Эхо далёкого берега

Из игорного дома Авантюрин вышел только тогда, когда обменял все фишки на кредиты и драгоценности. Всё выдали в сундуке, ключ от которого ему повесили на шею. Как оказалось, Рацио ждал его, прислонившись к стене. На улице — ночь, но горизонт так и намекает на скорое появление рассвета. —Жаль ты не видел его лица, док! — Он похлопывает по металлическому корпусу и взмахом руки велит идти за ним. —Вы ставили корабль и деньги, но получили только... это? — В голосе слышится отчуждённость. Тот усмехается: —Так тебе всё и скажи. Временное жилище Авантюрина имело удобное расположение: недалеко от моря, но и недалеко от игорного дома. Зайдя, он приказал слугам принести закусок и вина, а сам сел на диван, закидывая одну ногу на другую. Веритас сел напротив, скрестив ноги и сжимая ладони. —Все мои сбережения у Вас. Мне нечего ставить. Авантюрин подперел свой подбородок кольцом: —Играть с тобой на деньги? Это слишком скучно. —Ваши предложения? —На желание. Сыграл бы с тобой покер, но, увы, игорный дом тебе не мил, а для игры вдвоем ты слишком неудачлив. — Рацио скривился, — Сыграем в "Две правды, одна ложь". Слуги заносят закуски и вино, ставят на стол. Учёный знал эту игру и был удивлён столь необычному выбору. —К слову, угощайся. Знаю, ты давно не ел. Отпразднуем начало нашего сотрудничества. Рацио склоняет голову набок: —Хмельное на голодный желудок вреден, а закусками не наесться. Тот насмешливо хмыкнул на замечание. Имело ли сейчас значение вред, если желудок требовал еды? Чёртов аристократ. —Неужто доктор подался в аскеты? Вот только боюсь, твоя выдержка скоро превратит тебя в святого — плохая идея перед встречей с Воскресеньем. Сбрось это всё и выпей со мной. Рацио не отвечает и переводит тему, но закуску пробует: —Игра принимается. Сколько раундов? —Пять. После каждого выигравший может задать вопрос, на который нельзя лгать. А вот кто выиграл больше всех раундов — имеет право задать другому желание. —Есть ли гарантия, что Вы не будете мне лгать? — В тоне сквозит подозрение. —Есть ли гарантия, что ты будешь честен? — Задаёт тот же вопрос пират. Рацио хмыкает. Ни у того, ни у другого — никакой. Но он принимает игру, потому что в обычных обстоятельствах задать каверзный или неудобный вопрос возможности не будет. По крайней мере у него — у капитана с этим проблем нет. Когда он был в плену, его голова была забита ненужными мыслями. Разум был испорчен академической привычкой к объяснению любого ощущения. Рацио — взрослый человек, который привык разбираться с проблемой на месте. Он понимал причину тогдашних мыслей: слишком много недосказанностей тяготили его душу. За семь лет он привык к стабильности в распорядке и в голове — сейчас же всё это рушится. Авантюрин — жестокий пират, о котором ходят легенды. Это человек, которому нельзя доверять, потому что он опасный, представляющий угрозу, тот, кого волнует лишь выгода. Это вывод любого здравомыслящего человека. Рацио не мог предугадать его действия — просто потому что не знает эту личность с незатуманенной точки зрения. Тот смотрит нагло и в открытую улыбается, голова почти никогда не опущена, а в глазах нет места покорности или неуверенности. Жесты соответствующие: открытые, занимают много места. Удары, как вспоминает он, точные, а хватка на подбородке, когда ему пришлось испить рома, сильная, не робкая. Боялся ли он начать разговор с таким человеком? Возможно. Имел ли сейчас разговор смысл? Вряд ли. Потому что они — недрузья, вынужденные соратники, никто. Когда юношеская глупость прошла, он осознал односторонность его интереса к авгину. Желание понять этого человека — зазорно. Особенно, если раньше уже попался на крючок. Особенно, когда в плане слишком много неизвестных. Нецелесообразно. Но резко возможность сама по себе падает ему в руки. Возможность сбросить наваждение и перестать видеть в нём Какавашу. Авантюрин начинает раунд. —Так-так, две правды и ложь. Что же. Мои ставки почти всегда приносят выигрыш; Воскресенье знает, что я отношусь к КММ; я всегда говорю правду. Приплыли. Капитан самодовольно отпивает с бокала. Рацио закатывает глаза. —Последнее ложь. —Учёного видно издалека. — Он улыбается. — Задавай свой вопрос. —Что Вы выиграли сегодня, равноценное Вашему кораблю? — Рацио даже на миг не задумывается. —Док, вторая правда совсем тебя не удивила? —Я не буду задавать вопросы касательно того, что Вы обязаны мне рассказать в ходе миссии. — Он недовольно скрещивает руки. —Ладно-ладно, я услышал тебя. — Авантюрин поднимает ладони в знаке капитуляции, — Письмо, в котором изложена туманная информация о неком рейнджере и падении Особняка Вечного Пламени. А также инструкция как связаться с Хранительницей из Сада Воспоминаний. Рацио, хоть и пытался скрыть заинтересованность, подался чуть вперёд: —Дайте угадаю, Вам снова "повезло"? —Позволь мне внести ясности в твои мысли. — Играет в официальность блондин, — Жизнь была бы скучна, будь в ней одна череда побед. Ты же не думал, что мы "по чистой случайности" встретились с Яшмой в игорном доме? Всё было запланировано...кроме нашего пари. Он щёлкнул пальцами. —Но, как оказалось, это сыграло нам на руку и цель, что тянула до последнего, наконец-то вошла в игру. Видно, он хранил такую ставку для чего-то большего, как вдруг я ставлю с а) "плохими картами" б) после многочисленных проигрышей в) из-за нехватки денег свой знаменитый корабль. Соблазн для лудомана был велик. —Тщательно продуманный план и удачное стечение обстоятельств. — Одобрительно комментирует Рацио. —Признаться, я не ожидал этого, а просто хотел вывести в плюс потерянные деньги. Ну и утереть тебе нос, конечно же. Я не контролирую свою удачу, увы, так что риск имелся. Рацио раздражительно цыкает. Скоро слово "удача" будет сниться ему в кошмарах. —Герцог убит? Блондин покачал перстом. —"Я не буду задавать вопросы касательно того, что Вы обязаны мне рассказать в ходе миссии." — По-старому напоминает пират. — Твои слова, док. И твоя очередь. Учёный покосился на снова полупустой бокал, потом на Авантюрина. Он сделал глоток. И наконец нарушил тишину: —Хорошо. Тогда слушайте. Он выпрямился, сцепил пальцы на коленях и начал: —Первая: до отплытия в Пенаконию я не раз был в чужих странах. Вторая: Я ненавижу Общество гениев. Третья: Я понимаю речь посыльного из харчевни ничуть не хуже, чем философский диспут. Авантюрин опёрся спиной о диван, задумчиво протягивая "Хм". Выждал паузу. —Первое правда. На той обречённой земле известным на весь мир учёным не станешь. Ты часто путешествуешь. —Продолжайте. — Веки учёного закрылись. —По слухам, ты и впрямь ненавидишь Общество гениев, так как Нус обделила тебя взглядом, — Лицо Рацио не дрогнуло, было таким же спокойным. Пират думал, что увидит хоть тень печали, когда смотрит на него из под веера ресниц, но ошибся. — По мне, это ложь. Ты работал вместе со Скрюллумом. Помимо этого посещал Обитель Герты на вышине. —Верно. — Тот кивнул. — Ваш вопрос? —Честно говоря, док, третье тоже было похоже на ложь. Только опровержений у меня нет. Рацио выгибает бровь. —Работа преподавателя включает в себя взаимодействия с молодежью. Людям свойственно адаптироваться. Он нарочито прочистил горло. —Вот и приходится мне, бедному буквоеду, глаголать с молодыми балагурами ихним же словесным шабашом. Гляжу, уж и пристроился к ихней ватаге, что и низкие речи понемногу в зуб влезают. Авантюрин замер с питьём в руке, прижал его к губам, но пить не стал. —Док, прошу, не продолжай... — Авантюрин прикрывает ладонью глаза. Рацио сначала не понимает, а потом слышит, как тот выдохнул с хрипотцой, дрогнувшей от смеха. —И этот человек к каждой гусенице кланится на "Вы"... Рацио опешил. Это ещё к чему? —О эоны, не каждая же моя реплика включает в себя подобный жаргон! — Рацио защищается, чувствуя покушение на честь. Авантюрин заливается смехом: —Нам ещё до Пенаконии плыть. Если ты так быстро адаптируешься, боюсь, начнёшь драться со мной за звание капитана. Ха-ха-ха! Миссия под угрозой, удар пришёлся оттуда, где его не ждали! Веритас отпивает с бокала, чтобы скрыть полуулыбку. Капитан любит делать ремарки на его слова и подшучивать над ним. На секунду возникло чувство ностальгии, но доктор тотчас же отбросил её: он не хочет обманываться. Авантюрин — не Какаваша, но у них много общего. Одно из них — Рацио знал, что им двоим чревато верить. Сам себя расстроил — вот же самостоятельный. Дабы скрыть тоскливую эмоцию, он напоминает об игре: —Ваша очередь. Капитан стал менее напряжённым после смеха. Он хихикает, заносит указательный палец в сторону доктора. —Раунд номер три. Первое: этот корабль мне вручила КММ. Второе: я всё ещё храню подаренную тобой книгу. Третье: я однажды побывал в гареме графини с Мелустании. —Второе ложь. — Рацио уверен в ответе, — Не замечал обложку хроник в Вашей каюте. К тому же за семь лет путешествий она могла быть продана или потеряна. Первое и третье звучат правдоподобно — мне мало что известно о Ваших приключениях. Пират не скрывает победной улыбки. —Не угадал. —То есть? —Корабль я получил благодаря азартным играм. Корпорация не участвовала в этом ни малейшей роли. — Он водит пальцем по ободку бокала, следя за собственными движениями. —Что насчёт хроников? Это ведь просто рассказы. — Аристократ старается сохранить невозмутимость. —Может, и просто рассказы. В каюте она была обернута в ткань.— Он резко замолкает, думая над вопросом и наконец спрашивает, — А ты? Сохранил что-нибудь от меня? —Нет. — Рацио лжёт. Да так неумело: уверенным голосом, но выжидая паузу и не смотря в глаза, нарочито холоднокровно. Авантюрин усмехается. Они уже были слегка подвыпившие: достаточно, чтобы расслабиться, но при этом сохранить ясность ума. Тот говорит на жаргоне, а капитан смеётся с этого и лезет в прошлое. В голове появилась плохая идея, которая выбьет Рацио из колеи. Он хочет сдержаться, но чёрт на плече вторит обратное. —Доктор, — Он сдаётся, — А как же мои записки? Я помню, за три недели до побега видел одну мою личную. У тебя в кабинете. Рацио провёл ладонью по виску. Последняя фраза ударила не хуже хлёсткой шутки. Он резко встаёт. Слабое головокружение ударяет ему в голову, но он не шатается. —Трёх игр достаточно, количество нечётное — справедливость торжествует. Вы снова выиграли. Признаю триумф. Позвольте слуге проводить меня до гостевой, и мы приведём этот маленький фарс к достойному финалу. У Веритаса слабый румянец на щеках из-за алкоголя. Определённо. Пауза выходит неловкой — намного длиннее обычного. Ему не терпится уйти. Авантюрин рассмеялся: —Я смутил тебя? Солгу, если скажу, что ненамеренно. —Вы переходите границы дозволенного. Я уже ответил на вопрос. Мне повторить просьбу? —Ни к чему... Рацио в моменте понимает, что в последние минуты смех и улыбка говорящего — особенно фальшивы. Алкоголь срезал навыки. Подобное поведение он уже видел сегодня — во время игры в покер. —...Кажется, я переоценил курс сентиментов на этом рынке. Гостевая через комнату по коридору. Рацио поспешно уходит. Авантюрин играется с вином в бокале, допивает разом до дна и ложится на диван, тихо снимая при этом обувь и треуголку. Он горько смеётся: —Кажется, я опять всё испортил. Глубоко внутри — он ни за что себе в этом не признается — рождается надежда, что "нет", сказанное Веритасом, и в самом деле было ложью.