Любит троицу

Вечером, очередной раз вернувшись с работы, Сигма застал Гоголя за тем, за чем не ожидал застать. Он застал его за... Вязанием. Как будто не было вообще ни одной вещи, которую Николай бы не умел делать! Спицы так и порхали у него в руках, будто в танце. – О, Сигма-кун, ты уже вернулся! – Николай, ты и вязать умеешь? – вместо приветствия спросил Сигма. – Обожаю, – с довольным видом ответил Гоголь. – Вот, посмотри, вяжу шарф для Дос-куна! Ловким движением рук Николай распрямил свою заготовку и продемонстрировал узор с крысами. – Кстати, у меня и для тебя кое-что есть! – Для меня? – Вон на то-о-ой полке! Последовав за взглядом Гоголя, Сигма наткнулся на яркий разноцветный шарф. Взяв в руки с двух сторон, он развернул его во всю длину – Сигма определенно где-то видел этот флаг, хотя и точно знал, что он не принадлежит ни одной из стран. Взгляд Сигмы зацепился за кусок вязаного чего-то, выбивающегося с верхней полки шкафа. Любопытство овладело им, и он не смог ему сопротивляться. – Только не открывай! Предупреждение сделано слишком поздно – с верхней полки на Сигму посыпалась лавина из связанных вещей. Дождавшись окончания «водопада», он снял с плеча одно изделие в руки – шапка-ушанка, только вязаная. Взял другое – оказалась вязаная крыса. Взял еще одно – а это вязаный Федор! – Это очень... Мило. – Совершенно не знаю, куда это все девать, – вздохнул Николай, подняв с пола еще одного вязаного Достоевского. Весь пол оказался заваленным рукоделиями Гоголя – и вдвоем они принялись убирать вещи обратно в шкаф. Вязаные Федоры, Николаи и даже Сигмы, шапки, шарфы, салфетки вскоре вновь оказались на своих законных местах. – О, так вот она где! – радостно воскликнул Николай, увидев что-то ценное. – А мы с Дос-куном ее обыскались! С хитрой улыбкой на лице он протянул Сигме черную атласную ленту. – Давай попробуем, Сигма-кун? Попятившись, Сигма побелел так, что стал в один тон со своими волосами. Он отреагировал так, как будто Николай держал в руках не кусок ткани, а холодное оружие. – Ты хочешь меня… Связать? Увидев, как Сигма переменился в лице и каким ужасом наполнились его глаза, Гоголь убрал ленту. – Я сделал что-то не так? – Нет-нет, просто... Ком в горле Сигмы стоял так прочно, что он не смог и слова вымолвить. В случившимся Николай был не виноват – он не мог знать о его прошлом. – Сигма-кун, я не собирался тебя связывать... А даже если бы и собирался, то никогда бы не стал ничего делать без твоего разрешения! Сигма прекрасно об этом знал. И все-таки что-то внутри него заставляло его почувствовать себя одиноким и беспомощным. Как спущенный курок, из его глаз полились слезы. – Сигма-кун, иди сюда, – сказал Гоголь, и Сигма бросился ему в объятия. – Прости меня. – Ты ни в чем не виноват, – возразил Сигма, шмыгнув. Сигме столько хотелось рассказать Николаю про свое непростое прошлое, но слова не шли. Он еще не готов. Не сейчас. – Меня одолевает столько мыслей… – Расскажи мне. – Я не могу. Сигма жалобно всхлипнул, сразу же устыдившись этого всхлипа. Вздохнув, Николай еще крепче прижал его к себе. – Я рядом.

***

Поникший Сигма выполнял рабочие обязанности на автомате, словно робот. Ему было так стыдно, что он в очередной раз проявил слабость… Опять разрыдался прямо перед Николаем! – Здравствуй, Федор, – поздоровался Сигма, едва за ним закрылась дверь его рабочего кабинета. – Привет, Сигма. Ты звучишь расстроенным, что-то случилось? Грусть в его голосе была отчетливо слышна – и если клиентов и сотрудников Сигма мог обмануть, то точно не Достоевского. – В последнее время меня снова начали мучать воспоминания из моего прошлого, – выпалил Сигма, собравшись с духом. Сигма не стал описывать их словами «чудовищные», «ужасные» или «кошмарные». За время своего пленения он пережил многое… Сигма не просто так знал, что его способность работает на людях, которые умерли недавно. – Я думал, что уже справился с этим, но… Так, вот рыдать Федору в трубку он точно был не намерен! Выдохнув, он продолжил. – Я чувствую себя… Так плохо. Я думаю обо всем, что произошло... Если бы я... Если бы я только... – Ты не виноват в том, что с тобой это случилось.

***

Дом встретил Сигму запахом его любимого печенья. Услышав звук открытой двери, Гоголь суетливо снял с себя фартук. – Здравствуй, Сигма-кун! Проходи, ужин уже готов. – Спасибо, Николай, – грустно улыбнулся Сигма. Переполненный чувствами, он рухнул в объятия Николая. – Как ты себя чувствуешь? – прошептал Гоголь, поцеловав его в висок. – Я чувствую столько всего и сразу, что мне кажется, будто я могу взорваться. – Знакомое чувство, – усмехнулся Николай. В его объятиях Сигма почувствовал себя как под защитным полем. Кажется, что Гоголь был способен понять все, что Сигма бы ни рассказал. И начал говорить. – Ты знаешь... Раньше мне казалось, что я чужой в этом мире…. Я просто появился из ниоткуда. Буквы из книги. У меня ничего не было. Несколько лет меня использовали как вещь, даже за человека не считая. Потом благодаря Федору появились казино, мои подчиненные и клиенты. Это много, правда? Но по большому счету, не было никого, кого бы волновало мое существование. Без разницы – жив я или мертв. Я думал, что моя жизнь бессмысленна и не понимал, зачем я род... Зачем я появился на свет. Если бы ты меня тогда не спас, я был бы не против умереть... Когда Сигма поднял взгляд, он увидел, что Гоголь рыдает в три ручья. Не сдерживая эмоций, он крепко прижал к Сигме к себе. – Я так рад, что ты появился из ниоткуда.