Любит троицу

Утром первого апреля, открыв глаза и увидев людей перед собой, Николай чуть не вскрикнул от радости. На всякий случай ущипнул себя, чтобы убедиться, что не спит! – Ошалеть… Только глаза открыл, а уже такие подарки! – С днем рождения, Николай, – рассмеялся Федор, поцеловав ему ладонь. – С днем рождения! – подхватил Сигма, взяв другую его руку в свою. – Федор, можно, я первый? Достоевский кивнул, и Сигма мигом схватил с тумбочки цветастую коробку. – Можно открыть? – рассмеялся Гоголь, принимаясь вскрывать упаковку. Краем глаза увидев содержимое, он вскрикнул от радости. В его руках была коллекция всех альбомов Леди Гаги на виниле. – Нихрена себе... – только и смог выговорить Николай. – Сигма-кун, я не знаю, как тебя благодарить... Но у меня нет... – Теперь есть, – возразил Сигма, подняв с пола коробку с граммофоном. Это была его давняя мечта, о которой он никогда никому не говорил. Возможно, обмолвился один раз Сигме во время своей часовой лекции… Но даже если и правда говорил, то совершенно про это забыл! Теперь настала очередь Достоевского – он протянул Гоголю небольшой сверток с чем-то мягким внутри. Когда Николай понял, что Федор ему подарил, вмиг его глаза оказались на мокром месте. Вышиванка. Украинская национальная белая рубашка с красной вышивкой. Гоголь прижал ее к груди, поглаживая, будто живое существо. – Федор, это… Я не знаю, что и сказать... Спасибо. – Пустяки, – улыбнулся Достоевский, довольным тем, что смог угодить. Посмеиваясь, Николай похлопал рядом с собой по простыни двумя руками. – Ложитесь со мной... Обещаю, что буду вести себя благопристойно! Ни Сигма, ни Федор не могли отказать Гоголю в его праздник, и расположились по обе стороны от именинника. Как виноградные лозы, их пальцы переплелись между собой. Несколько мгновений они молча лежали, глядя друг на друга. – Это лучший подарок на день рождения, – вздохнув, улыбнулся Николай. – Конечно, было бы просто превосходно, если бы мы потра... – Николай! – Ладно-ладно, не искушаю. Внезапно Гоголь замолчал, о чем-то задумавшись. – О чем вы подумали, когда впервые меня встретили? – Я подумал: «Он абсолютно не в себе», – рассмеялся Сигма. – Твои действия были настолько нелогичными и безумными, что предсказать их было невозможно... Я подумал, что ты самый опасный человек из всех, что я когда-либо встречал. – Значит, все прошло, как я и планировал, – довольно кивнул Николай. – А ты, Дос-кун? – Ты сразу вызвал во мне интерес, – начал Федор, вспоминая их первую встречу. – Но, признаться, я тогда подумал, что ты очень… Необычный. – Федор, говори прямо... Фриковатый. – Да, – подтвердил Достоевский. – Фриковатый. Прямо, как я люблю.

***

Надолго Федор не мог оставаться – чем дольше они оставались с Николаем наедине, тем выше была вероятность, что они не сдержатся. Нет ничего проще, чем наброситься друг на друга в порыве страсти. Крохотная искра – и все вспыхнет! – Спасибо тебе, Дос-кун... – выпалил Гоголь, стоя у входной двери. – За все. Наклонившись, Достоевский медленно коснулся губами костяшек его пальцем. – Совершенно не за что, – улыбнулся Федор. – С днем рождения. Объятия Достоевского и Гоголя были такими долгими, как будто они друг к другу прилипли. Оторвавшись от Николая, на прощание Федор взял Сигму за руку. – Я был рад увидеть вас. – А мы – тебя. Не удержавшись, Николай схватил лицо Федора руками и прижался к нему губами. Всего лишь невинный поцелуй в щеку! – Скажи Господу, что это я тебя поцеловал! Ты тут ни при чем! – Хорошо, я ему передам, – рассмеялся Федор, открывая дверь. Когда Достоевский развернулся, Сигма увидел, что на его спине красовался белый отпечаток руки. Так вот, почему Гоголь обнимался с ним так долго! А чего еще Сигма ждал от первого апреля?