Диагноз "Афродита"

      После рабочего дня, когда Милена уже ехала в метро, ей пришло сообщение от Ушатова, информировавшее о том, что на выходе со станции ее заберут. Девушка занервничала, теряясь в догадках. Зачем? Что-то не так с результатами ее анализов, что пришлось назначать личную встречу?       Кутаясь в пальто перед необузданными дверьми метро, через которые сквозили порывистые потоки ветра, Милена вышла на улицу и огляделась в поисках знакомого автомобиля. Через минуту к автобусной остановке подъехал таковой, и девушка поспешила заскочить в салон, пока не подъехал рейсовый автобус, которому бы они помешали.       — Добрый вечер, — взглянула она на Тараса и заметила на переднем сидении, рядом с Вениамином, Карину.       Странно увидеть ее вместо Влада.       — Здравствуй, — ответил ей с улыбкой Тарас Анатольевич и обратился к водителю. — Отвези нас на какую-нибудь стоянку, где ты сможешь выйти по делам, а мы пока поболтаем.       Вениамин чуть прищурился и кивнул, выезжая на дорогу.       — Что-то случилось? — неуверенно уточнила Милена, на что получила снисходительный взгляд Мистера три целых четырнадцать сотых и легкую отмашку рукой.       — Решил обсудить с тобой состояние твоего здоровья напрямую, ведь расшифровки тебе ни о чем толком не скажут.       — Тогда скажите сразу — все нормально?       — Да, в пределах нормы, — Тарас закинул ногу на ногу и локтем уперся в панель на двери. — Организм стрессанул, но все наладится с приходом цикла.       И он замолчал. Милена тоже не решалась больше ничего спросить, ведь очевидно, главная тема их встречи — не ее здоровье. Неужели то, что она увидела утром в лаборатории? По относительно расслабленной атмосфере сказать, что от нее хотели бы избавиться как от свидетеля, было нельзя, а потому девушка немного расслабилась.       Спустя минут десять Вениамин заехал на подземную парковку торгового центра.       — Полчаса погуляй, — попросил его Тарас, и тот вышел из машины, направившись к лифтам.       В салоне даже радио выключилось.       — Мне давно следовало поговорить с тобой об этом, — заговорил снова Ушатов и сбросил маску высокомерия со своему лица. — Но не знал, с чего бы начать.       Его, можно сказать, тощую фигуру облегал деловой костюм, однако даже в нем он выглядел щуплым, что придавало ему отчасти болезненности. На Милену он производил угнетающее впечатление: субтильность граничила с хитростью и коварством. Наверное, он мог бы сыграть Кащея в каком-нибудь фильме, хотя он все еще оставался красив и молод.       — В нашей семье бизнес наследственный. Уже много поколений владеет им, развивает и двигает вперед. Очередность наследования можно сравнить с передачей престола: от родителя к старшему ребенку или, за неимением, брату или сестре, — невесело усмехнулся мужчина, задумчиво глядя в лобовое стекло. — Мой прадед был очень суеверным и мнительным. Каждое принятое решение он первостепенно проверял у каких-то гадалок. Представляешь?       Милена не знала, как реагировать, и лишь криво улыбнулась. Карина тем временем развернулась к ним и тоже внимательно слушала.       — Так вот однажды на старости лет он озаботился будущим своей семьи и компании. И ему нагадали, что только девятый наследник сделает нечто такое, что принесет нашей фамилии небывалый прорыв: либо разрушит все до основания, либо вознесет до небес, — он провел указательным пальцем по подбородку, усмехаясь. — Мать являлась восьмым наследником и была единственным ребенком в семье.       Повисла пауза, и Милена вспоминала, не читала ли она нечто подобное в новостных статьях ранее или это только семейные тайны Ушатовых.       — Так вот я — десятый, — закончил Тарас и, видно, раздосадовано дернул бровью.       До Милены медленно дошел смысл, и она встрепенулась:       — То есть, есть кто-то еще?       — Верно, — кивнул мужчина и прикрыл веки на пару секунд.       В голове образовался вакуум. Девушка со скоростью света начала перебирать варианты последствий этих новостей. Что это значило? Зачем ей это знать? Что происходило? Тарас Анатольевич — не полноправный глава «АрмФарм»?       — Именно поэтому мне не дали полноценно вступить в должность генерального директора. Я всего лишь исполняющий обязанности, — цыкнул он. — Досада.       — А где же девятый наследник? — не поняла Милена.       — Занят урегулированием некоторых дел, а потому мне приходится ему подчиняться. И не всегда я делаю то, что мне нравится, понимаешь? Сегодня ты побывала кое-где, верно?       Милена недоверчиво посмотрела на него.       — Это бесчеловечно, согласись, — Тарас свел брови к переносице и покачал головой. — Можешь теперь представить, что из себя представляет человек, который это организовал? Девятый наследник родился поистине непредсказуемым монстром. Он не видит, что хорошо, а что плохо. Идет по головам, окрыленный пророчеством прадеда. И не щадит никого.       — Не понимаю, что я могу сделать, — девушка искренне не находила ответов, а, учитывая, что та лаборатория не казалась ей таким уж чудовищным зрелищем, она и вовсе не представляла, чем могла быть полезна кому-то кроме девятого наследника — своего непосредственного покровителя. Его она благодарить должна.       — Его надо остановить, — как глупенькой разжевывал он. — Наши родители, вопреки обычаям, не спешили «покорять мир». Им хватало того, что уже делает компания под их управлением. Они мечтали о тихой и спокойной жизни, а потому порой бизнес проседал. Девятый наследник же ужасно бесился из-за этого, с ранних лет лез с предложениями по оптимизации процессов или новыми идеями, но его не слушали. Конечно, сейчас эти предсказания не воспринимаются всерьез, так не воспринимали всерьез и его. Не знаю, в силу ли возраста, однако это его оскорбляло, хотя он всегда был жестче меня, решительнее, продуманнее, хладнокровнее. Это секрет, которым наша семья не гордится, но он наблюдался у психиатра. Думаю, наши родители давно замечали его странное поведение. В детстве я всего этого не понимал и заглядывал ему в рот, пока он спокойно мог игнорировать меня. Так вот, дело даже не в старых обидах, он ведь до сих пор мной помыкает. За себя я могу хоть как-то постоять, выдержать все давление, но наши родители… Ты же знаешь, что случилось с ними?       — Кажется, суицид? — неуверенно проговорила Милена.       — Родители любили жизнь, любили ее мерный ход и друг друга, — Тарас сжал губы, замолкая ненадолго. — Он избавился от них.       — Что? — Милена опешила и невольно посмотрела на Карину, для которой эта история не звучала ново. — Если это так, то почему вы не обратились в полицию?       Тарас прыснул тихим смехом и откинулся затылком на подголовник:       — Если бы все было так просто.       — А с чего вы решили, что это так? — вдруг задумалась Милена.       В принципе она могла поверить в это и все же хотела бы найти опровержение или причины такого поступка. Очевидно, Тарас хотел подсветить темную сторону старшего брата, чтобы она оставалась начеку и помогла младшему, но девушка не спешила поддаваться его речам. Девятый наследник хоть ни разу не проявился к ней лично, и все же сделал для нее много. Даже те же «эксперименты над людьми», которые она наблюдала утром, проводились сугубо над ее обидчиками. Так с чего бы ей настраиваться против него? Хотя, конечно, если у человека нет моральных принципов, он может спокойно выйти за рамки, и тогда несдобровать уже не только преступникам. Отчасти Тарас был прав.       — Во времена юности моих родителей, отец водил дружбу с одним не безызвестным для нас человеком — Алексеем Вороном, — Ушатов повернулся к Милене и пристально посмотрел ей в глаза. — И занимались они всякими делами. Любители химии, они хотели сколотить свой бизнес, пусть и нелегальный. Тогда-то они и создали вещество, способное угнетать и подчинять волю человека. А потом испугались и уничтожили все наработки. Все — да не все. Девятый наследник где-то откопал записи об их опытных образцах и завладел ими в личное пользование. С тех пор я понял, что не смогу противостоять ему один на один. Чтобы остановить этого человека, нужна масштабная операция, и ты в этом можешь мне помочь.       — К-как? — пребывая в шоке, Милена хлопала глазами, не в силах поверить в этот остросюжетный бред.       — Тебе нужно попасть в архивы исследовательской лаборатории «Стандарт-Фарм», — вмешалась Карина, привлекая к себе внимание. — Я не успела это сделать.       — Боже, вы хотите, чтобы я была шпионом шпиона? — нервно рассмеялась Милена. — Шпионом в квадрате?       — Сегодня девятый наследник тебе благоволит, а завтра ты уже неугодна. Как думаешь, сколько нам всем еще осталось? — серьезно пригвоздил Тарас, и она осеклась.       — И как мне попасть в архивы, если я там даже не бываю?       — Скоро студенты пойдут на практику в наши лаборатории, каждый год Елисей Алексеевич лично приветствует их в первый день, — Карина достала из сумочки папку А4 и протянула Милене. — Ты будешь его сопровождать. Это примерный план лаборатории, там же отмечены места, которые я смогла осмотреть, тебе нужно проникнуть в помеченные желтым сектора на цокольном этаже.       Милена забрала предложенные документы, не решаясь заглянуть в них:       — Можно тогда я задам интересующие меня вопросы, чтобы иметь перед глазами всю картину происходящего?       — Конечно, — доверительно кивнул Тарас.       — Что мешает девятому наследнику просто применить препарат на нас всех ради своих целей? Просто подчинить всех стало бы удобнее.       — Верно, вот только действие препарата ограничено, да и люди все помнят, а значит останутся живые свидетели. Это, конечно, хорошее оружие, но применять его следует с умом, чем старший наследник не обделен, — Тарас покачал головой.       Логично.       — «Пробовали ли вы искать в своих архивах» — риторический вопрос? — вздохнула она.       — Все ушло в военные разработки, к которым у меня нет доступа, — кивнул Тарас Анатольевич. — У меня вообще мало прав в компании на самом деле, пока моими же словами отдаются распоряжения, противоречащие настоящим желаниям. Меня это не устраивает. Да и ты сама понимаешь, каково это, верно?       Тут не поспоришь. Милена горько улыбнулась, как никто другой понимая его.       — Почему ты ушла в «АрмФарм»? — она посмотрела рыжей девушке в глаза. — Разве это не подозрительно? Еще и меня рекомендовала на свое место.       — Я добросовестно выполняла свою работу, никоим образом не выдала себя, а то, что я ушла в «АрмФарм» — так тебе же тоже предложили на глазах у всех. Не вижу в этом ничего плохого — каждый ищет, где ему выгоднее. «АрмФарм» могут позволить платить мне больше, — пожала Карина плечами.       — Елисей Алексеевич не предлагал повысить тебе зарплату? — Милена вспомнила показавшийся ей неуместным выпад Тараса Анатольевича на конференции.       — Предлагал, но, когда я уходила, не озвучивала, куда. Я в праве работать у кого угодно. И если я устала от ненормированного графика, я могу поискать вариант поудобнее. Здоровье дороже денег. Вчера я работала в «Стандарт-Фарм», а сегодня я им ничем не обязана. Я ведь закрыла вакансию заменой. Ко мне не должно быть претензий. Изначально ведь я работала вообще в другой компании, потом только пришла к Воронам, а Сергей Львович связался со мной еще позднее, предложив сделку и дополнительный заработок.       — На рынке ценить и переманивать хорошие кадры — обычное дело. Многие сотрудники меняют место работы, но не сферу, — подвел черту Тарас и развел руками. — Хочешь или нет, а у бывших конкурентов поработаешь.       Звучало вполне правдоподобно, стоило уже отодвинуть свою подозрительность на задний план, чтобы не мешала. Но, в таком случае, были ли проявления откровенной симпатии Карины к Елисею частью предложенной сделки или настоящими? Насколько вообще поступок Карины честный по отношению к самой себе? Продалась или действительно возникли обстоятельства, вынудившие так поступить? Такое спросить она уже не решилась.       — Встретимся после твоего посещения исследовательского института, — Тарас посмотрел куда-то вперед, и Милена заметила в лобовом стекле появившуюся из-за угла фигуру Вениамина. — Я рассчитываю на тебя.       Ее отвезли обратно до станции метро, возле которой подобрали, и Милена поспешила под промозглым ветром в сторону дома. По дороге она забежала в магазин и купила необходимое для ужина. Ближайший вечер она планировала посвятить приготовлению еды и чтению книги.       Вернувшись домой, она этим и занялась. Время близилось к девяти, когда она все же решила одним глазком заглянуть в переданную ранее папку с планом цокольного этажа. Она разложила на кухонном столе распечатанный на ксероксной бумаге формата А3 чертеж, на котором красовались цветные обозначения. Достаточно обширная площадь была исследована лишь процентов на шестьдесят. И как она должна успеть осмотреть все остальное за один визит?       И кого вообще стоит ей слушать? Кто на самом деле в праве отдавать ей приказы? Тарас или тот таинственный девятый наследник? Или Милена все-таки инструмент, принадлежащий обеим потенциальным ветвям правления?       Ее прервал звонок в дверь, от которого она дернулась. Подходить к двери, когда никого не ждала, Милена не любила. Ей легче прикинуться, что дома никого нет, но в дверь спустя полминуты снова затрезвонили. Делать нечего, и она подошла посмотреть в глазок. На пороге стояла недовольная Нонна.       — Привет? — удивилась Милена, открыв подруге.       — Я уж думала, ты в душе, — бесцеремонно ворвалась та в ее квартиру с двумя коробками пиццы в руках. — Нет, ну не могло мне так не повезти.       — Что-то случилось? — она непонимающе заморгала, интуитивно опасаясь ее настроения.       — Да! Мужики! — Нонна скинула сапожки на тонком каблучке в форме рюмки, и прошла в кухню, как к себе домой, и присмотрелась к кипящей на плите кастрюле. — Ты не против фастфуда?       — Нет, — Милена поспешила перегнать ее, чтобы свернуть чертеж, но подруга уже успела мельком окинуть его взглядом.       — Что это?       — Да так, по работе, — отмахнулась она, убрав папку обратно в сумку. — Может в комнате посидим? Расскажешь, в чем дело.       — Отлично, — развернулась Нонна на пятках и прошла в спальню, чтобы положить пиццу на прикроватный столик, а потом лениво и одновременно раздраженно стянула с плеч пальто. — Ты себе представить не можешь, как они меня все бесят.       — Тебе чаю? — тихо уточнила Милена, провожая ее взглядом до ванной комнаты.       — Точно, — Нонна вернулась к брошенной рядом с сапогами сумке и выудила оттуда бутылку красного вина. — Вот.       — Все серьезно, — не удержалась от смешка она.       — О да, — ее голос заглушал шум воды. — Сначала клянутся в верности, а потом катают всяких девиц на своей тачке!       — Ч-что? — опешила Милена.       — Говорю, нашла в машине рыжий волос! — взорвалась Нонна, влетев в комнату и чуть не сбив подругу с ног. — Представляешь? Веник говорил, что возит только своего начальника-мужика! И то, всегда на заднем сидении, а тут длинный рыжий, однозначно женский, волос на переднем! Он меня за дуру держит?!       — Оу, — Милена вспомнила Карину и неловко прочистила горло. — Может, тоже по работе?       — Да прям, — Нонна села на ее кровать с ногами в смешных желтых носках, на которых виднелись разбитые яйца. — Он мне так же сказал.       — Думаю, тебе стоит остыть. Разве ты настолько в себе не уверена? — Милена открыла бутылку штопором и разлила вино по чашкам — единственной подходящей для питья посуде.       Нонна скептически изогнула бровь, и Милена продолжила.       — Я про то, что разве можно тебя, — она подняла руку вверх к потолку. — Променять на кого-то? Ты же сама в это не поверила бы, если бы смотрела на ситуацию спокойно. Вообще удивительно, что тебя это так легко вывело из себя.       — Тоже считаешь, что я истеричка? — цыкнула Нонна, открывая коробку с пиццей.       — Нет, очень эмоциональная и ранимая. Ты же вроде доверяла Вениамину, так почему вдруг взорвалась?       — Рыжий. Волос. Длинный.       — Брось, мало ли кого он мог подвезти, — Милена обрадовалась, что никогда не садилась вперед в его машине.       — Даже если и так, то, — Нонна приняла чашку из ее рук, чокнулась с ее и замолчала, глядя на темно-красный напиток, а потом подняла насмешливый взгляд на севшую рядом подругу. — Ему не помешает немного понервничать. Пусть не расслабляется, а то и цветов давно мне не дарил.       Милена не сдержалась и засмеялась, закрыв ладонью рот, чтобы не выплюнуть вино. Нонна, заметно успокоившись, наконец пригубила тоже.       — Итак, пицца «четыре сыра» и «пепперони».       Они взяли по первому кусочку и с наслаждением попробовали. Милена еще не успела поужинать, хотя была готова вот-вот, так что Нонна очень вовремя залетела к ней почти с ноги, отвлекая от первоначальных планов.       — М, как-то тихо, давай музыку включим? — подруга огляделась.       — Ну, если на телефоне только, — Милена нащупала гаджет на пледе, укрывавшем ее постель.       — У тебя нет колонки? — удивилась Нонна, подняв брови. — Какое упущение. Сейчас вернусь.       И она вскочила с места, устремившись к выходу из квартиры. И действительно, не более чем через минуту она вернулась от себя с небольшой станцией ИИ в руках.       Установив ее на столике, она подключила автоподбор музыки.       — Так-то лучше.       Расслабившись и полуразвалившись на кровати, они углубились в «измену» Вениамина. Милене нравилась их пара, и ей бы хотелось с жаром опровергнуть все домыслы Нонны о неверности своего кавалера, однако не могла. Точнее, может быть, и могла бы, но пришлось бы изворачиваться, врать, а значит, напряженно перебирать все, что слетит с языка, дабы не выдать лишнего. Откуда вообще Милене знать, кого возил Вениамин, так ведь? Это уже огромное «но» в ее аргументации. А еще получить обвинения, что она сама бывает у мужчины в машине вне компании Нонны, и рассориться с подругой не входило в планы. Но по итогу ей удалось окончательно убедить подругу в невиновности ее парня. Пришлось продолжить гнуть линию о превосходстве Нонны над всеми другими, так что, даже если Вениамин ей и изменит, то больше потеряет, а так как он здравомыслящий человек, на такое вряд ли бы пошел. На том и порешили.       — Как твои-то дела? — переключилась Нонна, устало прикрыв глаза. — Как работа?       — Да нормально, — отмахнулась Милена, вспоминая сегодняшний сумасшедший день. — Что у меня может быть особенного.       Ей бы хотелось все обсудить с ней. Все, что ее окружало; все, что видела; с чем приходилось бороться, — однако она не могла себе позволить вывалить все на неподготовленного к такому человека. Да и нельзя. Что, если эти знания могут причинить Нонне вред? Что, если эти знания отвернут подругу от нее? Что, если все, что делает Милена для нормального обывателя, верх безумия? Нет, она слишком дорожила всем, что имела, чтобы открывать рот, не подумав.       — Ну, не знаю, может начальник — дурак, — пожала та плечами. — А то я на тебя так вывалила все, а ты молчишь.       — Боюсь, что начальник как раз — не дурак, — поджала губы Милена и задумалась.       А известно ли Воронам о настоящем наследнике «АрмФарм»?       — О? — Нонна вырвала ее из прострации, сев ровно, когда включилась дерзкая, экстравагантная мелодия с аргентинскими мотивами. — Обожаю ее! — и схватила подругу за руку, поднимая с кровати вместе с собой. — Потанцуем?       — Я… я не умею, — опешила Милена, округлив глаза по пять копеек.       — Это всего лишь танго, — отмахнулась Нонна, вставая в начальную позицию и подхватив девушку за талию. — Его надо чувствовать!       И в очередной такт она двинулась вперед, ведя свою партнершу спиной вперед по комнате.       — Да я тебе ноги отдавлю! — испугалась Милена, глядя вниз и почти в истерике топчась босиком по паркету вокруг уверенных шагов в желтых носках.       Нонна остановилась и, отпустив ее руку, приложила указательный палец к губам Милены, заставляя замолчать и ошарашенно смотреть себе в глаза. От ее пальца пахло пиццей, что только больше придавало ситуации комичности. Милена не могла этого выдержать и хохотнула.       — Доверься мне, — подмигнула Нонна и снова взяла ее за руку, становясь настоящей опорой.       Она выпрямила спину, расправила плечи, и Милена смирилась — положила свою ладонь на ее плечо.       — Ты с левой ноги, — шепнула Нонна и двинулась ей навстречу.       Милена едва успела сообразить, где у нее левая нога, когда почувствовала легкий толчок чужого колена. Но это единственное движение, в которое она попала, дальше она просто замельтешила, отодвигаясь назад, тогда как подруга пыталась за талию удержать ее рядом. На удивление это не слишком сбивало, а скорее смешило Нонну, которая старалась делать шаги не просто вперед, а между растерянных разрозненных топтаний Милены, у которой уже от стыда и неловкости горели щеки.       — А теперь прогиб в спине, — вдруг хихикнула Нонна на особенно красивом звучании скрипки и мягко надавила ей на руку, останавливаясь и наклоняясь к лицу подруги.       Милена тут же сообразила и осторожно поддалась корпусом назад, отворачиваясь и ухахатываясь.       Спустя секунду Нонна подняла ее, и музыка остановилась.       — Браво! — воскликнула она, отпуская свою партнершу и похлопав в ладоши. — Для первого раза очень неплохо.       — Ага, конечно, успокаивай меня, — облегченно выдохнула Милена, успевшая вспотеть от волнения и напряжения.       — Зато в следующий раз, если вдруг молодой человек пригласит тебя на что-то помимо медляка, ты не растеряешься, — самодовольно улыбнулась Нонна, взмахнув волосами.       — Интересно, в какой такой ситуации я должна буду оказаться, — усмехнулась Милена, возвращаясь на кровать к пицце и вину.