Глава 12. Зимний вечер
14 апреля 2026 г., 16:32
Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя;
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя…
А. С. Пушкин «Зимний вечер»
17 января, 2022 год, Петроград, Зимний дворец Дверь бесшумно закрылась за его спиной. Евгений подошел к столу. Открыл нижний ящик. В нем лежала маленькая пустая фоторамка. Бумага в его руках была еще теплой. Он провел пальцем по медалям: золотой и бронзовой. Вставил фотографию под стекло. Поставил рамку на стол. Провел пальцем по стеклу другой, стирая слой пыли. — Долго пропадал, извини, — прошептал, смотря на лицо жены. Убираться в его кабинете было строго запрещено всем. Он не хотел, чтобы кто-то касался памяти о ней. Улыбка тронула его губы, когда он перевел взгляд на девочку в джинсах и фиолетовой кофточке. Она держала в ручках две медали. — Наша звездочка выросла, — он посмотрел на новую фотографию: Мира изменилась; синие джинсы сменились серыми, утепленными; вместо фиолетовой кофточки — лиловая с надписью. — Она завоевала Европу.***
Конец ноября, 2009 год, Москва, имение Романовых — Папа! Звонкий, радостный детский голос пронесся по коридору. Евгений подхватил дочку на руки и закружился с ней. — Папа, смотри! — Мира, улыбаясь, сняла с шеи две медали. Каждая размером с ее ладошку. — У мамы так много блестящих медалей! — Знаю, — тепло улыбнулся мужчина. — Наша мама великая фигуристка. — И у меня такие будут! — важно заявила девочка. — Я не шучу, дядя Миша! — Я и не смеюсь над тобой, — Михаил непринужденно потрепал ее по голове. Мира фыркнула. Она поджала губы. Сузила глаза. Наклонила голову. Тонкими пальчиками растрепала укладку Москвы. Он улыбнулся. — Ладно, — серьезно ответила Мирослава. — Я тебе верю.***
Вечерние огни освещали Москву. В малой гостиной теплым, приглушенным светом горели фонарики. Элеонора поставила чашку на столик. Диван рядом прогнулся под весом другого человека. Широкая ладонь нежно легла на ее животик. — Нора, — Евгений поцеловал ее в висок. Девушка опустила голову ему на плечо. — Чем ты обеспокоена, mon aomur? Ребенок…? — Нет, — она отстранилась. Посмотрела в глаза мужа. Улыбнулась. Провела пальцами по его щеке. — Нет, с малышом все прекрасно, — Евгений расслабился. Элеонора вдруг задумалась. Отчего-то стало боязно говорить о своем коллеге. «Вдруг, я накручиваю себя?» — мысли снова закрутились в голове. Элеонора ощутила легкий толчок в области печени. «Не хочу бросать тень на его репутацию». Она знала, что Женя не стал бы ее ревновать. Ее Евгений Романов вовсе не такой человек. Он бы просто замучил чужую семью бесконечными проверками, скажи она хоть что-то. «Андрею просто надоест выискивать секрет воплощений», — снова взглянула на мужа. Евгений молчал. — Ты ведь знаешь Аню Щербакову? — Конечно, — кивнул он. — Веселая девочка. С Мирой дружит. — Не знаю, как лучше сказать, — Элеонора прижалась к мужу. — У нас, в Москве и Губернии, выделяются три девочки. Наша звездочка, Анюта и Нина Малинина. — Дочь Андрея Малинина? — удивился Евгений. — Да, они дружат втроем, — пауза. — Нина на тренировках одна… всегда, понимаешь? У меня сердце болит, когда смотрю на нее. Все девочки бегут к своим мамам после льда, а она смотрит и слезы сдержать пытается, — голос дрогнул. Господи, Жень, Мира ее постоянно за ручку берет и ко мне бежит! И Нина ко мне тянется! — вздох. — Я привязаться к ней боюсь. — Нора… — слова застряли в горле. У самого кольнуло в груди. — Они с Мирой словно сестры, — прошептала девушка. — Такие же неразлучные. Тишина. По стеклам барабанил дождь. — Я и Нининых родителей понимаю, — вдруг заговорила Элеонора. — Андрей в НИИ целыми днями проводит, ее мама с младшей сестрой сидит. Девочка хрупкая очень, болезненная. — Все наладится, — тихо ответил Евгений. — Не переживай. Он поднялся с дивана. Протянул руку.***
— Брат, — Евгений вздрогнул. Голос Руслана вырвал его из воспоминаний. Мужчина подошел ближе. Заглянул через плечо младшего. — Красиво. И символично. — Руслан, — тяжело вздохнул. Впился пальцами в столешницу. Он снова посмотрел на фото перед собой: Мира и Нина, смеясь, показывают свои медали мальчикам. Их глаза полны восторга. «Словно сестры», — вспомнились слова Элеоноры. Евгений боялся. Страх получить отказ вновь сковал его. В тот раз его звездочка приняла его. Он не знал, как отреагирует брат. — Скажи, ты помнишь начало декабря 2009-го?***
— Ваше Императорское Высочество, — Евгений подавился чаем. Перевел взгляд на замершего в дверях Михаила. Он никогда не слышал его таким… раздраженным. Или злым. Москва был готов метать молнии. Евгений непроизвольно сглотнул. — Я уезжаю в столицу. Сегодня. Сейчас. — Что… случилось? — Меня обвиняют в использовании служебных полномочий для собственных нужд, — он стремительно прошел к столу и бросил планшет перед мужчиной. Евгений почувствовал стыд. Он не подумал о самом Михаиле, когда отдавал поручение. Лицо князя Московского сменилось. На нем расцвела какая-то странная улыбка. Оскал. — Не волнуйся, я выкручусь. И тебя с поста никто не снимет, — его голос стал тише. — Ты хороший, для Москвы много делаешь… я таких людей в обиду не даю.***
— Помню, — ответил Руслан.***
Деревянная дверь врезалась в стену. Михаил не кланялся. Даже не взглянул на отскочившего к стене Петрограда. Он прожигал взглядом императора. — Михаил Юрьевич… — Молчать, — он был слишком спокоен. — Объяснитесь, Руслан Евгеньевич. Он метнул нечитаемый взгляд на Александра. Тот сжался, пытаясь слиться со стеной. — Мне доложили, что вы приказали досконально проверить все связи, включая родственные, некой Нины Малининой, — он старался держать лицо. Мысленно молился Господу, чтобы гнев Москвы стих. — Мне всего лишь интересно, с чего такой интерес к шестилетнему ребенку, Михаил Юрьевич. — Как интересно, — протянул Михаил. — Почему же ваш докладчик не упомянул, что приказ поступил от Вашего брата? — пауза. — Конечно, вы не знаете, — он улыбнулся. Расслабленно сел в кресло. Романовы почувствовали себя глупцами. — Сашенька! Подойди ближе, Aube mon Nord, я не кусаюсь! — Объясни, что за приказ, пожалуйста, — попросил Петроград. — Просьба, Саша, просьба! Евгений попросил проверить, с кем дружит его дочь. Батюшка ваш, Руслан Евгеньевич, в свое время проверял каждого, кто задерживался в окружении Ульяны Евгеньевны. Руслан молчал. Александр тоже. — Поверить не могу, что вы поверили какому-то человечишке, — вдруг сказал Михаил. — Могли бы написать. Позвонить. Сами приехать.***
— Тайная Канцелярия тогда выяснила, что Нина не родная дочь Андрея, — Руслан слушал. — Ее биологический отец потомок Ксении Александровны Романовой. Для нас он очень дальний родственник, но… — Он все еще Романов, — зокончил Руслан. Евгений кивнул. — И ты хочешь дать Нине нашу фамилию. — Не сейчас! — он расслабился. — Если донос Екатерины Викторовны окажется правдой, я хочу защитить Нину. — Жень, — Руслан развернул его к себе. — Я всегда на твоей стороне. Проси, о чем хочешь, — улыбнулся. — В пределах разумного, конечно. — Хорошо, — выдохнул. Полез в нижний ящик. Достал тубус. Развернул бумагу. — Они составили полное генеалогическое древо Нины. Смотри, — он указал на линию ее матери. — Нина правнучка Георгия Волконского. Таким образом она родственница Виктории Волконской, — он замолк. — Я хочу поговорить с Андреем Максимовичем и Викторией Владиславовной… твое слово для них будет значить очень многое. — Какой у тебя план? — Случись что, я хочу, чтобы Нину Малинину считали дочерью двоюродного брата Элеоноры Ярцевой, — серьезно ответил Евгений. — Екатерину Викторовну рядом с Ниной никогда не видели. К тому же Нину Андрей и Виктория любят… — Ты уверен, что Нина этого захочет? — вздохнул Руслан. — Жень, я поддержу тебя в любом случае, найду лазейку и признаю Нину частью семьи, но мы не можем решать за нее! — Я не буду ставить ее перед фактом, заставлять — тем более, — он снова взглянул на фото. — Я хочу, чтобы Нина знала о том, что мы ее защитим, если она захочет. Выбор сказать «да» или «нет» всегда останется за ней.***
— Нин, я должна извиниться перед тобой, — Мира села на кровать, сложив ноги по-турецки. — Я слишком многое тебе не рассказывала. — Ты говоришь, будто есть какие-то тайны, — засмеялась Нина. Она упала рядом, раскинув руки. — Все, что тебе рассказали в Таллине — правда. — В смысле у городов есть воплощения?! — Нина села. — Меня просили не рассказывать тебе из-за твоих родителей, — вздохнула Мира. Ее взгляд потемнел. Пальцы сжали покрывало. — Поскольку все так… получилось… я решила, что ты обязана знать все, — пауза. Она прикусила губу. Вспоминать было больно. — Когда мама… погибла, Тайная Канцелярия перерыла наш дом. Они искали любые зацепки, по которым можно было выйти на предполагаемого убийцу. Мне… мне было страшно и любопытно… я подслушала разговор отца и дяди Миши, — Нина накрыла ее ладонь своей. — Мама вела дневник… В нем она писала, что твой отчим интересовался тайной бессмертных. Мама считала, что он в конце концов разочаруется в своих исследованиях и забросит их. — Не забросил, — выдохнула Нина. Ей самой стало не по себе. — Да… Я знаю, что его вызывали на допрос в качестве свидетеля, — голос дрогнул. — Никто не думал подозревать его. Дядя Миша просто попросил меня не говорить тебе, чтобы Андрей случайно не узнал. Неизвестно, что бы он задумал сделать с воплощениями. — Я понимаю, Мир. Они молчали. Нина обняла ее. Мира всхлипнула. Сжала Нинину руку. — Ты подарила мне семью, — голос прозвучал тихо. За окном падали снежинки. Светила луна. — Родители… мама и Андрей, конечно, приложили немало усилий, чтобы у меня было то, что есть. Я благодарна им, но их никогда не было рядом на стартах. Даже российских. Ты и дядя Женя были.
