Эхо далёкого берега

"Мне и правда придётся иметь дело с ними?" Все припасы собраны, необходимое отремонтировано и подготовлено. На следующее утро они отправятся в Пенаконию, потому вечером пираты были особенно шумны. Этим и воспользовался капитан, чтобы представить команде нового "пассажира". —Твой взгляд слишком мрачный, док. — Шепнул он ему с ухмылкой, — Нарываешься? Рацио проигнорировал. Было бы славно, если бы он не привлекал внимания. К сожалению, это невозможно — он то и дело ловил на себе чужие взгляды. —Это же тот пленный! — Донёсся шёпот новичка. Несмотря на то, что тот пытался сказать это тихо, капитан подхватил и громко произнёс: —Верно! Ну что, черти, пора показать вам нашего нового дружка! — Он хлопнул по плечу учёного. — Веритас Рацио. Этот книжный червь наш "гость" до операции в Пенаконии. Послышался гул. Пираты подошли ближе, разглядывая его. —А шшто, польза от него есть-то? Или одни разговоры учоные будет гнуть. Второй вторит: —А чё учёные делают? Ром могёт? Пушки латает? —Он же из этих. — С пренебрежением указывает третий на его аристократизм, — Хоть и видно, что силён. Годится разве че на носку груза. —Слишком чистенький. Не к добру такие на палубе. Рацио сжал челюсти — ему было некомфортно. Но он понимал, что ему не стоит говорить. Капитан и вовсе не обращает внимания на него. —Гильдия, хах? У нас тут что, сбор КММ или как? — Слышится пятый голос. —Стоило этого ожидать, Бутхилл. — Капитан даже не изменил интонации, — Он такой же пассажир, как и ты. Тот нахмурился. —Камешек, ты меня пустил с домяулионом условий. — Хриплый голос сквозил недовольством. — А этот пушистик что — зайцем проплывёт?! Рацио одарил взглядом говорящего. Широкополая шляпа, татуировка фракции, одежда, выбивающаяся из общего вида. Рейнджер, значит. Он слышал об этом бандите. Ещё бы: разыскивается Корпорацией, а за его голову назначена приличная сумма. Как же такой человек оказался во владениях одного из Каменных сердец? Другие пираты подхватили. Веритасу доверия не было. На это были причины: манеры и осанка выдавали в нём представителя высшего класса, ранее он подрался с капитаном в его же каюте, а тон говора указывает на то, что он считает всех вокруг идиотами. Бутхилла же команда легко приняла: у того были нужные боевые навыки, человеком он был простым и прямолинейным. Богатство и статус для него ничего не значили. От него пахло такой же свободой, как и от капитана. А капитана уважали. К слову о нём: Авантюрин медленно обвёл взглядом собравшихся. Его улыбка не менялась, но глаза стали холоднее. —Пушистик? — Он усмехнулся. — Его не разыскивает КММ, а цель у него, в отличие от твоей, безобидна. Он нужен там, куда мы плывём, без него не получится провести вокруг пальца священника. Авантюрин с лёгкостью прыгнул на бочку, возвышаясь над остальными. Парочку ближних пиратов напряглись, но не пошевелились. —А теперь слушать всем как одному! — Голос его резал воздух. Остальные притихли, ожидая продолжения речи. Учёный сохранил спокойное выражение лица. Капитан указал на него: —Находится под моей защитой — и это всё, что вам нужно знать. Пока работает во благо — всё в порядке, выкинет что — самолично пущу на корм рыбам. Ясно выражаюсь?! —Так точно! — Хором крикнула команда. Он спрыгнул обратно на палубу. Проходя мимо Рацио, тихо бросил, почти беззвучно: —Лучше бы ты не умел так раздражать людей. Но, увы, это часть твоего таланта. Рацио неохотно кивнул. Увы, он был согласен. Капитан и Бутхилл о чём-то беседовали в стороне, в то время как команда окружила учёного со всех сторон. —Слушай, а тебя во время плавания волной не смоет? Болезни нет? — Заботы и в помине не было, только насмешка. —Мне доводилось ранее пересекать морские границы... — Аристократ немного теряется. Он понимал: ему следует заполучить чужое доверие, если хочет прожить остаток пути в спокойствии. Где-то внутри клокотало негодование. Рацио привык, что его часто неправильно понимают, и не пытался убедить других в обратном. Однако открытый океан и команда — дело другое. Он не хотел, чтобы его выбросили за борт, а капитану сказали, что он прыгнул сам. —Старина, ну-ка катись, — влез другой пират, — лучше скажи-ка, книжник, умеешь ром делать? Тебе бы уметь, обязанностей тебе ж не придумали ещё. —Ну-ну! Палубу — драить, акул — кормить, капитанские сапоги — языком чистить! Глянь каков широк круг, выбирай что хочу! Послышался смешок, который перерос в тихие насмешки. Имел ли смысл отвечать что-то?

***

Паруса раздулись ветром, и корабль начал медленно отчаливать с берега. Вода хлестала по борту, а на палубе царила напряжённая тишина. Авантюрин стоял у штурвала, глядя вперёд, в сторону открытого океана и далёкой Пенаконии. Его лицо оставалось непроницаемым, но каждый жест показывал готовность к испытаниям впереди. Рацио, не смотря на всю враждебность команды, не заставляли заниматься грязной работой. Все понимали, что вреда тут больше, чем пользы, но шутки время от времени так и прилетали в его сторону. Также повлияло влияние капитана — он бы не позволил тому заболеть и прочахнуть до окончания миссии. Тот стоял у борта, наблюдая, как береговая линия постепенно исчезает в туманной дыме горизонта. Ветер трепал его тёмные волосы, но он не обращал на это внимания — его мысли были заняты другим. —О, книжник. — Раздался за спиной насмешливый голос. — Как поживает тепличный цветочек? Он обернулся. Перед ним стоял тот самый пират, что спрашивал про ром — коренастый, с обветренным лицом и хищным блеском в глазах. —Признаюсь, предпочитаю сухопутные экспедиции. —Ха! Так и знал, — пират осклабился. — Ладно, раз уж ты такой опытный, может, расскажешь, как отличить штормовой фронт от простой тучки? А то вдруг ты нам пригодишься. Вокруг собралось ещё несколько человек, явно ожидающих зрелища. Рацио почувствовал, как в груди закипает раздражение, но подавил его. —Если облака движутся быстро и низко, а ветер меняет направление резко — это верный признак приближающегося шторма, — ответил он ровным тоном. — Но, полагаю, вы и сами это знаете. —Ого, а он и правда что-то понимает! — засмеялся другой пират. —Да ладно, это любой дурак знает, — буркнул первый. — Вот если бы он сказал, как из водорослей ром гнать, тогда бы я впечатлился. Веритас вздохнул. Он понимал, что никакие его знания не вызовут у них настоящего уважения — только новые поводы для насмешек. Но сдаваться он не собирался. —Если вам угодно, могу рассказать, как определить свежесть пресной воды в бочках по запаху, — предложил он. — Или как отличить съедобные водоросли от ядовитых. Наступила короткая пауза. Пираты переглянулись. —Ладно, это уже полезно. — Нехотя пробормотал один. —Валяй, раз такой умный. — Кивнул другой. Рацио позволил себе лёгкую ухмылку. "Наконец-то что-то, что их заинтересовало." Вдали, у штурвала, Авантюрин наблюдал за сценой, слегка склонив голову набок. Его губы тронула едва заметная улыбка. —Ну что, капитан, — подошёл к нему Бутхилл, скрестив руки на груди. — Надеюсь, твой учёный не вздумает командовать тут. —Не переживай, — Авантюрин лениво потянулся. — Он умнее, чем кажется. —Да? А мне кажется, он слишком много о себе думает. Тот не скрывает смешка: —Кто знает, кто знает. Бутхилл хмыкнул, но больше не стал спорить. Тем временем Рацио, к своему собственному удивлению, постепенно завладел вниманием малой части. Его объяснения были чёткими, без лишних сложностей, и даже самые скептически настроенные пираты невольно прислушивались. Опыт не пропьёшь, а преподаватель и пьёт-то немного. Несмотря на такой многообещающий день, вечер был тяжёлый, пропитанный недоверием. Солнце садилось, окрашивая горизонт в мрачные оттенки ржавого золота. Приём пищи был шумным — все галдели, кто-то чавкал, кто-то пел, а кто-то — пил. Когда взгляды скользили по новой фигуре, меж строк веселья читалось напряжение. Рацио сидел особняком. Его поведение — непривычно сдержанное и молчаливое — раздражало других. Аристократические повадки и ровный тон речи не прибавляли ему популярности среди команды. Пару пиратов нарочито громко обсуждали его при нём же. Авгин с лёгкостью слушал это в стороне. Он не вмешивался и не беспокоился за Рацио — сам разберётся. Только мельком глянул на учёного и снова отвернулся к горизонту. Рацио слышал эти разговоры и знал: их недоверие не исчезло, оно просто стало скрытнее. Через пару часов он постучал в капитанскую каюту. —Какой осторожный стук. Ну заходи. — Послышался приглушённый голос. Дверь открылась. Капитан был одет менее нагружено: без треуголки, без большей части украшений и в более простой одежде. Он лежал на своем спальном месте, подкидывая в воздух монетку и тут же ловя её. —Что надобно в поздний час? Если стало страшно и захотелось лечь рядом — то вон, у нас даже юнга посмелей будет. Тот не оценил шутку и закатил глаза. —Вы были заняты весь день. —Такова участь капитана без квартирмейстера. Всё на мне. — Театрально вздохнул он. —Не можете уснуть? Авантюрин казался уставшим. Наличие всех блестящих аксессуаров и уверенной улыбки затмевало это. А когда он смог увидеть его без всей подобной мишуры — эффект возымелся. Авгин поднял бровь в недоумении. —Ты за этим пришёл? Разбудил меня и спрашиваешь такое. —Вы не спали. Лампа всё ещё горит. — Опровёрг собеседник. —Боюсь спать в темноте. У всех есть слабости. Тишина. Рацио ищет возможности продолжить диалог, в то время как собеседник находится в полумертовом состоянии, но не желает показывать этого. —Не хотите продолжить игру? —Пф, нет. —Почему? —Ты уже проиграл, док. Нечего было сбегать. — Тон скучающий. Перестает играться с монеткой и поднимается на локтях: —Слушай, Рацио. Чего тебе, а? Уж думал будет что-то интересное, раз ты топчешься на пороге, словно смущённая девка, но пока ничего такого не услышал. Тот мысленно опешил, но тут же прочистил горло и начал: —Вы притащили меня на этот корабль, окружили людьми, которые меня ненавидят, и теперь делаете вид, будто мне здесь нечего делать. Авантюрин не понимающе медленно моргнул. И снова лёг со словами: —Ах, вот оно что. Тебе скучно. — Его голос звучал насмешливо, но в глазах мелькнул искренний интерес. — Ну что ж, можешь развлекать меня. Расскажи что-нибудь умное. —Я не шут. — Холодно ответил Рацио. —Нет? А кто тогда стоит у меня в каюте и ноет, что ему нечем заняться? — Авантюрин ухмыльнулся. — Ладно, ладно. Если хочешь быть полезным — станешь лекарем. Пошарься в нижней тумбочке, там есть ларец со снадобьями. Можешь сшить из лохмотьев шапочку, если надо. Рацио нахмурился. —Вы серьёзно? —А что, не веришь? — Капитан зевнул. — Можешь отказаться, конечно. Но тогда не жалуйся, что тебя не задействуют. Рацио осмотрел содержимое. На удивление, всё оказалось приличным. —Всё? Иди гуляй. — Авгин повернулся к нему спиной. В других случаях он бы послушался. Но сейчас, когда он был морально измотан, уходить из каюты не хотелось. В двух предыдущих случаях его здесь допрашивали, а в прошлый раз он подрался с тем, кто сейчас спокойно повернулся к нему спиной. —Вы, как всегда, доводите себя до изнеможения. — Заметил он. —О-хо, так я удостоился персонального диагноза? Усталость — дело слабых, док, а сон для капитана — непозволительная роскошь. —Вы и раньше страдали этим. Неудачная отговорка. Минус балл. Что-то ёкнуло под ребрами. И почему он начинает вести диалог к этому? Сам Рацио, спроси его сейчас, не ответил бы на этот вопрос. Он непроизвольно подошёл ближе и чуть наклонился, чтобы постараться увидеть лицо блондина. Безрезультатно. Авантюрин замолкает на минуту, но всё же отвечает: —И что же предлагает доктор? Учёный вдохнул и ответил чуть более мягким тоном: —Стоит расслабиться и дать возможность себе отдохнуть от активной мозговой деятельности. Если Вы, конечно, способны на такую ересь, как отдых. —Ты что, собираешься убаюкивать меня? — В голосе слышится смесь насмешки и недоумения. —Если говорить всерьёз, — начал Рацио, сдвинув брови, — то сон не приходит, когда голова в напряжении. Лучше всего помогает глубокое дыхание: медленно вдыхайте на счёт четыре, задержите на четыре, и выдыхайте тоже на четыре. Несколько таких циклов — и мозг начнёт успокаиваться. Авантюрин поворачивается и снова приподнимается на локтях. Не ожидает, что чужая фигура находилась так близко к его койке. На секунду теряется и жестом даёт знак держать дистанцию. Рацио смущённо отходит, но держит лицо. —Хорошо. — Он и правда устал. — Хорошо, я последую совету лекаря. —Тогда... я пойду. —Да... иди. Спокойной ночи, все дела. Рацио застывает на пороге и, будто не решаясь, отвечает тем же: —Спокойной ночи, картёжник.