Мы исключение из правил

В доме на удивление было тихо, на веранде расположились за столом двое мужчин. Пушкин задумчиво глядел в окно, отмечая отличный пейзаж. Погода была сегодня не из лучших, но она так подходила его собеседнику. Схожести были на лицо, от этого на лице появлялась лёгкая улыбка, которую он прятал за чашкой чая. Всё это замечал Бенкендорф, глаза смотрели за поэтом, каждое его движение казалось чем-то не весомым в столь тяжёлой обстановке. Молчание в какой-то степени ещё больше нагнетало. –Пушкин, не желаете остаться здесь ещё? - граф произнёс это буднично тоном. - или моя компания слишком скучна для столь яркой личности? –Что вы, Александр Христофорович, я только с удовольствием. - парень замолк не надолго, определяя все свои возможные ходы в этом разговоре - ... Чем же вы хотите занять своего гостя? –Могу вам предложить прогулку в окрестностях, но есть вероятность, что этот план провалится. Дождь будет, Александр. А вы, надеюсь не жаждете заболеть? - мужчина весьма многозначительно посмотрел на Пушкина. Тот усмехнувшись ответил: –Я пожалуй не буду отвечать на этот провокационный вопрос. Но не прогуляться в столь замечательном месте будет ошибкой? Прошу вас, уступите гостю. - Александр хитро посмотрел на мужчину, желая увидеть его границы. Через которые скоро надо будет переходить. Но это потом. –Пушкин вы несносный человек. - со вздохом произнёс граф, прикрывая глаза. - но так и быть, я буду ждать вас на улице. После этого Бенкендорф вышел из помещения. Пушкин доедал печенье, запивая чаем и был доволен столь гладким разговором. Но граф все еще держит оборону, надо бы это исправить. Пушкин поставил чашку и вышел в след за хозяином.

***

–Пушкин, право не понимаю для чего вам находиться здесь? Когда самый эпицентр веселья в городе. - они шли в небольшом буковом лесочке. Разговор был до обыкновения прост и незауряден. –Бенкендорф, я думаю, что вы мало себя любите. Иначе этот вопрос бы вас уже давно перестал волновать. - парень шёл рядом, любуясь тихой местностью и таким контрастом зелёного с серым грозным небом. - Желал с вами встретиться, как вы приехали. Да вот всё дела были. А сейчас и вы наконец-то свой график сделали более стабильным и чаще дома находитесь, а не пойми где. На этих словах Александр увидел довольно не приметный куст боярышника. И направился к нему, чтобы собрать несколько ягод. Бенкендорф смотрел на это с толикой снисходительности. –Александр, я надеюсь вы не собираетесь их есть прямо так? - парень повернулся на его голос. –Не вижу здесь ничего такого. Вы хотите? –Нет, я откажусь, но чтобы вы не отравились, смею предложить вам пройти к ближайшему источнику, чтобы помыть ягоды. - граф показал в какую сторону им двигаться дальше и пошел. –Как вам угодно. - Пушкин последовал за ним, проходя по-прекрасному достояние природы все глубже внутрь, там где расположены её сердце и душа.

***

–Мы на месте, предлагаю вам сделать перерыв. И не долго побыть тут. А потом вернемся, пока еще нет сумерек. –Полностью с вами согласен. - на этом моменте поэт пошел к текущему источник. В нём вода была буквально кристально чистой. Промыв ягоды, парень отложил их на рядом лежащий камень. Кое-что задумав, он позвал графа: –Граф! Вы должны это видеть! Быстрее сюда! –Что у вас там произошло, Пушкин? - он поднялся с травы и приблизился к мужчине, не понимая что произошло. Он пытался увидеть что-то через его фигуру. - Пушкин, что вы... Тут резко парень разворачивается и вода из его ладоней прилетела в графа. Пушкин воспользовался ступором графа и просто зачерпнул воду рукой, снова плеснул в него. Бенкендорф отошёл от минутного шока, когда в него прилетела ещё одна волна холодной воды. Его рубашка теперь промокла и липла к торсу. Ну что ж, Пушкин, это война. И он будет вести её по своим правилам. Бенкендорф резко двинулся на парня, тот пропустив момент не успел встать с поверхности, чуть завалился в бок, запутавшись в ногах. Неожиданность действия графа, была ему на руку. Он схватил поэта за щиколотку и удерживал пока тот смеясь пытался встать. Мужчина зачерпнул воды из источника, и кинул воду на парня. Тот выкрикнул от холода. –Граф, помилуй... Это была шутка - смеясь Пушкин пытался вырваться из хватит его оппонента. Но все было безуспешно. Граф зачерпнул ещё воды и вода ещё сильнее намочила рубашку Пушкина. В глазах Бенкендорфа впервые за эти дни читалось веселье и азартность. –Ну что вы, Александр, это месть. Не вижу ничего плохого, чтобы чуть проучить вас - он, схватившись по удобнее за ногу придвинул своего пленника ближе. Тот хватаясь за траву пытался удержаться, но та рвалась и оставалась в руке. В моменте он слегка развернулся в бок, чтобы не было видно его лица. И ухватил несколько ягод лежащих не так далеко от его руки. Тут его снова окатило холодными брызгами воды. Он вскрикнул от неожиданности. –Граф, давайте мир.... Молю вас..- голос его звучал чуть хрипло от смеха. Бенкендорф приблизившись к нему вплотную, чтобы тот не сбежал. Переместил его ногу в захват одной руки, а второй развернул Пушкина к себе лицом. –Александр, вас уложили на лопатки. Желаете просто принять своё поражение, в этой водной борьбе? - с усмешкой произнёс мужчина, желая увидеть это подчинение. Поэт приподнялся на руках смотря ему в глаза: –Конечно нет. - после этого он кинул горсть ягод в лицо графа, тот закрылся в защитном жесте, отпустив из захвата. Это дало Пушкин фору он схватил оппонента за бока и начала пальцами надавливать.  Граф передернуло от столь жёстких движений, они были очень не приятны. Что пока Пушкин старался вытащить свои ноги из-под графа, то пытал его этим методом. Бенкендорф схватил его за плечи, желая повалить обратно, но Пушкин снова ткнул в бок, что его равновесие не удержалось и они рухнули на бок. Пушкин в момент падения не смог удержать позиции своих рук, что в последствии перехватил граф и вернул свою позицию главного, и под мял поэта под себя. Вот он полностью обездвижен, может только брыкаться, лежит под графом. Руки прижаты к траве на уровне головы и на него смотрит Бенкендорф с весьма довольным победным видом. –Ну умеете вы застать врасплох. Но сейчас это вам никак не поможет, прошлой ошибки я не повторю. - его голос звучал равно, переживая слова попытками отдышаться после схватки. Глаза в которых сейчас ярко виднелись, желание доминировать и подчинять, смотрели прямо в яркие хитрые глаза плененного поэта. - вы принимаете свое поражение, Александр Сергеевич? –Досадно это признавать, но сейчас я сдаюсь. Прошу помиловать моё дерзкое поведение и простить. –Так и быть это сойдет вам с рук, но ещё одна такая выходка. Вы пожалеете, что вообще сюда приехали. - мужчина отпустил руки поэта и встал на ноги. Направился к источнику, умыть лицо от кусочков мякоти ягод, которые смогли все-таки попасть в него. В это время Пушкин наблюдал за тем, как под мокрой и слегка грязной рубашкой, был сильный стан. Его плечи и спина четко виднелись под тканью, что почти стала второй кожей. –Пушкин, вы долго там еще лежать собираетесь? Идите хоть умойтесь - позвал его граф, присаживаясь на ближайший крупный камень. Что ж любование прекрасным закончилось, надо бы возвращаться, а то скоро дождь возможно пойдет. С этими словами он пошел в сторону источника.

***

Мысли Пушкина не подвели когда они почти выходили из леса начался дождь. Оба одеты были не по погоде, да и в придачу уже одежда была полусырой. Пришлось ускоряться, ещё немного оставалось до дома. Пушкин изрядно вымотался за последние дни, что прошли почти без сна, что не успевал за Бенкендорф и отставал. Мужчина заметив это взял его за руку, чтобы контролировать поэта. Уже смеркалось, небо совсем становилось тёмным, дождь усиливался. Бил в лицо, что глаза было сложно держать открытыми. Пушкин вновь споткнулся и чуть не улетел на траву. Граф остановился. –Александр, вы так совсем не дойдете. Дайте я вас возьму на руки - четкий голос, не оставлял ничего кроме как послушного исполнения действия. Разница в росте была довольно ощутима, но Пушкин смог схватиться, чтобы не упасть и они двинулись дальше.

***

–Господин! Что ж вы в такую погоду одни гуляете! –Люба, затопили ли вы камин в гостиной? –Да, господин. Сейчас распоряжусь, об сухой одежде и тёплых одеялах. Изволите готовить гостевую? –Пожалуй надо, мсье Пушкин не в состоянии сегодня будет добраться домой. Да и погода не самая лучшая для поездки по размытым дорогам. Девушка сделала поклон и быстро удалилась. Этот разговор Пушкин слышал очень плохо из-за усталости он в какой-то момент начал отключаться. Ему было не очень удобно от резкого бега графа, но он держался за него сильнее дабы не свалиться. И жался от холода к теплому телу, что хоть немного согревало. –Пушкин, вы меня слышите? Просыпайтесь, мы дома. –Хорошо... Я сейчас весьма...не в состоянии самому слезть можете отнести куда-нибудь? - парень протер лицо от капель дождя и добавил - если вам это не будет затруднительно то в спальню –Александр наглеете. - но парень уже не слышал его. Граф вздохнул и понёс его в комнату.