Эхо далёкого берега

«У Веритаса Рацио было философское воспитание и идеалистический взгляд на общество» — заключил для себя Какаваша. Доктор любил философию, не скрывал довольное выражение лица, когда правильно отвечали на его вопросы, часто думал о том, что можно сделать для науки. И самое главное, что он для себя отметил: Рацио относился гуманно к рабам, слугам и подчинённым. В меру, чтобы не вызывать подозрений. Однако от взгляда Какаваши ничего не ускользало. Могло ли быть такое, что в детстве его лучшими друзьями были книжки да няни, а не напыщенные богатые детишки? Тем не менее, это отличало его от большей части аристократов и вызывало уважение. В конце апреля барон решил устроить дружескую охоту семьями. В этот сезон на птиц и крупных животных охота была запрещена, потому в качестве дичи были выбраны мелкие. Искорка была только рада: она давно хотела себе в трофей какую-нибудь лисичку. Для начала с раннего утра они собрались у особняка барона, готовясь к выезду. Обстановка была расслабленной, самое то для неформальных поездок. Барон с меценатом и его женой завели разговор, изредка посмеиваясь. Веритас о чем-то говорил со служанкой. Какаваша ещё не видел его в таком одеянии, но стиль был узнаваем: строгий и совсем не вычурный. Не такой роскошный, как у других, но и не менее функциональный. У него была сумка с припасами. Лицо же спокойное, ничем не отягощенное. —Как невежливо. — Усмехнулся кто-то позади. — Можешь так не вглядываться, он заметил тебя. Раб хотел закатить глаза, но вместо этого повернулся лицом к леди. Она была одета в бордовый костюм с юбкой, украшенный вышивкой и драгоценными вставками. На руках — звенящие браслеты и золотые кольца, которые она поспешила спрятать под перчатками. Каков контраст. —Ну что, леди, готовы к предстоящей охоте? — Его тон несколько снисходителен, но не настолько, чтобы заметили другие. Искорка улыбнулась: —Когда рядом со мной такая преданная псина, я могу не волноваться. На секунду парень позволил своему лицу выразить презрение. Не успел он сказать что-то в ответ, как кареты были поданы к выезду. Показав язык, Искорка скрылась в одной из них, куда после зашёл её отец. Когда путь был пройден, пришло время разделиться на группы. Дочь барона захотела охотиться вместе со своим учителем и, конечно же, приближенным рабом, чтобы тот носил снаряжение и помогал находить следы. Это не вызвало никаких подозрений, и они втроём отправились в глубь леса. По сценарию Искорки, она должна была в середине пути обособиться и встретиться со слугой того самого друга, который поможет им сбежать. Какаваша же должен максимально отвлечь Рацио и повести его ложным путем, чтобы те не были застуканы врасплох. Это важная вылазка, прекрасная возможность для свободного разговора. Они должны уложиться хотя бы в пятнадцать минут, если, конечно, Какаваша не выиграет больше. Однако учитывая твердолобость доктора… —Тюранчик, ищи следы лисы. — Первым делом начала дочь барона. Он пошел вперед. Рацио недовольно прокомментировал: —Вы избегаете другие расклады и ведёте нас одной тропой. Если Вы единожды увидели лису в определенном месте, то это не значит, что она ожидает Вас там же. Наблюдательный, однако. Искорка и Какаваша обменялись взглядами. —Но попытка не пытка, не так ли? К тому же, Вы ведь продолжаете идти за нами. Преподаватель удивился. Авгин подошёл к сбившейся траве и заметил следы. —Мы разделились на группы. —Да-да, само собой. —Тогда к чему ранее высказанные слова? Следы мелкие, похожие на собачьи, но чуть вытянутые и узкие. Напрашивался вывод, что это лиса. Всё выглядело неаккуратно, но не настолько, чтобы кто-то незнающий мог заподозрить о подделке. —Леди, я нашел следы. Искорка засияла. Проигнорировав Рацио, она подбежала к Какаваше и взглянула на находку. —Хорошая работа! Она взяла ружье, которое до этого носил авгин. —Я хочу, чтобы это была исключительно моя победа. Не путайтесь под ногами, хорошо? Раб «хотел было» пойти за ней, но действие леди обескуражило всех присутствующих. Искорка резко вскинула оружие, прицеливаясь ему в голову. —Ты тоже. Рацио нахмурился, Какаваша якобы испугался. Она снова вытворяет невесть что. Эта леди с каждым днём становилась всё безумнее и безумнее. Не боится ли она реакции общества, если этот зануда проговорится? Молодой господин попытался сгладить углы: —Леди Искорка, как это понимать? Она хихикнула и опустила ружье. —Не боись, курок не на боевом взводе. Встретимся у поваленного дерева! И тут же скрылась. Веритас стиснул зубы, пытаясь унять недовольство. —Эта девушка невыносима. Авгин затаил дыхание. У него не было плана, так что приходилось полагаться на импровизацию. —Молодой господин, незачем беспокоиться. Леди Искорка хорошо знает местность, и в случае чего сможет предупредить нас выстрелом. Рацио одарил его взглядом. Выдержав пару секунд, он ответил: —Это не беспокойство. Это всего лишь острая аллергия на глупость в действии. Какаваша позволил себе смешок, но комментировать не стал. —Что же, Доктор Рацио, если мы пойдем той тропой, то Вы успеете поймать пару кроликов. Учёный не ответил и пошел вперед, а авгин — следом. Тропа была узкой, потому парень мог только слышать чужой голос впереди. —Я заметил, что Вам нравится наши уроки. И снова он обращался к нему на «вы». Рацио, черт его дери, благодари эонов, что рядом никого нет. —Мне кажется, не заметил бы только слепой. —Я наблюдал за Вами. И задавал вопросы. Какаваша позволил себе не играть роль послушного раба, пока тот не видел его лица. Потому сейчас он подозрительно косился в его сторону. Капитан очевидность. —Вы не умеете читать, запоминаете все на слух, не имея возможности повторить материал. — Он повернулся полубоком, — Не каждый человек, которому доступны знания, способен на это. Какаваша напрягся. Сейчас для него это звучало как издевательство. —Вы забываетесь. —Эпиктет был рабом, но его разум не знал цепей. Какаваше хотелось бы ему верить. В последнее время он часто думал о том, что леди не сдержит свое обещание. Она не любила авгинов, редко просвещала насчёт происходящего. Он слишком недоверчив, а Искорке не стал бы доверять даже ребенок. —У вашего народа высокий эмоциональный интеллект, Вы бы смогли достичь успехов при должном стечении обстоятельств. Блондин скептично посмотрел на него. Все же Рацио недалеко ушел от глупцов, которых так сильно презирал. Он зелёный, не видел страданий в мире, только потому может так легко говорить о свободе, которую никогда не терял. Какаваша понимал, к чему он ведёт. Но Веритас ошибался. Потому что у авгина нет такой роскоши, как выбор. Его свобода находилась в руках у невменяемой девушки, которая сама зависела от других людей. Во время острой ситуации Какаваша будет последним, о ком она вспомнит. Но он уже сделал ставку, потому что верит своей удаче. У него есть все основания ей верить. А у Рацио ничего подобного не было. Рацио читал о кандалах, но никогда их не чувствовал, он видел продажу, но не выступал товаром. Парень видел в нём только странного аристократа, поглощенного своими философскими идеями, но никак не того, кто сможет понять настоящие страдания. Несмотря на его заключения, он в итоге усмехнулся: —О, конечно. Будь я как Эпиктет, я бы не бегал сейчас в лесу с Вами. —Вам не нравится моя компания? — Тот чуть растерялся от подобной реакции, — Если у вас есть какие-то… —Нет, что Вы, молодой господин. — В моменте голос Какаваши начал течь как мед, — Наоборот, мне радостно, что Вы обращаете внимание на такого человека, как я. Раз Вы такие вещи говорите, то, может, Вы и предложите что-то? Или Вы просто захотели посмеяться надо мной? Рацио мило хмурится. Какаваша посмотрел на него с насмешливым интересом. Он не был уверен наверняка вспылит ли тот или обвинит в неуважении. Он не был уверен вообще ни в чем, но не мог остановиться. Вдалеке послышался выстрел — сигнал. —Если бы… леди освободила… или мой отец выкупил бы Вас… Раб искренне засмеялся. Странно, казалось бы, он должен злиться. Рацио и правда был наивным. Тот застыл, не понимая причину смеха. —Доктор, Вы думаете, это вопрос денег? Вы же учёный, неужели мне придется объяснять такие элементарные вещи? Даже если он станет освобожденным рабом, он не сможет получать образование, одобрение общества и быть экономически свободным. Его будущее в нормальном мире обречено и только чудо может это исправить. Рацио не силен в словах. Спустя секунду промедления, он медленно произнес: —Прошу прощения. Я не хотел Вас обидеть. Они молча продолжили дорогу и притаились у слегка открытой местности. Был замечен кролик. Молодой господин навёл ружьё. —Кролики делают несколько прыжков и останавливаются. Этот момент нельзя упустить. Все происходит именно так. Воздух сотрясает резкий звук, кролик падает. Раб направился к дичи, чтобы взять трофей молодого ученого. Какаваша подумал о том, что всегда хотел бы быть на месте охотника, но всегда оказывался на месте дичи. Они почти подошли к поваленному дереву, где их уже ждала леди. Какаваша снова справился. Он достаточно потянул время. Но от чего-то в груди возникла мелкая тревожность, будто он что-то упустил из виду. —Молодой господин, надеюсь, Вы не в обиде на меня за сегодняшнее. —Это я должен говорить. —Вы принимаете переписку? —Да. Они все сильнее приближались к дереву. Времени мало. —Какие-то сложности, авгин? —Вы ещё спрашиваете. —В таком случае, постарайтесь додуматься самостоятельно. Какаваша цокнул. Искорка их наконец заметила и помахала рукой. —Как будете готовы, письмо отдадите после ежедневных занятий с леди. —Сразу бы сказали, что не желаете этого. —Вовсе нет, но и я Вам не учитель. Какаваша разочарованно вздыхает. Искорка подбежала, чуть ли не в лицо тыкая тушей лисёнка. —Ещё и смели сомневаться? Она осмотрела добычу парней: —Один кролик? Слабовато.

***

В качестве завершения дружеской охоты состоялось застолье, где две семьи пили вино, ели добытую дичь и обсуждали охоту. Какаваше запрещалось присутствовать там, как и другим рабам, чтобы не портить атмосферу. Ему же лучше. Выйдя на улицу, он вздохнул полной грудью. Пейзаж успокаивал, тишина отрезвляла голову. Сумасшедший день. Осталось ещё четыре месяца. Он терпеливый, сможет дождаться. Парень не знал, сколько сидел так, но когда вдалеке послышались голоса, он понял, что вечер закончился. Значит, нужно дождаться леди в её покоях. Зайдя в помещение, она стянула с себя счастливую маску. Переведя взгляд на авгина, её лицо стало более уставшим. —Чего надобно? —Хочу узнать результаты. Искорка непонятно уставилась на него. А потом, словно её осенило, с звонким «А», продолжила: —Нам достают билеты. Багаж ограничен, гляди в оба! Будто бы у него было много вещей. Какаваша заметил, что утренние кольца и браслеты пропали с её рук. —Их хватило на два билета? —На один. А может, и на два. Парень помрачнел. —Что насчёт меня? —Всё зависит от твоего поведения. Не забывай свое место и тебе достанется. — Заключила она с улыбкой, — Не смей предавать меня, Тюранчик, слышишь? Пока я не сбегу отсюда, не смей. Она видела, как они беседовали, хоть и не знала о чём. Леди так же не доверяла ему, как и он ей. Вот и додумала всякое. —"Всё зависит от твоего поведения.» —Говори напрямую. Какаваша мнётся. —Я не умею читать. Не знаю, что ты обо мне знаешь из писем, что обо мне пишешь в них же. Страшно представить, что будет, когда мы пересечём границу. Она отступила на шаг и приподняла голову: —Ты что, полагаешь, что я что-то скрываю от тебя? —Раб, который умеет читать, уже не тот, что раньше. Должно быть, если бы я узнал то, что мне не следовало бы знать, последствия были бы непредсказуемы… —Угрожаешь мне? — Искорка опасно прищурилась. —Вовсе нет. Простая просьба к любимой леди. Вот если её не услышат — тогда как получится. Доверяет ли мне леди или она боится чего-то? Тишина. Искорка нахмурилась, но потом кивнула: —Найду тебе старого библиотекаря. Смотри на свой страх и риск, Тюранчик. Она сделала театральную паузу, а позже драматично продолжила: —Буквы разрушают сильнее, чем плеть.