собой, и посмотрел на альфу в полном замешательстве, пытаясь проследить за его взглядом. — Влюбился, что ли?  — Еще чего, — цокнул Чон языком, хотя отвести взор ему было действительно сложно. Альфа посмотрел на своего помощника и угрюмо произнес: — Не неси ерунды, веди меня к черту.  *** Альфа шел по узкому коридору, следуя за Сехуном, который уверенно прокладывал путь сквозь полумрак. Тусклый свет ламп под потолком бросал неровные тени на стены, в воздухе висела тяжесть табачного дыма, вперемешку с резкими нотами алкоголя. Вдалеке доносился приглушенный гул музыки, но здесь, в глубине клуба, было тише, почти спокойно — если не считать наэлектризованного напряжения, витавшего в воздухе. Сехун уверенно подошел к дальней VIP-комнате, не замедляя шага, и, едва взглянув на Чонгука, молча открыл дверь, уступая тому дорогу. Первое, что ударило в нос, — тяжелый, густой аромат: сигаретный дым, алкоголь, пот и сладковато-пряные оттенки омег, которые недавно были здесь. Воздух был пропитан остатками чужих эмоций: похоти, страха, возбуждения. Однако его внимание тут же привлекла центральная фигура в этой сцене. На длинном диване, раскинувшись, словно сломанная кукла, сидел тот, кого он искал — посредник, он же владелец клуба. Связанный по рукам и ногам, с заляпанной кровью расстегнутой рубашкой, он выглядел жалко, но не терял надменного выражения лица. Глаза метались, цепляясь то за Чонгука, то за Сехуна, то за Чанеля, который стоял рядом, спрятав руки за спиной. Чонгук медленно растянул губы в улыбке хищника, который наконец поймал свою добычу. А искать этого самого посредника им было не легко. Понадобилось больше месяца, чтобы выйти на этого альфу с наглой ухмылкой, в глазах которого не было ничего человечного. — Ну здравствуй, — с долей иронии выдохнул альфа.  Посредник расхохотался, запрокинув голову назад, и покачал ею, словно не веря в происходящее. В его глазах мелькнула тень безумия — смесь отчаянного вызова и насмешки над собственной беспомощностью. — Ты понимаешь, в какую яму себя загнал? — едко усмехнулся он, скользя взглядом по Чонгуку. — От тебя живого места не останется, когда мой получатель узнает, что это ты уничтожил товар. Сехун, молча наблюдая за происходящим, толкнул дверь и закрыл ее за собой, отрезая комнату от остального клуба. Чонгук же медленно вскинул палец, качая головой. Ему было сейчас не до угроз и жалких попыток запугать, поэтому подхватил ближайший стул и небрежно поставил перед собой.  — Вот об этом, Дэв, — протянул альфа, опускаясь на стул, закидывая одну ногу на другую. В его глазах не осталось и капельки лукавства, а ухмылка растворилась, уступая место ледяной серьезности. — Об этом ты мне сейчас и расскажешь. Посредник тут же прищурился. — О чем? — Кто? — шепотом спросил альфа, расставив ноги так, чтобы опереться о колени руками. — Кто заключил сделку с итальянцами? — Тебе задали вопрос, — Чанель несильно толкнул посредника в плечо, словно напоминая, что терпение здесь — не бесконечный ресурс. Владелец клуба ухмыльнулся, скользнув взглядом по сидевшему перед ним Чонгуку, а затем медленно откинул голову назад, чтобы взглянуть на Чанеля. В его глазах вспыхнул озорной наглый блеск — такой, какой бывает у людей, которым уже нечего терять. — Ты серьезно думаешь, что я буду говорить? — с фальшивым удивлением протянул владелец, а затем подмигнул Чанелю, сложил губы трубочкой и, не раздумывая, выплюнул жвачку. Чанель замер на секунду, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Грудь вздыбилась от резкого вдоха, а челюсть мгновенно напряглась, словно его скулы вырубили из камня. Терпение рухнуло в тот же момент, когда липкая масса оказалась на его одежде. Глаза потемнели от бешенства, и прежде чем кто-то успел среагировать, его кулак уже был готов впечататься в наглую ухмыляющуюся физиономию посредника. Однако Чонгук едва заметно вздрогнул пальцами, а затем вскинул руку, не позволяя брату действовать на эмоциях. Младший сдержанно выдохнул, отыскал салфетку, убирая жвачку со своей одежды с лицом, полным отвращения. — Как ты узнал, что я являюсь посредником? — Дэв вскинул брови, действительно задумавшись о том, как у Чонгука это получилось. — Из какой дыры слили информацию? Мне очень интересно. — Крысы есть везде, Дэв, — Чонгук лениво пожал плечами, поднимаясь со стула и говоря совершенно будничным тоном. — Согласен, — усмехнулся посредник, чуть склонив голову в сторону. — Поэтому уподобляться им я не собираюсь. — Это мы уже поняли, — закатил глаза Сехун, прислоняясь к стене, и его взгляд скользнул к Чонгуку. — Что прикажешь делать? Альфа тяжело вздохнул, лениво обведя Дэва взглядом, понимая, что сейчас таким образом этот засранец точно не заговорит. Нужно было искать иной способ, но делать этого здесь было нельзя, поэтому альфа кивнул в сторону Дэва. — Выведите его через запасной выход, а я займусь клубом. Едва прозвучали последние слова, как лицо Дэва резко изменилось. Уверенность слетела с его лица, будто сгоревшая бумага, оставляя только злость и — едва уловимо — панику. — Что ты собрался делать?! — альфа дернулся, но Чанель уже схватил его за плечи, не позволяя двигаться. — Это мое детище! Не смей, слышишь? Не смей! Чонгук подошел ближе, и Дэв невольно замер, встретившись с его взглядом. — Это ад, — хрипло выдохнул альфа, а взгляд его стал темнее прежнего. — Ад, в котором ты устраиваешь то, что и дьяволу не снилось. Думаешь, у тебя будет возможность вернуться сюда снова? — Наивный, — рассмеялся Чанель, все еще удерживая себя от желания вмазать Дэву за жвачку. — Ни тебя, ни твоего клуба совсем скоро не станет, идиот. — Ведите его в машину, — коротко кивнул Чонгук, разворачиваясь к двери. — Ты еще пожалеешь! — закричал Дэв, но голос его тонул в равнодушии, заполнявшем VIP-комнату. — Ты думаешь, тебе сойдет это с рук? Ты не представляешь, с кем связался! Ты знаешь, что тебе за это будет?  Он выкрикивал угрозы в спину Чонгука, но тот даже не обернулся, ибо прекрасно знал, что именно его ожидало в скором будущем. 

***

Музыка вибрировала в воздухе, гулко отдаваясь в груди, прожигая кожу, захватывая сознание. Свет прожекторов хаотично пересекал танцпол, вспыхивая то алыми, то синими, то фиолетовыми бликами, заставляя тени танцующих сливаться в единое пьяное движение. Тэхён уже почти не чувствовал собственное тело. Алкоголь приятно жег вены, делая его таким легким, почти невесомым. Он смеялся, запрокидывая голову назад, раскачивался в ритме музыки, и ему было плевать, что кто-то наблюдает за ним. Рядом, так же пьяно улыбаясь, двигался Бэкхён. Они не нуждались ни в чем в эту ночь — просто двигались, сбрасывая напряжение, чувствуя ритм и свободу, которая приходила с опьянением. Они практически не обращали внимание на то, что происходило вокруг, танцевали и составляли компанию друг другу. Флиртовать было не с кем — в этом клубе собрались явные мудаки, на которых не стоило тратить и капельку внимания. Голодные, цепкие глаза альф прожигали их со всех сторон, пристально следя за каждым движением. За тем, как тонкие запястья взметались в воздухе, за тем, как ткань одежды цеплялась за разгоряченные тела, за тем, как их губы расплывались в ленивых, довольных ухмылках. Музыка пульсировала в венах, выдавливала из тела усталость, впрыскивала в кровь что-то горячее, будоражащее. Тэхён двигался без остановки, ни на кого не обращая внимания. Ни на чужие взгляды, ни на тех, кто пытался приблизиться. Только где-то в уголке его сознание настойчиво звучал знакомый голос, от которого начинало чуть ли не тошнить. Тошнить от волнения. Неожиданная встреча со своим спасителем вывела омегу из колеи, но он всеми силами старался не зацикливаться на этом. Омега упрямо повторял в уме, что это просто «совпадение».  И сейчас эти навязчивые мысли снова возвращались в его сознание, потому что омега спиной ощущал тот самый тяжелый, изучающий взгляд альфы, пронзающий насквозь, словно осязал его кожу, пробегался по позвоночнику, оставляя мурашки. Не просто голодный или заинтересованный — нет. В этом взгляде было что-то другое. Омега неуверенно огляделся, чуть замедлив движения, и, конечно же, увидел его. Спаситель стоял совсем неподалеку, в полумраке клуба, сложив руки за спиной. Ну точно телохранитель… Неужели, его братья снова взялись за старое? Неужели, ему вновь приставили собачку сторожить ценность семьи? Как же, черт возьми, это раздражало. Омега вытянулся, двигаясь более плавно, раскованно и смело. Позволил себе чуть больше движений бедрами, пытаясь быть дерзким и вызывающим. Он знал, как это выглядело, знал, что подобные движения привлекают внимание — Тэхён ощущал его. Но, замечая равнодушный взгляд альфы, который все равно продолжал следить за ним, омега вспыхнул раздражением. Интерн огляделся, а затем резко притянул к себе одного из альф, что стоял рядом, и с улыбкой закружился с ним в общем ритме. Тот не стал сопротивляться, только самодовольно ухмыльнулся, скользнув руками по его талии. Музыка, оглушающая, рвущаяся из динамиков, казалось, захватила его целиком, сковала разум, заставила забыть обо всем, кроме жара в венах и раскрепощенного смеха Бэкхёна рядом. Тэхён натянуто улыбнулся незнакомцу, с которым танцевал, притянув его еще ближе, почти ощущая чужое дыхание на себе. Перегибать черту он не планировал, но вот вывести самодовольного спасителя все равно хотелось, поэтому руки сами обвились вокруг его шеи и сжали густые волосы.  — Как тебя зовут, малыш? — спросил незнакомец, чуть ли не коснувшись губами уха. Тэхён чуть вздрогнул и слегка отодвинулся, пьяно, почти издеваясь, улыбнулся, потому что почувствовал бугорок, что упирался ему в бедро.  — Это не так важно, танцуй! — упрямо произнес омега, ощутив чужую ладонь на своем плече. Обернувшись, интерн вскинул брови, глядя на друга с недоумением. Тот лишь кивнул в сторону, явно пытаясь сдержать смех. — Что?!  Тэхён с опозданием осознал присутствие своего спасителя, осторожно подозревая в нем нанятого «телохранителя», которого братья всегда обещали приставить. Только омега ненавидел слежку и ненавидел казаться слабым в глазах других людей, особенно в глазах собственной семьи. Он отказался от телохранителей и ясно дал понять им, что нарушение его личного пространства добром точно не кончится. Интерн боролся с братьями несколько месяцев, прежде чем заслужить доверие и послушание. Те оставили идею охранять младшего брата, но вот, по всей видимости, снова приступили за свое.  Спаситель, или же теперь телохранитель, посмотрел ледяным взглядом — мурашки пробежали по позвоночнику, вырывая Тэхёна из пьяного забытья и заставляя очнуться. Неяркий свет прожекторов выхватил из полумрака знакомый силуэт, и Тэхён понял, что совершил ошибку — слишком увлекся, слишком расслабился, совершенно не заметил, как его спаситель оказался рядом. Чонгук стоял перед ним с привычной непроницаемой маской на лице. Глаза его смотрели мрачно, но не на Тэхёна — нет, сначала его убийственный взгляд был направлен на альфу, что до сих пор держал омегу за талию.  — На сегодня достаточно, — не просил и не спрашивал, а приказным тоном произнес альфа, продолжая держать руки за спиной. Омега моргнул, сбитый с толку не столько словами, сколько их подачей. Он склонил голову чуть набок, в удивлении изогнув бровь, и в его голосе послышалось негодование: — Прошу прощения? — Я сказал, хватит.  — Вы все-таки знакомы? — нахмурился Бэкхён, все также пританцовывая под музыку, отодвинув от себя очередного альфу, что лип своими похабными лапами.  — Мне еще раз повторить? — выгнул бровь спаситель, явно недовольный тем, что его приказ не был выполнен. Тэхён такой наглости по отношению к себе еще никогда не испытывал, только разве от извращенцев вот в таких клубах, но с ними он быстро расправлялся. А этот… Этого не поймешь, он неизвестно откуда, смелый и ловкий, а еще наверняка с пистолетом. Волна негодования накрыла омегу, который больше злился на своих братьев и отца, что опять взялись за старое, даже не предупредив интерна. Молча приставили столь неприятного характером альфу, на которого Ким планировал быстро найти управу.  — Ты кто такой? — вскинул омега руку, ткнув пальцем по напряженной груди альфы. — С какой стати, я должен тебя слушаться? М? — Какие-то проблемы? — таки вмешался альфа, с которым Ким танцевал в обнимку. Омега невольно закатил глаза, понимая, что эта маленькая стычка сейчас могла перерасти в большой хаос. На лице его спасителя уже красовалась еле заметная ухмылка. Этот танцор в широких штанах для него был просто комариком, которого можно было осадить одним пальцем. Но вот пьяный незнакомец, совершенно не умевший разбираться в людях, отодвинул Тэхёна немного назад, а сам, как настоящий чемпион, выступил вперед. Ситуация была комическая, но омеги старались сохранять спокойствие и не рассмеяться в голос.  — Ты постой в сторонке, герой, — безразличной интонацией произнес альфа и отодвинул пьяницу, приближаясь к интерну. — Мне нужно, чтобы все покинули это заведение сейчас же.  — А мне-то что? — Тэхён нарочно отвернулся, будто не придавая его словам значения, и резко развернулся к своему партнеру по танцам, ухмыляясь еще шире. — Найди менеджера и поговори с ним, а у меня тут свидание, между прочим. Альфа тяжело вздохнул и покачал головой, глядя на то, как бесцеремонно незнакомец хватал омегу за талию. Внутри появилось дикое желание проучить извращенца, но вот только мужчина напоминал себе о том, что вокруг полно людей, и тут он по несколько иной причине. Эту причину интерн воспринимал совершенно не верно, уже запланировав в голове встречу с братьями и серьезный разговор с ними.  — В клубе заложена бомба, — наклонился альфа, говоря прямо в ухо Кима, пытаясь донести насколько все серьезно. — Будь паинькой и выведи всех отсюда.  — Что? — Тэхён с недоверием посмотрел на альфу, но не видя и намека на шутку, судорожно выдохнул. Кажется, в клубе действительно была заложена бомба. Танцевать уже совсем не хотелось, как и его сокурснику, который озадаченно смотрел на друга.  — Бомба?! — закричал пьяный альфа, привлекая внимание тех, кто стоял рядом. И в считанные секунды эта новость разлетелась по всему залу, дошла до диджея, который сомнительно посмотрел на толпу и приглушил музыку. Медленно, но верно в зале у людей начиналась паника, несмотря на то, что некоторые оставались спокойными, а в их глазах читался полный скепсис.  Альфа, что изначально просил помочь вывести людей из зала, посмотрел на интерна, взглядом давая понять, что это полноценно вина омеги. Тэхён сжал губы в тонкую линию и глазами бегал по залу, стараясь сохранять спокойствие и оставаться на ногах, ибо некоторые уже начали спешить к выходу. Интерн задумался о том, почему в этом клубе не было охраны, но из размышлений его вывел недовольный шепот спасителя.  — Эй.. Эй, что за! — закричал партнер Тэхёна по танцам, когда альфа напротив вытащил пистолет — совершенно обыденно — и поднял руку к потолку, нажимая на курок. Раздался выстрел, от которого народ перепугался еще сильнее. От снисхождения и скептицизма не осталось и следа, каждый мчался на выход, желая спасти свою сладкую грешную жизнь. Тэхён даже не вздрогнул, пристально смотря мужчине прямо в глаза. Нет. Тот явно не телохранитель. Этот альфа явился сюда по определенным причинам, и причиной являлся не Ким.  Они стояли среди хаоса, глядя друг на друга, словно общаясь безмолвно, что вызывало сильное недоумение у Бэкхёна. Тот ведь испугался и не знал, что делать — бежать за остальными или стоять рядом с другом, не имея понятия, что происходит. Крики, бегущие врассыпную люди: кто-то ринулся к выходу, кто-то упал, сбитый с ног, кто-то просто стоял в оцепенении, не веря в реальность происходящего. Бэкхён явно не подобной ночи ожидал от долгожданного выхода в свет, и интерна поражало, насколько его друг оставался спокойным. Рука альфы медленно опустилась, а из дула пистолета еще поднималась тонкая струйка дыма. Мужчина убрал пистолет за спину и вскинул брови, переводя взгляд с Тэхёна на его друга. От партнера по танцам не осталось и следа, тот был одним из первых, кто ринулся из клуба.  — Теперь понятно? — хрипло спросил альфа.  — Пойдем, Тэвон, — рядом раздался голос Бэкхёна, который, в отличие от друга, был менее склонен к саморазрушению. Он потянул омегу за руку, но Тэхён не сдвинулся, продолжая буравить спасителя взглядом. — Не хватало нам тут умереть из-за твоего упрямства, — процедил Бэкхён сквозь зубы. Тэхён раздраженно выдохнул и посмотрел на омегу, не желая втягивать его в очередную передрягу. Поэтому, пыхтя от досады, он позволил увести себя к выходу, бросив последний взгляд, прежде чем выйти из клуба.  Свежий воздух ударил в лицо, когда они выскочили наружу. Тэхён прислонился к стене, ощущая тяжесть в каждой мышце, и, лишь когда он сделал глубокий вдох, осознал, насколько сильно его трясло. Его злило то, что произошло внутри, но еще больше раздражал тот факт, что они вообще попали в такую историю. Какая к черту бомба в клубе, который находился на оживленной улице? Кто этот альфа такой, что позволял себе вести подобным образом? Его чрезвычайная наглость развеяла все мысли о том, что братья наняли нового телохранителя. У этого типа не было и понятия, кто перед ним стоял, иначе не позволил бы себе такую вольность, такую грубость и неуважение. Рядом с альфой становилось дурно, да так, что казалось, словно из его легких вытянули весь кислород, оставляя один лишь удушающий запах власти и беспрекословного контроля. Но вскоре напряжение постепенно спало, дыхание нормализовалось, а вместе с ним пришло и воспоминание. Тэхён замер на секунду, проигрывая в голове то, что случилось минутами ранее, и его пробило на смех. Громкий, искренний, тот, что раскатывался эхом по пустеющей улице. Он схватился за живот, стараясь отдышаться, а рядом с ним Бэкхён только в замешательстве хлопал глазами. — Что? — Бён слегка улыбнулся, заражаясь настроением друга. — Чего смеешься? — Тот альфа, — с трудом выдавил Тэхён, указывая пальцем в сторону, где можно было увидеть толпу людей, что в страхе убегали подальше от клуба. — Тот альфа, с которым я танцевал… — Что с ним?! — Бэкхён подался вперед в нетерпении. Тэхён, едва сдерживая новый приступ хохота, выдохнул: — Он в штаны наделал, когда услышал выстрел! Бэкхён прикусил губу, явно пытаясь сохранить серьезность в этой ситуации, однако попытки были тщетны. Его прорвало не менее громким смехом, потому что понимал всю иронию и ужас этого недоразумения. Сначала альфа строил из себя защитника, явно в надежде получить за это награду, а потом показал истинное лицо. Интерн встал рядом с другом, трясясь от смеха и хватаясь за стену, чтобы не рухнуть. Они не раз обсуждали личную жизнь и свое будущее, обсуждали и мечтали, каких бы альф хотели видеть рядом с собой. Но каждый раз натыкались на подобных особей, которые ни себя защитить не могли, ни кого-либо еще. В нынешнее время требовались смелые люди, учитывая какой беспорядок творился на улицах Сеула. Тэхён же, в свою очередь, давно оставил попытки представить себя с каким-нибудь альфой, который был бы не только партнером в постели, но и родственной душой, был бы действительно любимым, который и в воду, и в огонь. Раньше все попытки построить отношения заканчивались тем, что альфы попросту убегали. Они не проходили проверку и делали в штаты, боясь за свою жизнь. Поэтому Тэхён учился защищать себя самостоятельно. В одиночестве. 

***

Чонгук вышел из клуба, задержавшись на пару секунд у входа, чтобы пробежаться взглядом по уличному пространству. Ему нужно было убедиться, что все посетители действительно покинули не только заведение, но и округу, чтобы завершить свой план. Он неторопливо огляделся, взгляд привычно цеплялся за мельчайшие детали, но увидеть двух смеющихся омег альфа точно не ожидал. Надеявшись на осознанность Тэвона, мужчина посчитал, что студент увел друга подальше от этой улицы, где в скором времени здание будет гореть дотла. Наплевав на весь хаос, который произошел в клубе, омеги продолжали смеяться так заразительно, что их смех эхом отражался от стен соседних зданий. Казалось, для них произошедшее было не больше, чем забавной сценой из фильма. Они были настолько пьяны, что едва держались на ногах, но, несмотря на это, умудрялись поддерживать друг друга, то хватаясь за плечи, то обнимаясь за талию. Чонгук прикрыл глаза и устало выдохнул, чувствуя, как в его груди поднимается раздражение. Времени у него было не много, и Тэвон, сам того не зная, невольно нарушал его планы, создавая больше проблем. Нет, чтобы наплевать на них, и просто приступить к действиям, но альфа покачал головой. Он бы не смог закрыть глаза и оставить двух совершенно пьяных омег добираться домой самостоятельно. Поэтому вытащил из кармана телефон, поймав взгляд Тэвона, который посмотрел на альфу, а его улыбка медленно сходила на нет.  — Чанель, подойди к главному входу, — велел мужчина, даже не удосуживаясь объяснить причину, отвечая омеге недовольным взглядом.  — Там правда бомба? — спросил второй омега, посмотрев на Чонгука уже серьезно, с опьяненными глазами.  — Правда. — Да что ты? — ухмыльнулся парень с пепельными волосами, чем вызвал очередную волну раздражения. Почему Чонгук вообще должен был объяснять им что-либо и доказывать, когда мог продемонстрировать? Только разрушать психику брюнета не хотелось, а вот Тэвон… Его такое явно не сломило бы. — Идем, Бэки.  — Стоять, — строгой интонацией выдохнул Чонгук, чем заставил омег посмотреть на него в замешательстве. — Вам не стоит возвращаться самим.  — Тебе какая разница? — выгнул Тэвон бровь и сделал пару шагов навстречу, явно пытаясь совладать с зарождающейся агрессией в адрес альфы. — Чего ты увязался за мной?  — Что там, брат? — выскочил из клуба Чанель и перевел взгляд на омег, что синхронно посмотрели на второго. — Здравствуйте.  — Здравствуйте? — Чонгук скептически посмотрел на младшего брата, который выглядел слегка взволнованным. Альфа всегда нервничал рядом с омегами, потому что не знал, как себя вести, однако выдать такое? Это означало лишь то, что Чанелю был кто-то из них симпатичен. Старший альфа усмехнулся и опустил голову, чтобы не рассмеяться, а потом махнул рукой на студентов. — Отвези их по домам. Адрес надеюсь вы помните?  — А как же… — Чанель, — перебили альфу, посмотрев взглядом, не терпящим возражений. — Отвези их, и поезжай домой.  — Хорошо. — Я же сказал! — воскликнул Тэвон в спину Чонгука, когда мужчина направился обратно в здание. Альфа остановился у двери и слегка обернулся, чтобы получить хоть какое-то пояснение. — Тебя приставили мои братья, да?  — Пьянь, — покачал головой Чонгук и скрылся за дверью ночного клуба, чтобы наконец уничтожить то место, где подростки, и не только, убивали свое время, свое здоровье и свои деньги. А вот о каких братьях этот Тэвон постоянно говорил, предстояло выяснить, потому что в одном Чонгук был уверен наверняка: омега не из простой семьи. 

***

Тэхён очнулся от резкой, пульсирующей боли в висках, которая отдавала в затылок и делала каждый вдох мучительно неприятным. Его тело казалось тяжелым, словно на него сбросили мешок камней, а рот пересох так, будто он проглотил пустыню. Сморщившись, он с трудом разлепил веки и тут же застонал, когда яркий солнечный свет, пробивающийся через окно, обжег сетчатку. — Чтоб меня Бог наказал… — прохрипел интерн, шевеля сухими губами и хватаясь за голову. Острая боль прошлась по его сознанию, заставляя его снова зажмуриться. В гостиной пахло сигаретами, алкоголем и его собственным потом. Одежда, которую он носил прошлой ночью, неприятно липла к телу, а в воздухе стоял затхлый запах клуба, прочно въевшийся в ткань. Тэхён сглотнул и через силу приподнялся на локтях, его желудок недовольно скрутило, но он заставил себя дышать ровно. Он жутко хотел пить. Воспоминания о вчерашнем вечере всплывали отрывками: громкая музыка, много смеха, Бэкхён, танцы, чужие руки на талии, спаситель… Спаситель! Веки омеги раскрылись в удивлении, стоило вспомнить лицо своего спасителя, которого он встретил в клубе. Снова! Студент нахмурился и схватился за голову, понимая, что вечер закончился не так, как они с Бэкхёном планировали.  Проморгавшись, он попытался сфокусировать взгляд и вдруг заметил что-то на столике перед собой. Стакан воды и две таблетки от похмелья. Ким застыл на месте, глядя на них в полном недоумении. Рука машинально потянулась вперед, чтобы коснуться стакана и убедиться, что это вовсе не иллюзия. Не может этого быть… Ким не мог оставить это на столе, а таблетки… Они всегда хранились в аптечке, и омега не помнил, чтобы положил их на журнальный столик. Тэхён вообще не помнил, как оказался дома и кто, черт возьми, его уложил на диван, заботливо поставив стакан воды и таблетки. По спине пробежался странный холодок, заставляя омегу сжаться на месте. Кто-то был в его квартире, пока сам интерн был без сознания.  Схватив таблетки двумя пальцами, он закинул пилюли в рот и залпом осушил всю воду, чувствуя, как прохладная жидкость пробегает по пересохшему горлу, пробуждая его разум и наполняя тело желанной свежестью. Поставив пустой стакан обратно на стол, омега с усилием поднялся на ноги, небрежно потянувшись, отчего затекшие мышцы болезненно заныли. Он поморщился и, шаркая босыми ногами по холодному полу, лениво поплелся на кухню, едва передвигая ватные ноги. Тэхён был уверен, что где-то у него оставалась пачка рамена — после каждой бурной ночи он спасался именно им, но, открывая шкаф за шкафом, вытаскивая бесполезные упаковки с крупами, печеньем и чайными пакетиками, омега вдруг осознал, что запас иссяк. — Да чтоб тебя… — простонал Ким, устало прижимаясь лбом к верхней полке. Разворачиваясь на пятках, интерн потащился обратно в гостиную, разыскивая телефон среди смятого пледа и подушек. Нащупав холодный корпус, он присел на диван, пробежался пальцами по экрану и, не задумываясь, открыл приложение для доставки. — Острый рамен… Кимчи… Сыр… — бормотал Тэхён, выбирая то, что обычно возвращало его к жизни после безумных ночей. Подтвердив заказ и лениво уронив телефон рядом с собой, он поднялся на ноги и направился в ванную. Прохладный душ — именно то, что ему сейчас было нужно. А когда курьер привезет ему любимый рамен, студент вкусно поест и обязательно позвонит другу, чтобы выяснить, каким образом они оказались дома и как прошла их ночь. Сам омега помнил все смутно и дико желал подробности, надеясь, что Бэкхён помнит больше. 

***

В сыром подвале старого полуразрушенного здания, затерянного за чертой города, воздух был пропитан плесенью, ржавчиной и запахом крови. Единственный источник света — тусклая лампа под потолком, мигающая, как будто тоже не выдерживала происходящего. Посредник висел под потолком, привязанный за запястья к толстому крюку, вбитому в бетонную балку. Его ноги едва касались пола, кожа на запястьях была содрана, а тело — изломанное, избитое, пылало от боли. Синяки цвета густой сливы покрывали грудь, бока, лицо. Один глаз уже практически не открывался, губы были рассечены, и с подбородка капала кровь. Чонгук вскинул руку и сразу же, как по команде, двое альф прекратили мучения. Один остановился на полпути к очередному удару, другой — отступил на шаг, тяжело дыша, будто сам устал от происходящего. В подвале воцарилась тишина, прерываемая лишь редкими каплями, падавшими с потолка на бетонный пол, и сиплым дыханием висевшего тела. Альфа остановился в двух метрах от Дэва и устало выдохнул, потому что совсем не хотел прибегать к таким действиям, чтобы заполучить нужное имя. Посредник поднял на него мутный, покрасневший от ударов и крови, взгляд и слабо улыбнулся. — Последний раз спрашиваю, — повторил Чонгук, спрятав руки за спиной. — Кто был получателем? — Можешь резать, можешь ломать меня, — прохрипел Дэв, — но я лучше сдохну, чем ты получишь имя. Альфа обернулся и встретился взглядом с Чунменом, который наблюдал все это время, не вмешиваясь и изучая поведение Дэва.  — Он не скажет, — тихо, почти с сожалением, произнес Чунмен, пожав плечами, мол, он ведь уже говорил. — Преданный, — подтвердил Чонгук и вновь посмотрел на Дэва. Эти слова остались висеть в воздухе, как и посредник — израненный, изломанный, но не сломленный. Не всякую информацию можно было вырвать силой. Некоторые были такие, как Дэв, готовые унести все тайны с собой на тот свет.  Преданность посредника вызывала в Чонгуке нечто большее, чем раздражение — она пробуждала почти восхищение. В его мире, где верность была товаром, а предательство — частью правил игры, подобная стойкость казалась анахронизмом. Почти мифом. Мужчина видел перед собой не просто посредника, отказавшегося раскрывать карты, — он видел в нем сталь, закаленную в огне, дух, который не гнулся даже перед лицом неминуемой смерти. Однако, это никак не влияло на решение их семьи — избавиться от каждого посредника, каждого, кто был частью этого беспорядка в стране. Чонгук бросил взгляд на Дэва и кивнул одному из альф, чтобы те заканчивали свое дело. Не было смысла терять время на Дэва. У того явный страх перед теми, кто заключал сделку, и возможно, те самые мафиози действительно были недосягаемыми шишками. Но семья Чонов уже ступила на эту тропу и назад пути не было.  — Чонгук, — хрипло позвал Дэв, заставив альфу притормозить у выхода. Чунмен, который планировал выйти вместе с братом, также остановился и развернулся, хмуро глядя на владельца клуба.  Посредник закашлялся, хрипло, с болью, ведь каждое слово ему давалось ценой дыхания. Губы дрогнули, кровь снова потекла из трещины в уголке рта. Но он не отводил глаз от Чонгука, будто хотел убедиться, что тот действительно слушает. — Через две недели… — прохрипели вновь. — Состоится еще одна сделка. Братья переглянулись, потому что не слышали об этом и даже не имели никакой зацепки относительно предстоящей сделки.  — Где она состоится? — спросил Чунмен, взволновавшись тем фактом, что они упустили эту информацию. — И с кем? — Я не знаю, где, — проговорил Дэв, голосом, в котором теперь слышалась усталость. — Но получатель… Тот же. — Хён, — Чонгука внезапно осенило, и он посмотрел на старшего брата, который был в легком замешательстве от переменчивого настроения альфы. Он готов был стукнуть себя по лбу, поражаясь тому, что его ум не догадался об этом ранее. — У меня есть план. 

***

Тэхён закрыл воду и провел рукой по запотевшему стеклу душевой кабины, позволяя пару немного рассеяться. Ощущение свежести приятно холодило разгоряченную кожу, но вот головная боль, словно глухой набат, все так же отдавалась в висках, не позволяя до конца прийти в себя. Он устало потер лицо ладонями, опираясь о прохладную кафельную стену, и выдохнул, надеясь, что хотя бы еда принесет долгожданное облегчение. Надев свободные домашние штаны и мягкую хлопковую майку, он запустил пальцы в еще мокрые пряди, пытаясь как-то растрепать их, но быстро бросил это бесполезное занятие. Выйдя из душевой, омега вернулся в гостиную, где на журнальном столике все еще стоял пустой стакан. Интерн взглянул на него и криво усмехнулся — таблетки от похмелья явно не справились со своей задачей, но, по крайней мере, больше не было этого ужасного ощущения липкости на теле и запаха прокуренной одежды. Было страшно представить, как себя чувствовал Бэкхён. Ким морально готовился к ворчанию друга, который будет обещать больше никогда так не веселиться. Созваниваться с сокурсником парень не торопился, однако сделать это все же стоило.  Как только раздался долгожданный звонок, Тэхён, не раздумывая, поторопился к двери, ощущая небывалое облегчение. Он тихо ойкнул, едва не поскользнувшись на гладком полу босыми ногами, и рывком открыл дверь, предвкушая аромат горячего бульона и острого кимчи. Но вся эта радость, как по щелчку, испарилась, когда его взгляд упал на человека, державшего бумажный пакет с его заказом. — Хён? Альфа перед ним лениво вскинул бровь, оценивающе глядя сначала на младшего брата, а потом на заказ в своих руках. — Рамен? — с плохо скрываемым неодобрением протянул мужчина, качая головой. — Серьезно? Тэхён недовольно нахмурился, вырывая у него пакет и мгновенно прижимая его к груди, будто боялся, что старший вот-вот попытается отнять его еду. Хотя очевидно, что второму подобная еда была абсолютно не интересна.  — Что ты тут делаешь? — резко спросил омега, не скрывая раздражения. Альфа лишь усмехнулся, убирая руки в карманы брюк. Строгий костюм, безупречно выглаженная рубашка, уложенные волосы. Всегда идеальный и собранный, потому-то и фаворит в глазах отца.  — И тебе привет, Тэхённи, — с доброй усмешкой ответил старший, совершенно не обижаясь на холодный прием. — Я тоже очень скучал, — продолжил он, чуть наклонив голову вбок, будто оценивая, насколько сильно изменился его младший брат. Тэхён закатил глаза, недовольно фыркнув, и, не удостоив брата даже беглого взгляда, вернулся в гостиную. Он опустился прямо на пол, подтянув к себе ноги и поставив перед собой бумажный контейнер с долгожданным раменом. Осталось только открыть крышку и наконец ощутить пряный, обжигающий аромат специй, который уже будоражил его аппетит. Альфа, тем временем, неспешно вошел следом, оглядываясь вокруг так, словно никогда здесь не был. Его взгляд скользил по стенам, мебели, деталям интерьера, понимая, что изменений особых не произошло. Альфа молча закрыл за собой дверь и приблизился к брату, наблюдая, как тот уже зачерпнул ложкой немного бульона и прикрыл веки, наслаждаясь вкусом. — Выглядишь паршиво. Тэхён открыл один глаз, бросив на брата ленивый взгляд, прежде чем снова вытянул губы в трубочку из-за резкости острого бульона. — Спасибо, — выдохнул интерн с насмешкой, явно не впечатленный братским вниманием. Положив ложку, Ким взял палочки, выудил из бульона длинную полосу лапши и без спешки отправил ее в рот, смакуя каждый кусочек. — Чего пожаловал? — спросил мужчину после короткой паузы, не поднимая головы и продолжая наслаждаться своим завтраком. — Нужно поговорить. Омега, не отрываясь от еды, только кивнул, вовсе не удивленный ответом. — Ну явно не в шахматы поиграть, — пробормотал Тэхён, на миг взглянув на собеседника, а затем снова сосредоточившись на еде. Он с аппетитом втянул еще несколько нитей лапши, смачно причмокнув, а потом махнул брату рукой, жестом предлагая ему присоединиться. — Садись. Альфа медленно вдохнул, сдерживая усталый вздох, но, тем не менее, послушно присел на диван, пристально изучая младшего брата и пытаясь разгадать, что на самом деле у него на уме. Каждое движение Тэхёна было немного демонстративным: как он поднимал палочки, как шумно втягивал лапшу, как облизывал губы. Беспечность и расслабленность, с которой он встретил своего брата, на самом деле были прикрытием взволнованности.  Наконец, дожевав очередной кусок и громко отдувшись от острого перца, Тэхён поднял голову и посмотрел на альфу почти лениво. — О чем будем говорить, Хосок-щи?  — Будто ты не знаешь.  — Понятия не имею, — невинно похлопал омега ресницами, хотя прекрасно догадывался, зачем старший явился к нему домой.  — Как долго это будет продолжаться? — альфа сделал паузу, пристально глядя на Тэхёна. — Долго ты еще будешь убегать от реальности?  Тэхён вытер уголок рта указательным пальцем, не торопясь отвечать на вопросы. Он продолжал смотреть на брата, но в глазах появилась тень иронии, почти насмешка. — Я ем рамен в своей квартире, хён. Не скрываюсь где-то в подземельях, — с сарказмом ответил интерн, мгновенно теряя аппетит. — Зачем вы опять начинаете эту тему?  — Затем, что, — жестко отрезал Хосок, теряя самообладание. Тэхён нахмурился, ведь не ожидал такой эмоциональности от брата, что лишь подтверждало слухи, которые доносились до студента. В Сеуле начались беспорядки. И из-за них страдала репутация кланов, ведь именно они должны были обеспечивать порядок на улицах. Они, но никак не реальные правители. — Ты наш младший брат, Хённи, — Хосок посмотрел в глаза омеги, у которого сердце екнуло от обращения альфы. «Хённи» — все старшие именно так и обращались к омеге, в особенности покойные бабушка и матушка. — И нам надоело делать вид, что тебя в наших жизнях нет. Тэхён отложил палочки и уставился на брата, заражаясь настроением старшего и чувствуя, как боль в висках только усиливалась.  — Все настолько плохо? — переспросил он тихо.  — Хуже, чем ты думаешь. Тэхён тихо принял информацию и кивнул, ибо спорить было лишним. Если бы это не было правдой, хён бы не попытался поговорить с ним, не предпринял бы очередную попытку вернуть парня домой. На Тэхёна не напали бы прямо возле его дома и не пытались бы похитить. Только об этой ситуации омега не спешил сообщать, как и спрашивать о своем спасителе, на которого натыкался несколько раз совершенно «случайно».  — Как, — интерн поднялся с пола, отворачиваясь от брата, скрестил руки на груди и подошел к панорамным окнам. Смотреть на дневной оживленный Сеул было бы довольно приятно, если бы не мысли о том, что среди всех этих улиц гуляли грубые нарушители правопорядка. — Как мое возвращение поможет вам? Закроете меня в комнате? Или отдадите замуж за влиятельного альфу?  — Не неси ерунды, — раздраженно ответил Хосок, поднимаясь следом, но не приближаясь к младшему. — Отец хочет, чтобы ты был вовлечен в дела нашего клана.  — А как же Тэён? — интерн сглотнул ком в горле, подумав о своем младшем братике. — Его вы тоже вовлечете в дела клана? — Тэхён сжал пальцы в кулаки, вспоминая невинное лицо своего брата. Омегу отправили на два года в Америку, чтобы тот прошел обучение под присмотром лучших педагогов. У Тэёна были свои цели и мечты, и одна из них была пожить в Штатах. Только на этом все и закончилось. Поступить в Академию и отучиться на режиссера у него не получилось, потому что у клана были свои планы. Младший все эти планы и правила глотал без противоречий, а Тэхёну казалось, что им отрезали крылья, перекрывали воздух и попросту вынуждали жить ту жизнь, которую они не выбирали. — Его вы тоже вернете?  — Он уже здесь.  — Давно?  — Вернулся три недели назад, — ответил Хосок, устало выдохнув.  — И даже не позвонил, — с горечью улыбнулся Ким, развернувшись к старшему брату. Он понимал, что все они переживали и опасались за жизнь омег клана Ким, однако Тэхён давно выбрал свой путь, ради которого долго и упорно старался. Поменять имя было не просто, жить под чужим псевдонимом было физически больно, но у него не оставалось иного выхода. Вернуться в клан — значит вернуться в постоянный ужас, который будет твориться вокруг них: постоянные задания, постоянные совещания и советы лидеров кланов, болезненные споры и смертельные решения. — Я рад, что он дома, но я… — Тэ… — Нет, хён! — чуть повысил голос омега, глядя с возмущением. — Я не хочу этим заниматься. — Мы твоя семья. — Так позвольте мне самому решать, что делать со своей жизнью.  — Неужели ты не понимаешь? — Хосок нахмурился и сократил расстояние, глядя в глаза младшего чуть ли не с отчаянием. — Не будет у тебя жизни, не будет покоя, тебя быстро вычислят и найдут. Вернись домой, — настойчиво и твердо. — Будь в поле нашего зрения, иначе мы не сможем тебя уберечь.  — Если откажусь? — попытал омега удачу, заранее зная ответ.  — Отец не позволит, — покачал Хосок головой, с искренним сожалением смотря в глаза студента. — Он сделает все, чтобы вернуть тебя.  Тэхён проглотил горечь и обиду, в какой-то степени понимая Хосока, который явился к нему лишь из благих намерений. Явился он сюда для мирного решения вопроса, заботливо уговаривая упрямого омегу вернуться домой, восстановить документы и перестать отрицать свою судьбу. Ведь если не Хосок, то тогда отец будет действовать самостоятельно. И мужчина не будет считаться с мнением сына, не будет слушать его, не посмотрит на мольбу и уговоры. Заставит, не пожалеет.  Парнишка отвернулся от старшего, вновь посмотрев на Сеул, обнимая себя руками. Рано или поздно этот день должен был наступить, но Ким наивно убегал и полагал, что сможет спрятаться, сможет быть другим, сможет построить нормальную жизнь. И когда у него начинала появляться надежда, когда он обзавелся хорошими знакомыми и лучшим другом, жизнь бессовестно возвращала его назад в прошлое, назад в реальность. Из уст Тэхёна вырвался обреченный тяжелый выдох, словно он набирался сил произнести заветные слова, однако старший заговорил первым, нарушив удушающую тишину: — На следующей неделе состоится собрание у меня дома. Приходи. 

***

Чонгук сидел на чердаке, подперев подбородок рукой, и неторопливо раскачивался на скрипучем стуле. Тусклый свет лампы отбрасывал длинные тени на стены, заставленные полками с папками, жесткими дисками и какими-то замаскированными кейсами. Здесь, под самой крышей, был их личный штаб — место, куда не допускались посторонние. В углу гудел один из компьютеров — старый, но все такой же надежный, хранивший в себе не одну тайну. Рядом стояли еще два, подключенные к общей системе. Именно за одним из них сейчас сидел Чунмен, его лицо светилось голубым отблеском монитора. Старший уже знал о плане Чонгука и сосредоточенно копался в геолокациях, выискивая нужную точку на карте для выполнения плана. Вопросов в голове альфы, Чонгук был уверен, скопилось предостаточно. Объяснять мужчина собирался, когда остальные братья подтянуться после ужина. Альфа ногой стукнул по груше для битья, которая начала качаться из стороны в сторону. Они часто тренировались именно на чердаке, скидывая напряжение или разогреваясь перед очередным выездом. В нише под наклонной крышей были спрятаны разные виды холодного оружия: ножи, кастеты, пистолеты, аккуратно разложенные по своим местам. Некоторые выглядели почти как музейные экспонаты, другие — как инструмент жестоких будней. Внизу, в доме, уже стихли голоса, звоны посуды и приборов, так что Чонгук посмотрел на лестницу, что вела на второй этаж. Братья поднимались не спеша, о чем-то переговариваясь, и как только увидели старшего, сразу ускорили шаг, прогоняя Джэмина делать уроки.  — Опять без меня! — рявкнул самый младший альфа и послушно ушел в свою комнату, оставляя старших разбираться с правонарушениями. — Вы узнали, кто был получателем? — спросил Чонин, подходя к компьютерам и присаживаясь на место, которое было освобождено Чунменом. В их семье самым настоящим хакером и профессионалом в вопросах технологий был Чонин, которого большинство знало под псевдонимом Кай. Так его называли одноклассники в школе, пока однажды ему не пришлось завершить обучение заранее и покинуть учебное заведение в выпускном классе. Ради семьи разумеется. — Так, — нахмурился Кай, а пальцы его быстро пробежались по клавиатуре. — Что мы ищем? — Заброшенное здание, где я могу спрятать наркотики.  Пальцы Чонина застыли, а взгляды всех альф устремились на Чонгука, который стоял с абсолютным спокойствием в глазах. Чанель нахмурился и сделал шаг в сторону брата, расставив руки по бокам и глядя с непониманием.  — Какие, черт возьми, наркотики? — спросил Чанель. — Которые были уничтожены нами. Мужчины в полном недоумении переглянулись и вновь посмотрели на брата, из уст которого, как им казалось, выходила несусветица.  — Ты можешь объяснить? — нахмурился Кай.  — Товар, который Чонгук планировал сжечь, — произнес Чунмен, который уже был осведомлен о планах брата. Хотя сам не до конца понимал, когда и как альфе удалось спрятать товар. — Находится в багажнике машины. И именно этот товар мы используем в качестве наживки.  — Хотите выйти на получателя напрямую? — уточнил Чанель, улавливая ход мыслей брата. Чонгук молча кивнул, совсем слабо улыбнувшись. Он, как никто другой, хотел избавиться от товара, но внутренний голос подсказывал, что сжигать абсолютно все было бы большой ошибкой. Не было гарантий, что посредник заговорит, а спрятанные наркотики можно было использовать, чтобы выйти на получателя. — И каким же образом?  — Подождите-подождите, — покачал Кай головой, совсем путаясь в мыслях. — Разве вы не избавились от товара?  — Не совсем, — улыбнулся довольно Чонгук, подходя к столу, за которым сидел Чонин. Его взгляд скользнул по монитору, а рука легла на плечо младшего брата. — Я оставил лишь одну коробку с героином, остальные спрятал под землей, чтобы использовать в наших целях.  — И что мы делаем? — вскинул брови Кай, посмотрев на брата.  Чонгук задумчиво покопался в папках и достал пару белых листов, на которых столбиком были выписаны контактные данные всех, кто был связан с пятью кланами, включая самых главных — лидеров и всех из их окружения.  — Ты сейчас отправишь на все эти номера одинаковое сообщение, в котором мы дадим им знать, что товар не уничтожен и мы готовы вернуть наркотики за вознаграждение, — произнес Чонгук и прошел ближе к центру, глядя на своих братьев, которые внимательно слушали его. — Не уверен, что они выйдут на связь, но один из них, кому действительно нужно найти этот товар и тех, кто посмел нарушить его планы, приедет на указанный адрес.  — Ты хочешь попытать удачу и установить камеру? — догадался Чунмен. — Именно.  — Но шансов почти нет, — скептически произнес Кай, задумчиво глядя на брата. — Практически никаких.  — Знаю, — устало вздохнул Чонгук, пожав плечами. — Но либо пан, либо пропал.  — И что же мы будем делать, если получатель все же явится на место встречи? — Чанелю план явно нравился, да и сомнений в нем практически не было. Он всецело доверял брату и его стратегиям, потому ждал дальнейших указаний. — Пойдем ва-банк?  — Ни в коем случае, — покачал головой Чонгук и решительно посмотрел на братьев. — Нам достаточно лишь увидеть лицо получателя.  — Хорошо, — кивнул Чонин и перевел взгляд на монитор. — Начинаю поиски подходящего района и нужного здания.  — Чанель, ты поедешь с Чунмен-хёном и перевезешь товар в нужное место, Сехун будет вас сопровождать и подстрахует, — альфа говорил уверенно, ощущая легкое волнение от собственной затеи. Он не знал, кого мог разозлить своими выходками, не имел представления, кого увидит на экране через скрытую камеру, но назад пути уже не было. — Установите камеру — и обратно домой.  — А ты? — нахмурился Чанель. Альфа выждал паузу, ощущая легкое покалывание на предплечье, совсем позабыв о том, что сегодня должен был поехать и снять эти чертовы швы. Да и нужно было узнать, кого из себя представлял Пак Тэвон, и мог ли он быть связан с кланами, ведь, судя по поведению и по познаниям, омега далеко не простая штучка. Только мужчина не спешил делиться своими планами с братьями, несмотря на то, что Чанель уже был знаком и с Тэвоном, и с его дружком Бэкхёном.  — А я займусь собственным расследованием.

***

Тэхён весь день чувствовал себя отрезанным от реальности, словно его кто-то выключил. После визита брата в комнате будто стало пасмурно, в квартире было так тихо, что можно было услышать только тиканье часов. Он не мог ни читать, ни есть, ни заставить себя выйти на улицу. Все вокруг будто сосредоточилось на одной точке — в той самой, где застряло чувство, вызванное словами брата, которые он не мог ни забыть, ни проглотить. Омега пролежал почти весь день на диване, уставившись в потолок, время от времени машинально щелкая пультом. И только под вечер, когда за окном стало темнеть, интерн взял в руки ноутбук и, не раздумывая, позвонил Бэкхёну, ведь его по-прежнему волновали детали прошлой ночи.  Тэхён сидел на диване, поджав ноги, с ноутбуком на коленях. Его плечи были чуть опущены, взгляд был полон усталости, но омега внимательно слушал друга, не упуская незначительных деталей. Сокурсник выглядел не лучше и чуть ли не проклял друга, когда увидел его на экране. — Я весь день как амеба, — буркнул Бэкхён, хватаясь за голову. — Вот как мы завтра пойдем на учебу?  — Как миленькие, — ровным тоном ответил Ким, пожав плечами. — Так что случилось после? — выгнул бровь омега.  — Ничего, — нахмурился Бён, пытаясь вспомнить события прошлой ночи. — Должен сказать, что бегают за тобой вечно какие-то мудаки или разгильдяи, а теперь еще и преступники.  — Они за мной не бегают, — фыркнул Тэхён, смутно припоминая диалог со своим спасителем. — Я их и знать не знаю.  — Ты в курсе, что клуб действительно взорвался?  Ким затаил дыхание, ощущая тихий ужас внутри. В голову начали прокрадываться больше мыслей, что сильнее путали его сознание, не позволяя увидеть картину целиком. Тэхён был уверен, что никакой бомбы в клубе не было, что это лишь игра слов, чтобы убрать свидетелей, разогнать их по домам, пока будут вестись некие операции. Только слова из уст сокурсника вводили в заблуждение. Значит, бомба все же была заложена в клубе и, возможно, тот альфа со своими людьми явился на помощь? Ничего не становилось ясным. Складывалось ощущение, что за Тэхёном уже объявили охоту: сначала какой-то алкаш, потом попытка похищения, а после выяснилось, что в клубе, где он отдыхал, была заложена бомба.  — Видно, что только узнал, — хмыкнул Бэкхён, замечая состояние друга. — А ты упрямился и лишний раз спорил. Кто это был, кстати?  — Я откуда знаю? — раздраженно бросил Ким, вспоминая самодовольного альфу. — Давай просто забудем этот день, как самый настоящий страшный сон.  — Забудем? Мы и так не помним половины, — усмехнулся омега, поправляя влажные волосы. — Его брат, кстати, который нас развозил по домам, сделал мне комплимент, когда уходил из моей квартиры. — И что же он сказал?  Тэхён с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза, потому что смутно помнил второго альфу, но они явно были похожи своенравием и самодовольством. Бэкхён не сразу поспешил отвечать на вопрос, неожиданно, даже для Кима, засмущавшись. И только интерн хотел переспросить, как в его дверь снова позвонили, прерывая беззаботную беседу с другом. Тэхён перевел взгляд на закрытую дверь и сдержанно выдохнул, не имея представления, кто мог быть за ней. Снова брат? Или, того хуже, отец, который не был доволен результатами беседы Хосока с младшим братом?  — Беги встречать гостей, — игриво улыбнулся Бэкхён, проверяя время на телефоне. — А я пойду и попробую почитать свои конспекты… — До завтра.  Омега с теплой улыбкой проводил друга и отключил видеозвонок, закрывая крышку ноутбука. В дверь еще раз позвонили, заставляя парня вздрогнуть на месте, ведь дома было так тихо, что любой звук вызывал странные ощущения. Отложив ноутбук, Тэхён медленно на цыпочках подошел к двери и посмотрел в глазок, сглатывая ком в горле при виде альфы.  — Какого, — нервно выдохнул Ким шепотом, запоздало вспомнив, что сам просил его вернуться, чтобы снять швы. Только таким доверием омега больше не обладал, а этот подозрительный спаситель вызывал очень много противоречивых чувств. Интерн не торопился открывать дверь, аккуратно добравшись до кухонной зоны, чтобы взять маленький нож на всякий случай. Спрятав правую руку за спину, пепельноволосый выпрямился и прочистил горло, с натянутой уверенностью открывая дверь. — Ты?  — Я. Тэхёна накрыло ощущением дежавю, ведь при каждой их «случайной» встрече, именно так они и начинали диалог. Альфа стоял вполне спокойно и расслабленно, одетый во все те же черные штаны и черную футболку. Омега бросил короткий взгляд на бинт, который почти не виден за коротким рукавом.  — Ну что, доктор, — вскинул альфа брови, слабо улыбнувшись. Взгляд его нарочито медленно скользил по телу омеги, который стоял босыми ногами на полу, в свободных домашних штанах и майке. Вроде Тэхён был одет, но под давлением тяжелого и столь же лукавого взгляда ему казалось, что он был чуть ли не голым. — Снимешь мне швы?