Бунтарь по натуре [Быстрая трансмиграция]

Всю дорогу до медицинского исследовательского института Гэ Сю пребывал в полудрёме и практически не шевелился. Он вяло свернулся калачиком на сиденье, апатично положив подбородок на колени. Лерой ничуть не возражал против этого. Погружённый в свои мысли, он сидел с закрытыми глазами, скрестив длинные ноги и сложив руки на коленях. Глубокие черты его лица освещались переплетениями мерцающего света и тени, которые отбрасывались морем звёзд за иллюминатором. Внутри корабля царила странная неописуемая атмосфера, даже воздух казался вязким и тягучим как жидкость, сдавливая грудь. Прочие члены экипажа были по-настоящему несчастны: они передвигались тихо как мышки, и даже дышали с особой осторожностью, боясь ненароком издать хоть малейший звук — они ещё никогда так сильно не скучали по Холлу. На этот раз Лерою взбрело в голову стать сопровождающим, поэтому Холлу, как личному адъютанту капитана, пришлось временно заменить того на его посту, остаться на главном корабле и контролировать ситуацию. Без Холла, который мог хоть как-то разрядить обстановку, мощная аура Лероя безжалостно давила на всех окружающих, и команда молча обливалась слезами в своих сердцах. Каждая секунда тянулась как целое столетие. После двух пространственных прыжков, космический корабль наконец прибыл в пункт назначения — Медицинский исследовательский центр (МИЦ), располагающийся во Второй Галактике. Это второе по величине медучреждение во всём Межзвёздном Пространстве уступало лишь Медицинскому исследовательскому институту, находящемуся непосредственно в Первой Галактике Альянса. Хотя он и располагался на краю галактики на маленькой планете, но бесчисленное высокоточное и дорогостоящее медицинское оборудование и экспериментальные лаборатории строго охранялись многоярусными оборонительными сооружениями. Звездолёт медленно подплыл к главному медицинскому отсеку. Вышедший им навстречу руководитель МИЦ совершенно не ожидал, что Верховный главнокомандующий прибудет лично. Он был так потрясён видом Лероя, что едва удержался на ногах. Испуганно отдав честь, и, путаясь в комплиментах, он тщетно утирал выступившие на лбу бисеринки пота промокшим насквозь платком. Гэ Сю поднял глаза и тихо фыркнул, увидев нервно-перекошенное лицо управляющего. Лерой поднял руку, прерывая путаную хвалебную речь руководителя, совершенно неуместную в данных условиях, и бесстрастно уточнил: — Где у вас располагается диагностическое оборудование? Директор вытер пот и ответил: — Я... я лично провожу Вас туда. Позвольте спросить, каким образом Вы планируете переместить пациента? У нас имеются самые высококлассные изолирующие капсулы во всём Межзвёздном Пространстве... Лерой прервал его: — В этом нет необходимости. Он подошёл к Гэ Сю, наклонился, расстегнул ремни безопасности и подхватил того на руки. Гэ Сю раздражённо закатил глаза, проворно высвободившись из рук Лероя, легко опустился на пол: — Не беспокойся, я могу ходить самостоятельно. Лерой невозмутимо убрал руки, потирая кончики пальцев, на его лице отразилось легкое сожаление. Он отвернулся, посмотрел на потрясённого недоумевающего управляющего и как ни в чём не бывало приказал: — Показывай дорогу. Основное диагностическое отделение являлось более высокотехнологичным и инновационным, как с точки зрения оборудования, так и со стороны программного обеспечения, поэтому не шло ни в какое сравнение с медблоком на главном корабле. Белоснежные гладкие стены сплошь покрывали бесчисленные интеллектуальные голографические экраны, а купол столь высок, что всё помещение выглядело, будто его обернули в гладкую яичную скорлупу — чисто и лаконично. Гэ Сю лежал в полуоткрытой капсуле, на голубом голографическом экране сбоку быстро проносились строки данных. Юноша лежал с закрытыми глазами, столь безэмоционально, что лицо напоминало маску, и возникло странное ощущение нереальности происходящего. Лерой, напряжённо стоящий неподалёку, нахмурился. Он не знал почему, но в этот момент между ним и Гэ Сю ощущалась непреодолимая пропасть, как будто в следующее мгновение юноша мог раствориться в воздухе. Если бы Лерой насильно не подавлял свои порывы, то давно сорвался бы с места, бросился к Гэ Сю и изо всех сил притянул к себе, возвращая в реальный мир. Процесс обследования не занял много времени. Крышка прибора медленно поднялась, и Гэ Сю сел, свесив вниз две тонкие как веточки ноги. Глаза его оставались прикрыты, а лицо сохраняло равнодушное, отстраненное выражение. Сердце Лероя пропустило удар, он шагнул вперёд и тихо спросил: — Как ты? Хорошо себя чувствуешь? Гэ Сю взглянул на него. Чёрные глаза вспыхнули из-под длинных ресниц, словно бездна внезапно озарилась ударом молнии. Прежде чем Лерой смог уловить выражение его лица, юноша уже отвёл взгляд и, находясь в подавленном настроении, тихонько протянул: — Ммм... — а затем спросил: — Есть конфеты? Лерой поджал губы вытащил из кармана конфетку и передал юноше. Гэ Сю развернул её и сунул в рот. Всё его тело сразу немного расслабилось. Лерой нерешительно коснулся его головы: растрепанные желтоватые волосы[1] были мягкими и приятно щекотали ладонь, напоминая шерсть неведомого маленького зверька. На этот раз Гэ Сю не стал уклоняться. Лерой опустил глаза, взгляд скользнул по худым плечам юноши и остановился на выпуклой щеке. Свет в его глазах стал мягче, а из глубин души поднималось скрытое чувство удовлетворения — он смутно понимал, почему намеренно избегал посещения медблока. Возможно именно из-за страха, что эта тихая и почти интимная атмосфера сделает его зависимым и неспособным контролировать собственническое желание... Он намеренно отдалялся, пытаясь избежать этого странного притяжения, но в последний момент всё равно потерпел неудачу. Но самое страшное... он сам этого хотел. В этот момент к ним осторожно приблизился руководитель Медицинского центра, сжимая бледными пальцами голографический экран, он не решался сделать шаг вперёд. Лерой посмотрел на него: — Результаты готовы? Директор кивнул, его пальцы нервно сжались, лоб взмок от пота, когда он в страхе передавал экран. Пока Лерой тщательно просматривал полученные данные, управляющий, вытирая со лба капельки пота, начал сбивчиво объяснять: — Адми... адмирал, мы можем провести ещё несколько тестов... кто... кто знает, может быть... .. Лерой пристально посмотрел на него поверх экрана. Его серебристо-голубые глаза были подобны вечному снегу на горной вершине — такие же холодные и пробирающие до костей. Руководитель в страхе оборвал своё бормотание и склонил голову. На лице Лероя не было ни радости, ни гнева. Он просто снова опустил глаза и продолжил внимательно изучать содержимое на голографическом экране. Хотя Гэ Сю и не видел того, что было на экране, он точно знал каков диагноз: полиорганная недостаточность. Это означало лишь то, что срок его пребывания в этом мире сокращался, его болезнь невозможно вылечить. Гэ Сю подпер подбородок, рассеянно сощурился и безразлично рассасывал медленно тающую конфету. Яркий фруктовый вкус распространялся по его языку, принося с собой необъяснимое чувство душевного равновесия. Гэ Сю разгрыз твердую оболочку острыми клычками, и густая насыщенная сладость потекла по языку, от удовольствия он бессознательно царапнул кончиками пальцев гладкую поверхность кресла. Гэ Сю безмятежно зевнул. Лерой наконец закончил внимательно изучать каждое слово в результатах обследования и опустил голографический экран. В его голубых глазах клубилась тьма, словно под поверхностью моря скрывалось свирепое и смертоносное подводное течение, тихое и неистовое, разрушительное и опустошающее. Одежда на спине управляющего полностью промокла от пота. Он тяжело сглотнул, пересохшее горло дрожало, а голос стал резким и искажённым от страха: — Пе... Первая... говорят, что Исследовательский Институт в Первой Галактике два года назад... разработал более высокотехнологичное оборудование для диагностики... У нас ещё не было времени, чтобы провести здесь модернизацию... Лерой к этому моменту уже подавил эмоции и восстановил прежний невозмутимый облик, который необъяснимым образом стал ещё страшнее, чем прежде. Давление, исходившее от адмирала, сгустилось настолько, что стало осязаемым, заставляя запуганного управляющего бесконтрольно сутулиться. — Уходи. — наконец, произнёс Лерой. Дрожа от страха, управляющий забрал из рук Лероя экран и, испытав несказанное облегчение, выскользнул из комнаты, что при его габаритах вышло на удивление стремительно. Гэ Сю с интересом уставился на удаляющуюся спину, доедая конфету. Лерой снисходительно взглянул на юношу и, вдруг, ни с того ни с сего протянул руку, касаясь прохладной щеки Гэ Сю: впалой до такой степени, что выпирали скулы. Юноша вздрогнул от испуга и посмотрел на Лероя, который мало того, что не уклонился от его взгляда, но даже сел на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Ладони Лероя были тёплыми и изящными, большими в сравнении с удивительно маленькой головой Гэ Сю. Он провёл рукой по щеке и ключицам юноши и опустил руку. — Береги зубы. — ни с того ни с сего сказал Лерой. Сразу после этого он достал из карманов все сладости, которые у него были, и сунул их в руки Гэ Сю. Он встал и вышел так же стремительно, как и пришёл, его решительная фигура с прямой спиной вскоре исчезла из поля зрения Гэ Сю. Юноша непонимающе опустил голову, глядя на большую пригоршню конфет, которые внезапно появились в его руках. Выбрав одну, он сорвал обёртку и тут же отправил в рот, словно в отместку безжалостно раздавив зубами. В пустом диагностическом кабинете раздавался лишь звук хруста, затем Гэ Сю повернулся и состроил детскую рожицу в сторону двери. Чушь! Его зубы не испортятся. В конце концов, его тело погибнет раньше, чем это произойдёт! В последующие дни в медицинском центре Гэ Сю жил как рыба в воде. В тот самый день по вине Лероя руководитель МИЦ получил глубокую психологическую травму. Впоследствии, всякий раз, когда управляющий видел Гэ Сю — пациента, лично присланного самим Лероем — он не мог удержаться от поклонов, проявляя крайнюю отзывчивость ко всем его просьбам. Обстановка на поле боя в это время стала ещё более ожесточённой и сложной. Лерой заметно ускорил темп наступления и экспансии. Его флот стал свирепым и неудержимым: всего за три недели он последовательно захватил две тактические крепости, которые до этого считались неприступными, и даже истребил основные силы Альянса. Однако Альянс наконец оправился от неудачного начала войны и прекратил отступление: словно огромный и неповоротливый зверь, проснувшийся от угрозы и непрерывных нападок со стороны молодого и сильного соперника, он начал отвечать ударом на удар. Армия Альянса начала в срочном порядке менять структуру истощенных гарнизонов, латая дыры на передовой за счёт молодых генералов, только-только закончивших обучение. Затаившись и втянув голову, будто черепаха, Альянс избегал прямых столкновений, оттягивая время, попутно проводя тотальную мобилизацию во всех находящихся под его юрисдикцией Галактиках, и даже начал объединять и привлекать на свою сторону могущественные кланы, подавляемые в прошлом, чтобы получить от них экономическую и военную поддержку. В конце концов, у Альянса глубокие корни, в ходе нескольких военных операций, им пусть и с трудом, но всё же удалось на некоторое время отсрочить своё поражение. Однако перед лицом нового, опасного и неудержимого противника Альянс демонстрировал явные признаки упадка. С пошатнувшимися основами правления полный разгром был лишь вопросом времени. В условиях внутренних и внешних неурядиц он постепенно оказывался в безвыходном положении. Но отчаянные действия потерявшего надежду загнанного зверя могут быть чрезвычайно опасными. С самого начала Лерой действовал последовательно, тщательно продумывая план каждой битвы, он связывал все события воедино, пока не получилась плотная и устрашающая сеть, медленно разрушающая подконтрольные территории Альянса. Он ни разу не совершил никаких иррациональных или бессмысленных действий, за исключением одного: Штурма медицинского исследовательского центра Второй Галактики. И... согласно недостоверным слухам, Лерой самолично сопроводил туда пациента. Хотя источник не удалось отследить, а плотная защита, возведенная Лероем, не позволяла Альянсу проверить подлинность информации, у них не осталось другого выбора. Защита Второго медицинского исследовательского центра, организованная Лероем, была действительно неприступной, и Альянс, у которого постепенно заканчивались боеприпасы и продовольствие, давно утратил надежду прорваться через эту оборону. Невозможно просто так заманить в ловушку такого злобного и хитрого хищника. Если только у вас нет приманки, от которой он не сможет отказаться. I-ый МИЦ располагался на краю Первой Галактики, хотя это местоположение не было ни отдалённым, ни опасным, но согласно наблюдениям, звезда, вокруг которой вращалась планета, постепенно умирала, уменьшаясь в размерах, переломный момент должен был наступить в течение ближайших ста лет. Как только ядро звезды разрушится и сожмется под действием гравитации, она взорвётся, образуя новую чёрную дыру. Предварительный план спасения планеты был аннулирован Альянсом. Вместо этого правительство послало корабли-смертники, начинённые большим количеством взрывчатки специального назначения, чтобы нанести удар по умирающей звезде. Как только чёрная дыра сформируется, из-за сильнейшей гравитационной тяги всё в радиусе по меньшей мере трёх малых Галактик вокруг неё будет поглощено, включая всё живое и неживое, даже свет. Распространилась невиданная паника. Но Альянс уже давно находился в состоянии помешательства, и если имелся способ навредить Лерою, они без колебаний его испробуют, какой бы ни была цена. Им удалось. Прекрасно осознавая, что направляется прямо в смертельную ловушку, Лерой лично возглавил свой элитный флот, чтобы атаковать и перехватить корабль со взрывчаткой. Больше всего поражало то, что в ситуации, когда боевая мощь, оснащение и даже все условия были совершенно неблагоприятными, Лерой, благодаря поразительному хладнокровию, гениальной стратегии и умелому командованию, фактически переломил ход войны: в условиях самоубийственных нападок и подлых блокад он с минимальными потерями сумел перехватить корабли, направляющиеся к звезде — но за это пришлось заплатить высокую цену. Флагманский корабль под управлением Лероя получил сокрушительный удар, элитный флот попал в осаду в поясе астероидов, сигналы были подавлены — живы они или мертвы оставалось загадкой. Управляющий спокойно завтракал, потягивая кофе и просматривая последние новости на экране ПУМа. Вдруг его тело пробил озноб. Хотя адмирал его и пугал, руководитель ясно понимал суть вещей: с одной стороны был лидер, который, не обращая внимания на собственную безопасность, рисковал жизнью ради спасения трёх маленьких галактик; а с другой — безумный, доведённый до отчаяния тиран. Нет сомнений в том, чью сторону нужно выбрать. Более того, он уже много лет руководил II-ым МИЦ и испытывал к другим подобным организациям глубокое сочувствие и переживание. Удручённо вздохнув, он поднялся и начал свой ежедневный обход. Положив в карман несколько конфет, директор пришёл в основное отделение медицинского центра: за это время у него с Гэ Сю сложились довольно неплохие отношения. Этот тяжелобольной ребёнок вызывал у него симпатию и жалость. И хотя лекарство от его болезни до сих пор не найдено, юноша был очень оптимистично настроен и по-прежнему улыбался каждый день, несмотря на непростую ситуацию, что заставляло управляющего чувствовать к нему ещё больше привязанности и сочувствия. Он осторожно постучал в дверь изолятора. Никто не ответил. ... А? Управляющий неосознанно повернул голову и посмотрел на голографический экран сбоку: частота сердечных сокращений и показатели жизнедеятельности на нём оставались стабильными, всё находилось в норме. В таком случае, должно быть, он просто не хочет отвечать. Он про себя вздохнул: Бедный ребёнок, ему, должно быть, нелегко смириться с тем, что с его опекуном случилось нечто столь ужасное. Руководитель с сочувствием отпер дверь изолятора. В следующую секунду всё его тело застыло на месте, он не осмеливался поверить своим глазам: в свете люминесцентных ламп металлическая обшивка стены была аккуратно снята, а находившийся под ней прибор для биомониторинга подсоединён к уродливой железной конструкции — экран светился голубым светом, имитируя сердцебиение и жизненную реакцию живого человека. Комната была пуста, в ней не осталось даже тени человека. Не было никаких следов взлома, но юноша, который должен был оставаться в изоляторе, исчез словно туман, не оставив даже тени и следов. ————— Пирожку есть что сказать: Вы заметили, что прежде чем зайти в палату, доктор набил карманы конфетами? Инструкция для обхода: 1. Взять конфетку. 2. Постучать в дверь. 3. Открыть малю-ю-юсенькую щёлочку. 4. Кинуть конфетку внутрь. 5. Дождаться звука шелестящей обёртки. 6. Вы восхитительны! Можете заходить внутрь. ヽ(o＾▽＾o)ノ ————— [1] Гэ Сю не стал вдруг блондином, тут вот что: 头发枯黄 — высохнуть до желтизны, сухость и желтизна волос. Baidu говорит что «жёлтые волосы» могут появиться по ряду причин: генетический фактор, гипотиреоз (дефицит гормонов щитовидной железы), хроническое недоедание или нарушение питания; последствия тяжелых заболеваний, облучение радиацией, переутомление или железодифицитная анемия — что приводит к снижению количества меланина* в организме, в результате чего возникает нехватка пигментации, и постепенно чёрные волосы светлеют, до коричневатого или желтоватого оттенка. │*Меланин — пигмент от коричневого до чёрного, который содержится в волосах, коже и радужной оболочке глаз. Когда производство этого пигмента замедляется, волосы седеют.