И бетон вам будет пухом...

      Следующий день после их «соглашения» встретил Нила пустым стадионом «Лисов», где вечерние тени уже начинали сливаться с искусственным светом прожекторов. Воздух был прохладным и неподвижным, будто сама арена затаила дыхание в ожидании предстоящего испытания.       Нил вышел из раздевалки, ощущая странную тяжесть в конечностях — не физическую усталость, а скорее предчувствие. Его клюшка, неестественно гладкая и обтесанная, лежала в руках как чужой предмет.       - О-о-о, нервничаешь? — Лео материализовался рядом, развалившись в воздухе с театральной небрежностью. Его полупрозрачные пальцы крутили сигарету, которая, как всегда, не оставляла ни дыма, ни пепла. - Не переживай, в худшем случае Его Величество Кевин Первый просто размажет тебя по этому полю. Физически. Ментально. Духовно. Ну, ты понял.       Ага, спасибо. Прямо успокоил.       Нил проигнорировал его, сосредоточившись на странной картине перед собой. Эндрю, доставивший их на стадион, уже устроился на трибунах, развалившись на сиденьях с явным намерением проспать ближайшие два часа. Его золотистые волосы, неестественно яркие под прожекторами, казались почти белыми.       — Ты что, не собираешься тренироваться? — спросил Нил, не скрывая раздражения.       Эндрю даже не пошевелился. Только приоткрыл один глаз, который очень красноречиво послал Нила не в самые пристойные места.       — Не обращай внимания, — раздался за спиной голос Кевина.       Нил едва не подпрыгнул — Дэй появился так бесшумно, будто возник из самой тени.       — Это Эндрю. Он... особенный.       — Особенно ленивый? — процедил Джостен.       - Особенно талантливый, - поправил Кевин, и в его голосе прозвучала странная нота, которую Нил не смог идентифицировать. Уважение? Раздражение? Что-то еще? - Он может не появляться на тренировках месяцами, а потом выйти и разнести любого соперника.       - О-о-о, Дэй-сан аж дрожит от восхищения, - язвительно заметил Лео, пристраиваясь за плечом Нила. – Я же говорю они встречаются, иначе откуда это слепое восхищение?       — Так, хватит болтать, — резко оборвал их Кевин (Лео даже задумался – не слышит ли Дей призраков), уже шагая к центру поля. Его осанка и походка не оставляли сомнений — это был приказ, а не предложение. Тяжело вздохнув Нил поплелся следом.       Тренировка началась с бега по кругу. Сначала десять. Потом ещё пять. Далее работа с мячом. Кевин не кричал - он орал, да так что каждое его слово впивалось в сознание как нож.       — Колени согни! — его голос резал воздух как хлыст. — Нет, больше! Ты что, дедушка с артритом? Руки расслабь! Черт возьми, да сколько можно объяснять очевидное, идиот!       На трибунах разворачивалось отдельное представление. Сначала Эндрю разлёгся на сиденьях, укрывшись курткой как одеялом. Потом вдруг сел и начал что-то рисовать в блокноте. Затем внезапно закурил, хотя знаки «Курение запрещено» висели на каждой стене.       - Наш золотой мальчик ведет себя как капризная кошка, — заметил Лео, с интересом наблюдая за этим спектаклем. - Полное пренебрежение правилами. И, кажется, он получает от этого садистское удовольствие.       К концу тренировки Нил едва волочил ноги. Его форма представляла собой мокрый от пота комок ткани, мышцы горели как в аду, а перед глазами плясали черные точки.       После мучительно долгого душа он выполз на парковку, где его ждала последняя пытка — Эндрю, выглядевший свежим и отдохнувшим, непринужденно опирался на свой дорогущий «GS» с дымящейся сигаретой в руке.       У Нила все внутри сжалось от зависти. Как назло, свою последнюю сигарету он выкурил перед тренировкой, а сил зайти в магазин уже не было. Оставалась лишь слабая надежда, что в номере завалялась забытая полупустая пачка.       — Ну что, Джостен, — сладко потянулся Эндрю, выпуская кольцо дыма прямо в лицо Нилу, — готов к завтрашнему продолжению?       Нил лишь хрипло застонал, плюхнувшись на заднее сиденье.       Может идти на поводу у Кевина было ошибкой?       

***

      Да, это определённо была одна огромная, колоссальная, чудовищная ошибка, которая продолжалась уже неделю.       Тренироваться с Кевином, когда рядом носились блондинистые карлики и их болтливый братец — ещё куда ни шло. Хоть какая-то отвлекающая движуха. Но вот эти... вечерние сеансы садомазохизма — только он, клюшка и вечно орущий Дэй — превращались в самую изощрённую пытку.       Нил уже миллион раз пожалел, что не отказался от этой затеи. Сейчас бы мирно просиживал штаны на подоконнике своего вонючего мотеля, курил, спорил с Леоном о чём-то бессмысленном, может, даже пытался спать.       Эх... Мечты...       — Чего застыл, мумия?! — голос Кевина пробил тишину стадиона, развеяв мысли Нила как дым. — Бегом на исходную! Упражнение номер три, пять кругов!       Джостен медленно, с преувеличенной театральностью, моргнул.       — А можно я просто умру прямо здесь? Будет быстрее.       — Можно. — Кевин скрестил руки. — После того как выполнишь всё идеально.       С трибун донёсся смех. Лео, развалившись под табличкой «Курение запрещено», затягивался сигаретой (кто-то явно переобщался с Миньярдом):       — Наивный. Он тебя и в гробу достанет. Представляешь? «Тридцать отжиманий, труп! Шевелись!».       Нил ударил по мячу с такой силой, что тот пролетел мимо ворот и угодил прямиком в мусорку у раздевалки. Он целился туда специально, чтобы побесить этих засранцев. Сегодня с утра начали менять плексигласовые ограждения, поэтому в некоторых местах были такие «бреши». Это уже был не первый подобный бросок за сегодня. На сколько ещё хватит терпения Дея?       — Браво, — Кевин скрестил руки. — Теперь иди доставай. И двадцать отжиманий за саботаж.       — Да иди ты...       — Тридцать.       Нил зарычал, но поплёлся за мячом.       Мусорная корзина встретила Нила зловонным дыханием - смесью прогорклого растительного масла, скисшего молока и чего-то химически-сладкого, что намертво въелось в пластик. Мяч увяз среди пищевых отходов, зажатый между помятой банкой энергетика и пустым пакетом от чипсов. Нил с отвращением скривился - Никки явно снова дразнил Кевина своими «здоровыми перекусами», оставляя после себя этот дьявольский след.       Он ткнул клюшкой в зловонную массу, но мяч лишь глубже в неё провалился, вызывая волну новых, еще более отвратительных запахов. Что-то липкое и подозрительно тепловатое обволокло его перчатку. Почему это вообще находилось на стадионе? Разве уборщики не должны были выкинуть мусор ещё днём?       - О, смотри-ка! - Лео материализовался прямо из воздуха над корзиной, его полупрозрачный палец указывал в самую глубину этого ада пищевых отходов. - Там, между огрызком и бутылкой... Да-да, это же твоя мотивация! И, кажется, она уже покрывается плесенью.        Его голос звучал фальшиво-сочувственно, но глаза смеялись.       - Иди к черту, - процедил Нил, наконец выковыривая мяч. Липкая субстанция тянулась за ним желтоватыми нитями. Он обтёр его о край мусорки, но въедливый запах соуса остался, как незваное напоминание о его нынешнем положении.       - Опять беседуешь с голосами в голове? - медовый голос за спиной заставил Нила вздрогнуть, хотя он тут же проклял себя за эту слабость.       Эндрю.       Естественно. Хотя было удивительно увидеть его здесь сейчас. Он привёз их на тренировку несколько часов назад и отговорившись «более интересным времяпровождением» уехал восвояси.       Сейчас же Эндрю стоял в дверном проеме раздевалки, всем своим видом демонстрируя пресыщенную небрежность - одно плечо прислонилось к косяку, руки в карманах, подбородок слегка приподнят. Прожекторы выхватывали из полумрака его золотистые волосы, создавая эффект нимба вокруг головы - ироничный контраст с ядовитой ухмылкой, играющей на губах. Его глаза – холодные и изучающие, наблюдали за Джостеном с тем же интересом, с каким ребенок рассматривает насекомое перед тем, как оторвать ему крылья.       Нил медленно повернулся, встречая его взгляд. Руки машинально сжали клюшку сильнее, но не от страха - нет, просто шрам на брови ныл тупой болью, являясь постоянным напоминанием о том, что Миньярд не просто болтливый засранец, а болтливый засранец с непредсказуемо опасными наклонностями.       - О-о-о, - Лео завис между ними, его призрачные черты исказились в гримасе. - Маленький психопат вернулся для развлечения. Ставлю пять баксов, что он начнет с классического «ты мне не нравишься».       - Что, Джостен? - Эндрю начал, растягивая слова, как карамель. - Уже сломался? А ведь это только разминка.       Его голос звучал мягко, но в каждом слоге чувствовались иглы.       Нил стиснул зубы, но не ответил.       — Ой, молчишь? — Эндрю приложил руку к груди в фальшивом ужасе. — Неужели наш бунтарь сегодня не в настроении?       Нил почувствовал, как по спине пробежали противные мурашки, но его ответ прозвучал спокойнее, чем он ожидал:       - Может, мне просто жаль тратить время на болтовню со всякими психами? - Нил резко шатнулся в его сторону яростно сверкая глазами. - Или тебе так не хватает внимания, что ты готов приставать даже к тем, кто тебя на дух не переносит?       Эндрю рассмеялся - легко и задорно, но в этом смехе было что-то, от чего по спине Нила пробежали мурашки. Это был смех человека, который знает что-то, чего не знаешь ты.       — Это моё хобби, зайчик.       — О, боже, — Лео закатил глаза. — «Зайчик»? Серьёзно? Я думал, его фантазия более развита. Ну ладно, хоть не «кролик» — это было бы совсем клишировано.       Нила аж перекосило. Уж кем-кем, а «зайчиком» его не называли. Какая мерзость.       - Мы сегодня такие колючки, - прошептал он, подходя так близко, что Нил почувствовал на своей коже тёплое дыхание. - Неудачные тренировки так влияют на твоё и без того... хрупкое душевное равновесие?       - Отъебись, - сквозь зубы процедил Нил. Ни сил, ни желания продолжать этот бессмысленный диалог у него не осталось - только навязчивая мысль о том, чтобы поскорее закончить этот ад и затянуться сигаретой до головокружения.       - А ты интересный… - Эндрю безумно ухмыльнулся и приблизился к его лицу вглядываясь прямо в глаза. Как Нила задолбало, что в этой команде не знают такого понятия как «личные границы».       — Ой, смотри-ка, — Лео склонился к Нилу, будто делясь секретом. Окружили черти. — Он думает, что если будет пялиться достаточно долго, ты вдруг расплачешься и признаешься во всех грехах. Как будто ты не видел куда более жутких взглядов.       Нил уже чувствовал, как внутри поднимается злость.        - Почему у меня такое ощущение, что ты воспринимаешь меня как очередную свою игрушку?       - О нет, ты точно не игрушка. - Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. - Ты головоломка, которую я непременно разгадаю.       - О-о-о, с таким уровнем драматизма ему нужно вступить в ваш с Кевином театральный кружок. У него определённо талант!       Слова Миньярда прозвучали как обещание - тихое, но оттого не менее угрожающее. Как бы Лео ни старался разрядить обстановку – Нил уже чувствовал как адреналин ударил в виски. Его пальцы сами собой сжались в кулаки, но прежде чем он успел что-то предпринять, резкий окрик прорезал воздух.       — Джостен! — Кевин стоял на середине поля, его тень растянулась до самых трибун. — Если и дальше продолжишь болтать — добавлю ещё сорок отжиманий!       Эндрю медленно отступил, его улыбка стала ещё шире.       — Беги, лисёнок. — Он сделал театральный реверанс. — Твой дрессировщик зовёт.       — О, ну теперь он точно перешёл все границы, — проворчал Лео. — «Лисёнок»? Да он просто перебирает всех лесных зверушек, пока не найдёт то, что тебя выбесит. Жди в следующий раз «ёжика» или, не дай Бог, «барсука».       Нил резко развернулся, чувствуя, как гнев пульсирует в каждом ударе сердца. Он сделал шаг к полю, но тут же замер, услышав за спиной:       — О, и Джостен? — Голос Эндрю звучал до мерзости ласково. — Не забывай — головоломки любят, когда их собирают... по кусочкам.       Лео, плывший рядом, фыркнул:       — Вот и всё? Я ожидал большего. Хотя знал я одну любительницу играть с чужими «кусочками». Жаль, доигралась и теперь её саму нужно собирать как пазл.       Нил стиснул зубы и зашагал прочь, но не смог удержаться от последнего взгляда через плечо. Эндрю всё ещё стоял там, освещённый прожекторами, его золотистые волосы казались неестественно яркими. Он поднял руку и сделал игривый взмах пальцами от виска. Мудак.       — Не переживай, — проворчал Лео, следуя за Нилом. — Он просто пытается тебя вывести. Как всегда.       Тело Нила ныло от усталости, а в голове поселились странные мысли после не менее странного диалога с Миньярдом.       — Джостен! — Кевин стоял в центре поля, нетерпеливо стуча клюшкой о покрытие корта. — Если ты думаешь, что можешь просто стоять и пялиться в пространство, ты ошибаешься.       Нил медленно перевёл на него взгляд. — Я не пялюсь. Я медитирую. На тему того, как бы всех вас убить и не попасться. Кевин даже не дрогнул. — Отжимания. Затем первые три упражнения по пять кругов каждое. Хоть раз ошибёшься — начинаем сначала. Нил закатил глаза, но поправил перчатки и отложив клюшку приступил к тренировке. Как же он задолбался…

***

      Тяжелая дверь мотеля захлопнулась с глухим, грубым стуком. Нил прислонился к ней всем телом, чувствуя, как холодная поверхность впитывает жар его разгоряченной спины. Глаза сами собой закрылись, веки казались свинцовыми от усталости. В горле стоял привкус крови - он слишком сильно стискивал зубы во время тренировки. Каждый мускул в его теле кричал от перенапряжения, а в висках пульсировала знакомая, изматывающая боль.       Он мечтал только об одном - о сигарете, которая притупит это ощущение, о горячем душе, который смоет липкий пот и пыль стадиона, о нескольких часах забытья, где не будет Кевина с его бесконечными требованиями, Эндрю с его ядовитыми ухмылками, этого постоянного, гнетущего чувства, что за ним наблюдают.       Но когда он открыл глаза, что-то заставило его кожу покрыться мурашками. Комната... Комната выглядела правильно. Слишком правильно. Простыня была скомкана у изголовья ровно так, как он оставил ее утром. Пустая бутылка из-под воды стояла на тумбочке под тем же углом. Даже кроссовки лежали в том же небрежном положении у двери. Но воздух...       Воздух был другим. Тяжелым. Густым. Наполненным чужим присутствием. В нем витал терпкий аромат дорогого одеколона - сандал, бергамот и что-то еще, металлическое, что щекотало ноздри и оставляло на языке привкус меди. Запах не принадлежал этому месту. Он был вторжением.       - Нил…       Голос Лео прозвучал прямо у его уха, тихий, как шелест крыльев ночной бабочки. Нил даже не увидел, как друг материализовался - он просто внезапно был там, его фигура мерцала в полумраке комнаты, словно свеча под колпаком. Обычно насмешливый, сейчас Лео выглядел... настороженным.       - Кто-то был здесь.       Слова повисли в воздухе. Нил почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок - не страх, нет, но то самое первобытное ощущение, которое заставляет оленя замирать, почуяв запах волка.       Он медленно опустился на колени, игнорируя протест перегруженных мышц. Пальцы сами нашли знакомую щель под кроватью и вытащили оттуда черную, потрепанную сумку – единственную ценность что у него была. Видимо он слишком расслабился раз оставил её в номере без присмотра.       На первый взгляд все было на месте. Но Нил жил в бегах слишком долго, чтобы не замечать мелочей.       Ярлычки на одежде - он всегда, всегда подгибал их внутрь, как раз на такой случай – как сигнал. Сейчас они были аккуратно расправлены, как будто кто-то тщательно изучал каждый предмет.       И папка...       Старая, потрёпанная, с потертыми уголками. Его пальцы дрогнули, когда он расстегнул застёжку.       Конверты с деньгами - нетронуты, но резинки, которые он всегда завязывал двойным узлом, были аккуратно перевязаны простыми петлями.       Рецепты - те самые, что мать выбивала у «специалистов», чтобы «исправить» его - были переложены в другом порядке. Не хаотично, нет, а по датам, от самых старых к новым. Как будто кто-то составлял хронологию его мучений.       И вырезки...       Пожелтевшая газетная страница шестилетней давности. Размытая фотография: поле, оцепленное полицейской лентой, а в центре - силуэт, слишком маленький, чтобы разглядеть детали. Но Нил знал каждую черточку того лица, каждый завиток волос, каждый шрам на коленках. Лео. Настоящий Лео.       Свежая заметка о расчленённом трупе женщины, найденном в Сиэтле. В статье не писали кто она и откуда, но были даны некоторые приметы… Это точно была его мать.       Нил резко перевернул страницу.       Спортивные колонки. Кевин Дэй, улыбающийся с подиума. Рико Морияма, застывший в момент подачи. Иногда Нил собирал такие статьи как дань упущенным возможностям в качестве ещё одного ворона.       - Они искали что-то конкретное? - прошептал Лео. Его голос звучал так тихо, что слова скорее читались по движению губ, чем слышались.       - Не думаю.       Тьма в номере вдруг стала осязаемой, густой, как чернила. Нил стоял посреди комнаты, чувствуя, как холодный пот стекает по его спине, как волосы на затылке медленно встают дыбом от ярости.       - Эндрю.       Это должен был быть он. Он отсутствовал на большей части тренировки, исчезнув под предлогом «более интересных дел». А теперь вот это. Аккуратно перебранные вещи, просмотренная папка, эти... намеки.       Нил резко швырнул папку на кровать, и облачко пыли поднялось в воздух, кружась в луче уличного фонаря.       - Он играет со мной.       - Нет, - Лео повернулся к нему, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное, хищное. - Он охотится.       Вещи, сложенные аккуратно, но совершенно в другом порядке...       Деньги перевязанные другим способом…       Этот обмудак явно хотел, чтобы Нил всё понял.       Это не было случайностью.       Нил потянулся за телефоном. Его пальцы, обычно такие точные, дрожали, когда набирали номер, на который он ни разу не звонил первым.       - Ваймак слушает, - голос тренера звучал настороженно, сонно.       Нил закрыл глаза.       — Приглашение пожить у вас... Оно еще в силе?       Пауза. Слишком долгая.       - Да, - наконец ответил Ваймак. - Но что случилось?       Нил посмотрел на Лео. Призрак медленно кивнул, его глаза в тени были темными, как беззвездное небо.       - Ничего. Просто... передумал.       - Хорошо, - Ваймак не стал давить. - Заезжай, когда захочешь.       Связь прервалась.       Нил быстро собрал вещи, запихивая папку в самый низ сумки. Его движения были резкими, точными - годы бегства не прошли даром. Он больше не чувствовал усталости - только холодную, ясную решимость, ту самую, что заставляла его выживать, когда другие бы уже сдались.       - Он попытается использовать всё это против тебя, - прошептал Лео. Его голос звучал как ветер в пустых коридорах.       Нил натянул капюшон, пряча лицо в тени, и открыл дверь.       Ночь встретила их ледяным дыханием. Где-то вдали завыла сирена, а луна, бледная и холодная, пряталась за рваными облаками.       Надо было всё-таки покурить…