Что имеем, не храним

— Ребят, а что за собрание такое? — много о чём подумав, но так толком ничего для себя и не решив, Шастун вернулся в гримёрку и никак не мог понять, почему все, кроме Стаса, который пока не пришёл, толпой собрались около дивана и на него не обращали никакого внимания. — Алё, гараж! Меня слышит кто-нибудь или как? — Я тебе сейчас так поалёкаю, на всю жизнь это слово произносить разучишься. — недовольно рыкнув на такую наглость, Серёжа уже не знал, что думать и чего бояться, но на всю комнату вдруг прозвучал хрипловатый медленный вдох, и можно было хоть немного расслабиться, снова забывая о мелких вредителях, которые и довели до такого. — Арсюш, ты как, легче? На меня посмотри, пожалуйста. Воды может принести? — Нет-нет... Не надо, всё хорошо. Простите, я сам испугался... — немного устало улыбнувшись, Арс пока и не пытался как-то сменить положение в пространстве, богатый опыт подсказывал, что ещё рановато, но за близких, которые помогли в такую минуту, держался обеими руками, как же иначе. — Спасибо, правда... Не знаю, что делал бы без вас. — Какое чудо, браво, бис! — для убедительности даже похлопав в ладоши, Антон и не собирался закрывать рот, зачем, когда можно столь легко показать себя полнейшим болваном. — Восхитительный спектакль, Арсюш, как и всегда! Только надо было для достоверности подольше в обмороке поваляться, а то ж блять не все до конца убедились, учти на будущее. — Антон, ну зачем ты так... — вот тут уже слегка приподнимаясь, Арсений чуть крепче сжал руки с резковатым вдохом, было ещё тяжело, но когда хамство доходит до таких пределов... — Ну талантище, слов нет! Вынесите цветы кто-нибудь, его высочество само не поднимется, оно из образа не вышло! — Ты что несёшь, придурок? — удивлённо оглядываясь на лучшего друга, Поз всеми силами старался сохранять спокойствие, но это было всё сложнее. — Ещё скажите, что верите ему! Охренеть, умные люди собрались, ну а дебил вечно я разумеется! Да вы не понимаете разве, что он играет это всё, чтоб его пожалели, актёр драматический недоёбанный! Вы отвернётесь, он встанет спокойно и пойдёт, ещё пободрее вас! — Антон, ты очень неправ. — видя, что Матвиенко уже на взводе, Воля снова взял всё на себя и, убедившись, что Арсу пока не стало ещё хуже, поднялся и спокойно подошёл к этому неразумному ребёнку, тут только отвлекать внимание, больше ничего. — Тебя не было здесь и ты не видел, что произошло с Арсом несколько минут назад, но ведь мы все были рядом с ним. Вспомни, ему ведь и раньше становилось нехорошо, по разным причинам. С одних только съёмок можно сотню случаев назвать, и почти все они будут рядом с Шокерами или Мышеловками. Ты видел его тогда, мы все видели, и тогда ты относился к этому совсем иначе, что произошло теперь? — Да потому что дураком таким же был, как вы все! И верил, и боялся, и круги вокруг него наворачивал: Арсюш, что не так, где болит, чем помочь, смешно даже вспомнить! Но когда Импровизация кончилась, я увидел ещё пару таких сцен в чисто домашнем обиходе, из-за загруженности отнёсся чуть менее внимательно и всё, шоу почему-то сразу окончилось! Так кроме того, он начал вдруг резко исчезать куда-то на несколько дней, вечно врал о Питере и театре, но я-то знаю, что он там трахался с кем-то! Думаете почему я Иру вчера трахнул сразу, как только мы в дом зашли, и прям в нашей спальне? Если не совсем тупые, то догадаетесь! — Ну всё блять, я за себя не отвечаю... — видя, как Арс от таких обвинений закрыл лицо руками и просто отвернулся, пытаясь плакать как можно тише, Сергей резко поднялся с места, за пару шагов добрался до цели и одним резким движением припечатал этого наглеца к стенке, и за рубашку держал крепко, отпускать никак не собираясь. — Паш, спасибо, иди лучше на диван, там ты сейчас нужнее. А ты слушай сюда, уёбок-переросток. Я этого человека знаю много лет, гораздо дольше вас всех вместе взятых, и вот что я тебе скажу. У него всегда была весьма специфическая реакция на стресс, особенности нервной системы, ничего не попишешь. Он годами тренировался, чтобы сдерживать это при посторонних, и только со мной мог расслабиться, знал, что я осуждать не стану и всегда помогу. Когда началась Импровизация, это стало для него не только профессией и любимым делом, но и огромными нагрузками. Пока вы устанавливали контакт, я был с ним практически постоянно и видел такое, о чём не подумал бы никто и никогда. Когда вы начали встречаться, ты стал чуть больше к нему присматриваться и увидел некоторую часть того, что очень старательно скрывалось, и Арс очень этого боялся. Боялся что разочаруешься, не поймёшь, не примешь, тупо найдёшь себе получше. Потом была твоя ёбаная Ира и лучше тебе не знать, сколько после той ночи в отеле я его выхаживал, чтобы снова вернуть в строй. Да, после этого вы помирились и долго ты пытался быть нормальным человеком, а потом пошёл этот бесконечный поток косяков. После первых же я был готов размазать тебя по стенке, но он держал меня на месте, держал мёртвой хваткой и дрожащим голосом утверждал, что ты нормальный, что всё наладится, что всё временно. Да, потом проект действительно закончился и у вас стало больше времени на совместный быт. И вот удивление, ты правда стал гораздо меньше его замечать. Вечно только о себе, о том, как же ты бедный устаёшь, как тебя все задрали бесконечными съёмками. А Арс приезжал со съёмок фильмов и сериалов не менее заёбанный, при этом успевая сделать за тебя всю работу по дому, всё лучшим образом подготовив к твоему возвращению, один раз попытался с тобой поделиться и что ты сделал? Правильно, наорал, что он эгоист! Естественно ему подурнело, и так уставший, ещё с таким дебилом общаться приходится! Он просто попросил у тебя воды, и что ты сделал? Послал его сильно красочно, хлопнул дверью и ушёл спать, гений! На второй раз он понял, что таким тебе больше не интересен, перестал это тебе показывать и нет, представляешь, налево не пошёл почему-то, а поехал ко мне. И приезжал всякий раз, когда ты его доводил до крайности. А я потом приводил его в порядок, помогал не шипеть от боли, не спотыкаться через шаг, не трястись от малейших нагрузок и волнений, и от кошмаров ночами не подрываться, и не плакать часами из-за того, что довелось заиметь отношения с таким безмозглым идиотом, как ты. — Ну пиздец приехали... Опять я во всём виноват, ясно. Вот тебе ни на грош не верю, ты всегда слишком усердно его защищаешь. И кстати, всё это ваше близкое общение, поездки, утешения... А уж не с тобой ли он мне изменял все эти годы, друг мой дорогой? — и даже не успев в обыкновенной манере ухмыльнуться, Шастун даже не понял, как ему молниеносным ударом разбили нос, только вскрикнул от резкой боли и отшатнулся в сторону, ведь больше его никто не держал, не хватало ещё об такое руки марать. Не желая больше тратить ни секунды на этого недоумка, Сергей даже не чувствовал удовлетворения, ведь одного удара определённо мало, да и, подходя к обратно к дивану, удалось увидеть только то, как Паша, как настоящий заботливый отец, крепко обнимает и чуть покачивает нервно подрагивающего Арса, и пытается спокойным полушёпотом хоть как-то помочь, только чем же поможешь, когда сердце разбито на осколки и по ним ещё сверху проехали танком. — Ничего-ничего, тш, тшшш... Всё хорошо, не надо ничего слушать, я с тобой, все нужные остались с тобой, остальных прочь, прочь из жизни... — и последние слова были сказаны чуть громче и твёрже, с характерным намёком некоторым тупицам, очевидно жаждущим мести, только права на неё никто не давал. — Мы все тебя защитим, мы никому больше не позволим тебя обидеть, никаких идиотов больше на километр не подпустим, и будет всё прекрасно. Ты будешь сниматься ещё в большой-большой куче фильмов, сыграешь много-много главных ролей и обязательно скоро получишь Оскара, а может даже и не одного, обязательно, больше тебя никто этого не заслуживает... — Да как это называется, охерели все! Да я такое с ним сделаю... — вполне ожидаемо собираясь мстить далеко не Матвиенко, Шастун, всё ещё прикрывая рукой повреждённый нос, решительно направился к дивану, но тут уже с места поднялся Позов, как бы преграждая дорогу, но руки держал при себе, пролито уже достаточно крови. — Тох, остановись. Ты ведь правда неправ по всем фронтам, и ещё больше калечить Арса ты не смеешь, достаточно и того, что есть. Уходи, лучше будет. — Да это меня искалечили. А ты тоже меня предал. Спасибо, друг. — еле сдерживаясь, чтоб не плюнуть в этих людей, Шаст считал себя глубоко оскорблённым, только отступать не собирался, но ведь не он один. — Я виноват лишь в том, что многого не знал, когда тебя поддерживал, впредь буду умнее. А тебе не мешало бы поменьше врать друзьям, и тех, кто тебя любит, беречь получше, глядишь и попроще по жизни будет. — сохраняя нерушимое спокойствие, Поз понимал, что обстановка накаляется только сильнее, и попросить мог только об одном, если его не услышат, придётся помочь силой. — Поезжай домой, как человека прошу. Здесь ты лишний сейчас. — Лишний в родном коллективе? Ну хорошо... Хорошо, я вас услышал. Но вы ещё пожалеете! — на максимальной скорости вылетая из гримёрки, точно маленький обиженный ребёнок, Антон побежал жаловаться начальству, другого от него никто и не ожидал. Естественно, не заметить этот уход было сложно и, понимая, что сейчас произошло, Арс на секунду притих, сжимаясь в крошечный комочек, а потом вдруг заплакал навзрыд, болезненно цепляясь за отца семейства и отдавая всю душу этим троим людям, разумеется, отвергать её никто не собирался. — Вот глупец, сам же первым обо всём пожалеет. Арсюш, ну тише, хуже же будет, пожалей же себя хоть немного... — понимая, что дело принимает всё более серьёзный оборот, Паша не мог не задать важный вопрос коллективу, от ответа зависит многое. — Ребят, может есть какое-нибудь лекарство, не знаю, успокоительное там? Это же невозможно, он же не выдержит так долго, его же доламывает изнутри, это нельзя не чувствовать. — Да, я брал... Лучше подстраховаться, если у него опять сердце прихватит, как вчера, нам всем невесело будет. — быстро перерывая скромные запасы в обычной спортивной чёрной сумке, Серёжа нашёл нужные таблетки, бутылку воды и мягко забрал Арса из рук в руки, ни от кого больше он не возьмёт такое. — Сюш, милый, тшшш, я тут... Вот, выпей пожалуйста, тебе полегче станет, ты же помнишь. Пожалуйста, тебя ж колотит всего, нам очень страшно за тебя... Выпьешь и поедем домой, и я ни на шаг от тебя не отойду, никуда, обещаю. Через силу и дрожь тяжело кивнув, Арс безропотно выпил всё, что дали, даже не глядя, и, опустив голову на плечо лучшего друга, совсем скоро притих и крепко уснул, теперь лишь изредка вздрагивая, но это было скорее остаточное. В этот момент все дружно выдохнули и, наконец, могли обсудить произошедшее, это было необходимо в их ситуации. — Ну что, пиздец ребята. Вы же понимаете, что Шаст сейчас к Стасу побежал, жаловаться на нас гадов и на тебя, Серый, в первую очередь? — как всегда, весьма проницательный, Поз никого особо не удивил, к этому были готовы все, вплоть до решения проблемы. — Да похуй мне, пусть хоть увольняет отовсюду. Но только Арса я заберу с собой, не оставлю я его с этими уродами, не дождётесь, чтоб я дал его совсем добить. — в подтверждение своих слов крепче прижимая это спящее чудо к себе, Серёжа был готов бороться до последнего, но, возможно, это и не было нужно. — Не, естественно и я тогда с вами уйду, как-то не особо тянет с такими дебилами оставаться. Ничего, где-нибудь да устроимся, у Арса вообще актёрка остаётся, кино, театр, и мы не пропадём. — Спокойно, остановились. Никто не будет увольняться, все останутся на месте, папочка всё решит. Найду я управу на вашего Стаса, за долгие годы совместной работы нашёл столько нужных точек, вам и не снилось. — спокойный и уверенный в себе, Воля действительно был готов грудью защищать своих детей, и вдруг с удивлением заметил стоящего в пороге Шеминова и мнущегося за ним со злорадной улыбкой Шастуна, вот уж кого не хватало сейчас... — И снова здравствуйте, ребята. Никто не хочет мне рассказать, что вы тут устроили?