Эхо далёкого берега

«Привилегия мудрости: размышления о Докторе Рацио» — книга, вызвавшая бурю в учёных кругах! —Уверен, приверженцы таланта доктора Рацио уже раскупили все отпечатанные экземпляры. —Ха-ха, несомненно. Биография, показания ассистентов, мнения студентов, беседы с его коллегами… Мы кропотливо собирали сведения. Увы, сам господин доктор отказался от участия в работе над изданием — однако нам удалось с ним связаться. —Досадно, что голос его в книге прозвучал столь сдержанно. Я, признаться, жаждала бы узнать его мнение о Нус. —Вы затрагиваете давнюю тему! Напомню, даже величайшие умы современности признавали за Рацио право называться гением. Ещё в самом детстве его ум был равен уму нескольких взрослых учёных! И впрямь — достойного преемника в Гильдии Эрудитов ему не сыскать ни в этой янтарной эре, ни, быть может, в грядущей. —Не стану спорить. Примечательно, что в книге упоминается: доктор, несмотря на разногласия, поддерживает сотрудничество с Обществом Гениев — и, по словам собеседников, питает неподдельное восхищение их умами. —Ах, Нус, как говорят, несправедлива! Поговаривают, будто она направляет избранных на путь самосовершенствования, дабы те смогли вступить в Общество. Однако Доктора Рацио игнорирует. —Важно ли это? Учёный не ищет одобрения, он вызывает на поединок невежество! Его идеи служат просвещению. К слову, поговорим о Совете Заурядностей… » Отрывок из газеты лежал на столе в номере Авантюрина. Самого владельца комнаты здесь не было — снова опаздывал. Зато второй собеседник уже был тут как тут — глядел на не спрятанные улики. Он отошёл на пару шагов в сторону и через секунды три дверь отворилась, впуская внутрь пирата. —Картёжник, на Вашем месте я бы не отягощал других своей непунктуальностью. —На этот раз это не моя вина, док. Пират пригласительно указал на кресло. Пока доктор оборачивался, Авантюрин успел незаметно спрятать газету. Учёный сделал вид, что не заметил. —Ваши предположения оказались верны, — тихо начал Рацио, не отводя взгляда от человека напротив, — Смерть Зарянки замалчивается. Более того, поступают тайные приглашения — мол, она выступит на дворах и сценах. Авантюрин слегка нахмурился. —Довольно странно, не считаешь? — Мягко спросил он, касаясь пальцами края стола, — Я знаю, что существует "двойник" Зарянки, который прикрывает факт смерти. К тому же, стало известно, что после прибытия в Пенаконию у певицы появились проблемы с голосом. Он снял треуголку. Рацио неожиданно задержал взгляд на его руках. —Я пересматривал пузырь грёз десятки раз. Перед смертью она одними губами сказала: "Так это вы... Мне стоило догадаться." Учёный задумался: —По крайней мере, это указывает на то, что убивший её человек — тот, кого она знала. —Судя по обуви, женского пола. — Продолжил пират. — Однако это мало о чём говорит. Но с большей вероятностью, это член Семьи. —Думаете, среди них есть предатель? —А ты нет? — Глаза сверкнули. — Мне пришлось приложить усилия, чтобы добраться до неё. Вокруг сновали Гончие. Убийца либо выдающийся мастер, либо человек изнутри. Доктор одобрительно кивнул: —В Семье неспокойно — неоспоримый факт. Необходимо найти существенные доказательства тому, что власть не справляется. Или же — спровоцировать бунт. —Недостаточно. — Мотнул головой Авантюрин. Рацио бросает внимательный взгляд. —Громкий инцидент? Тот щёлкнул пальцами: —Бинго! То, что будет невозможно замять. Кстати, Недотёпа дала мне наводку на диковинку. Рацио оживился: —Что насчёт опорного камня? Пират лукаво улыбается: —А вот это я оставляю на тебя.

***

Чуть позже. В Резиденции утренней росы царила торжественная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием камина. Воскресенье — глава клана Дубов, благословенный Шипе священник — стоял у окна, разглядывая туманный силуэт Портового канала. —Вы, должно быть, не знаете, но я уже знаком с этим человеком и его вкусами... Рацио вскинул бровь. Тот продолжил: —...Этот человек здесь не ради наследия, так ведь? Поспешу признаться, что в Пенаконии он находится в розыске, а сам — приговорён к казни. Однако из-за приглашения Часовщика и бумаг от КММ господин Авантюрин обезопасен от суда. —Прошу изъясняться чётче. — Отрезал он. — К чему мне эта информация? В голосе эрудита, как обычно, сквозит самодовольство и ирония. —Доктор, Вы верите в закономерность? Пять лет назад он ограбил храм, прикинувшись слепым торговцем. Вернул всё в двухкратном размере, однако сам факт — святотатство в чистом виде. Грудную клетку сдавило. Священник продолжил с притворным спокойствием, хотя по нему было видно, что он был задет той ситуацией. —До сего дня он регулярно нападал на наши торговые суда, что не могло не сказаться на нашей экономике. Испуганные капитаны продолжают передавать мне в издевательство несуразные монеты. Рацио понимает, к чему тот ведёт: —Уж не предполагаете ли Вы, что пират в качестве представителя Корпорации попытается сорвать Фестиваль Гармонии? К тому же, когда его опорный камень находится у Вас? Священник тушуется, голос его стал тише: —Вы же знаете, что он заядлый игрок. Чем громче он об этом говорит, тем осторожнее я должен быть. —Никогда бы не подумал, что кто-то разделит его образ мыслей. — Язвительно заметил Рацио. — Вам бы обоим не помешало посетить целителя рассудка. Глава клана внутренне оскорбился. —Тем не менее, капитан посвятил меня в свои планы. Воскресенье выдавливает вежливую улыбку: —Поделитесь? —Он не собирается сотрудничать с Вами, так как не видит в этом смысла. Напротив, он нашёл убийцу Вашей сестры и желает заключить сделку с ним. Воскресенье стискивает зубы: —Но зачем? Рацио склоняет голову набок, его выражение лица полно скуки: —Убийца — эманатор. Один удар клинка способен уничтожить хранилище... —...где спрятан авантюрин хитрости. — Продолжает за него тот. —Опорные камни для Десяти Каменных сердец значительно дороже собственных жизней. Если они проникнут в хранилище, то с силой эманатора легко смогут скрыться. Если же Вы заберёте камень из хранилища Семьи, то это будет рассматриваться Корпорацией как кража. —И что же предлагает Доктор? —Передайте камень мне, так как я являюсь сотрудником КММ. Мужчина горько усмехнулся: —Какова гарантия, что Вы не предадите меня? Что это не очередная уловка капитана? —Помимо обещанных сведений касательно Стелларона, у меня есть личная заинтересованность. Корпорация вынудила меня бежать в Пенаконию. —По этой причине я и обратился к Вам. Но этого недостаточно, думаю, Вы и сами понимаете. —Капитан собирается найти диковинку, усиливающую благословение Эона. Сразу после он с эманатором ворвётся в хранилище, и Вы даже не заметите этого. У Вас не будет доказательств, что это сделал именно капитан, зато у КММ появятся вопросы о пропаже. —Вы предлагаете мне выбрать меньшее из зол? —Я предлагаю Вам избежать непоправимого. Эманатор, конечно, не будет вступать в открытый конфликт с многочисленными фракциями, но помочь украсть камень ему ничего не стоит. Однако если этого не произойдет, эманатор отступит, а пират не сможет увеличить силы сохранения без важной составляющей — опорного камня. Священник тревожно затаил дыхание. —Хорошо, я предлагаю следующие условия: по бумагам камень у Вас, на деле — у меня. Сойдёт в качестве залога? Огромный риск. Воскресенье просит подарить ему авантюрин хитрости под своей же подписью. Если план провалится, то под опасностью окажется не только репутация и место в Гильдии, но и его благополучие. Но если всё пройдёт гладко, то камень вернётся владельцу, а глава клана не сможет претендовать на него. —Устраивает. Воскресенье пером выводит условия договора и ставит свою размашистую подпись. Не иронично ли? Рацио не медлит и подкрепляет всё своей, не забывая про герб. Глава клана Дубов еле заметно вздыхает: —С Вами приятно иметь дело. На этом и простились. Когда Рацио вышел из Резиденции, его мысли были заняты планом. Полдела сделано — камень больше не будет в хранилище. Осталось лишь выкрасть его. Пустяки. Сомнений нет. Он свернул в переулок, который приведет его обратно в отель, но вдруг чья-то рука резко прижимает его к стене. Рацио на мгновение замирает, мышцы напрягаются, в голове проносится перечень приёмов самообороны. Но, едва он поднимает глаза, напряжение спадает. —Картёжник?! В ответ — только усмешка. Лицо скользит в тени, но черты угадываются. Ловкие пальцы касаются его груди — не угрожающе, но с какой-то извращённой заботливостью. —Ха-ха-ха, да, это я! Тебе никто никогда не говорил, что такими путями опасно передвигаться красивым учёным? Мужчина только сильнее прижимается к нему, понизив голос до медового шёпота. —Смешно наблюдать, как ты замираешь. Как будто раздумываешь: стоит или нет. Рацио попытался удержать взгляд, но в душе почувствовал лёгкое смущение. —Вы не ошиблись с адресатом, Недотёпа? — Холодно спросил он, но голос его чуть дрогнул. Мужчина вдруг моргает, и в следующее мгновение мираж рассыпается. Вместо него стоит девушка, которая мгновенно грустнеет. —Ты остался таким же скучным. Почему все вокруг такие серьёзные. Я старалась... Рацио сжимает губы в тонкую линию. Он проигнорировал её и продолжил свой путь. —Разочарован? — Прошептала она вслед. — А как же твоя страсть к истине? На правду не обижаются. Он не отвечает, но шаг его становится чуть быстрее. Сердце чуть учащённо билось. Искать логику в действиях Недотёпы — занятие гиблое. —Ты даже не спросишь, зачем я пришла? У нас с тобой общее дело, знаешь ли... Рацио останавливается. Что-то в этих словах заставляет его обернуться. Он смотрит на неё — серьёзно, изучающе. —Вас послал пират? —Да. Я призналась, что мне всё ещё стыдно за то, как мы с Вами поступили. Он сказал искать Вас там, где жарят птицу с острым соусом. Тот выждал паузу. —Какой злющий взгляд… прямо как у экзаменатора перед испытанием. Ну да ладно. Я здесь не дразниться — помогать. Я, можно сказать, назначена твоим Клипотом, но не за бесплатно, конечно же. —Мне не нужна Ваша помощь, и платить я не собираюсь. —За всё уже заплачено, поблагодари павлинчика. И не думай, что я буду подставляться и прикрывать твою спину. Я только накину пару иллюзий для нашего святоши — только и всего. Рацио смотрит на неё чуть дольше, чем нужно, прежде чем отвернуться. —Не перегните.