Завтра, которого не было.

Гарри никогда не думал, что музыка может спасать. Три года назад он бы только рассмеялся в ответ на подобное. Но потом он услышал эти слова. “Don’t you let it kill you. Even when it hurts like hell.” Эти строчки из песни Луи Томлинсона врезались в его сознание. Тогда, в той больничной палате, он ненавидел этот голос, но потом… Потом что-то изменилось. Гарри слушал. Снова и снова. Иногда — только чтобы заглушить собственные мысли. Иногда — потому что в них было что-то, что держало его. Луи не просто пел о боли — он пел о том, как с ней жить. Он не предлагал лёгких решений. Не обещал, что всё будет хорошо. Но он боролся. Гарри начал искать о нём информацию. Читал статьи, смотрел интервью, пересматривал концерты. Луи знал, что такое потеря. Мать. Сестра. Друг. Но он всё равно улыбался. Не вымученно, не натянуто, а так, будто правда хотел жить. Гарри не понимал, как это возможно. Но он хотел понять. Хотел верить, что когда-нибудь сможет улыбаться так же. Сначала он говорил себе, что это просто интерес. Но вскоре понял, что больше не может прожить и дня, не проверив соцсети Луи. Что знает все его песни наизусть. Что ждёт новостей о нём так, будто от этого зависит его собственная жизнь. Луи Томлинсон стал его якорем. И вот он здесь. Сидит в инвалидной коляске перед концертным залом, сжимая в руках билет на его первый концерт тура. Три года назад он не мог и представить такого. А теперь его сердце колотится так, что он чувствует стук в горле. — Уверен, что справишься? Найл смотрит на него с сомнением. — Да, — отвечает Гарри. Найл не торопится уходить. — Гарри… — Найл, иди уже. Тот вздыхает, но всё же послушно разворачивается. — Если что, звони. Гарри молчит. Он остаётся один. Перед огромными дверями концертного зала. Руки дрожат. Он так долго ждал этого дня, так мечтал увидеть Луи на сцене, что теперь, когда этот момент наконец настал, в груди поднимается паника. Гарри опускает взгляд на билет. Чёрные буквы на белом фоне: LOUIS TOMLINSON. LONDON. FAITH IN THE FUTURE TOUR. Он должен войти. Должен увидеть его. Гарри проводит пальцем по гладкой бумаге, словно убеждаясь, что это всё настоящие. Прячет билет в карман, но внезапно его охватывает странное чувство тревоги. Он резко засовывает руку обратно, чтобы проверить. Пусто. Его сердце пропускает удар. Гарри хлопает себя по другим карманам, но билета нигде нет. Он резко наклоняется, проверяет под сиденьем, лихорадочно роется в сумке. Нет. — Нет-нет-нет… — шепчет он, дыхание сбивается. И вдруг замечает. Билет лежит на асфальте. Прямо у ног толпы фанатов. — Подождите! — голос срывается, но его никто не слышит. Люди спешат внутрь, смеются, разговаривают, не обращая на него внимания. Гарри тянется вперёд, но понимает, что билет слишком далеко. И он не может встать. Он смотрит, как его топчут. Как билет мнётся, теряется среди десятков ног, исчезает в этой толпе. А он остаётся снаружи.