Диагноз "Афродита"

      С ЧП в лаборатории прошла неделя. В прессе об этом ни слухом, ни духом, и Милена радовалась еще и потому, что это позволило ей и дальше умалчивать об этом перед «АрмФарм».       Она не лезла к руководителю с расспросами о последствиях, но и не наблюдала внутренних изменений. Могли ли они проходить тихо, чтобы не привлекать внимание?       За всем этим девушка не сразу заметила, как подкрался день рождения Ворона-младшего. Собираясь утром на работу, она случайно опомнилась и полезла достать из шкафа подарок его мамы. Теплый свитер лежал в пакете непрезентабельного вида, а потому требовал упаковки. От себя девушка подарок не готовила: то ли забыла, то ли не понимала, что вообще могла бы придумать. Да и кто они друг другу по факту?       По дороге на работу, Милена зашла в торговый центр. На первом этаже располагался только-только начавший работу островок упаковки подарков, и девушка, наверняка, стала первым их посетителем за сегодня. Она выбрала красивую голубую упаковочную бумагу с хаотичным серебряным напылением и в цвет ленту.       Пока мастерица принялась за работу, Милена отошла прогуляться до какого-нибудь прилавка с кофе, а спустя минут пять вернулась за уже готовой работой. Подарок выглядел очень мило. Подумав, девушка посмотрела на открытки на стенде. Нужно ли это? Она все еще была в замешательстве от пожелания Ольги, чтобы Милена подарила ее рукоделие от своего имени. Конечно, девушка теперь знала, что за конфликт у матери и сына, и все же это не давало ей право пользоваться разбитым состоянием женщины.       Оставив все как есть, Милена вышла из торгового центра и направилась в офис. Солнышко приятно выглядывало из-за облаков, но уже совсем не грело. Кутаясь в пальто, девушка не сразу заметила, что ее кто-то позвал. Внезапно она ощутила, как ее дернули за руку. Испуганно обернувшись, Милена увидела знакомую женщину. Она сильно изменилась с их последней встречи, хотя, возможно, Милена не успела ее как следует разглядеть.       — Милая, — прошептала та, и слезы потекли по ее впалым бледным щекам. — Это правда ты…       Милена отшатнулась от нее как от прокаженной. Почему она появилась сейчас? После угроз, после стольких месяцев или даже лет!       — Прости меня, — женщина упала на колени, протягивая к ней руки, и Милена в ужасе огляделась.       — Господи, что ты делаешь?! — зашипела она, подскочила к ней и начала поднимать. — Мама!       Женщина тихо рыдала, повиснув на ее руках тряпичной куклой, а Милену пробрало отвращением. Носа коснулся родной, давно позабытый, аромат дома, детства, маминых духом, которые щекотали ее рецепторы в раннем детстве, пока та заплетала ей косы в школу.       — Что ты здесь делаешь? — нахмурилась Милена, отстраняя ее от себя. — Кто тебя подослал? Сколько заплатили?!       Не может быть ее появление простым совпадением!       — Я… я… — она задыхалась, хватаясь за полы ее пальто. — Я…       Она никак не могла выговорить вслух то, что так хотела.       — Почему ты здесь? Как ты меня нашла? — Милена пыталась вразумить ее, но женщина только больше раскисала, точно топленое масло. — Черт! Да возьми же себя в руки! Уходи!       — Нет, прошу, — точно от пощечины она затихла и безумно вперилась в нее глазами. — Я так долго тебя искала.       — Мне не нужны твои оправдания, уходи, — Милена отвернулась в сторону, рефлекторно ища глазами, как бы свалить. — Мне некогда.       — Доченька!       — Не называй меня так! — она наконец выпуталась из ее хватки и отступила. — Чего тебе надо? Наладить общение? Мне это неинтересно. Поезд ушел.       Вместе с этими словами рвалось ее сердце, но она держала лицо, не давая слабости показаться из укрытия.       — Где… — прошептала мама.       — Могу вызвать тебе такси, — отрезала девушка, брезгливо отряхиваясь. — И больше не появляйся в моей жизни.       Женщина замолкла, а синяки под ее глазами стали такими темными, будто под веки налили чернил. Она нервно перебирала свои пальцы, а потом покачала головой.       — Прости. Я не должна была оставлять тебя, — ее слова эхом отозвались в висках, в сердце, в конечностях.       У Милены сбилось дыхание. Если за ней слежка «АрмФарм», они не должны увидеть их вместе. Не должны понять, что главное слабое место — это ее родительская семья, даже спустя столько пережитых обид. Наверное, это и помогало ей оставаться равнодушной к слезам матери.       — Поздно сожалеть, — она достала телефон в поисках приложения такси. — Тебе домой?       Но ей ничего не ответили, и Милена подняла взгляд на мать и опешила. Перед ней никого не было. Точно призрак, женщина исчезла. Только тонкий шлейф ее духов свидетельствовал о реальности ее присутствия.       Девушка поменялась в лице и, стараясь не выдать волнения, огляделась. Улица полнилась редкими прохожими, спешащими мимо. На их сцену никто не заострил своего внимания. Всем все равно.       Собравшись с духом, Милена развернулась на каблуках и поспешила прочь отсюда.       Появление мамы выбило ее из колеи, а ведь она только немного пришла в себя, отогнав первостепенные страхи. Что могли сделать с ее родными, если она продолжит лажать?       У Милены похолодело в груди от воспоминаний о пытках над ней и убийстве Куницына. Она невольно прибавила шаг, пытаясь сбежать от гнетущих мыслей. Безуспешно.       Зачем она согласилась на всю эту авантюру? Зачем? От нее толку мало, зато ответственности черпай ведрами. Еще и Елисея подводила. А ведь для того, чтобы оттянуть момент расправы над собой, ей бы следовало слить что-нибудь о нем и задобрить девятого наследника хоть немного. Но что она могла им донести? Она уже сама не помнила, что можно говорить, а что нет. Что повредило бы «Стандарт-Фарм», а что лишь прошло бы мимо по касательной.       И все же это не выход. Елисей Алексеевич относился к ней слишком хорошо, чтобы она наступила себе на горло и предала его снова. Ее съедало чувство вины за прошлые разы, за сейчас, за будущее, которое уготовано им. Один взмах крыла бабочки, и все полетит в тартарары. Нельзя.       Милена остановилась возле бизнес-центра и судорожно глотнула воздуха, запрокинула голову и посмотрела вверх, на вздымающиеся к облакам высотки.       Какая же она букашка, упавшая на спину, не способная самостоятельно перевернуться и уползти в убежище.       Глаза заслезились от яркости неба, и она коснулась крестика на груди. Что же делать? Где она могла бы найти помощь?       Девушка опустила напряженные плечи и зашла в здание. Настроение опустилось ниже минимальных значений для вежливой улыбки, так что в офисе Милена появилась хмурой тучей. Спрятав подарок под стол, она включила компьютер. На почте висело сообщение, помеченное значком «важно», и она открыла его.       «Дорогие коллеги, сегодня день рождения у нашего многоуважаемого генерального директора — Ворона Елисея Алексеевича!       Предлагаю всем нам скинуться по приемлемой для каждого сумме и преподнести небольшой презент. Вместе с переводом по номеру, который укажу ниже, принимаются и предложения о подарке».       Вопрос с подарком почти решился сам, и Милена с чистой совестью отправила свой вклад в общее дело на карту коллеги, который все это организовал. Только сейчас она подумала, что скорее всего должна была заняться этим сама, ведь это она его секретарь — было бы логично. Но уже поздно. Надо сказать спасибо, что этим занялся кто-то другой.       После этого девушка приступила к своим задачам, расставленным в планере. Елисей Алексеевич прибыл часом позже, а еще через десять минут сделал рассылку всем, что в кухне их будет ждать угощение в честь праздника. Все тут же потянулись к пищеблоку, чтобы успеть урвать чего-нибудь для себя. По офису засуетились коллеги с тарелочками, на которых теснились кусочек торта, фрукты и орехи. Все отделы оживились, улыбки появились, да и вообще атмосфера стала приятнее и расслабленнее, чем обычно.       Милена не удержалась и тоже заглянула в обитель чревоугодия. Там она встретила Сашу, Настю и Машу, обсуждавших, какой именно тортик они хотят попробовать.       — О, Милешка, — махнул ей мужчина. — Иди сюда, пока все не разобрали.       Она улыбнулась и, взяв тарелку, присоединилась к ним:       — Что интересного?       — Шоколадный, птичье молоко и медовик, — перечисляла Мария. — Тебе какой? Я вот думаю между шоколадным и птичьим молоком.       — Медовик вкуснее, — возразила Настя, облизнув испачканную в торте чайную ложку.       — Я тоже медовик возьму, — Милена переложила себе небольшой ломтик и оглянулась на соседний стол, где лежали фрукты. — Виноград выглядит вкусным.       — Этот сорт очень сладкий, — подтвердил Саша и пошел налить себе кофе. — Положи мне пару штук, пожалуйста.       Милена взяла его тарелку и отломила небольшую веточку с плодами ему и себе:       — А ты мне кофе сделай.       — Все для вас, милая леди.       — Сегодня прямо праздник живота, — Маша направилась на выход. — Можно было не брать с собой обед.       — Ну на сладостях долго все равно не протянешь, — рассуждала Настя, следуя за ней.       Саша подошел к Милене и поставил ей кружку-тыковку, и они, захватив свои припасы, двинулись в коридор, чтобы не толпиться с остальными, кто только пришел.       — Как дела? Видел тебя утром, совсем без настроения была? — Саша пошел рядом с ней мимо своего рабочего места.       — Да, не с той ноги встала, — отмахнулась она, поставив тарелку и чашку на стол и вернулась к нему. — Ты как?       — Все супер, вот думаю, — он замялся и улыбнулся неловко.       — О чем? — нехорошее предчувствие дало о себе знать тихой вибрацией в груди.       — Как бы сказать, — Саша посмотрел ей в глаза серьезно и неуверенно одновременно. — Хотел пригласить тебя куда-нибудь сходить. Как ты на это смотришь?       Сердце екнуло, и Милена ощутила прилив жара на щеках. Так напрямую они еще никогда не заговаривали об их взаимоотношениях, и она решила специально тупить, пока не придумает, как выкрутиться.       — О, а куда? Ты уже договорился с Машей и Настей?       Саша вскинул брови и приоткрыл рот, но ни слова не смог вымолвить поначалу. Он смущенно усмехнулся и опустил взгляд на носы своих ботинок.       — Нет, ты не поняла, — осмелев, он снова выпрямился. — Мы могли бы сходить куда-нибудь вдвоем. Только ты и я.       — К-как свидание? — она изо всех сил держала лицо, мышцы которого сводило в даже ей непонятную гримасу.       — Почему «как»? На самое что ни на есть настоящее, — он взволнованно сжал губы в тонкую линию в ожидании ее ответа.       — Слушай, — Милена судорожно соображала, что ответить. — Ну, я не уверена, что готова ходить по свиданиям сейчас.       — Я не заставляю решаться прямо здесь и сейчас, да и в отношения не тяну, хотя ты мне нравишься, откровенно говоря, — он покраснел, стесняясь и все же произнося это вслух.       — Саш, дело не в тебе, — она мысленно закатила глаза от собственной оригинальности. — Просто я настолько занята и работой, и своими делами, что едва ли успеваю выспаться. Не уверена, что могу дать тебе того, чего ты хочешь. Ты для меня хороший друг, а большее я не рассматривала.       — Но ведь ты можешь пересмотреть? Мы бы сходили прогуляться, поболтали, сделали какие-то выводы.       — Может, позже?       — Слушай, мы все неидеальны. Хоть ты и поправилась, я все равно уделяю тебе внимание…       У Милены отвисла челюсть, и она не сдержала нервный смешок:       — Чего блин?       — Эм, — Саша изменился в лице, будто и сам не ожидал, что это прозвучит настолько по-идиотски. — Я имею в виду, что…       Руки Милены коснулось что-то теплое, по коже разошлась волна мурашек, и только тогда она поняла, что активно прокручивала шпильки в волосах, а чужие пальцы остановили этот порыв. Девушка обернулась, наткнувшись взглядом на Елисея Алексеевича.       — Любимой девушке можно все, а нелюбимой и вес набрать критично? — остановился он рядом с ними и, не скрыв презрения, глянул на Александра.       — Оу, да я же не про это вовсе, — Саша осекся и покачал головой. — Вы не так поняли.       — Почему бы тебе не присмотреться к той, кому ты откровенно нравишься? — чтоб не загнать друга в совсем уж ужасное положение, Милена решилась на не совсем дружеский поступок.       — Не понял, — нахмурился тот.       — По секрету, — она опустила руки и сцепила их за спиной. — Настя была бы не против, если бы ты стал чутче к ней.       — Сижка? — Саша округлил глаза и мельком обернулся, чтобы найти макушку их подруги среди рядов. — В каком смысле?       — Пообщайся с ней поближе, — перевел на его язык Елисей Алексеевич и указал взглядом на тарелку с угощением. — Но во внерабочее время.       — Прошу прощения, — Александр, уязвленный по самое не хочу, тут же ретировался.       Некоторые люди так и норовили оказаться в невыгодном положении. Милена проводила его со смешанными чувствами. Что это был за оскорблимент вообще? Пришлось даже Настю подставить, чтобы сместить его фокус с себя. Из-за этого девушка тоже чувствовала себя нехорошо.       — Неужели, я настолько пополнела? — фыркнула она, вспомнив, что за этим стыдом наблюдал руководитель.       — Абсолютно нет. Вы приобрели здоровый вид. Не обращайте внимание, — Елисей тихо засмеялся. — Я как будто посмотрел романтическую комедию начала века.       — Несмешно, — поморщилась Милена, ощущая себя, мягко говоря, облитой грязью. — Надеюсь, Настя простит меня.       — Возможно, даже поблагодарит, — успокоил он и прошел в кабинет. — Не переживайте. Милена выдохнула, села за свой стол и до обеда вообще не вылезала из кокона работы, боясь случайно наткнуться на Александра.       На обед она решила выйти из офиса и дойти до кофейни напротив бизнес-центра: сменить обстановку, проветрить голову и избежать нежелательной встречи с коллегами. Чувство вины все же немного тяготило, да и Сашу она как будто унизила при руководителе, хотя кто вообще заставлял его говорить о личном прямо на работе? А если уж решился, то фильтровал бы, что вылетало из его речевого аппарата. Сам виноват.       Разглядывая на витрине упакованные тарелочки с салатами, бутерброды и шаурму, Милена просмотрела и десерты, но остановилась на одном небольшом тортике. Он был в черно-белую клетку, а по центру высился изящный шахматный конь. Идеальный десерт для Елисея Алексеевича — будто для него и пекли.       Молниеносный порыв заставил ее купить этот торт, и в офис она возвращалась уже с небольшой коробочкой, в которую, по ее просьбе, положили свечку.       Дождавшись вечера, когда все коллеги начнут уходить, и, чтобы никого не смущать, Милена распаковала тортик на кухне и украсила свечкой, воткнув в голову коню. Она посмотрела на эту конструкцию и хихикнула себе под нос.       Хоть она и скинулась на общий подарок, в этом не было души, а лишь формальность. Ей почему-то хотелось лично поздравить руководителя, отблагодарив его за доброту и терпение, не смотря на все инциденты, связанные с ней.       У себя за столом она зажгла свечку и вытащила пакет с подарком от Ольги. Постучавшись, она взяла торт и, услышав «войдите», открыла дверь. Елисей Алексеевич сидел за своим столом и что-то просматривал за ноутбуком. Подняв взгляд, он замер.       — С днем рождения вас, — пропела она трижды, медленно подходя ближе. — С днем рождения, Елисей Алексеевич! С днем рождения вас! Вам нужно загадать желание.       Она искренне улыбнулась и протянула руки с тортом поближе к нему.       Мужчина встал и, скованно улыбнулся, разглядывая торт. Он поднял взгляд на Милену и, подумав пару мгновений, осторожно задул маленький огонек.       — Ура! Никому не рассказывайте о том, что загадали, а то не сбудется, — девушка опустила десерт ему на стол.       — Спасибо большое, — у него порозовели щеки, что приятно удивило Милену.       — И еще, — она подняла руку с пакетом. — Тут есть кое-что для вас.       — Не стоило тратиться, — Елисей ошарашенно посмотрел на подарок.       — Я не тратилась. Этот подарок от вашей мамы, — тихо проговорила она и отдала ему. — Она сделала это своими руками. Очень красиво.       Елисей перестал улыбаться, однако пакет забрал:       — Вы общаетесь?       — Нет. Она передала мне это, когда мы вместе лежали в больнице.       — Спасибо, что сохранили это для меня, — он нерешительно посмотрел на нее. — Вообще, спасибо за все.       — Да что вы, — Милена взмахнула перед собой руками. — Будьте счастливы, здоровья вам, спокойствия, решения всех проблем. Вы очень сильный человек, умный и вызываете у меня огромное уважение. Это вам спасибо за все.       И это было правдой. Несмотря на то, что он однажды по-крупному ее подставил, в остальном он был примером для подражания. Милене хотелось бы обладать его качествами. Рядом с ним она ощущала себя неопытным студентом, с разинутым ртом слушавшим каждое слово профессора. Если бы не обстоятельства, в которых они находились, она бы без зазрений совести влюбилась.       Он прижал руку к груди и заулыбался:       — Я польщен.       — Хорошего вам вечера.       Они попрощались, и Милена вышла из офиса, окрыленная тем, что смогла устроить ему небольшой сюрприз.       Все-таки, как было бы хорошо жить, не имея за спиной груза предательства — эти мысли снова загоняли ее в тоску.