***
Чёрный Лебедь водила изящными пальцами по колоде. Она тасовала карты с необычайной грацией, а затем левой рукой вытащила тринадцатый старший аркан — Смерть. Вежливая улыбка, хитрый сощур глаз — достаточно, чтобы Воскресенье заподозрил неладное. —Хранительница, мы собрались здесь не ради этого. На кону целый остров. В этот момент дверь с хлопком распахнулась. Вошёл слуга и, едва сдерживая дыхание, упал на колени перед ними. —Я просил никого не впускать. — Галовианец начинал раздражаться. —Священник, велено п-передать, — он чуть ли не бился лбом о пол, голос его дрожал, — В главном п-парке! Разбойник грозится уничтожить всё вокруг!! Священник нахмурился, напрягаясь, и подошёл ближе к послушнику, в то время как Чёрный Лебедь продолжала держаться безучастно, словно происходящее её не касалось. —Кто? Что передано? —Он... он сказал, что если Семья не отдаст остров КММ, то он выдаст всю информацию про Эну! Этот человек сумасшедший! Слуга судорожно преподнёс ему монету неизвестной валюты. Чужой насмешливый смех всплывает в голове. Он сжимает руки в кулаки. —Грязный пират... Он бросает взгляд на Хранительницу. Та невинным видом показывает ему две карты: колесо фортуны и рыцарь жезлов. Воскресенье и подумать не мог, что такая огромная организация, как КММ, опустится до такого уровня. Они вместе отправились в парк, где Безымянные уже заняли позиции. Люди невольно поднимали головы. Даже те, кто до этого пытался покинуть парк, замирали — и точно не из ужаса. В небе сверкала фигура. Она возвышалась, глядела на всех сверху вниз в своем величии. Вычурная пиратская шляпа отливала чернёным золотом, играя бликами на свету, на груди ярко горел символ пики, выполненный из самого настоящего авантюрина. Не нужно было гадать, кто это был. Маска скрывала лицо и, несомненно, победную улыбку. Его голос, усиленный силой опорного камня, разносился эхом над парком, заполняя каждую щель и каждый уголок. —Только посмотрите, кто пришёл. — Тягуче, с лёгким прищуром прогремело вокруг. — Сам глава клана Дубов! Воскресенье поднял глаза, исподлобья глядя на нарушителя порядка. —Священник, который столько лет следил за Порядком в стране... — Он залился смехом, — О, пойдёт ли он на компромисс? Что важнее власти: люди или... ваш павший эон? —Власти незачем выбирать. — Голос Воскресенья стальной. — Твоя клевета не сможет одурачить граждан. Пират медленно поднял руку, и будто вся Пенакония ждала именно этого жеста. Опорный камень в его ладони загорелся бирюзовым, пульсируя в ответ. —Священник, ты сделал свой выбор? Мужчина обращается к Безымянным: —Этот человек бросает кости, на которых написаны наши имена. Я не позволю, чтобы его игра стала вашей могилой. Келус кивнул, Химеко метнула изучающий взгляд. Он был концептом, живым символом ставки, игры и риска. Не зря его называли Авантюрином хитрости. —Что же, посмотрим, захочет ли Семья владеть руинами. Ставки сделаны. Все фонари в округе тухнут. Март 7 призывает лук, Келус достаёт копьё Архитекторов. —Готовы поспорить, чьё оружие Сохранения способно перевернуть ход игры? — Голос его вызывал к поединку. — Я же начинаю игру. Я требую выигрыша. Земля начинает дрожать. Свет от ливитирующей фигуры становится ярче. —Я стою на пороге смерти в поисках возрождения... Во имя Повелителя Янтаря! Сила опорного камня поражает всё вокруг. Они нападают на него, но щит его силён. Авантюрин с легкостью откидывает тело ринувшегося на него Келуса, будто он был не больше, чем мошкой. Священник не может использовать силы Гармонии на нём: опорный камень въелся, вцепился в пирата, защищая своего хозяина. Его уверенный голос насмехался, словно проклятие, что несло в себе угрозу. В его броне не было ни единой царапины, ни единого намёка на уязвимость. —Они держатся за возможность, какой бы крошечной она ни была. Это оправдывает риск! Игральные фишки взмывали в воздух и падали на здания, разрушая всё на своём пути. Где-то вдали слышались крики мирных граждан, которые не успели уйти. Свист, шум, облако пыли — всё создавало ощущение скорой кончины. Март 7 жмурит глаза. Это всё выглядит как сумасшествие. Но самый ужас начался после. В небе возникла золотая линия, а потом вторая. Сразу после — тень. Над парком начала сгущаться темнота, но не от ночи, а от чего-то плотного, массивного. Пространство вздохнуло, как перед бурей, и медленно в воздухе материализовался корабль. Точь-в-точь выглядел как собственное пиратское, но с одним отличием: бесчисленным количеством пушек. Корабль накренился. Гигантское тело повернулось боком, как морская тварь, сменяющая положение. Теперь часть огромных золотистых пушек была направлена прямо на населённый район, а остальная — на них. —Священник, это путь, который ты выбрал! Позволь мне рассказать всем людям, какой секрет ты вынашивал! Дорогие зрители, готовы узнать причину, почему ваш Святой бездействует? Воскресенье сжал челюсть, ощущая боль от повреждения крыла. Почему-то пират всё ещё бездействовал. —Он блефует. — Ахерон впервые нарушает тишину. Глава Дубов не верит ей. Этот пират... Он правда хочет всех убить. И это неудобно: если он выполнит свой план по возрождению Эны сейчас, когда умы многих пропитаны тревогой, он потерпит крах. Этого и добивался капитан: хаоса, возможности переговоров, но больше всего — срыв задуманного. Если многие покинут страну после случившегося... Он переводит взгляд на эманатора. —Если Хранительница не врёт, то ты не замешана. Устрани террориста — станешь героем и сможешь продолжить поиски того, ради чего прибыла. Ахерон не мигает. Голос капитана спокойный, даже холодный. Камень усилил его так, что слова шли прямо в уши противникам, но не остальным гражданам. —Лишь заглушив голос разума, можно рискнуть по-настоящему... Только Авантюрин не ждёт, он указывает пальцем на самоуничтожителя: —Пли. В воздухе на мгновение воцарилась тишина. Затем раздался оглушительный и резкий выстрел пиратской пороховой пушки. В это же мгновение эманатор вынула свой клинок. —Я хочу оплакать усопших проливным дождём, безудержным потоком слёз... — Её волосы сменили цвет. Слезы покатились кровавой дорожкой. — Словно прилив, что ведёт домой. Снаряд, летящий от пиратской пушки, рассекается надвое — и не просто распадается, а гаснет. Осколки плывут мимо, не касаясь никого. Яркий свет слепит всех вокруг, включая пирата. Авантюрин откинул руки вперёд, будто пытаясь закрыться от удара, но это было бессмысленно. Авантюрин хитрости пропадает в небе.***
Он и Эманатор. Море под ногами почти не плескалось. Чёрная дыра над горизонтом лениво крутилась, будто ей тоже было всё равно. Как будто это место не ждало никого и не торопилось никуда. —Значит, таков мой конец. —Даже если ты желаешь этого, я не могу ничего обещать. — Она просто присутствовала. Её взгляд не выражал ни укор, ни жалость, ни одобрение. — Думаю, теперь ты можешь позволить себе немного искренности. Он горько усмехнулся: —Что ты имеешь в виду? —Ты устроил грандиозное шоу. Однако казалось бы, своей смертью ничего не доказал. Ты отсрочил возрождение Эны, твой перфоманс в будущем станет символом террора. —Как думаешь, зачем я это сделал? — Авгин улыбнулся, и улыбка эта вышла грустной. —Люди слышали твои слова. Они увидели, что власть обнажила клинок только после того, как ты высказал угрозу о раскрытии секретов. Они напуганы, потому что их жизни для главы ничего не значили. Ничего не стоящий, расходный материал. Это с их стороны. Я уверена, Священник знал, что кроме одной пушки, направленной на нас, другие заряжены не были. —Авантюрин хрупок. Я бы не смог воссоздать нечто подобное. Она кивнула: —Камень погас. Смерть, сомнение населения, пузыри грёз и доказательства убийства Повелителем Грёз. Ты узнал и сделал достаточно, чтобы Корпорация вмешалась. —Моя смерть и это шоу создали шумиху, которую ещё долго не забудут. Не ярость, не печаль, а именно страх движет людьми. Это был большой риск, да? Если бы ты не обнажила клинок и не создала такой яркий удар, моя ставка проиграла бы. —Обсуждать вероятности бессмысленно. Ты победил и выиграл входной билет в глубины этого моря. Сможешь ли ты вернуться из бездны?.. Это очередной риск. Авантюрин снял шляпу. —Неужто ты никогда не колебался? —Что? Конечно же, колебался. Но я могу рассчитывать только на свою удачу. — Он вспоминает маму, папу, сестру и Рацио, — Потому что больше у меня ничего нет. Она уходит. Капитан мнётся, но всё равно окликает её. Быть честным, да? —Если судьба тяжела, почему мы пытаемся с ней бороться? Она останавливается, но не поворачивается. —Ответ стал частью твоей жизни, капитан. Ты знаешь его. Но он молчит. —Есть вещи, которые мы не можем изменить. Финал у всех один — Небытие. — Она поворачивает голову. — Однако многое мы можем сделать на пути к нему. И тогда... у финала будет совсем другое значение. Посмотри: твой... друг уже дал тебе ответ. Удачи. Она уходит, и рука Авантюрина потянулась к карману."Совет доктора:
Удача — сложный феномен, но в её зыбкости есть место для тех, кто знает, куда возвращаться. Выживи. Удачи."
"Выживи" — это слово отдалось давней болью. Но он улыбается и не может сдержать смешок. Блондин обнимает свои плечи. —Так вот как. Если у него появилось место, куда он может вернуться, то... его время ещё не пришло. Пусть он пройдёт по протоптанной дорожке: сделает всё, чтобы выжить. Но потом свернёт и начнёт новую. Он оборачивается на гигантскую чёрную дыру. Сколько займёт его путь? Неважно. Его фигура уже убрана с шахматной доски. Эна, Безымянные, Сад... Всё это больше не его забота. Авгин смог выиграть ставку для Корпорации. А теперь... время подумать о своей.