Что имеем, не храним

— А вот это совершенно не твоё дело, что этот дебил сам... — Абсолютно сам споткнулся, по своей бестолковой неуклюжести навернулся и вписался в стену, да так сильно, что нос разбил, представляешь? Вон даже кровь осталась, скажи ж, Димка? — быстро понимая, к чему идёт дело, Воля моментально перевернул ситуацию в выгодную им сторону и просто пытался не позволить Матвиенко нажить себе новых ненужных проблем. — Совершенно точно, мы б помогли, да придержать не успели, заняты были немножко. Что ж ты так неаккуратно, Антош, смотри под ноги в следующий раз, так ведь и убиться можно ненароком. — Стас, да они издеваются над нами внагляк! Этот придурочный набросился просто на меня, видите ли, я шлюшку его обидел, какая трагедия! — а Шастун мало того, что не унимался, так ещё и орал как резаный, прекрасно видел всё нужное и делал это из чистого принципа. — Во-первых, завалил хлебальник и прекратил орать, пока ещё раз не споткнулся. Во-вторых, если ты, тварь такая, ещё хоть раз обзовёшь его или, не дай Бог, разбудишь, за последствия я совсем не ручаюсь. — всё это Сергей умудрялся говорить в меру угрожающим полушёпотом, ведь у него на плече по-прежнему спало самое большое их сокровище, жаль, но не всем хватает ума это понять. — Нет, ты слышал, они ещё и угрожают мне! Да я в полицию поеду сейчас же, побои сниму и с удовольствием посмотрю, как ты забегаешь! — А мы дружно вместе скажем, что ты сам упал, и Арс это подтвердит, когда отдохнёт, мы все свидетели, кроме нас пятерых в комнате никого не было. — и неважно, что Арс не слишком видел происходящее, только слышал, на суть дела это всё равно не повлияет. — О, ну конечно, он-то по всем нотам отыграет, по всему сценарию! Стас, ну чего ты молчишь, ты просто полюбоваться пришёл?! — Да нет, просто хотелось все стороны услышать. И естественно во всём этом безобразии я на твоей стороне, не то что некоторые предатели. — как раз успев накопить побольше яда, Шеминов не преминул обойти вниманием никого, даже тех, кого очень стоило бы пока не трогать. — И почему же не высказался Арсений, с чего вдруг он решил вздремнуть в рабочее время? Разбудите его кто-нибудь, это, в конце-концов, некультурно, уж графу положено об этом знать. — Да не спит он, неужели не ясно?! Арс, подъём, кончай этот балаган! Помочь может? — и ведь хватило же мозгов реально направиться в сторону дивана, чтобы поднять силой, ничему жизнь не учит... — Шастун, остановись и поимей хоть каплю совести и мозгов. У человека из-за тебя была такая истерика, что нам пришлось отпаивать его успокоительным, он только что заснул. Если ты сейчас его разбудишь, никто тебе за это спасибо не скажет. — на подсознательном уровне ощущая, что ещё шаг ближе, и дело может снова кончиться дракой, притом, куда более серьёзной, Паша, как мог, старался вразумить всех необходимых, но иногда это чуть сложнее, чем хотелось бы. — Ну вот это как раз совсем неудивительно и вполне ожидаемо. Ладно, истеричек пока оставим впокое, с ними пообщаемся позднее. — только теперь до конца войдя в комнату и прикрыв за собой дверь, Шеминов высказал то, чего от него можно было ждать в первую очередь, многолетний опыт рабочего общения всё же даёт некоторые преимущества. — Пока вернёмся к нашим баранам и прочим козлам. Пускай в этой комнате нет камер и нельзя полностью проверить чьи-либо из здесь присутствующих слова, но я абсолютно и полностью верю Антону, потому что хорошо знаю вас всех и ваше непростое общение. Возможно, заявление в полицию вещь не самая нужная, но вы же понимаете, что такое вопиющее нарушение трудовой дисциплины я не могу оставить без внимания, как руководитель? Я теперь просто обязан уволить Сергея, просто разорвать с ним контракт, оштрафовать, чтобы он оплатил Антону моральный и физический ущерб, и искать нового четвёртого человека в нашу весёлую команду. — А на здоровье. Только тогда мы уходим втроём, все вместе. И тебе либо придётся закрыть большинство проектов, оставив только те, которые завязаны на твоём драгоценном Антоне, либо искать не одного нового человека в весёлую команду, а сразу трёх. — и Позов всё ещё был несокрушимо спокоен, просто высказал коллективное мнение, не более того. — Димочка, а тебя что вдруг так резко не устроило в нашей дружной семье? И почему это ты всё решил за Арсения, знаешь, как он не любит, когда так делают? И ты хоть немножко представляешь, чего вы все и он в частности стоите без меня? Да вы же пропадёте, вас же никто ни в одно приличное место не возьмёт! — и эта чересчур слащавая интонация раздражает только больше, будто разговаривают с маленьким неразумным ребёнком, и такого заслуживает только один человек в этой комнате, жаль, что это понимают все, кроме одного Стаса. — А смысл мне оставаться среди такого "приятного" окружения, где постоянно каждый врёт каждому и в любой момент может оказаться, что тебе десять ножей в спину воткнули, а ты и не знаешь об этом? И Арсений тут в любом случае не останется, мы слишком ценим его жизнь и здоровье, вы же только издеваться над ним будете, вам же это в удовольствие. И за нас так не переживай, мы не потеряемся, а уж тем более Арс, который и без тебя дорогого стоит и от рабочих предложений отбиваться не успевает. — Так значит вы хотите суда, хорошо, я вам его организую. Контракт мы с вами всеми заключали на десять лет, а прошло пока, представляете, только девять! А знаете ли вы, друзья мои любезные, какой суммы неустойку вы мне будете должны заплатить за этот год, за всё, что я в вас вложил за всё это время? — Но и заработал ты на них не меньше, а то и основательно побольше, раз так в двадцать. — снова элегантно вплывая в диалог, Воля понимал, что этот бардак пора заканчивать, пока действительно не дошло до греха, и решил достать один из козырей, припасённых в рукаве на такой случай, чего уже терять. — Стасик, дорогой мой, успокоился бы ты и ехал домой, пока можно. Я конечно обещания держу и чужим твоих тайн выдавать не собираюсь, но тут ведь все свои. Как ты думаешь, что будет, если я расскажу ребятам о причинах твоей повышенной неприязни к Арсению? Мне кажется им будет очень интересно послушать. — А какие могут быть причины кроме того, что он откровенный гомик? Давай, расскажи, мне тоже очень интересно послушать! — и вот это начинается уже бравада, Стас слишком уверен, что никто такого выдавать не будет, но какой же облом его ждёт. — Ты о том, что Стас давно к нему неровно дышит и бесится от того, что все эти годы Арс был занят его другом? Так мы в курсе, какая ж это тайна. — едко усмехнувшись, с огромным удовольствием Сергей наблюдал, как у креативного продюсера удивлённо вытягивается лицо, и еле сдерживался, чтоб не рассмеяться, всё ещё требовалась возможная тишина, но съязвить это никак не помешает. — Стас, ты серьёзно не знал, что мы давно все в курсе? Естественно, кроме самого Арса, мы же пытаемся хоть как-то его беречь, в отличии от некоторых. И твоё детсадовское поведение, твоё отношение к нему просто отвратительны. Так что предупреждаю, если ты ещё раз приблизишься к нему, то упадёшь точно так же, как твой друг, а может и покруче. — Да как вы смеете мне угрожать?! Да ещё и бред такой нести, я в шоке! Вот надо было на диктофон это записать, тогда вместе и поехали бы все в участок! А так проще — пошёл вон отсюда, хамло! — теперь тоже повышая голос до совершенно неестественных тональностей, Стас был готов уже сам залепить кому-нибудь пощёчину, но его снова остановили в самый ненужный момент, и кто просил его вообще приезжать сегодня, без его длинного языка так легко всё было... — Милый мой, тормознись на секундочку. Выдохни, перестань кричать и пойми кое-что важное. Либо ты сейчас поедешь с Шастуном в ближайший травмпункт — не дай Бог что не так срастётся, товарный вид же потеряется — либо я ещё расскажу ребятам, что в двадцать лет ты так гулял по мальчикам, что попал... — Стоп, заткнись. Ладно, намёк понят, но разговор мы ещё не закончили. Шаст, пошли, я тебя докину, всё равно по пути. — как и всегда, до жути трусливый, Шеминов тут же слился, чуть не за руку утаскивая за собой возмущённого до глубины души Шастуна, и в комнате, наконец-то, стало тихо, как же долго пришлось этого ждать. — Вау... Паш, ну ты накрутил ему хвоста, моё уважение. — со всей искренностью пожав мужчине руку, Поз внёс единственное разумное предложение, с которым было согласны абсолютно все. — Ну что, может уже всё-таки по домам? — Да пора бы, пока никто третий раз не вернулся. — встревоженно оборачиваясь на беспокойно задвигавшегося Арса и быстро убаюкав его обратно, Серёжа не забывал о самом важном, и утром сам это проконтролировал, и сейчас не мог этого не сделать. — Только надо его одеть, подайте одну из моих курток, любую, мы оба сегодня в них приехали. Она ему коротковата конечно, но это лучше, чем ничего. — А чего так получилось-то, где его вещи? — без лишних возражений подавая так необходимую верхнюю одежду, Поз и правда был порядком удивлён, право, было, от чего. — Все его вещи на нём. Без куртки он ко мне пришёл, в футболке одной, задрал ими уже. Мальчик, не знающий холода, лето с ним круглый год... — недовольно поворчав для профилактики, с ювелирной точностью Серёжа умудрился быстро ровно надеть и застегнуть всё так, чтобы никто не проснулся, сам оделся и потихоньку поднялся с этим хрупким чудом на руках, пора в дорогу, терять время не стоит. — Ну что, мы поехали. Не знаю, работаем ли мы ещё здесь, но, думаю, свяжемся скоро в любом случае. — Да конечно, какие вопросы. Я загляну к вам на днях и, думаю, не один, верно же, Паш? — видя максимально утвердительную реакцию, Позов только улыбнулся и сам был готов к выходу, слишком сегодня они здесь засиделись. — Ну ты всё равно маякни, как доедете, как вы и что, окей? Не желая спорить, мужчина спокойно кивнул, все между собой попрощались и отправились каждый к своему транспорту, пора было по домам. Давно у них не было таких тяжёлых рабочих дней, бог знает, чем кончится этот и какие последствия принесёт, но они все смогли сохранить честь и защитить важного близкого человека, это уже дорогого стоит. * * * Мальчик, не знающий холода, Лето с ним — круглый год. Может в муку быть размолото Было что, что пройдёт. Мальчик, не знающий холода, Любит, как любит апрель. Только душа ведь расколота, И не поёт уж свирель. Мальчик, не знающий холода... Кто это сделал с тобой? Кто из душевного голода Мог распрощаться с весной? Кто из больной ненасытности Сущность твою загубил? Тот, кого до непривычности Ты всей душою любил. Тот, кому так безвозмездно ты Сердце своё подарил. Что ж, теперь вьюгой окутан ты, А он так легко всё забыл. В пору, когда мы все молоды, Слишком легко всё стереть. Мальчик, измученный холодом... Позволь мне тебя отогреть.