Эхо далёкого берега

На этот раз удача была не на их стороне. Штормовой Рейк не справлялся с бурей: ещё чуть-чуть — и накренится настолько, что злобные волны утопят его в мгновение ока. Команда не была готова ни морально, ни физически. Кто-то крикнул: "Впереди водоворот, мать твою!" Только вот не было времени на раздумья, ведь необходимо вернуться в строй. Где-то вдали молния ударила в воду, и оглушительный гром смешался с гулом бури. Водоворот — глотка самой бездны океана. Волны сбивались в спираль, затягивая абсолютно всё к центру. Причина, по которой судно накренилось, была найдена. —Грот снять! Взять рифы! Не давайте ветру нас сорвать! — Крикнул Авантюрин, отчего парочку матросов вздрогнули. Нужно было убрать основной парус, но оставить кливер, чтобы хоть как-то рулить. Резко к нему подбежал один из матросов: —Капитан! — Его волосы прилипли к лицу, искажая черты. — Нам нужно плыть к центру. Эти земли благословил сам Клипот! Если мы рискнём, то все останемся живы. Нас бросит в сторону, и... Авантюрин на грани терпения: —Исчезни! — И тут же повернул голову. — Штурман! —Слышу, капитан! Уилл вопит в отчаянии: —Мы разобьёмся! Течение слишком сильное, мы... —Мы подчинимся. — Тот матрос перехватил взгляд Авантюрина, и в его голосе прорезалась убеждённая твердость. — Капитан… слушайте: нас всё равно тянет. Мы не справимся с рулём, Вы это видите. Опыт ведает: если пройти в центр, то вода сама вытолкнет на другую сторону. Авгин щурится: —Давно ты с Клипотом ведёшь дружбу? —Я ведь с "Голубой лагуны". Помните инцидент два года назад? Все остались живы. — Он понижает голос. — Все... Все уже не верят, что мы выберемся. Взгляните на них. Матрос указывает на других. Все пираты суетятся, ругаются дрожащим от страха голосом, но не перестают выполнять поручения. В их глазах ужас, но он не даёт им права на ошибку. —Ты лжёшь. — Молния на мгновение осветила его лицо. — Штурман, прочь от центра, уйти по касательной! Рацио, привяжи его к мачте! Матрос решил было сопротивляться, но учёный действовал быстрее и сильнее. —Мы умрём, если ты не прислушаешься! Пираты напряглись. —Умрём! Мучительной смертью! Каждый будет захлёбываться, а кого-то и вовсе раздавит всмятку! Но, должно быть, любимца Фортуны это не волнует! Только вот удача улыбается только тебе! Капитан, слышишь?! Капитану было всё равно. Однако пираты замешкались, всерьёз восприняв слова матроса. Если и впрямь задуматься... Байки о клиповской воронке были популярными, особенно среди уличных рассказчиков. Если он и правда с "Голубой лагуны", чей корабль пропал после отплытия, то он мог говорить правду. —Боцман, балласт на правый борт! Крен выровнять! Тащи ядра! Использовав груз, капитан уравновесил судно, чтобы оно не опрокинулось. —Шканцы держать! Канаты не резать, если не рвутся! Идём до конца! Кто-то по приказу подбежал к топору на случай, если мачта упадет и начнёт уносить корабль. Рулевой накрепко держал штурвал. Один неудачный поворот — и всё пойдёт в бездну. —Паника — первый признак утопленника! Держитесь! Боятся, но всё равно делают, возвращая ритм. Ведь капитан даже в подобной ситуации так уверен в себе. И так же удачлив, правда же? Вскоре поток под ними начал рваться. Корабль вдруг резко рванул вперёд. Их вышвырнуло по касательной. Ветер стих, волны начали редеть. Теперь они наконец-то выбрались из этого кошмара. Они отплыли дальше и, пока штурман и рулевой пытались определить направление, Авантюрин быстро направился к провокатору. Иначе того не назвать. Пираты невольно посматривали в их сторону, хотя дел было невпроворот. Замер и Рацио: лучше не лезть в дела капитана. Появилось сожаление, что придётся отдраивать всё в своей каюте от упавших склянок. —Смертник, значит. Как тебе только удалось пройти проверку? Моряк молчал, с ненавистью глядя на капитана. Многие пиратские корабли уже бы клюнули на его приём: большинство пиратов верили в морские байки. Но, видимо, Авантюрин отдрессировал каждого, как верную псину. Хотя... кто знает? —Кажется, кто-то опять хочет нашей гибели. Укажи место. Рой жаложуков нужно истребить как можно раньше, чтобы не плодились. Тот всё ещё молчит. Авантюрин ухмыляется. —Капитан... То есть сказания о... Рацио закатил глаза. Авгин не дождался окончания и перебил: —Бредни. Нас бы опрокинуло, не больше. Подводные течения закружили бы каждого в предсмертном вальсе. Уилл сглотнул. —"Голубая лагуна" никогда не попадала в гигантскую воронку. Интересно, проделки последователей Мифус или Сада Воспоминаний? Рацио всё же присоединился: —Второе. Авантюрину показалось, что незнакомец странно взглянул на Веритаса, и его это насторожило. —Вы знаете, что смертники не раскрывают планов. Нам нечего терять. — Он оскалился. — Но у меня есть одно сообщение для господина учёного. Улыбка капитана сошла на нет. —...Ваш тайный поклонник искренне радуется тому, что Вы выжили. Он передал, что всё же надеется на танец с Вами на балу.

***

И хоть Рацио игнорировал существование некого бала, команда подшучивала над ним, пытаясь замять тот случай и разрядить обстановку. Это совсем не тяготило учёного, зато нервировало капитана. Та самая тайная поклонница или поклонник... Авантюрин считал, что этот "титул" относился только к нему, но, как оказалось, всё было иначе. Кто это мог быть? Студент? Аристократ? Помощник в лаборатории? Бал в честь леди Асты... Если ему не изменяла память, госпожа Яшма приказала держаться как можно дальше от него. Но что, если она позволит ему... —Занят? Дверь отворяется и впускает внутрь пиратского лекаря. Авантюрин возвращает маску спокойствия. —Для тебя всегда нет. — Он фальшиво улыбается, но Рацио довольно кивает в ответ. Неспешно садится рядом: —Хотел узнать о том матросе. Капитан пытается скрыть раздражение: —Того самого, который попытался спровоцировать бунт и унести всех в могилу? Исход очевиден, не думаешь? Аристократ вскидывает бровь на резкий выпад в интонации, а авгин резко прикусывает собственный язык. "Что на меня нашло? Не тот тон." —Само собой. Однако я имею в виду результат допроса. Авантюрин тушуется: —Результатов нет. Он умер до него от яда, который спрятал у себя во рту. Рацио скрестил руки и задумался, а капитан попытался прощупать почву. —Тебя могут повесить за содействие пиратам, если твой тайный поклонник проболтается. —Думаю, у Корпорации есть козыри на этот случай. "Как у него всё просто..." —Ха... почему бы тебе не отправиться на бал, чтобы поговорить с этой дамой об этом? —Дамой? Блондин охнул, но решил отшутиться: —Какой-то мужчина угрожает твоей репутации — и это даже не я? Этот человек точит зуб на нас двоих, у нас есть достаточно времени, чтобы прикинуть стратегию. —Хочешь ответить на очевидную провокацию? Тишина. Рацио выглядит недоумевающим. Понятно почему. Вокруг Штормового Рейка полно слухов и никто никогда не пытался их не опровергнуть. Врагов много: одни терпели крах в боевом столкновении, другие — в попытке раззадорить азарт капитана и обвести его вокруг пальца. Так почему некогда спокойный лазурный ужас вдруг решается на такой шаг? —Этот человек чуть не погубил нас. —Не думаю, что он умеет создавать гигантские воронки. Разве что мог повлиять на выбор направления. Такой у него почерк. Он считал, что Рацио не хотел рассказывать про последнего тайного поклонника, потому что они держали их отношения в секрете. В голову ударяет воспоминание, где тот отказывается описывать поцелуй. Сердце укалывает нечто незнакомое, и это точно не обида, но что-то схожее. —Ты так хорошо его знаешь? —Достаточно, чтобы утверждать. Предлагаю тебе забыть об этом. Я отправлю письмо с извинениями леди, как только мы причалим домой. Кто бы мог подумать, что в этом самом доме их будет ожидать один нежданный гость.

***

Этот некто выглядел очень презентабельно. Одежда выдаёт статус: бархатный жакет глубокого фиолетового цвета с золотой вышивкой, кружевная рубашка, идеально сидящие штаны, сапоги с блеском и латунными пряжками. В руках красовался посох с золотым навершием, символ престижа, а в манерах ощущалась уверенность и грация. Лицо овальное, с чётким подбородком и с холодным блеском в глазах, что изучали всё вокруг. Белоснежные волосы аккуратно уложены назад, но пару прядей всё равно падали на лицо. Авантюрин уже занёс револьвер. Рацио оставался безучастным наблюдателем со стороны. —Тебе никто здесь не рад. Думаешь, не осмелюсь нажать на курок? Тот насмешливо фыркнул: —Нарушишь правила? —В правилах упоминается только убийство. Кто знает, что случится, если я прострелю тебе колени. Тишину нарушил спуск предохранителя. —Только гляньте, господин Рацио, кое-кто обиделся на мелкую шалость. Может, усмирите своего напарника? Послышался вздох: —Удивительно, как легко Вы находите чужую мелочность и как тщательно прячете собственную. Некто цыкнул. —Следите за языком, господин учёный. Не будь Вы так важны, Вам бы за такие слова его уже отрезали. Рацио саркастично заметил: —Вы правы, господин Сугилит. Я слишком важен, чтобы мне отрезали язык. Но, к несчастью для Вас, этого достаточно, чтобы я продолжал им пользоваться. Не желая больше собачиться, один из Каменных Сердец откинулся на кресло Рацио. —Нечего терять время. Вы присоединитесь-то в итоге? Вопрос затянулся с самого начала из-за бестактности Сугилита и презрения Авантюрина, хотя Рацио уже был готов ответить. —Я уже отправил письмо с извинениями леди. —Надо было с этого и начинать. Если бы не вынужденная остановка корабля, меня бы не обязали заглянуть к Вам. Думаю, в отличие от крикливого павлина, Вы понимаете в какое неудобное положение меня ввели. —До свидания, господин Сугилит. Тот лишь фыркнул и направился к выходу стремительной походкой. Авгин все ещё направлял на него револьвер и опустил вниз только тогда, когда дверь захлопнулась с отчётливым звуком. Настроение испорчено. —Вся шишка КММ там. Это плохо для тебя закончится. Рацио будто не волновало: он приводил в порядок собственное кресло. —Не думаю. Блондин затаил дыхание. Конечно, это было неправдой. К чему это сейчас? Веритас совершал нелогичные действия, а значит что-то было не так. —Ты боишься встретить того человека? Не стоит идти на поводу у собственных страхов. От услышанного учёный поднял на него озадаченный взгляд. —Я? Авантюрин заторможенно кивнул. —Я не боюсь встретить этого человека. Однако ты не можешь отрицать того, что мое решение — это приятный бонус как для меня, так и для тебя. —О, и даже для меня? —Верно, мне не придётся иметь дело с буйной личностью, а ты утихомиришь свою невесть откуда взявшуюся ревность. Капитан чуть не давится возмущением: —Ревность? Но Веритас невозмутимо отвечает: —Да. —Не называй это ревностью. — Отрезал он. — Это стратегическая настороженность. Хочешь сказать, что покушение на наши жизни и твою репутацию — пустяки? Рацио оценивающе взглянул на него. —Такое происходит уже не в первый и не последний раз? Смею предположить, что тебя пугает не угроза, а тот, кто за ней стоит. —Какой ты догадливый. Предлагаешь мне радоваться тому, что некто хочет украсть у тебя танец? —О, так это всё же не стратегическая настороженность? Авантюрин ни капли не смущен. Напротив: он оголяет свою острую усмешку. —Она же. Говорю как тайный руководитель операций по устранению проблемных активов КММ. —Как грамотно представился пират, выполняющий грязную работу для Корпорации. Тем не менее, я такой же. А пиратам не разрешено появляться в таких местах. Какая жалость, а ведь так хотелось. —Ты читал мою переписку с госпожой Яшмой? —Если ты про тот беспорядок на столе, то да. Капитан чуть ли не вплотную подошёл к нему. Лёгкий прищур не скрывал хитрых огней, плясавших в его глазах. Руки в перчатках аккуратно подправляли чужой воротник, который, впрочем, и так был в идеальном состоянии. —Ты должен мне желание. Рацио выдержал паузу. —И какое же оно? —В следующий раз, когда кто-то попытается увлечь тебя в свой танец, ты откажешься, сославшись на меня. Тень любопытства пробежала по лицу доктора. Он ожидал, что желание, которое так бережно хранил картёжник, будет сложным и рискованным. Ограбить корабль, спровоцировать взрыв, сыграть с ним в карты — всё угодно, но не это. —Само собой. К тому же, я не люблю это занятие, особенно если это — пустая игра на публику. Он чуть повернул голову, чтобы скрыть лёгкую улыбку, которая, как он знал, непременно выдаст его. —Поверю тебе на слово. — Тихо сказал Авантюрин, и в его голосе скользнула мягкая тёплая нотка, которую Рацио редко слышал. — Но обещаю, что буду наблюдать… не слишком внимательно, конечно. Веритас поднял взгляд, пытаясь найти в этих словах привычную иронию, но наткнулся лишь на неожиданную искренность. Его сердце предательски сжалось. Он едва заметно качнул головой, но вместо ответа шагнул ближе и, не колеблясь, заключил его в объятия. Блондин снова усмехнулся, будто хотел пошутить, но слова так и не сорвались с губ. Его ладони легли на спину Рацио, пальцы привычно скользнули по ткани кафтана, очерчивая незамысловатые невидимые узоры. "Иногда я забываю о чём-то важном..." Спустя пару дней где-то вдали один хранитель из Сада Воспоминаний нервно постукивал пером по бумаге, изрядно пачкая её. —Должно быть, это слухи! —Кажется, Ваш план провалился, господин Река. Это же доктор Рацио, так ли это удивительно? Тот расстроился: —Ужасно. Без его воспоминаний мне не удастся создать истинную пиратскую постановку... —А танец?... —Какой танец?