Тени Времени и Пепел Сердца

Наруто, сжимая нож Тораса, стоял, шатаясь. Кровь текла изо рта, куртка висела лохмотьями, чакра мерцала слабо. Напротив, тело Лихта, захваченное Аммосом, двигалось иначе. Жёлтые глаза с узкими зрачками горели яростью, песок кружился вокруг, подчиняясь невидимой воле. Плащ Лихта трепыхался, чёрная впадина вместо второго глаза зияла, как провал. Аммос, не теряя времени, втягивал песок из разбитых стен и пола. Он поглощал его, будто голодный зверь, восстанавливая силы. Песчинки текли к нему, сливаясь с телом, и его аура росла, давя на воздух. Наруто рванул вперёд, чтобы остановить его. Нож с остатками чакры метил в плечо, но Аммос, не глядя, взмахнул рукой. Песок ударил, как молот, отбрасывая Наруто к стене. Грудь сдавило, рёбра хрустнули, он сполз вниз, кашляя кровью. — Тебя не учили, что вмешиваться в трапезу - невежливо? — сказал Аммос, голос рычал, полный насмешки. — Так и подавиться можно. Наруто, стиснув зубы, поднялся. Кровь капала на пол, чакра дрожала, но голубые глаза не гасли. Аммос закончил поглощать песок. Его тело, теперь сильнее, двигалось плавно, уверенно. Песок закружился вокруг, как вихрь, готовый раздавить всё. — Ну-с, настоящая битва только началась! — сказал Аммос. Он вскинул голову, жёлтые глаза сверкнули. — Рёв Песчаного Дракона! Изо рта вырвался поток песка, широкий, как река, и быстрый, как буря. Он мчался к Наруто, сметая камни, разбивая колонны, покрывая весь зал. Наруто понял — уклониться не выйдет. Атака захватила слишком много пространства. Он скрестил руки, вливая остатки чакры в защиту, и встал твёрже, упираясь ногами в пол. Песок ударил, как тысяча игл, разрывая плащ, царапая кожу. Наруто зажмурился, держа блок, но сила потока швырнула его назад. Он устоял, но куртка превратилась в тряпьё, руки кровоточили. Песок осел, пыль рассеялась. Аммос уже мчался к нему, глаза горели, песок кружился вокруг рук. — Коготь Песчаного Дракона! — рявкнул он. Рука, усиленная песком, метнулась к груди Наруто, острая, как лезвие. Наруто метнулся в сторону, уходя на волоске. Песок чиркнул по плечу, оставив жгучий след. Он попытался ответить — нож с чакрой метил в бок Аммоса, но дракон был быстрее. Предугадав удар, Аммос развернулся, его кулак врезался в живот Наруто. Боль взорвалась внутри, воздух вышибло из лёгких. Не давая опомниться, Аммос ударил снова — в рёбра, в плечо, в грудь. Удар за ударом, каждый, как молот, вбивал Наруто в пол. Кровь текла изо рта, ноги подкашивались, чакра таяла. Наруто, шатаясь, пытался думать. Надо было найти выход, иначе поражение неизбежно. Но под градом атак мысли путались. Аммос, завладевший телом Лихта, был быстрее, сильнее, проворнее. Его движения текли, как вода, каждый удар бил точно. Наруто, сжимая нож, чувствовал, как чакра угасает, а катакомбы продолжают рушиться. Время уходило, как песок сквозь пальцы. Глава 24: Сила времени Часть 2: Песочные часы Катакомбы крошились, пол трещал, стены осыпались, потолок ронял камни. Наруто шатался, кровь текла изо рта, нож Тораса дрожал в руке. Аммос, в теле Лихта, наступал, жёлтые глаза полыхали, песок кружился вокруг. Его кулак врезался в грудь Наруто. Нож Тораса хрустнул, раскололся на куски, осколки упали на пол. Удар выбил воздух из лёгких, сознание Наруто помутнело. Тело обмякло, он рухнул на колени, затем лицом вниз. В темноте подсознания нахлынули воспоминания. Лагерь рабов. Холодные ночи в яме, где лёд кусал кожу. Голод, от которого сводило живот, ворованная еда, которую он глотал, прячась в тени. Удары плетью за каждый промах, за каждый взгляд не туда. Мать, измождённая, умирающая при родах, младенец, так и не издавший крик. Боль, унижение, ярость — всё вернулось, обрушилось, как камни катакомб. В темноте возник силуэт. Лица не разглядеть, но он улыбнулся, горько, ядовито. Глаза Наруто обожгло болью, острой, как раскалённый металл. Что-то внутри шевельнулось. Сила, дремавшая годами, пробудилась. Эмоции — гнев, боль, память — разожгли её. Глаза Наруто открылись. Голубая синева исчезла, сменилась серебром. Зрачки сузились, приняли форму песочных часов. Воздух дрогнул. Рядом возникли призрачные песочные часы, песок в них тек медленно, мерно, отсчитывая мгновения. Наруто поднялся. Тело не болело, раны исчезли, усталость испарилась. Чакра горела ярче, чем в начале боя. Он чувствовал странную силу, пульсирующую в венах, словно время подчинилось ему. Аммос рванул вперёд, песок собрался в когти, метя в горло. Но его движения стали медленными, вязкими. Наруто шагнул в сторону, легко, будто Аммос полз, как улитка. Дракон замер, жёлтые глаза расширились. Он не понимал, что происходит. Время для него ускорилось, каждый миг растянулся, а Наруто двигался быстрее, чем он мог уловить. Аммос понял: бой проигран. Наруто ударил. Кулак с чакрой врезался в челюсть Аммоса, тело Лихта отшатнулось. Ещё удар — в рёбра, хруст костей эхом разнёсся по залу. Ещё один — в плечо, песок брызнул, не успевая защитить. Удар за ударом, без остановки. Наруто бил, снова и снова, его серебряные глаза сверкали, песочные часы мерцали рядом, отсчитывая время. Аммос, в теле Лихта, шатался, песок осыпался, не поспевая за градом атак. Роли сменились — дракон стал жертвой. Катакомбы ревели, потолок трещал, камни падали. Наруто наступал, чакра горела, сила времени текла в нём. Аммос, глаза мутнели, пытался держать оборону, но каждый удар Наруто ломал его защиту, приближая конец. Катакомбы умирали. Пол раскалывался на куски, стены крошились, потолок сыпал камни, готовый обрушиться. Воздух пропитался пылью, запахом сырости и железным привкусом крови. Наруто стоял, окружённый мерцающей чакрой, его серебряные глаза с узорами песочных часов сверкали холодным светом. Призрачные песочные часы рядом отсчитывали мгновения, песок в них тек медленно, почти замирая. Напротив, тело Лихта, подчинённое Аммосом, шаталось. Жёлтые глаза дракона мутнели, песок вокруг осыпался, теряя силу. Наруто наступал, его движения были точными, безжалостными, лицо застыло в холодной маске. Эмоции — гнев, боль, память — захватили его, превратив в машину разрушения. Десять минут назад, в узком коридоре катакомб, Сайра и заказчик, Асмир, пробирались сквозь тьму. Факел в руке Сайры бросал дрожащие тени на стены, освещая трещины и потёки воды. Асмир, худощавый мужчина с нервным взглядом, держался за её плечо, его дыхание было тяжёлым. Внезапно из бокового прохода вынырнул Рен. Его броня была покрыта пылью, на щеке алела свежая царапина, но глаза горели решимостью. — Где блондин? — спросил Рен, оглядывая Сайру и Асмира. Его голос был хриплым, но твёрдым. Сайра, сжимая кинжалы, бросила взгляд назад, в тёмный коридор. — Сражается с каким-то песочным уродом, — ответила она резко. — Сказал, что догонит. Нам надо валить, Рен, иначе нас засыплет к чертям собачьим. Рен нахмурился, но кивнул. Сайра прищурилась, её жёлтые глаза сверкнули. — А где та седовласая горилла? — спросила она, имея в виду Ханса. Рен вытер кровь с щеки, его лицо стало мрачнее. — Ханс мёртв, — сказал он коротко. — Я разобрался. Времени мало. Ищем выход. Сайра стиснула зубы, браслет на запястье звякнул. Она не стала уточнять подробности — гул катакомб напоминал, что каждая секунда на счету. Они втроём двинулись вперёд, пробираясь через узкие проходы, где стены дрожали, а камни сыпались с потолка. Асмир спотыкался, но Сайра подталкивала его, не давая остановиться. Рен шёл впереди, его меч сверкал в свете факела, рассекая паутину и обломки. Они искали путь наружу, пока катакомбы не похоронили их. В это время Наруто вёл бой. Его кулаки, окружённые чакрой, били без остановки. Удар в грудь — тело Лихта отшатнулось, песок брызнул. Удар в плечо — кости хрустнули, Аммос зарычал. Наруто не чувствовал жалости. Его разум пылал воспоминаниями: ледяная яма, голод, плети, смерть матери. Серебряные глаза с узорами песочных часов горели, сила времени текла в венах, подчиняя реальность. Он был не собой — эмоции управляли им, превращая каждый удар в выплеск ярости. Аммос, повелитель песков, чувствовал себя загнанным. Его сила, что некогда рушила горы, слабела. Песок, подчинявший пустыни, не спасал. Тело Лихта, измождённое, не выдерживало напора. Аммос вспомнил битву четырёхсотлетней давности. Акнология, чёрный дракон, чьи когти рвали плоть, чьи глаза обещали смерть. Тогда Аммос потерял лапу, глаз, рога. Страх смерти, холодный и липкий, сжал его сердце впервые. Он сбежал, чудом уцелев. Позже люди, называвшие себя убийцами драконов, уничтожили его тело. Шкуру, кости, мясо, внутренности — всё разобрали, как трофеи. Из его сущности создали лакриму, что веками передавалась в семье Лихта. Теперь, в теле слабого человека, Аммос снова ощутил тот же страх. Наруто, с его серебряными глазами, был не юнцом — он был хищником, а дракон стал добычей. Наруто прыгнул. Нога, заряженная чакрой, врезалась в лицо Аммоса. Тело Лихта отлетело, врезалось в стену, камень раскололся, пыль взметнулась. Песок осыпался, не успевая собраться. Аммос, шатаясь, пытался встать, но его силы таяли. Наруто стоял над ним, дыхание было тяжёлым, но ровным. Серебряные глаза смотрели холодно, без тени сомнения. Внезапно потолок треснул. Тысячи тонн земли и камня обрушились вниз. Катакомбы, что до этого держались на честном слове, развалились. Зал заполнился грохотом, пылью, тьмой. Наруто поднял взгляд. Песочные часы рядом замерцали ярче. — Стоп! — выкрикнул он. Глаза вспыхнули серебром. Песок в часах остановился. Камни, падавшие с потолка, застыли в воздухе. Пыль замерла, не оседая. Грохот стих, сменившись мёртвой тишиной. Время в катакомбах остановилось, подчиняясь воле Наруто. Его сила времени, пробуждённая болью и памятью, заморозила реальность. Тело Лихта, лежащее у стены, не двигалось. Аммос был побеждён. Наруто, не теряя ни секунды, рванул к выходу. Его шаги гулко звучали в застывшем мире. Камни висели над головой, пыль застыла облаком, но он бежал, чакра горела, серебряные глаза светились. Он знал, что Сайра, Рен и Асмир уже близко к выходу. Время было на его стороне, но ненадолго. Снаружи, под серым небом, Сайра, Рен и Асмир выбрались из катакомб. Холодный ветер ударил в лицо, принося запах земли и свободы. Сайра, сжимая кинжалы, оглянулась на тёмный провал входа. — Где этот блондин? — пробормотала она, жёлтые глаза сузились. Рен, стоя рядом, смотрел на горизонт. Его броня была покрыта пылью, царапина на щеке кровоточила. — Он выберется, — сказал он тихо. — Всегда выбирается. Асмир, дрожа, присел на камень, его лицо было бледным. Катакомбы позади гудели, земля дрожала. Они ждали, надеясь, что Наруто успеет. Пол раскалывался на куски, стены крошились, потолок сыпал камни, готовый обрушиться. Воздух пропитался пылью, запахом сырости и железным привкусом крови. Наруто стоял, окружённый мерцающей чакрой, его серебряные глаза с узорами песочных часов сверкали холодным светом. Призрачные песочные часы рядом отсчитывали мгновения, песок в них тек медленно, почти замирая. Напротив, тело Лихта, подчинённое Аммосом, шаталось. Жёлтые глаза дракона мутнели, песок вокруг осыпался, теряя силу. Наруто наступал, его движения были точными, безжалостными, лицо застыло в холодной маске. Эмоции — гнев, боль, память — захватили его, превратив в машину разрушения. Десять минут назад, в узком коридоре катакомб, Сайра и заказчик, Асмир, пробирались сквозь тьму. Факел в руке Сайры бросал дрожащие тени на стены, освещая трещины и потёки воды. Асмир, худощавый мужчина с нервным взглядом, держался за её плечо, его дыхание было тяжёлым. Внезапно из бокового прохода вынырнул Рен. Его броня была покрыта пылью, на щеке алела свежая царапина, но глаза горели решимостью. — Где блондин? — спросил Рен, оглядывая Сайру и Асмира. Его голос был хриплым, но твёрдым. Сайра, сжимая кинжалы, бросила взгляд назад, в тёмный коридор. — Сражается с каким-то песочным уродом, — ответила она резко. — Сказал, что догонит. Нам надо валить, Рен, иначе нас засыплет к чертям собачьим. Рен нахмурился, но кивнул. Сайра прищурилась, её жёлтые глаза сверкнули. — А где та седовласая горилла? — спросила она, имея в виду Ханса. Рен вытер кровь с щеки, его лицо стало мрачнее. — Ханс мёртв, — сказал он коротко. — Я разобрался. Времени мало. Ищем выход. Сайра стиснула зубы, браслет на запястье звякнул. Она не стала уточнять подробности — гул катакомб напоминал, что каждая секунда на счету. Они втроём двинулись вперёд, пробираясь через узкие проходы, где стены дрожали, а камни сыпались с потолка. Асмир спотыкался, но Сайра подталкивала его, не давая остановиться. Рен шёл впереди, его меч сверкал в свете факела, рассекая паутину и обломки. Они искали путь наружу, пока катакомбы не похоронили их. В это время Наруто вёл бой. Его кулаки, окружённые чакрой, били без остановки. Удар в грудь — тело Лихта отшатнулось, песок брызнул. Удар в плечо — кости хрустнули, Аммос зарычал. Наруто не чувствовал жалости. Его разум пылал воспоминаниями: ледяная яма, голод, плети, смерть матери. Серебряные глаза с узорами песочных часов горели, сила времени текла в венах, подчиняя реальность. Он был не собой — эмоции управляли им, превращая каждый удар в выплеск ярости. Аммос, повелитель песков, чувствовал себя загнанным. Его сила, что некогда рушила горы, слабела. Песок, подчинявший пустыни, не спасал. Тело Лихта, измождённое, не выдерживало напора. Аммос вспомнил битву четырёхсотлетней давности. Акнология, чёрный дракон, чьи когти рвали плоть, чьи глаза обещали смерть. Тогда Аммос потерял лапу, глаз, рога. Страх смерти, холодный и липкий, сжал его сердце впервые. Он сбежал, чудом уцелев. Позже люди, называвшие себя убийцами драконов, уничтожили его тело. Шкуру, кости, мясо, внутренности — всё разобрали, как трофеи. Из его сущности создали лакриму, что веками передавалась в семье Лихта. Теперь, в теле слабого человека, Аммос снова ощутил тот же страх. Наруто, с его серебряными глазами, был не юнцом — он был хищником, а дракон стал добычей. Наруто прыгнул. Нога, заряженная чакрой, врезалась в лицо Аммоса. Тело Лихта отлетело, врезалось в стену, камень раскололся, пыль взметнулась. Песок осыпался, не успевая собраться. Аммос, шатаясь, пытался встать, но его силы таяли. Наруто стоял над ним, дыхание было тяжёлым, но ровным. Серебряные глаза смотрели холодно, без тени сомнения. Внезапно потолок треснул. Тысячи тонн земли и камня обрушились вниз. Катакомбы, что до этого держались на честном слове, развалились. Зал заполнился грохотом, пылью, тьмой. Наруто поднял взгляд. Песочные часы рядом замерцали ярче. — Стоп! — выкрикнул он. Глаза вспыхнули серебром. Песок в часах остановился. Камни, падавшие с потолка, застыли в воздухе. Пыль замерла, не оседая. Грохот стих, сменившись мёртвой тишиной. Время в катакомбах остановилось, подчиняясь воле Наруто. Его сила времени, пробуждённая болью и памятью, заморозила реальность. Тело Лихта, лежащее у стены, не двигалось. Аммос был побеждён. Наруто, не теряя ни секунды, рванул к выходу. Его шаги гулко звучали в застывшем мире. Камни висели над головой, пыль застыла облаком, но он бежал, чакра горела, серебряные глаза светились. Он знал, что Сайра, Рен и Асмир уже близко к выходу. Время было на его стороне, но ненадолго. Снаружи, под серым небом, Сайра, Рен и Асмир выбрались из катакомб. Холодный ветер ударил в лицо, принося запах земли и свободы. Сайра, сжимая кинжалы, оглянулась на тёмный провал входа. — Ну и куда он делся? — пробормотала она, жёлтые глаза сузились. Рен, стоя рядом, смотрел на горизонт. Его броня была покрыта пылью, царапина на щеке кровоточила. — Он выберется, — сказал он тихо. — Всегда выбирается. Асмир, дрожа, присел на камень, его лицо было бледным. Катакомбы позади гудели, земля дрожала. Они ждали, надеясь, что Наруто успеет.