Любит троицу

– Николай, а ты знаешь, где находится церковь, в которую ходит Федор? Любопытство съедало Сигму изнутри – что Федор все это время там делал? Молился? Рассказывал людям о Боге? Искушал своей красотой прихожанок? Сигма мог только догадываться. – Знаю, – легкомысленно бросил Николай. – Был там один раз... – А мы можем пойти вместе? Я же совсем не представляю, как должен себя вести… – Сигма-кун... – до слез рассмеялся Гоголь. – Навряд ли я образец того, как надо себя вести в церкви! Но раз тебе хочется – давай сходим. Посмотришь, как сильно Дос-куну идет ряса... При полном параде (в однотонной одежде) Сигма и Николай стояли у стен церкви. Подходя к храму, Сигма заметил, что Гоголь неуютно поежился. – Все в порядке, Николай? – Конечно, – неубедительно отмахнулся тот. Когда они зашли внутрь, у Сигмы перехватило дыхание от восторга. Задрав голову, он с восхищением рассматривал расписанные стены и церковные убранства – что-то заставляло его трепетать перед этими величественными изображениями. Николай же с гораздо большим интересом разглядывал Сигму. – Мерч, – подойдя к церковной лавке, шепнул Гоголь на ухо Сигме. Сдерживая смех, Сигма старался держать лицо. Иконы, четки, молитвословы, свечи в гигантском количестве. За прилавком женщина в черных одеяниях перебирала иконы, и недовольно зыркнула, увидев длинные волосы Сигмы, который ушел рассматривать подставки под свечи. – Скажи своей подруге, что здесь нельзя без платка, – грозно буркнула она Николаю. – Сестра во Христе, присмотрись повнимательнее, пожалуйста, – начал Гоголь издевательским тоном. – Если бы мой друг и правда был женщиной... Он в церковь после твоих слов никогда бы не вернулся! – Ой! – воскликнула женщина, поняв свою оплошность. – Простите ради Бога... А мы нигде раньше не встречались? – Не думаю, – соврал Николай, прекрасно помня, при каких обстоятельствах они виделись. Удалившись, он подошел к Сигме. – Здесь очень красиво... – глядя на икону, произнес Сигма. – Почему ты сюда не приходишь? – Не знаю, как и сказать... Скажем так... У меня с этим местом связаны не самые лучшие воспоминания. – Здесь что-то произошло? – О да. «О да» прозвучало слишком двусмысленно, чтобы Сигма мог это проигнорировать. – Мы с Дос-куном здесь... Занимались не тем, чем обычно занимаются в церкви. В ужасе Сигма прикрыл рот руками, чтобы не вскрикнуть. – Николай, вы правда занимались этим... Здесь? – Если быть точнее, то вон там...– указал Гоголь взглядом и захихикал. – Да ты бы видел, как ему шла та ряса! Сигма точно знал, что подобное поведение в храме – недопустимо. Навряд ли это произошло, потому что им обоим стало скучно. Он подумал, что для Достоевского это место слишком священно и он никогда бы не повел себя так. Следовательно, сделал он вывод, инициатором стал Гоголь. – Николай, если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты ревнуешь Федора к Богу... Нечто переменилось во взгляде Николая – словно внутри того что-то разбилось. До того, как Сигма это не озвучил, Николай этого даже не осознавал. – Видимо, так и есть, Сигма-кун... Стыдливо Гоголь вытер покатившуюся слезу. Теперь Сигме стало предельно ясно поведение Николая – все это было его попыткой справиться, как ему казалось, с невозможностью изменить положение вещей. – Николай, и все-таки мне кажется, ты зря ставишь эту любовь в один ряд... – начал Сигма. – Она же очень разная. Например… На секунду Сигма задумался, какую же аналогию подобрать. – Ты так сильно любишь Родину! Но у Федора бы и в мыслях не получилось ревновать тебя к ней. К тому же... Ты лучше меня знаешь, что если ты любишь что-то одно, то это не значит, что в твоем сердце нет места для любви к чему-то еще. – Сигма-кун... Их разговор прервал появившийся на горизонте Достоевский. Гоголь оказался прав – ряса действительно ему очень шла. – Что вы здесь делаете? – улыбнувшись, спросил Федор. – Я попросил Николая показать мне это место, – ответил Сигма. – Мне было интересно... Как тут все устроено. – И как тебе здесь? – Очень красиво. Говорил Сигма о фресках или Достоевском – он сам не понял. – Естественно, Николай рассказал тебе про.. – Конечно я ему рассказал! – всплеснул руками Гоголь. – Как я мог не похвастаться тем, что совратил праведника в церкви? Казалось, ни Николай, ни Федор не стыдятся произошедшего! – Вы из-за этого случая месяц не разговаривали? – резко спросил Сигма, стараясь застать их всрасплох. – Да, – хором ответили Гоголь и Достоевский. – Сигма-кун, какой смысл скрывать, раз ты все равно уже обо всем догадался? Мы тогда чуть не разбежались... – Вы расскажете, что произошло? – Конечно, – кивнул Федор. – Но не в этих стенах.