5 минут

Енджун проснулся от того, что его прижало к чему-то теплому. Открыл глаза — мирное лицо Субина, что-то бормочущего во сне. На спине — его широкая ладонь, прижимающая ближе к телу. Оказывается, утро может быть не таким уж поганым. Даже учитывая легкое похмелье. Какое-то время он просто смотрит, любуясь заспанным лицом напротив и вспоминая вчерашний вечер, который отдает приятной болью в пояснице и фантомными поцелуями по всему телу. Абсолютно голому телу, прикрытому только легким одеялом. От этого ощущения только обостряются. Они переспали, и Енджуну было хорошо. Настолько, что, несмотря на легкое опьянение, каждая деталь и жест врезались в голову безвозвратно. Субин оказался удивительно раскрепощенным, и если вчера вечером его это только удивило, то сейчас у него есть время подумать над этим основательнее. Чем он, собственно, в данный момент и занимается — основательно думает, пока Субин хмурится чему-то во сне. Енджун поднимает руку, заботливо разглаживая пальцами складки между его бровей, и парень мычит, ворочается, а затем раскрывает глаза. Медленно моргает какое-то время — Чхве умилительно улыбается этому выражению — и поворачивается к нему, крепче сжимая в объятиях. И как же хорошо его рука ложится на его спину. Лучше и быть не может. — Доброе утро, — шепчет он еще не совсем проснувшемуся Субину. Тот оглядывает его лицо, пытаясь сфокусироваться, а потом довольно улыбается, прикрывая глаза. — Доброе, — выдыхает он, переворачиваясь на спину и потягиваясь. Енджун жалеет об исчезнувшей с его тела тяжелой руке. — Сколько времени? — Понятия не имею, — проговаривает Чхве, блаженно улыбаясь. — Это так важно? — Не знаю, — честно отвечает Субин, расслабленно укладываясь на подушку. Он смотрит в потолок несколько секунд, а потом вдруг что-то осознает и распахивает глаза. Енджун тихо посмеивается, когда он поворачивает к нему свой напуганный взгляд. — Мы вчера?.. На секунду Чхве и сам пугается, что Субин забыл все, что между ними было, но его глаза говорят ему об обратном, так что он выдыхает и насмешливо улыбается, кивая. — Очень даже да. Парень поджимает губы и закрывает глаза, отворачиваясь, и бьет себя по лбу. Енджуну отчего-то очень смешно за этим наблюдать. — Боже, прости меня, пожалуйста, — мычит Субин в свои ладони, полностью закрывающие лицо. Чхве замечает, как краснеют его уши. — Это все алкоголь. Мне в голову ударило, и я вел себя слишком… Слишком. Господи, как же стыдно. Енджун в ответ только хмыкает. О, да, Субин прекрасно все помнит. Было бы обидно, если бы он забыл такой чудесный вечер. Первый секс — это всегда очень важное событие. Первый секс с Субином — то, о чем ни в коем случае нельзя забывать. Потому что такого уверенного и естественного акта любви у него не было никогда в жизни. Никакой неловкости, никаких сомнений — только страсть и бесконтрольное влечение. Мечта наяву. Он подползает ближе, укладывая руки на его грудь, и опускает голову на свои сложенные локти. Парень медленно убирает ладони с лица и смотрит на него, нервно прикусывая губы. Енджун улыбается. — Субин, я же говорил тебе, — начинает он, наслаждаясь чужим заспанным видом. Очаровательный. — Мне было хорошо. Ты разве не помнишь? Субин, кажется, краснеет еще сильнее, отводит взгляд и кивает. — Помню, — он сглатывает, проводя рукой по своим растрепавшимся после сна волосам. — Каждую секунду. И помню, что я вел себя не как джентльмен. Енджун смеется, утыкаясь лбом в его грудь, а потом вскидывает взгляд и ловит глаза Субина, отчего-то виноватые. Он ерзает, выпутывая руку, и тыкает указательным пальцем ему в нос. — Говоришь так, словно тебе не понравилось, — тянет он притворно обиженным тоном. Парень резко вдыхает, мотая головой. — Нет, вообще-то!.. — начинает он, закусывая язык. Думает несколько секунд, а потом запрокидывает голову и мычит. Енджун снова смеется. — Зачем ты заставляешь меня говорить такие вещи с утра? — Ты сам это начал, — хмыкает Чхве. — Так, что ты там говорил? Субин тяжело вздыхает, видимо, чтобы успокоиться, а затем переводит неожиданно спокойный и серьезный взгляд на Енджуна. Тот самый, от которого внутри все сжимается. Енджун почти физически чувствует его на теле. Да он точно издевается. — Я не могу сказать, что мне понравилось, потому что этого слова мало, — выдыхает он. Чхве чувствует мурашки на своей спине. — И сейчас слишком раннее утро, чтобы я мог подбирать адекватные слова. И я слишком смущен тем, что был таким грубым и настойчивым. — Мне нравится грубо и настойчиво, — тут же отвечает Енджун. Они смотрят друг на друга уж слишком пристально, и ему уже невольно хочется прикусить губу и начать скулить, когда Субин усмехается — как же это горячо! — и отводит взгляд. — Вот так, значит. А я хотел нежно и робко обнять тебя. Получается, не оценишь? — Оценю! — возражает Чхве, прекрасно понимая, что это провокация. Ну и пусть, он поведется на нее, как незрелый подросток, зато получит то, что хочет. — Очень даже оценю! Я, вообще, считаю, что в отношениях должно быть разнообразие. Мне, вообще-то, все нравится, я тебе не говорил? Субин смеется, переворачивает и прижимает Енджуна к себе — нежно, как и обещал. Не задохнуться в собственных чувствах кажется непосильной задачей. Он чувствует, как бьется его собственное сердце, жмется щекой к широкой груди и чувствует ритм чужого, такой же взволнованный, такой же сбивчивый. Как же сильно они друг другу нравятся. Когда там будет вежливо предложить съехаться? — Енджун, — шепчет парень ему в макушку, и от его горячего дыхания бросает вдрожь. Его кожа головы всегда была слишком чувствительной. — Мм? — мычит он, улыбаясь и устраиваясь поудобнее в его руках. — Я уже говорил тебе, — выдыхает он, делая паузу, — что у тебя потрясающая прическа по утрам? Енджун замирает, а потом раздраженно выдыхает, пихая Субина вбок под его тихие смешки. Он совсем забыл, что выглядит, как ядерная война, после пробуждения. — Примерно сто раз, — бурчит Чхве. Парень целует его в макушку, и это невообразимо приятно. Знает, как заставить его оттаять, зараза. — Ты доволен тем, что видишь? — Вне всяких сомнений, — хохочет Субин, обнимая его крепче. Енджун был бы не против, если бы он сдавил его еще сильнее, даже если ему уже будет не хватать воздуха. — Смотрю, и дышать легче становится. Пожалуйста, скажи, что когда-нибудь мы будем просыпаться вместе каждый день. — Дурак, — выдыхает Енджун с усмешкой и тычется носом в его грудь. Они ничего друг другу не отвечают, и это совсем не напрягает. Наверное, Субин уже прекрасно понял, что это значит «да» в переводе с языка Чхве Енджуна. А сам Енджун понял, что не только он мечтает просыпаться в постели не один. И то, что их желания совпадают, вызывает огромных размеров трепет в груди. — Кстати, — тихо начинает Субин, и Чхве чуть вскидывает голову, чтобы лучше слышать. — Я хотел рассказать тебе вчера, но мы… были заняты. — Ты так это называешь? — хмыкает он. Парень тяжело вздыхает, и Енджун не может удержать рвущуюся наружу глупенькую улыбку. Как же ему нравится дразнить этого парнишку и смотреть, как он постепенно раскрывается. — Хорошо, — выдыхает Субин серьезно. — У нас вчера был просто потрясающий, ошеломительный, самый лучший в моей жизни секс, и прерывать его ради моих глупых рассказов было бы преступлением. Так лучше звучит? Чхве давится вздохом, но виду не подает, расплываясь в улыбке. — Да, лучше, — кивает он, сдерживая удивление и сглатывая писк. — Что ты хотел мне рассказать? Парень еще пару раз выдыхает — не понятно, смеется он или так нервничает — и поглаживает его по спине. — Мне назначили суд, — вдруг говорит он, и Енджун хмурится, пока до него не доходит. — Он через месяц. Сказали, что улик против этого придурка достаточно, так что проблем быть не должно. — Ты, наконец, от него избавишься? — спрашивает Чхве и чувствует, как он кивает. На сердце становится легче. — Нужно только снова съездить в Ансан. Но процесс может затянуться, если он все же потребует установление отцовства. — Разве его не лишат прав сразу же? — выдыхает Енджун, цокая. — Он же нарик. — Лишат, — снова кивает Субин, сильнее сжимая пальцами енджуново плечо. Переживает, как и любой бы переживал на его месте. — Вряд ли он это понимает, конечно. — Он идиот, — буркает Чхве. Парень насмешливо выдыхает — он слышит его улыбку, пытаясь воссоздать в голове то, как красиво она ложится на его лицо. Енджуну хочется, чтобы он постоянно улыбался. Хочется, чтобы он так же прижимал его к себе. Обнимать в ответ. Перебирать его волосы, расцеловывать лицо, утешать, если грустно. Просыпаться, касаясь друг друга телами. Быть рядом. И, может, он слишком смело отдается этому чувству, совсем не анализируя свои мысли и не останавливая себя. Но с Субином анализировать и останавливать не хочется. Именно поэтому он говорит: — Хочешь, я поеду с тобой? Он чувствует, как парень ворочается над его головой, а потом на его макушку приземляется ладонь — широкая, теплая. Приземляющая. — А дети? — тихо спрашивает Субин. Отлично. Он не отказывается. — Возможно, мне нужно будет взять их с собой… — Отлично, — твердо говорит Енджун. — Сонхо давно канючит, чтобы я отвез его куда-нибудь. Поедем все вместе. Парень молчит пару секунд, мягко перебирая его волосы на затылке. Сердце щемит от такой нежности в движениях. — Семейный уикенд? — усмехается Субин, наконец. Чхве чувствует счастье по всему своему телу. Он не уверен, что его вообще можно чувствовать в теле, но другого объяснения у него просто нет. Что еще это может быть? Субин считает их семьей. — Можно и так сказать, — отвечает он. А потом голос мамы бьет в голову, и он дергается, приподнимаясь, чтобы встретиться с парнем глазами. — Кстати, об этом, через две недели…

***

У его матери день рождения. И это всегда означает суету. Отменить все дела, заехать утром в цветочный после школы, обязательно выглядеть опрятно перед тем, как войти в дом — мама любит, когда все аккуратно — произнести торжественную речь, а потом прибраться в доме вместе с отцом, приготовить праздничный обед, забрать Сонхо из школы и дождаться прихода маминых подружек, с которыми она знакома еще с подростковых времен. По крайне мере, так было все прошлые годы. В этот раз все пошло не по плану. Точнее, по другому плану. Во-первых, за пару недель до дня X она заявила, что уедет с подружками «отрываться на Чеджу» в ближайшие после дня рождения выходные, поэтому в гости они не придут. Во-вторых, затем она абсолютно прозрачно намекнула, что лучшим подарком для нее будет время, проведенное с семьей, и спросила, как там дела у Субина. Ну и, в-третьих, прямо сказала, что они с, цитата, будущим зятем должны привезти ей всех троих внуков и отправиться на пикник в парк, в котором Кенсу сделал ей предложение тридцать пять лет назад. Одним словом, семейный день. Субина записали туда без его ведома, но, вообще-то, он не особо сопротивлялся. И это, несомненно, огромный плюс в его карму. Субин нравится его маме, и Енджуна это не просто радует. Это заставляет его задуматься над тем, что в этот раз все просто обязано получиться. У Хэвон особое чутье на людей, и ни один из его прошлых партнеров не принимался ею так радушно, как этот парень. Тем более, ни о ком он раньше не слышал: «Это хороший парнишка, Джун-и, тебе повезло». И, поскольку мама всегда оказывается права, Енджун должен прислушаться. Ему повезло. — Пап! — кричит Сонхо, и он поворачивает голову. Мальчишка несется от машины родителей Енджуна, а сзади плетется Субин, увешанный пакетами с едой. Надо было все-таки идти к машине вместе с ним. Он укладывает плед на траву, и Минсо поправляет уголки, чтобы все было ровно. Миен копошится где-то рядом, высматривая в зелени редкие цветочки и всяких жуков, которые, почему-то, ее дико интересуют. Дети — удивительные создания без страха, пока им его не внушишь. — Пап! — повторяет Сонхо снова, уже останавливаясь в метре от него. Минсо отчего-то вскидывает голову и смотрит очень пристально то на Енджуна, то на своего друга. Чхве не успевает выявить природу этого пытливого взгляда, потому что сын очень требовательно фырчит сбоку от него. — Что такое? — Бабушка сказала передать тебе, — выпаливает он, переводя дыхание, — что ты — лентяй. Чхве поднимает брови в удивлении под смех сына. Подошедший Субин тоже усмехается, сваливая пакеты на плед. Хэвон уже идет следом к месту их пикника, пока Кенсу закрывает багажник и подхватывает остальные вещи. Енджун закатывает глаза. — Передай своей бабушке, что она подрывает мой авторитет. — Ты сам его подрываешь, — неожиданно слышится голос матери, и Чхве поднимает взгляд, выпрямляясь. — Отправил парня таскать пакеты, а сам остался глупостями заниматься. — Я тоже тебя люблю, чудесная женщина, — наигранно улыбается Енджун в ответ. Субин снова усмехается, и они встречаются глазами. — Все в порядке, Хэвон-щи. Разве я могу позволить ему так напрягаться? Он подмигивает, и у Чхве спирает дыхание. Когда он успел стать таким смелым в выражениях рядом с его родителями? Стоило только один раз оставить его с ними на пару часов, и он уже научился не стесняться. Он теперь вообще мало чего стесняется с ним, если подумать. Енджун невольно вспоминает, как сегодня заехал за ним после утреннего визита к маме. Миен еще спала, а Субин очень сильно соскучился за два дня, что они не виделись. До этого парня, Чхве никогда не думал, что ему понравится сдерживать стоны. В поясницу снова отдает приятной болью, и он сглатывает, отбрасывая эти мысли в сторону. Неприлично, родители рядом, все-таки. И дети тоже! — Видишь, как он о тебе заботится, — тянет Хэвон, и Енджун кивает, наконец, отводя взгляд от Субина. — Цени это. — Я ценю, — цокает он. Сонхо прокашливается, и Чхве оборачивается на него. Мальчишка вертит головой, будто пытается не смотреть в ответ, а потом срывается и подбегает к Миен, что-то ковыряющей в траве. Наверное, он уже начинает что-то понимать. Не то, чтобы Енджун сильно переживал по этому поводу — его сын умный малый. С ним не должно быть проблем. Наверное. Просто неловко будет что-то ему объяснять, если он вдруг спросит. Субин опускается на плед, шурша пакетами, когда Кенсу кладет последний к тем, что он принес, и Енджун уже подрывается помочь ему, когда отец зовет его поставить зонтик от солнца. Хэвон обмахивается импровизированным веером из какого-то журнала про садоводство — откуда она вообще его взяла? — и просто раздает команды. Отец шутит, что сегодня простительно — это же ее день. О том, что, судя по всему, каждый день — ее, Енджун решает не говорить. — Какая чудная погода сегодня, — воодушевленно выдыхает она, опуская солнцезащитные очки с оранжево-желтыми стеклами на переносицу. — И вся семья в сборе. Какой прекрасный подарок вы мне сделали, мальчики. Почаще бы так. Минсо, помоги-ка папе, — вдруг бросает она, и мальчик оборачивается в недоумении. — А-то он один с продуктами разбирается. Енджун втягивает носом воздух, просто надеясь, что делает это не слишком шумно, и втыкает зонт в землю рядом с пледом, кидая скрытый взгляд на Минсо. Мальчишка хлопает глазами, смотрит на Субина, а потом коротко кивает и ползет к нему, начиная доставать пластиковые контейнеры из пакета. Субин улыбается ему, тихо направляя словами, что и куда нужно положить. Неделю назад у него все же случился разговор с родителями о том, откуда у его молодого парня уже есть дети, и он предупредил о ситуации с Минсо. Но, видимо, не особо понятно изъяснился. — Мам, — шепчет он, подходя к ней ближе, — я же говорил тебе… — Успокойся, — улыбается женщина, даже не оборачиваясь в его сторону. Слишком занята наблюдением за Субином и Минсо. — Все хорошо. Посмотри. Он смотрит. Его парень достает последний пакет с нарезанными фруктами и передает мальчику, благодарно улыбается и треплет его по волосам. Тот в ответ фыркает и сдержанно приподнимает уголки губ, смотря куда-то вниз. В целом, все, и правда, выглядит хорошо. Но не переживать о том, насколько Минсо комфортно в такой ситуации, все равно сложно. — Мы нашли червяка! — кричит Сонхо у него за спиной, когда он усаживается на плед рядом с Субином, и Енджун оборачивается. И зря. Потому что этот червяк чуть не оказывается у него на лице. — Смотри, пап! — Ужас! — выкрикивает Чхве, отшатываясь, и сын недовольно бурчит: — А Миен сказала, что он милый. — Там мно-ого червяков! — поддакивает девочка, крутясь рядом с Сонхо. — Дедуля сказал, что червяки нужны, чтобы ловить рыбу! Мы пойдем ловить рыбу? — она оборачивается к Кенсу, и тот усмехается, приседая на корточки рядом с малышкой. — Здесь нет рыбы, принцесса, — ласково отвечает он, улыбаясь. Енджун вдруг вспоминает, как отец говорил, что, будь у него дочь или внучка, он бы называл ее принцессой. Сердце дрогает. — Но, если хочешь, в выходные мы с тобой накопаем червяков и поедем к озеру на рыбалку. Договорились? — Ура! — восклицает она, подпрыгивая, и парой легких шажков подлетает к Субину. — Папа, я буду ловить рыбу с червяками! — На червяков, Миен-а, — поправляет ее парень и аккуратно затягивает ее хвостик со съехавшей резиночкой. Он переводит взгляд на Кенсу и неловко улыбается. — Вы уверены?.. — Не переживай, — отмахивается мужчина, выпрямляясь и подходя к жене. Он легонько приобнимает ее за плечи, и она довольно прижимает к нему свою голову. — Вряд ли научить ее будет сложнее, чем объяснить мелкому Енджуну, что удочку нельзя бросать в воду, как только леска начинает натягиваться. — Вот уж спасибо, пап, — фыркает Чхве. Все эти уроки рыбалки в детстве всегда вспомнаются с дрожью. — Хватит меня позорить! Все смеются, пока Миен радостно вертит головой, прежде чем натыкается на контейнер с пирожными. Минсо тихо подползает к ней, открывая его, и каждые пару секунд бросает короткие взгляды на Субина. Слишком частые и задумчивые. Енджун решает не обращать на это особого внимания, переключаясь на лепет Сонхо о количестве вкусной еды. Следующий час он просто жевал закуски, приготовленные отцом, следил, чтобы дети не разбредались далеко, в тысячный раз слушал историю знакомства родителей от лица матери, то и дело ловил влюбленный взгляд Субина и просто наслаждался потрясающим весенним деньком, уже плавно перетекающим в вечер. Легкий ветерок развевал полы рубашки, теребил волосы и навевал мысли о радости жизни. О спокойствии. И это было так непривычно и странно, потому что с его суетливой семьей о спокойствии можно только мечтать, но в то же время это было приятно. С Субином ему впервые понравилось это самое спокойствие — настолько его у этого парня было много, что он делился им со всеми окружающими. Может, поэтому он так сильно его полюбил. Енджун вздрагивает от этой мысли и смаргивает ее, словно наваждение. Слишком рано говорить о любви — они встречаются всего-то около месяца. Знакомы — меньше трех. Да, Енджун очень эмоциональный и влюбчивый, но ведь Субин не такой. Он раскрывается медленно, не спешит с событиями, и вообще. Не у всех возникает эта «любовь с первого взгляда». Поэтому нужно бы ее попридержать. Спустя миллион разговоров и почти все съеденные закуски, Хэвон и Кенсу, придавшись романтическому настроению, удаляются прогуляться «как в тот день», наказывая не скучать. Енджун только усмехается, глядя на восторженный взгляд Субина, которым он провожает его родителей. Рядом Минсо что-то заговорщицки шепчет Сонхо и Миен, и малышка радостно кивает, соглашаясь. Парнишка тянется к своему рюкзаку… — Твои родители так любят друг друга, — вдруг произносит Субин. Чхве оборачивается, и они встречаются взглядами. Почему же его всегда так сильно прошибает, когда он смотрит на него вот так? — Никогда такого не видел. — Разве это не то, как должно быть? — усмехается Енджун, опираясь на руки и чуть откидываясь назад. — Не вижу смысла в отношениях, если они не такие. Парень кивает, не отводя взгляда. — Я сделал правильный выбор, — почти шепчет он. Видимо, чтобы дети не услышали. Чхве резко вдыхает от неожиданной волны нежности — Субин двигается ближе и кладет свою ладонь поверх его руки. — Ты знаешь, что каждый день заставляешь меня в этом убеждаться? Енджун чувствует, как к лицу приливает кровь, очень-очень глупенько улыбается, отворачивается, чтобы не расчувствоваться окончательно, и кивает. Парень усмехается, поглаживая его ладонь большим пальцем. Только бы сердце не выпрыгнуло из груди. Какой же куш он сорвал, когда решил подождать этого парня после родительского собрания. Лучшее решение за последние несколько лет. Он переключает внимание на детей, надеясь, что это поможет ему справиться с эмоциями и не шепнуть неожиданное признание на ухо своему парню, и старается не думать, что все эти слова уже звучат, как любовь. Минсо распластался на пледе над листом бумаги, неожиданно появившимся, видимо, из рюкзака, и старательно выводит линии карандашом. Енджун с упоением подмечает, что это тот самый карандаш, который он оставил у них дома на прошлой неделе, когда учил его рисовать пейзажи. Это ужасно мило. Миен руководит процессом, подсказывая ему, как должен выглядеть каждый человечек. Чхве вслушивается, выуживая слова «бабуля» и «дядя Енджун», и старается разглядеть, что же там получается на бумаге. Вскоре там появляются очертания семи человечков — четыре больших и три маленьких, и Енджун с трепетом понимает, что же так усердно пытается изобразить Минсо. Сонхо все время наблюдает, то и дело вставляя комментарии о том, что получается очень похоже. Внутри все сжимается от радости, и он кидает быстрый взгляд на Субина, который смотрит на него с улыбкой. Интересно, он смотрел все это время, или?.. — Нормально? — слышится голос Минсо. Енджун поворачивается и видит его задумчивый долгий взгляд на картинку. — Классно! — заключает Сонхо, наклоняясь. — Дай раскрасить, — канючит Миен, протягивая руки к рисунку, и мальчишка неохотно отдает ей листок, оборачиваясь к Сонхо. — Точно? — Точно, бабушке понравится. Ей вообще все нравится, даже если криво. Но у тебя не криво. Я нарисовал открытку на новый год в первом классе, и она ее повесила на холодильник. И хвалила. Но я же знаю, что ужасно рисую. Эту тоже на холодильник повесит, — тараторит он. Енджун усмехается, вспоминая его кривую елочку. Чудесную, вообще-то. По-детски несовершенную, но у Сонхо на все свой взгляд. — Думаешь, повесит? — тихо переспрашивает Минсо, скромно улыбаясь. Миен вытаскивает цветные карандаши из коробки и усердно чертит что-то на листке. Мальчик склоняется и удивленно выдыхает. — Что это, Миен-а? — Корона, — гордо заявляет она, не отрываясь от своей деятельности. — Для бабули. И себе нарисую. Дедуля сказал, что все девочки королевы. А мы с бабулей девочки, значит, надо короны. Чхве еле сдерживается, чтобы не рассмеяться, и слышит тихие смешки со стороны Субина. Какая же у него красивая улыбка. Перед такой только склоняться, как перед божеством. — Что там? — шепчет парень, и Енджун чувствует тепло в груди. — Минсо нарисовал нас всех, — отвечает он также тихо, кивая в сторону детей. — Наверное, маме в подарок. Субин понимающе кивает и смотрит на Миен, закрашивающую быстро набросанный рисунок. Чхве уже представляет, как обрадуется Хэвон, когда вернется с короткой прогулки. Она до сих пор хранит все рисунки Енджуна где-то в коробке. Некоторые из них уже выцвели от времени, но ни один из них она не выбросила. В сердце этой женщины так много любви, что иногда ему кажется, что его собственное столько не вместило бы. А еще он думает о том, что эти дети, похоже, тоже считают их семьей. И это бесценно. — Надо подписать, — командует Миен, протягивая готовый по ее мнению рисунок брату. Минсо принимает его, осматривая, и кивает. — Нарисуй буквы. Мальчишка выводит карандашом надписи над каждым человечком, согласовывая все с малышкой-сестрой, и Чхве находит это очаровательным, пока не видит нахмуренные брови на детском лице. — Пиши «папа», — диктует Миен. Енджун всматривается, видя занесенный карандаш над фигуркой мужчины с черными волосами и галстуком. Минсо колеблется пару секунд, снова смотрит на Субина, а потом опускает взгляд и пишет. — А как?.. — тихо спрашивает мальчик, тыкая карандашом в последнюю фигуру, и озирается на взрослых. Сердце Енджуна пропускает удар. Потому что последний человечек без подписи — мужчина с красными волосами в ярко-розовой рубашке. Такой же, как на нем сегодня. Сонхо смотрит в листок и задумчиво хмурится. — Это же папа, — бросает он уверенно. — Так и напиши. — Но вот же папа, — возражает Миен. Ее наивный детский голосок отражается в енджуновом сознании, как и недоумение на маленьком личике. Она указывает на изображение, по всей видимости, Субина. Сонхо вздыхает. — Это ваш, — уж очень твердо произносит он, и Минсо еле заметно дергается. — А это — мой. Но тоже папа. Логично же, что так же надо подписать. — Точно, — выдыхает малышка восторженно, словно, и правда, понимает, а не просто соглашается с авторитетным мнением, и дергает брата за плечо. — Пиши тоже «папа». Енджун замирает, стараясь не так явно смотреть в их сторону. Ему даже приходится отвернуться, чтобы посмотреть Субину в глаза — такие же удивленные, как у него самого. А когда через пару секунд он, все же, возвращает свой взгляд на рисунок из чистого любопытства, видит над своей нарисованной головой одно слово, выведенное рукой Минсо. «Папа». Сердце проваливается куда-то в пятки. Он запрокидывает голову, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции, и смотрит в небо. Темнеет. Вроде, сейчас только шесть часов, не должно же быть так, правда? Тучи, что ли? Помнится, на вечер передавали дождь. Минсо подписал его папой, потому что так сказала Миен. Черт, это лучший момент в его жизни, после рождения Сонхо. — Ты плачешь? — резкий шепот на ухо. Он вздрагивает, ловит глаза Субина на своем лице, и снова отворачивается. Точно, скоро дождь. — Нет, — тихо отвечает он. — Но, если честно, я на грани.

***

В итоге, слезу пустила только его мать, когда Миен радостно вручила ей рисунок и рассказала, как они его рисовали, кто есть кто и почему на них короны. Как бы сильно Енджун ни хотел кинуться ее успокаивать, она сказала: «ты уже вырос, сейчас не твоя очередь доводить меня до слез счастья и лезть ко мне обниматься», а после расцеловала всех троих детей. Сонхо подвернулся под руку и был доволен, как кот, стащивший со стола кусок мяса. Но, вообще-то, Енджун был этому очень рад. Если его любимая женщина счастлива, он счастлив тоже. Особенно, когда причина — дети. Его дети. Он уже решил окончательно и бесповоротно. Все трое. У него теперь есть доказательство — успел сфотографировать рисунок раньше, чем он попал в руки Хэвон. Она бы не отдала. Когда тучи уже почти затянули небо, а где-то вдали опасно громыхнуло, было принято коллективное решение собирать пожитки и уматывать поскорее домой. Расчувствовавшаяся бабушка решила, что ей не хватило общения с внуками, поэтому упаковала детей в их с Кенсу машину так быстро, что ни Енджун, ни Субин не сумели вовремя среагировать. Так они и оказались в прихожей дома семьи Чхве, полувымокшие из-за начавшегося во время поездки ливня. Слово женщины снова оказалось сильнее. В прочем, не удивительно. — И все же, погодка чудная, — мечтательно выдыхает Хэвон, стоя у окна. В эту же секунду в небе раздаются раскаты грома, и молния освещает полумрак помещения — родители никогда не включают свет во время грозы, и информация о существовании громоотводов на крыше им крайне неинтересна. Субин, вытирающий волосы заботливо выданным ему полотенцем, косится на стоящего рядом Енджуна, и тот криво усмехается. — Чудесная, говоришь? — переспрашивает он, взъерошивая волосы после сушки. Мама оборачивается и хмурится, словно он спросил какую-то глупость, ответ на которую очевиден. — Конечно! Она собрала нас всех вместе под одной крышей. Я же учила тебя видеть во всем плюсы, Джун-и, ты забыл? — Это ты собрала нас под одной крышей, — возражает Енджун, усмехаясь, и забирает полотенце из рук Субина, замечая, что он не знает, куда его деть. — Потому что увезла детей с собой. — И сад поливать не надо, — спокойно произносит она, абсолютно игнорируя слова сына, и снова смотрит в окно. — Красота. Все для меня. Чхве вздыхает и мотает головой, улыбаясь. Он уже давно усвоил, что спорить с ней бесполезно — все равно все аргументы и факты будут опрокинуты и задушены. — Дедуля нашел дженгу! — слышится из дальней комнаты, и вскоре в прихожую влетает ураган-Сонхо, останавливается у ног Енджуна и чуть не сносит его потоком ветра. — Пойдем играть! Он замирает, оглядывая воодушевленного сына, потом замечает краем глаза Миен, которая гордо тащит коробку в гостиную в сопровождении Кенсу с еще несколькими играми в руках, и вскидывает взгляд на маму. Вот же хитрая женщина. Думала, он ее не раскусит. Или не думала, но проигнорировала, зная, что ее план сто процентов сработает. — Настолки, значит? — прищуривается Енджун. Хэвон разводит руками, но состроить невинное выражение лица у нее не получается. Слишком рада своей победе. — Надо же чем-то занять детей, сынок. Конечно-конечно. Вот только Енджун прекрасно знает, чем это закончится. Сейчас почти семь, и если отец уже показал детям все эти красочные коробочки, которые есть у него в арсенале, одной дженгой дело не закончится — они захотят опробовать все. А там уже случайно и солнце опустится за линию горизонта, и «ох, милые, как же вы в такую темень поедете» в придачу с «надо же, дети уже хотят спать, а у меня как раз застелено в гостевой», и все — голова уже приземляется на подушку не в своей квартире. Это ловушка, самая настоящая. И Хэвон уже захлопнула капкан раньше, чем он успел о нем узнать. Конкретнее, еще в машине, пока они везли детей домой. — Так мы пойдем играть, или вы будете продолжать свои глупые взрослые разговоры? — недовольно тянет Сонхо. Енджун опускает взгляд и чуть не вздрагивает, обнаруживая рядом с собой не одного, а двух детей. Какой же Минсо, все же, бесшумный. — Конечно пойдем, мое солнце, — улыбается Хэвон, направляясь к внуку. — Уже вечер, мам, — делает последнюю попытку Чхве, бросая короткий взгляд на Субина. Тот обезоруживающе улыбается ему, видимо, совсем не переживая о происходящем. Это немного успокаивает. — Ничего страшного, не так уж и поздно, — отмахивается женщина, проходя мимо. — Ну, а если задержимся, всегда можете остаться у нас. Если Субин будет не против, конечно, — усмехается она, подмигивая, и скрывается за поворотом на кухню. Отлично, она уже даже не скрывается. Это какой-то беспредел. Хэвон зовет мальчиков, и Сонхо разворачивается, взглядом зазывая Минсо за собой, но он, почему-то, не уходит. Енджун уже хочет спросить, нужно ли ему что-то, но слышит смешок со стороны Субина, и отвлекается на него, тяжело вздыхая. — Прости? Я должен был догадаться, что так будет, — произносит он неуверенно, на что парень только жмет плечами. — Все нормально, — усмехается он, отчего-то расслабленный. Неужели ему настолько комфортно с его семьей, что сложившаяся ситуация его вообще не напрягает? Енджуну вообще стоит переживать сейчас? — Только я должен предупредить, что не умею играть в дженгу. Как только мои руки коснутся этой башни, она сразу развалится к… — Папа, можно мы останемся? Енджун поворачивается на привычное обращение, но замирает на секунду, не находя взглядом Сонхо, и только тогда понимает, что голос принадлежит Минсо, который смотрит на Субина своими широко раскрытыми глазами. Чхве тут же бросает взгляд на парня, замечая растерянность на его лице. Кажется, он смотрит не на него, а куда-то сквозь. Енджун чувствует свое сердце где-то в горле. Субин отмирает, медленно поворачивается, вскидывая брови, и на его лице яркими красками рисуется волнение и недоумение. — Ч-чего? — заикается он, но тут же старается удержать спокойное выражение. Минсо втягивает голову в плечи и поджимает губы. Чхве старается не дышать. Им же обоим не послышалось, правда? — Просто бабуля сказала, — тихо говорит мальчишка, опуская взгляд, — что мы останемся, если ты не будешь против. Парень, кажется, и сам не дышит. Просто смотрит на Минсо, кусающего щеки изнутри. Хочется подтолкнуть его что-то ответить, но Енджун боится произнести хоть слово. Это их момент. Не его. Нельзя так врываться. — А, — выдыхает Субин, и его губы трогает неконтролируемая взволнованная улыбка. — Да, я думаю… Да? Конечно, можно. В смысле, я не против. — Хорошо, — быстро бросает Минсо, вскидывая голову, и уже начинает разворачиваться, чтобы уйти, когда Субин неожиданно выпаливает: — Подожди. Енджун уже знает, что мальчишка всегда убегает, когда разговор смущает его, но на этот раз он, и правда, останавливается и разворачивается, смотря вопросительно. И тогда Субин удивительно быстро опускается на колени рядом с ним и прижимает к себе так крепко, что Минсо охает. Чхве не видит лица парня, зато ему прекрасно видно лицо ребенка — обескураженное, с выпученными глазищами, но в то же время радостное. Он неуверенно кладет свои руки на спину папы, стараясь обнять его — не получается, его ручки слишком маленькие, чтобы обхватить его широкую спину, и поджимает губы в улыбке. Так вот, в чем была причина его бесконечных взглядов в сторону Субина сегодня. Он готовился. Енджун прикрывает лицо, отворачиваясь. Не захлебнуться бы радостью. — Ты придешь играть? — вдруг спрашивает Минсо тихо. Субин еще несколько секунд прижимает его к себе, а потом отстраняется. Его глаза бегают, видимо, от волнения, и он улыбается — сдержанно, чтобы не спугнуть, но ужасно счастливо. — Да, конечно, — отвечает он, приглаживая волосы мальчишки, и кивает. — Мы скоро будем. Иди пока, послушай правила, ладно? — Я знаю правила, — смущенно бубнит Минсо, когда Субин отпускает его и поднимается. Он выдыхает в смешке. — Да, точно. Прости. Ты молодец, сынок. Когда мальчик вскидывает голову, Енджуну кажется, что парень удивлен этому слову не меньше, чем он сам. Минсо снова сдержанно улыбается, но глаза его горят кристально-чистым детским восторгом. Он кивает, разворачивается и убегает вдоль по коридору. На полминуты в прихожей воцаряется молчание. С кухни слышны разговоры, детский лепет и насмешливый голос Кенсу. Енджун слышит их вперемешку с беспрестанно бьющимся в груди сердцем. Как же он рад. Субин поворачивается к нему с ошарашенным взглядом, делает шаг навстречу и хватает за предплечья, расплываясь в бесконтрольной улыбке. — Ты слышал? — выпаливает он полушепотом. — Слышал же, да? — Да, — кивает Чхве в ответ. Парень отпускает его, прислоняясь спиной к стене, и прикрывает рот сложенными ладонями, закрывая глаза. — Боже, я сейчас разревусь, как маленький мальчишка, — выдыхает он, и Енджун усмехается. — Я не могу поверить. Просто не могу поверить. Я сейчас с ума сойду, Енджун. Я же нормально отреагировал? — вдруг взволнованно спрашивает он, отрывая руки от лица. Чхве усиленно кивает. — Да. — Точно? — Точно, — тихо смеется Енджун, не в силах держать эмоции, и тянется к Субину. — Иди сюда, я тебя обниму. Парень послушно отстраняется от стены и падает к нему в руки, сжимая так крепко, что ноги Чхве почти отрываются от пола. Он чувствует только тепло и утыкается носом в его плечо, вдыхая оставшийся на его рубашке аромат дождя. Как же все хорошо. — Господи, Енджун, он назвал меня папой, — шепчет он ему в волосы, и Енджун вздрагивает от жара его дыхания. Скулы уже болят от того, как сильно он улыбается, но он не хочет, чтобы эти эмоции проходили. Он проводит рукой по его спине, покачиваясь в обьятиях. — Поздравляю, Субин-а, — так же разгоряченно выдыхает он. Минсо решился признать Субина папой, и это, несомненно, просто волшебное событие, но ведь сегодня он назвал так и его тоже. Да, может, не вслух, а на бумаге, но все же. Так что делить им это важнейшее событие пополам нужно по многим причинам.