Любит троицу

Шикарный латиноамериканский ресторан с радостью встретил целую ораву из семи человек. Первый ужин в компании новых родственниц Федор решил устроить по высшему разряду. – Вы меня простите, но мне просто не верится... – издалека начала Анна, откусывая кусок булочки. – Я себе одного мужа не могу найти, а у тебя, Микола, их будет сразу несколько! Правду говорят – если у тебя нет парня, то у кого-то их два... – А я как раз не вижу в этом ничего удивительного! – хмыкнула Мария. – Микола же привык жить в большой семье… Наслаждаясь разнообразием колумбийской национальной кухни, трио ощущало небольшую скованность, ожидая вопросов про их отношения. – Вы же понимаете, что нам любопытно… Узнать о вас побольше. Чем вы занимаетесь? «Ну, началось» – подумали все трое. Видимо, старшая Мария выполняла роль родственницы, которая готова расспрашивать абсолютно о каждом аспекте их жизни. Как на собеседовании… Или на допросе. Чем они занимались? Не сговариваясь, троица решила, что пункт «терроризм» не добавит им очков в глазах новоявленных родственниц, поэтому решили отделаться полуправдой. – Я управляющий казино… – начал Сигма, но стушевался, увидев, как четверо сестер подозрительно на него посмотрели и переглянулись между собой. – Расслабьтесь, девочки, в Японии казино легальные! Сестры выдохнули. Если напряжение и возникло в воздухе, то ненадолго. – Как здорово! Всегда мечтала побывать в казино. А ты, Федор, чем занимаешься? – Я – церковнослужитель. Сдерживая смех, сестры вновь переглянулись между собой. – Неудивительно… Микола всегда засматривался на послушников… – Мария! – смутившись, вскрикнул Гоголь. – Бог любит троицу, да? – рассмеялась Ольга, одаривая трио ехидным взглядом. – Между прочим, этой цитаты не было в Библии! – с важным видом отметил Николай, на что Федор улыбнулся уголком рта. – Федор, – обратилась к нему Елизавета, отпив стакан воды. – Ты когда-нибудь мог представить, что будешь в отношениях с двумя мужчинами? – Непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его. Стол взорвался от смеха. Вот уж номер – оправдывать полиаморию цитатами из Священного Писания! – У вас большая разница в возрасте? Представление продолжалось. Стараясь вести себя максимально естественно, Федор и Сигма (особенно он) постарались выдать максимум своих актерских навыков. – Мне двадцать семь, – значительно омолодил себя Достоевский. – Двадцать три, – сказал Сигма правду, но без важного нюанса. – О, так вы практически ровесники! А как вы познакомились? Нам ужас как интересно! Федор и Сигма тактично замолчали, позволяя Николаю соврать что-нибудь приемлемое. – Впервые встретились у Сигмы в казино! – умело наплел Гоголь. – Представляете, все были в белом... Просто судьбоносная встреча, я бы даже сказал «убийственная»! – Да, наша первая встреча была просто незабываемой, – рассмеялся Достоевский. Этот этап вранья можно было считать успешно пройденным. Собираясь о чем-то спросить, Мария тактично прокашлялась. – А вы планируете заводить детей? Все трое резко прекратили есть, словно их поставили на паузу. – Как ты себе это представляешь? – вальяжно оперев голову о руку, спросил Гоголь. – Чтоб мы сразу втроем из семьи ушли? – Нет, не думаю, что нам это нужно, – ответил Сигма. – Ну, раз детей у вас не будет... – хитро улыбнулась Елизавета. – Племянников хоть будете навещать? Глаза Николая стали размером с блюдце. Вот тебе раз! Он был дядей, и даже не знал про это! – У меня есть племянники?! – Скоро будут, – засмеялась Елизавета, погладив себя по животу. На несколько мгновений Гоголь лишился дара речи – настолько эта новость неожиданная. Вне себя от радости, он поднялся и обнял сестру. – Боже… Я и не знаю, что сказать. Поздравляю! Я совсем забыл, что гетеросексуальные люди существуют! Можно?... Получив одобрение Елизаветы, Николай завороженно погладил сестру по животу. Прислонившись к нему ухом, Николай услышал едва различимый шум. – Ты уже знаешь, кто там? Мальчик, девочка, чужой? – Это мальчик, – рассмеялась Елизавета. – Поздоровайся с Миколой. – Ты хочешь, чтобы ребенок меня в ухо пнул? – Брат, эта просьба была не ребенку, а тебе. Все с замиранием сердца наблюдали за тем, когда же до Николая дойдет. «Поздоровайся с Миколой». Он должен был поздороваться с ребенком! – Ты правда… Как Гоголь мог сдержать слезы, понимая, что сестра назвала ребенка в его честь? Его глаза могли бы посоперничать с крупным водопадом! Вне себя от радости Николай крепко обнимал сестру, бесконечно повторяя ей только «дякую». – Простите… Мы пойдем на перекур, – всхлипывая, рассмеялся Гоголь. – Сейчас я успокоюсь, и мы вернемся. Заботливая Елизавета удалилась под руку с братом – им нужно было вместе разделить этот трогательный момент. А Федор и Сигма оказались наедине с Марией, Анной и Ольгой. – Теперь давайте начистоту, – проговорила Мария тоном, не терпящих возражений. – Я вас обоих насквозь вижу – так что даже не думайте соврать. Сигма и Достоевский оказались припертыми к стенке. Вот теперь точно был допрос! Похоже, нелюбовь ко лжи была семейной гоголевской чертой. – Я уверена, что про возраст вы соврали. Сколько вам на самом деле лет? – Больше тысячи, – с вызовом ответил Федор. – Слегка винтажный, – легкомысленно бросила Ольга. – Что насчет тебя, Сигма? – Двадцать три. Но фактически... Три. Сестры в недоумении переглянулись. – Ладно, допустим. Анна прикинула что-то в уме, вспоминая их разговор, как будто воспроизводя его в записи. – Как вы на самом деле познакомились? – Мы – коллеги. Все сестры как одна произнесли «служебный роман». Где конкретно они были коллегами, они решили не уточнять. – Чем вы на самом деле занимаетесь? – Тут мы вам не соврали. Мария выгнула бровь. Соврать ей – себе дороже. – Мы числились в международном уголовном розыске. Вновь сестры многозначительно переглянулись между собой. Ольга откинулась на стул и развязно сложила руки на груди. – Окей. – Окей?! – У каждого свои недостатки. Могло бы быть и хуже. Сигме хотелось выпалить «да куда уж хуже», но он и без этого осознавал шаткость их положения. – Нам все равно, что там между вами происходило в прошлом и какие скелеты у вас в шкафу, – уверенным тоном вынесла вердикт Мария. – Мы любим брата. Единственное, чего мы хотим – чтобы он был счастлив. – Мы теперь одна семья, – улыбнулась Анна. – Микола с вами выглядит таким сча… Громко смеясь, Николай с сестрой вернулись в ресторан. – Ну что, сколько? – спросила Елизавета, усаживаясь за стол. – Тысяча и три, – непринужденно ответила Мария. В удивлении Елизавета выгнула бровь, а Николай округлил глаза от шока. Как так получилось, что за пару минут фактический возраст его будущих мужей стал достоянием общественности? – Ладно, такого я явно не ожидала... Но предположим. Уже не скрывая округлившегося живота, Елизавета расселась на стуле поудобнее. – Я же говорила, что у всех сбылось! Анна тут вспомнила одну историю... Вы просто с ума сойдете! – Да куда уж больше… – вздохнул Сигма. – Короче, рассказываю! – начала свой рассказ Анна. – Когда нам было лет по семь-восемь, мы с сестрами гадали на Святки… Пытаясь узнать, какой у нас будет жених. Ты не гадал на невесту. Но вот судьба... Ты тогда сказал, что тебе надоели лающие собаки. Мы спросили у тебя, как именно они лаяли. Ты помнишь, что ты ответил? Николай замотал головой. Конечно он не помнил, это же было двадцать лет назад! – Ты ответил, что одна лаяла громко и звонко, а другая – приглушенно и сдавленно… Знаешь, что это означает? – спросила Анна с торжествующим видом. – Очень молодая невеста и очень старая невеста! – И правда с ума сойти, – подал голос Сигма. Не «партнеры», а «предначертанные самой судьбой» (и двумя лающими собаками). Если это было совпадением, то феноменальным. – Микола, у тебя и суженый, и ряженый! Весь стол разразился искренним смехом. Остаток вечера прошел как нельзя лучше – все маски были сброшены, и наконец все присутствующие почувствовали себя свободно и открыто. Как семья.