Эхо далёкого берега

Обещание Искорки было дано в середине марта и каждый день Какаваша жил с предвкушением свободы. Взаимоотношения с леди стали менее натянутыми после того, как они разделили общий секрет. Однако при этом они прекрасно понимали, что каждый готов продать друг друга за своеобразную плату. Первостепенной задачей было избавиться от слежки прихвостней её папани и получить его доверие. Без доверия он не смог бы стать освобожденным рабом, так как в большей степени решало его слово. Вот незадача: продуманность девушки сыграла с ними злую шутку. Лишь глупец доверит свою драгоценную дочь представителю оклеветенной нации, грязному рабу, который, не думая, направил оружие на хозяина, хоть и по чужой инициативе. И даже Искорка со своими манипуляциями не могла ничего сделать. Словами не докажешь, остаётся только действиями. При чём радикальными. Какаваша был азартен с самого детства и всегда знал, что удача будет на его стороне, а Искорка готова была устроить цирк уродов прямо во дворе собственного особняка, если это уймёт её скуку. Приближалось светское мероприятие. Под «актом милосердия» и «нескончаемого доверия» Искорка смогла упросить отца, чтобы он её сопровождал. Его роль проста: быть её тенью, молчаливым слугой, не смотреть аристократам в глаза и ни в коем случае ни с кем не заговаривать. В этот вечер он впервые надел что-то качественное. Конечно, его одежда уступала аристократической. Он совсем не выделялся и весь его образ кричал о том, что о здешнем статусе он мог только мечтать. Темный костюм, белая рубашка, темный жилет — всё максимально простое и сдержанное. Но даже так… одежда хоть не была похожа на половые тряпки. Туфли отполированы — и даже без дыр! —Неужели ты стал похож на человека? Искорка стояла в проёме, в бордовом пышном платье с корсетом и с многочисленными украшениями. Довольно пестрый наряд. Материалы её наряда даже в сравнение не шли с тем, что сейчас было на нем самом. Она подошла ближе и коснулась своими пальцами его плеч: —У тебя смазливое лицо. Это плохо, не привлекай внимание. —Влюбляться в рабов очень плохо для твоего положения. Её спокойное лицо тут же скривилось, а губы изогнулись в неприятной гримасе: —Сейчас стошнит… Какаваша сбросил её руки со своих плеч. Время выдвигаться. Сигонийцу казалось, что больше особняка леди ничего большим быть не может. Но он ошибался. Ему ещё не приходилось встречать такие размеры и виды, что он ненароком залюбовался. А та, в свою очередь, уже успела к нему подойти. Это было вторым публичным мероприятием для Искорки. Ей это не нравилось. Её присутствие лишь означало, что её «презентуют» будущим женихам. —Не забывай свое место. Сегодня твой шанс выслужиться. Если подведешь — забудешь о свободе. Он мрачно кивнул. Будто бы он был в состоянии забыть об этом. На балу им сразу нашлось место. Авгин стоял чуть поодаль от леди, чтобы не нарушать приличия и видимость классового неравенства, но достаточно близко, чтобы слышать её указы. —Леди Искорка, не могу не заметить, что Вы пришли с таким… спутником. Не припомню, чтобы Вы приводили кого-то подобного. — Спросила некая дама, искоса поглядывая на Какавашу. Конечно, при его одеянии, глаза не могли не привлекать внимания. —Этот молодой человек не раз спасал меня от казусов. Его задача в том, чтобы быть рядом тогда, когда мне нужно, только и всего. Какаваша проявил большую стойкость, чтобы не выгнуть бровь. —Что же, — женщина неловко хмыкнула на её выученную речь, — довольно необычно, не так ли, Барон? Кажется, теперь парню удалось повнимательнее рассмотреть её отца. Так вот кем он являлся. —Эксцентричные выборы являются неотъемлемой частью её характера. Молодой человек — лишь одна из душ, к кому судьба менее благосклонна. И моя дочь, обладая горячим и благородным сердцем, не могла оставить его без опеки. Какаваша проявил ещё большую стойкость, чтобы не поднять в удивлении обе брови. Искорка? Горячее сердце? Часть гостей переглядываются между собой, но барон не теряет возможности перевести тему, приветствуя удачно подошедших двух новых гостей. Несмотря на то, что блондину не разрешено было смотреть долго в глаза аристократии, волей случая его взгляд встретился с взглядом сыном мецената. Мысленно ругая себя, он мгновенно перевёл его обратно, чего нельзя было сказать о другом. Другая дама подхватила диалог: —Кстати, раз мы заговорили о молодом поколении. Я слышала, Ваш сын экстерном смог окончить университет. Должно быть у него огромный талант! Чем собирается заниматься молодой господин? Какаваша начинал жалеть, что оказался здесь. Ему правда придётся выслушивать, как они пытаются услужиться друг у друга? И глядя на бетонное лицо прибывшего и миллисекундный тик Искорки, он знал, что его мысли разделяют. Парень, судя по всему, являлся его сверстником или был чуть старше его самого. Голос его был приятным и успокаивал в контрасте с предыдущей говорящей: —Стану преподавателем и буду писать научные труды. —А что насчёт Общества гениев? Юный гений недоуменно перевел взгляд на задавшего вопрос. —О, Эоны. Я уверен, что ещё рано ждать благословения Нус, имея за спиной лишь незначительные работы да оконченное высшее. Довольно-таки глупый вопрос, разбирающийся в устройстве фракций не задал бы его. Какаваша переглянулся с Искоркой, которая не скрывала своей усмешки. Его тотчас одолела зависть к ней. —Что ж, Вы правы… наверное. — Ответила та, не желая вступать в спор с зелёным юнцом, у которого по этикету наверняка стоял неуд. Но тут голос подал Барон: —А Вы не занимаетесь на дому? Искорка будто сильнее выпрямилась, нервно поправив кружево на платье. —Моей дочери крайне тяжело найти учителя по философии. Это будет хорошая практика перед тем, как начать преподавать широкому кругу лиц. Кажется, многое шло не по плану. Леди жестом приказала ему принести воды, и он мигом метнулся за бокалом. «Даже не пытается скрыть волнение.» Последние три преподавателя, которые приходили к ней учить на дому, каждый раз отказывались от дальнейшего обучения, благодаря её выходкам. Но с аристократом такое не пройдет, так ведь? Он молча подал ей бокал, чувствуя на себе пару взглядов. —Думаю, это будет хороший опыт для него. Не так ли, Веритас? — Его отец с мягкой улыбкой вопросительно склонил голову. Тот несколько мнется, но в итоге отвечает: —Думаю, пару занятий мне будет не сложно провести.

***

Сославшись на плохое самочувствие и получив одобрение отца, Искорка выехала на карете домой. Уже было темно, но это не мешало ощущать, что слежка за ними не прекращалась. Какаваша шел рядом пешком, так как расстояние между особняками позволяло это делать, а рабу было запрещено находится в карете с аристократией. —Какой ужас. Совсем не весело. — Послышалось изнутри. —Да, те…— Он осекся, вспоминая о существовании кучера, — Вам явно будет тяжело, леди. —С таким занудой я умру от скуки раньше, чем…— Она не договорила, тут же переведя тему, — Долго ещё? —Не сильно. —Говори конкретнее. — Она повысила раздраженный тон. Какаваша вздохнул. —Проезжаем храм Клипоту. —О… Своеобразный сигнал. Авгин сильнее сжал клинок в кармане брюк. Короткий путь из одного особняка в другой лежал через криминальную улицу. Вероятность того, что ночью на них не нападут, слишком мала. Просьбы кучера поехать более безопасным путем были проигнорированы, ибо леди «хотела домой как можно быстрее». Надежда была только на удачу, как говорил сам Какаваша, ведь никаких подставных лиц не имелось. Полная опасность для жизни, самое то для них двоих. Ожидаемый расклад обыгрался. Послышался свист и кони испуганно заржали, но кучер смог их обуздать. Из темноты вышло четверо мужчин. —Что вы делаете, господа? —Не желаем тратить время на пустые разговоры, — один вышел вперёд, — просто отдайте нам пудренную морду и вам воздастся. Вы люди рабочие, мало чем отличаетесь от нас, не тратьте жизни на спасение голубой крови. Какаваша сделал шаг вперёд. Тех, кто за ними следил, заметно поубивалось, а значит, скоро сюда прискачет барон. Нужно выиграть время и действовать согласно сценарию Искорки. —Если вы хотите украсть леди, то только через мой труп! «Но желательно обойтись без этого.» В ответ послышался смех. —Парень, ты видишь здесь кого-то ниже или хлюпче себя? Леди поспешно открыла ставни, заставив Какавашу недовольно посмотреть на неё. Она улыбнулась: —Не разочаруй меня. Удачи, Тюранчик! С чего такой лёгкий тон, не каждый же день на неё покушаются? Но девушка уже успела закрыть ставни и скрыться за шторами. Иллюзия безопасности. Но времени не было. К нему уже рванул здоровенный разбойник, от удара которого Какаваша еле смог увернуться. Эти люди не могли учесть того, что на него нападали ещё большим количеством людей. Ещё в детстве ему удавалось скрываться от катиканцев, избегая смерти. В воздухе сверкает острие лезвия, которое тут же ударяется нападавшему под дых. Остальные решили брать количеством, чтобы ему не хватило сил отбиться. В этот момент он вспоминает о своих сожалениях, о том как нужно было поступать, чтобы его не избили толпой и не клеймировали. Какаваша ниже их, но он знает свои преимущества. Его фигура передвигается быстро, маневрируя с ювелирной точностью, достаточной для того, чтобы в ненужный момент не получить удар, а в нужный — нанести его самостоятельно. Авгин вспоминает, как он бежал от катиканцев, даже когда не слышал ничего, кроме биения своего сердца, даже когда горло першило от недостатка воздуха и знойного солнца, а горячий песок попадал в обувь и обжигал ступни. Останавливаться нельзя, ведь кто иначе будет заботиться о его сестре? Она же ждёт его дома. Какаваша пользуется каждой их заминкой, промедлением, неосторожностью и неуклюжестью. Все его действия просчитаны, оружие в его руках — продолжение его самого, оно вертится и наносит удар точно в цель, на которую укажет раб. Но разбойники подозрительно толстокожи. Они получают ранения и встают снова, они закалены так же, как и он сам. Всех ему не одолеть, но он и не пытается. Главное — не подпустить к карете, изнурить их. Какаваша привык зубами выгрызать победу. Его тело гибкое, проворное, ноги быстры, как в старые добрые. Он больше не в пустынях Сигонии, его горло не болит от жажды, наоборот, он находится в благоприятном климате. Это помогает ему возвести свои навыки в абсолют. Будь сейчас вместо Искорки его сестра, он бы… Толчок. Он падает и проезжается по груду стекла у какого-то нежилого дома. В глазах на секунду потемнело, спину обожгло пламенной вспышкой боли. Нужно встать, защитить сестру от единственного оставшегося катиканца. Он снова рвется в атаку, его клинок целится в шею туда, где находится на его собственном теле клеймо. Глаза застилает пелена гнева и чего-то ещё. Она размазывает боковое зрение и он снова чувствует удар. У того было что-то в руках? Его приложили чем-то тяжёлым. И как он не заметил? Перед ним возникла массивная фигура. Сквозь звон в ушах Какаваша услышал тяжёлое дыхание нападавшего. Собрав последние силы, он сплюнул кровь и упёрся дрожащими руками в землю. Его тело всё дрожало и не слушалось. Он почувствовал, как кровь стекала со спины по бокам, пачкая землю. О Треокая Гаятра, мне нужно совсем немного времени, я сейчас же встану. Послышалось два выстрела. Какаваша поднял глаза. Тело мужчины приземлилось в паре сантиметров от его, чудом не задавив. Парень увидел, как с возведённым пистолетом стоял барон. —Где она?! А да… леди, точно. Он перевёл взгляд на карету. И это было даже не обязательно. Искорка вышла в предистеричном состоянии и бросились к отцу с рыданиями. Что же, по крайней мере, свою часть сценария он выполнил. Веки мгновенно тяжелеют и последнее, что он слышал перед тем, как отключиться, был испуганный крик девушки.

***

Когда он проснулся, он увидел незнакомый потолок и почувствовал непривычно мягкую постель. Приподнявшись на локтях, блондин зажмурился от боли и громкого хлопка. Кажется, кто-то убежал докладывать о его самочувствии. Конечно, это был не лазарет, а обычная комната для слуг. Стали бы хозяева так заморачиваться? Не прошло и десяти минут, как в комнату с нечитаемым лицом вбежала Искорка. Она прислоилась к двери спиной, заперла её и с улыбкой выдохнула. О Эоны, ей бы в цирк. —Что же, Тюранчик, ты оправдал мои ожидания! — Она с улыбкой начинает чистить мандарин, которым «хотела угостить больного». —Тюранчик? Это новомодное оскорбление? —Это, — она указывает пальцем вверх, — сложение слов. «Авантюра» и «тиран», очень подходит тебе. Не думала, что ты выживешь. Какаваша хмыкнул: —Меня не интересует двойное самоубийство. Из всех возможных разбойников нам попались самые проблемные. —Не повезло, с кем не бывает? Зато… — она принялась уплетать мандаринку. Явно вкусная. Какаваша сглотнул слюну. Долька, должно быть, кислая… или сладкая. — Мы умело напугали папеньку. За тобой уже не будут активно следить. Да и, стоит признать, у него даже мысли не возникнет, что ты можешь убить меня! Ещё бы. Кучер и слуги, следившие за всем происходящим, прекрасно слышали его самоотверженные слова, видели не менее самоотверженные действия. Он прошел двойную проверку: не примкнул к разбойникам, так ещё и рискнул своей жизнью, чтобы защитить леди. Этого более чем достаточно, чтобы ненадолго успокоиться. Искорка протянул последнюю дольку Какаваше. —Заслужил. Что-то детское вспыхнуло внутри него. И тут же умерло, потому что леди демонстративно съела последний кусочек и развернулась к выходу с хохотом. Вот же сволочь. —Ты не смертельно ранен, подлатали для раба тебя достаточно. Возвращайся в строй, через два часа приедет та жуткая сова. Она хлопнула дверью и оставила его одного. Почему-то очень хотелось пить.