Любит троицу

– Сигма-кун, ты помнишь, что у нас сегодня по плану кино-вечер? Бегло взглянув на календарь, Сигма увидел нарисованный Гоголем поп-корн напротив сегодняшней даты. – С твоими напоминаниями мне очень просто все запомнить, – рассмеялся Сигма. Отметки в календаре и впрямь оказались очень удобными. Перелистнув календарь на один месяц, он увидел нарисованные фейерверки и подарки в клеточке 1 апреля. Неужели Николай считал день дурака своим профессиональным праздником? Но затем Сигма присмотрелся повнимательнее и увидел число 27. Что это может означать? Только возраст! К своему стыду, Сигма даже ни разу не задумался над тем, когда у Гоголя с Достоевским дни рождения! В базе клиентов «Небесного Казино» их никогда не было, поэтому он не мог знать этого заранее. Пролистав месяцы в поисках таких же обозначений, Сигма наткнулся на дату одиннадцатое ноября. Вместо возраста Николай оставил знак бесконечности. Сам Сигма никогда не отмечал свой день рождения, у него его просто не было. Конечно, чисто юридически у него была дата рождения – 26 декабря. Пушкин, оформляя поддельные документы, не придумал ничего лучше, как совместить его день рождения с международным днем крупье. И на том спасибо! Что ж, теперь Сигма все выяснил. И, кажется, уже точно знал, какой подарок для Николая выберет.

***

Обратно после работы Сигма спешил домой со всех ног – его ждал совместный кинопросмотр с Гоголем. Едва он открыл входную дверь, сверху на него посыпались конфетти. – Дорогие гости, добро пожаловать на наш кино-вечер! – заголосил Николай, несколько раз закрутившись вокруг своей оси. На диване Сигму уже ждали упаковки с орешками, чипсами и сладостями. Подготовился Гоголь на славу – не забыл даже про носовые платочки! – Николай, что мы будем смотреть? – Могу предложить тебе вот это… Мы смотрели вместе с Дос-куном! Сигма увидел афишу фильма с двумя юношами на фоне сине-голубого неба. «Назови меня своим именем». Он понятия не имел, о чем будет фильм, но решил довериться вкусу Николая. Едва фильм начался, приятная музыка и виды Италии уже радовали их глаза (под хруст чипсов и полуобъятия). Больше Гоголь наблюдал не за происходящим на экране (ведь он уже видел это кино), а за реакцией Сигмы. То, как на протяжении фильма он округлял глаза, закрывал рукой рот и скрывал лицо целиком в ладонях, забавляло Николая. Когда в одной из сцен герои поцеловались на экране, Гоголь сразу же потянулся к Сигме. – Николай, ну хочется же посмотреть! – Ладно, больше не буду, – рассмеялся Николай и вернулся на место. – Конечно, будешь. – Конечно, буду. Вернувшись к кино, оба принялись за сладкий поп-корн. С каждым съеденным зерном кукурузы Сигма все больше понимал, почему у фильма такой высокий возрастной рейтинг. Смущаясь, он старался не смотреть на постельные сцены – хотя и показаны они были достаточно целомудренно. Ему казалось, что они с Николаем как будто за ними подсматривают... Стыд какой! Концовка фильма уничтожила обоих – беспрестанно всхлипывая, оба вытирали красные от слез глаза. – Хороший фильм, – шмыгнув носом, сказал Сигма. – Ой, и не говори, Сигма-кун, – рассмеявшись, бросил Гоголь. – Какие же мы с тобой плаксы, мой дорогой друг! Сигма внезапно вспомнил, что Николай смотрел этот фильм вместе с Федором. Плакал ли он над концовкой? Умеет ли он вообще это делать? Может, за свою долгую жизнь он научился это делать вовнутрь? – Николай, – вдруг обратился Николай к Сигме. – Сигма, – ответил ему Сигма, подыгрывая. Посмотрев друг на друга, они расхохотались до слез (что было не сложно, учитывая, что они уже плакали). Если в фильме это выглядело романтично, то в реальной жизни звучало нелепо!