Любит троицу

Проснувшись на следующее утро, Сигма долго не мог прийти в себя и разлепить глаза. Какой же необычный ему привиделся сон накануне – никогда еще Николай и Федор не снились ему вместе! Приснится же такое... И с этой мыслью открыл глаза. Каково же было его удивление, когда Сигма обнаружил, что справа от него спал развалившийся Гоголь, а слева – безмятежный Достоевский. – О боже! – закрыв рот рукой, прошептал Сигма почти беззвучно. Осознание будто молотом ударило Сигму в голову. Никакой это был не сон – он действительно провел ночь с ними двумя... Чувства лились через край, заставляя Сигму метаться, как пойманного дикого зверя. Что это было? Радость? Восхищение? Изумление? Стыд? Все и сразу? Ни с того ни с сего Сигма внезапно всхлипнул. – Эй, Сигма-кун, ты чего? – спросил проснувшийся Николай, бережно взяв лицо Сигмы в свои ладони. – Все в порядке, – ответил Сигма, обливаясь слезами. – Что-то это не похоже на «в порядке», – возразил Федор. – Ты жалеешь о случившемся? В отрицании Сигма замотал головой и всхлипнул еще сильнее. Одной рукой Николай заботливо приобнял его за голову, а другой начал гладить по спине. Не зная, что еще может сделать, он аккуратно вытер ему слезы краешком одеяла. – Нет, все правда в порядке, – ответил Сигма, немного успокоившись. – Я ни о чем не жалею. Наоборот, я очень рад... Простите, не знаю, что на меня нашло. – Все нормально, такое бывает, – заверил его Достоевский, подоткнув одеяло и взяв Сигму за руку. – Какой позор – весь заплаканный… – Ты прекрасен даже когда плачешь. Плачущий Сигма смутился, но мгновенно расслабился. Никакого осуждения. От такого принятия ему захотелось плакать еще сильнее. Никогда таких взглядов, обращенных на него, Сигма не видел. Взволнованных. Восторженных. Влюбленных. И как он раньше их не замечал? Гоголь гладил его по волосам, а Достоевский по рукам – их прикосновения действовали как анти-стресс. – Поцелуйте меня. Просьбу выполнили мгновенно – поочередно его накрыли две пары губ. Покрасневший румянец бледного Сигмы выделялся как красная точка на флаге Японии. – Ну, как ты? – Лучше. Нахлынувшие лавиной чувства и правда утихли. – А можно еще раз? Когда Николай, а затем Федор, поцеловали Сигму, он забыл, из-за чего он печалился еще пару минут назад, как будто и не происходило ничего. Он мог бы так провести целый день, но, вспомнив о том, что скоро ему нужно будет собираться на работу, улыбнулся и отстранился. – Мне нужно в душ... Пошатываясь, он с трудом приподнялся. Одним глазком заглянул под одеяло и от увиденного страшно смутился. Сигме хотелось воскликнуть что-то вроде «какой стыд, лежу, в чем мать родила», но мысленно быстро одернул себя, потому что никакая мать его не рожала. – Вы не могли бы отвернуться? Посмеиваясь, Гоголь отвернулся вслед за Достоевским. Не пристало стесняться наготы в сложившейся ситуации (что они там не видели?), но Сигма прикрылся одеялом и поднялся с кровати. Смущенно он удалился в ванную, волоча за собой одеяло как длинный подол платья по красной дорожке. Не удержавшись, прямо перед тем, как закрылась дверь, взгляды Николая и Федора намертво приковались к спине уходящего Сигмы. Едва зайдя в ванную, Сигма сполз на пол. Мини-Сигмы в его голове запускали салюты и взрывали хлопушки. Рукой он убрал назад волосы и расплылся в «дурацкой», глупой улыбке. И что только на него нашло с утра пораньше? Он был на седьмом небе от радости! Поднявшись во весь рост, Сигма увидел большое зеркало и внимательно рассмотрел себя со всех сторон. Убедился – все тот же Сигма. Но что-то в нем неуловимо изменилось. Что-то, что нельзя было увидеть глазами.

***

После прошедшей ночи с Сигмой произошло то, чего никогда раньше с ним не происходило. На работе он совершенно не мог сосредоточиться. Практически никогда менеджер казино не допускал ошибок, а вдруг столько за один день! Забыл отдать распоряжение о проверке фишек. Пропустил шулера во время игры в покер. Трижды перепутал имена гостей, чего не случалось вообще никогда. Физически Сигма был в казино, но мыслями возвращался исключительно к прошлой ночи. Не мог думать ни о чем другом, хотя и старался выполнять на автомате свои обязанности. Карточный стол? Как бы не так! Номер отеля. Кровать. Он, Николай и Федор. Изменения в нем невооруженным глазом были заметны со стороны – заместитель никогда не видел, чтобы начальник вел себя настолько рассеянно. – Сигма-сан, с Вами все в порядке? – Просто немного нездоровится, – прокашлялся Сигма, пытаясь выглядеть максимально естественно. Вранье – не конек Сигмы. Если бы ему пришлось играть в покер, то точно проиграл бы все свои деньги, и еще остался бы должен! Понимая, что так продолжаться не может, он отдал распоряжения своему помощнику и направился к себе в кабинет «для работы с документами» и попросил никому не беспокоить. Закрыв дверь на замок, Сигма побеждено откинулся на спинку кресла и задрал голову. Стеклянный потолок открывал перед ним яркое голубое небо, вид которого всегда толкал его на размышления. А поразмышлять ему явно было о чем. Еще вчерашним утром он даже никогда ни с кем не целовался (обмен кислородом с Дазаем в «Мерсо» он никогда поцелуем не считал). В голове Сигмы не укладывалось, что он каким-то образом пропустил этап секса вдвоем и сразу перескочил на секс втроем. И как перескочил! Воспоминания всплывали в его голове как кадры из фильма – из крупнобюджетного фильма с высоким возрастным рейтингом. Задумавшись, Сигма машинально провел рукой по своей шее и покраснел до самых ушей. Что только не делали вчера с его шеей! Происходящее в ресторане все еще не укладывалось у него в голове. Нет, Сигма подозревал, что небезразличен Николаю. Но симпатия Федора стала для него сюрпризом. Сам Сигма был влюблен по уши уже давно – это началось пару месяцев назад. Сначала он пребывал в замешательстве – его взбудоражил эксцентричный коллега, который когда-то втянул его в свою игру. Потом Сигма с ужасом осознал, что испытывает симпатию к человеку, дважды пытавшемуся его убить. Мало того, что ему нравился мужчина, так еще и не один! Долго не мог определиться, кто ему нравился больше... Сигма не мог даже выбрать какой-то один цвет волос – что уж говорить про настолько непростой выбор. Но оказалось, что необязательно выбирать. Трудности выбора оказались ложной дихотомией. Влюбиться взаимно казалось Сигме чудом. Влюбиться взаимно сразу в двух людей – чем-то за гранью реального. Прошедшая ночь все еще казалась ему сном, от которого ему не хотелось просыпаться. Звук уведомления в телефоне отвлек Сигму от раздумий. Открыв сообщение, сердце у него забилось чаще. – Привет, Сигма-кун 😜 Ты не хотел бы заехать сегодня на ужин? Мы будем очень рады тебя видеть!!! Дос-кун сейчас скинет адрес... Увидев сообщение Достоевского с адресом, глаза Сигмы засияли. Разве он мог ответить по-другому? – Конечно, я приеду. – 🎉🎉🎉 Лицо Сигмы загорелось как костер, в который бросили бензин. Закрыв покрасневшее лицо руками, он осознал, что они втроем опять будут в приватной обстановке совершенно наедине.