Диагноз "Афродита"

      «8 этаж, код 0911», — пришло сообщение в мессенджере от Тараса.       Милена уже ехала в машине Елены рано утром на обследование в «АрмФарм», когда получила это уточнение. Ранее она уже бывала в исследовательском центре своих благодетелей, тогда ее тоже сопровождала Елена и практически за ручку провела до нужного кабинета. Теперь же она, как большая девочка, должна была одна пройти все процедуры, не задерживая посторонних, тем более что в этот раз ее не сковывали обстоятельства болезни. Эта самостоятельность ей нравилась больше, чем когда под дверью кабинета врача ее кто-то ожидал.       — Лена? — припоминая недавний разговор с журналисткой, Милена вдруг поддалась порыву доверия.       То, что она услышала от Любови, отличалось от информации, с которой жила сама Милена, а потому поверила, что та не соврала ей про официальные версии для общественности. Вряд ли журналистка была проплачена кем-то, вроде «АрмФарм». В свою очередь Елена много раз демонстрировала отклонение от повестки тотального зомбирования еще тогдашней школьницы, а сейчас уже и совершеннолетнего полноправного члена общества в лице Милены. Она не отрицала, но и не подтверждала, она предупреждала, подсвечивая важные моменты, чтобы ее бывшая воспитанница оставалась осмотрительной.       — Что? Музыку потише сделать? — отозвалась девушка, приглушая стереосистему, хотя ритмичные биты, наоборот, помогали голове опустеть.       — Скажи, ты за идею работаешь или за деньги? — хитро улыбнулась она.       — Ха? А давно мы с тобой не рассуждали о философском, — посмеялась Елена и подмигнула ей в зеркало заднего вида.       — Я порой скучаю по тем тихим денькам, — согласилась Милена.       — Раскрой мне суть вопроса.       — Ну, к примеру я работаю за деньги — контракт, условия, выгода. А ты?       — Никто за бесплатно не работает, — кивнула Елена и вздохнула. — Но что значит твоя «идея»?       — За идею работают наши руководители. Но помимо них существуют отчаянные фанатики, которые готовы пойти против справедливости, по головам, только бы быть верными делу, — она не хотела напрямую упоминать Куницына, ведь о его исчезновении истину мог знать только ограниченный круг лиц.       — Я люблю свою работу в благотворительном фонде, — уклончиво протянула Елена, сворачивая на перекрестке. — Она позволяет мне от чистого сердца помогать нуждающимся. Если бы не «Восток», я работала бы где-то еще.       Милена все поняла и беспокойство ее отпустило — не зря она представилась ее именем:       — А могу я попросить тебя кое о чем?       — Конечно, если это в рамках моих возможностей.       — Тогда я вышлю тебе все на почту, чтобы у тебя было время разобраться и обдумать.       — Без проблем.       Глядя в окно на стоящих на остановке людей, Милена абсолютно ни о чем больше не думала впервые за долгое время. Елена снова сделала музыку громче, и мысли наконец унеслись куда-то в бессознательное, окутывая сладкой негой комфорта и спокойствия. Может, дело в том, что она еще не до конца проснулась и не завтракала, а может, потому что ее окружали, вопреки хаосу, отзывчивые люди.       Предъявив паспорт на охране, Милена прошла к лифтам. На восьмом этаже двери открылись с механическим пугающим шумом, особенно слышным в тишине утреннего здания. Даже звук извне абсолютно не проникал сюда.       Было темно, а холл освещали лишь свет от небольших белых ламп над дверью с кодовым замком в трех шагах от нее. Все пространство своим неоном напоминало атмосферу киберпанка. Ну или космическую лабораторию в фантастических фильмах.       Милена не помнила, чтобы в прошлый раз все обстояло точно так же. Может, никто из работников еще не пришел и не включил привычное освещение, а чтобы ей не стоять на пороге, прислали и код от двери?       Морально успокоившись, девушка ввела «0911» на кодовом замке, и маленький красный индикатор над кнопками с писком сменился на зеленый. Тяжелая дверь поддалась, и Милена заглянула за нее. Перед ней развернулся длинный широкий коридор, освещенный лишь загадочным люминесцентным светом из дверных проемов по обеим сторонам. Даже в таком сумраке было видно, что все стены, пол и потолок — белые; что ступать сюда в уличной обуви — кощунство. Переборов стеснение, Милена зашла, прислушиваясь к тихому урчанию каких-то приборов.       — Здравствуйте? — тихо позвала она, осторожно проходя вглубь и оглядываясь назад, когда дверь позади щелкнула, закрывшись.       Ей никто не ответил, и верным решением, вероятно, было бы вернуться назад и дождаться ответственных за помещения сотрудников, однако любопытство и желание узнать больше брали верх. Она и так располагала слишком малым о «АрмФарм», а восьмой этаж оказался опечаткой в сообщении Тараса, однако не могло же быть такого, что коды везде одинаковы. Либо Мистер три целых четырнадцать сотых думал совершенно не о том, сообщая Милене данные для входа. Заочно сняв с себя лишние обвинения, девушка заглянула в окошко на двери в первое помещение.       Небольшое пространство было заставлено двумя рядами столов с оборудованием, а в дальнем углу одного из них стояло несколько небольших капсул, подсвеченных тем самым таинственным освещением из фантастических фильмов. За прозрачным стеклом сосуда плавали какие-то маленькие, размером с ноготь, предметы, подобно медузам, медленно вальсируя в жидкости. В соседней такой же капсуле находился мозг, только маленький, принадлежавший некогда какому-то животному. К нему тянулись тонкие серебристые трубки. В еще пяти таких же находились разные внутренние органы, по всей вероятности, исходя из размеров, одного и того же животного.       Опешив от увиденного, Милена решила особо не всматриваться, а достала телефон и включила запись видео. Предчувствие твердило ей о необходимости задокументировать находки, а рассмотреть успеет позже.       Кажется, она попала на один из этажей с засекреченными от посторонних разработками. Это ли ни удача?       Развернувшись, Милена зашла в помещение напротив, где, вопреки ожидания, не нашлось ничего интересного глазу — только столы, уставленные оборудованием, вроде микроскопов и еще каких-то, названия которых девушка не знала, но засняла. Скорее всего, ничего противозаконного здесь быть не могло, но она не теряла надежду найти что-нибудь компрометирующее.       Пройдя вдоль по коридору дальше и заглянув во все попадавшиеся помещения, Милена надеялась успеть обойти все, пока ее не уличили в шпионаже против своих же. Сердце предательски колотилось в горле от волнения, и она безуспешно старалась дышать медленнее.       В конце коридор сворачивал и упирался в последнюю дверь — единственную без окна и с кодовым замком. Подойдя ближе, Милена прижалась ухом к поверхности в надежде услышать что-нибудь. Тихо. Только приглушенный звук работавшего оборудования и, казалось, чьего-то тяжелого размеренного механического «дыхания». Это точно была какая-то машина, качавшая воздух. Милена ощутила дежавю и даже на мгновение замерла, надеясь поймать ускользающее узнавание за хвост.       Пройдя все закоулки этажа, было бы оплошностью остановиться перед финишной прямой, но какой мог бы быть код на этой двери? Такой же?       Милена наугад ввела «0911», но индикатор после звукового сигнала остался красным. Девушка цыкнула и развернулась обратно. Смысл гадать? Если бы она хотя бы понимала смысл входной комбинации, по логике могла бы придумать и новую, однако, что означало «0911» оставалось загадкой. Когда она уже готова была свернуть в первый коридор, чтобы уйти, в голову прокралась странная мысль. Глянув на замок через плечо, Милена вернулась к нему и прищурилась. Хоть все здесь было новым, частое нажатие на определенные кнопки не могло обойтись без износа. Подсветив себе вспышкой камеры, она заметила, что, и правда, некоторые цифры не светились так ярко.       — Один,  четыре, пять, ноль, — проговорила Милена себе под нос, а потом последовательно нажала на цифры.       Ответом ей послужил красный индикатор. Девушка на мгновение сжала губы и уставилась на замок, катая цифры в уме. Было в них что-то знакомое.       — Да нет, — не удержалась от смешка она, но пальцами снова коснулась панели набора. — Не может быть, что за бред.       Тем не менее подушечка указательного пальца набрала «1504», а зеленый индикатор с готовностью загорелся, впуская гостью.       — Чего?! — Милена округлила глаза, толкая от себя дверь. — Мой день рождения?!       Но ее недоумение тут же сменилось еще большим шоком. Перед ней предстала просторная лаборатория — помещение, в разы превышавшее предыдущие, — и все оно заполнялось огромными стеклянными капсулами, похожими на прозрачные колонны, держащими потолок. В каждом таком корпусе зависала человеческая фигура. Обнаженные мужчины, подключенные к трубкам с помощью чипов на коже, прикрепленных по всему телу. Кто-то расслабленно левитировал в прозрачной жидкости, слегка пузырившейся где-то под потолком, точно в аквариуме, а кто-то замер с измученным выражением лица, на котором крепилась прозрачная дыхательная маска. Всего восемь огромных колб.       Милена не могла поверить своим глазам. Шок сменился ужасом, а далее проступило отрицание. Она зажмурилась и отступила назад, упираясь спиной в стену. Это ведь не по-настоящему? Это ведь не живые люди?       Открыв глаза, она нервно сглотнула, подступивший к горлу ком тошноты. Было холодно, и изо рта вырвался едва заметный пар. Девушка глянула на экран смартфона — запись продолжалась — это не сон и не галлюцинация. Поэтому на дрожащих ногах она медленно подошла ближе к одной из капсул и присмотрелась к крупному мужчине, на чьем лице отразилась боль и усталость. Он единственный, чей цвет кожи еще полнился румянцем, остальные оставались болезненно бледны в своем забвении. Наверное, неоново-лазурное освещение внутри капсул тоже играло свою роль.       «АрмФарм» ставят опыты на людях?       Милена проморгалась и осмотрелась — у дальней стены находилась огромная передвижная лестница и с десяток компьютерных мониторов. Один из них горел, а на нем отражались какие-то данные в реальном времени на каждого подопытного, именуемого своим номером.       Кто эти люди?       Она никак не могла определиться: бить тревогу или тихо сматываться, пока никто не поймал ее на том, что видеть ей точно не следовало, а то специально для нее здесь организуют девятую капсулу.       Вернувшись обратно к замученному подопытному, Милена пригляделась к его лицу. Почему он так эмоционален относительно других? То, что они все живы, она не сомневалась.       Можно ли их как-то освободить? Или они пришли сюда по доброй воле? Милена облизнула пересохшие губы и осмотрела каждого мужчину, снимая, где и как к каждому из них подсоединили непонятные электроды. С этим можно пойти в полицию или все еще оставался шанс, что ее засадят обратно в психушку?       Она выключила телефон, закончив осмотр, и хотела уйти, но краем глаза заметила татуировку розы на шее у одного из мужчин. Тело пробрало разрядом тока, когда в воспоминаниях давно ушедших дней возник человек с такой же татуировкой, державший ее за руки, пока она билась в истерике в ванной комнате незнакомого особняка.       Милена остановилась и присмотрелась к нему и едва не выругалась, узнав. Ее взгляд устремился к следующему, а затем к третьему — все они были в том доме. Все они пять лет назад совершили над ней насилие. Их было семеро. Но колб восемь…       От частого дыхания заболело меж ребер, пока она наворачивала круги вокруг капсул. Она узнавала каждого из этих ублюдков, каждого, кого ненавидела и желала смерти все эти годы! Кроме одного — она подошла к мужчине с хмуро сведенными бровями. Он не участвовал в ее похищении, однако это он пробрался в ее номер тогда в командировке!       — Черт, — Милена открыла рот, пытаясь осмыслить.       Всех ее обидчиков собрали здесь. Для чего? Разве они все не должны находиться в местах не столь отдаленных? А она и думать забыла, что полиция никак с ней не связывалась все это время по делу о проникновении в отеле.       Милена нервно хихикнула, приложив ко лбу вспотевшую ладонь.       Неужели «АрмФарм» защищали ее изначально и продолжали это делать в своей экстравагантной манере, все это время лишая ее обидчиков покоя до конца их дней?! Как-то уж слишком прекрасна перспектива.       По лаборатории прокатился еще один смешок. Милена в восторге смотрела на повисшие в «невесомости» тела и качала головой, все еще не веря. Не веря, что кто-то был на ее стороне. Кто-то, кто по-своему ее защищал. Кто-то, кто мстил за ее боль, тогда как она рыла носом землю, желая оградить себя от этого.       Милена уже откровенно смеялась, не сдерживая истерику. Как ей это нравилось. Эта картина — холодная, безжалостная, она наполняла ее душу благодарностью — светилась в ее глазах ярче путеводных звезд, найденных на перепутье. «АрмФарм» ставил эксперименты на отжившем биомусоре, и Милена больше не сомневалась в правильности происходящего. Поделом им всем. Пусть страдают, пусть им будет больно, пусть брови каждого сходятся в гримассе боли, пытаясь передать степень мучений, испытываемых ими. Пускай они не умрут никогда, позволяя и дальше проводить эксперименты над собой.       — Потрясающе, — Милена хлопнула в ладоши и подняла плечи. — Просто невероятно!       Ей бы хотелось поскорее выбежать отсюда, но теперь ради того, чтобы найти Ушатова и поблагодарить. Она напоследок сделала еще одну фотографию.       — Распечатаю и в рамку поставлю, — бубнила девушка себе под нос, разблокировав дверь.       Она больше не оглянулась, чуть ли не вприпрыжку покидая коридор. Да, Милена однозначно забрела, куда не надо, но, если ей скажут, что это случайность, она ни в жизнь не поверит.       Зайдя в мессенджер, чтобы уточнить, куда же ей все-таки идти, она заметила изменения в утреннем сообщении. Теперь там значилось: «5 этаж к 09.11». Ни о каком коде и речи не шло.       Время было только восемь, но попытаться пройти обследование раньше стоило. Пожав плечами, окрыленная Милена зашла в лифт, нажав кнопку пятого этажа. Двери за ней закрылись, скрывая таинственную полутьму, а открылись уже на привычно освещенном этаже, являя уже знакомый ранее холл и коридор, через которые она прошла к нужному кабинету.