«Мурлыкающая беседа»

Фёдор Достоевский сидел за небольшим деревянным столиком, наблюдая за мягким мерцанием огоньков гирлянды, развешанной вдоль окон. Кэт-кафе оказалось уютным убежищем от суеты холодного города — тихая музыка, аромат свежеобжаренного кофе и кошки, лениво разлегшиеся на подушках и полках. — Фёдор, ты просто не представляешь, что я только что увидел! — Николай Гоголь влетел в кафе с обычной для него энергией. Его длинный плащ развевался за ним, будто он только что совершил побег из какого-то романтического приключения. — Что же на этот раз? — лениво поинтересовался Достоевский, делая глоток чёрного чая. Гоголь плюхнулся на стул напротив и, хитро сощурившись, указал на маленького серого кота, который, свернувшись клубочком, дремал на стойке. — Этот кот — моё реинкарнированное вдохновение! Посмотри на него: хитрый взгляд, таинственная натура... Что, если он был великим.. скажем писателем в прошлой жизни? — Гоголь облокотился на стол, заговорщически улыбаясь. Фёдор вздохнул, но его губы тронула тень улыбки. Он прекрасно знал этот азарт в глазах Николая, тот же блеск, что появлялся у него перед тем, как он выдавал очередную безумную идею. — Ты хочешь сказать, что этот кот — бывший гений пера? — с лёгким сарказмом протянул он. — Несомненно! — Гоголь наклонился ближе и прошептал: — Возможно, он даже был кем-то вроде… Бестужева! Представляешь? Фёдор поставил чашку на стол и взглянул на кота, который в этот момент лениво потянулся и, не обращая ни малейшего внимания на философские дискуссии людей, перевернулся на другой бок. — Тогда он довольно быстро привык к своей новой жизни, — сухо заметил Достоевский. — А ты бы не привык? — Николай хитро посмотрел на него, а затем взял с тарелки Достоевского один из печенек в форме кошачьих лапок. — Может, и нам стоит научиться такому безмятежному отношению к жизни? — Я думаю, тебе это даётся легче, чем мне, — ответил Фёдор, наблюдая, как Гоголь с явным удовольствием ест печенье. В этот момент другой кот, рыжий и пушистый, грациозно спрыгнул со стойки и запрыгнул на колени Достоевского. Тот замер, на мгновение потеряв дар речи. — О, смотри! — Гоголь рассмеялся. — Он выбрал тебя! Кажется, даже кошки чувствуют твою душу, Федь. Достоевский посмотрел на него, затем на пушистого гостя, который довольно замурлыкал, устроившись у него на коленях. Он вздохнул, но аккуратно провёл рукой по мягкой шерсти. В конце концов, даже великим умам иногда нужно немного уюта. Гоголь, довольно улыбаясь, снова потянулся за печеньем, пока Фёдор, склонив голову, наблюдал за мерцанием огоньков и слушал мурлыканье. Возможно, в этом вечере, полном кошачьей безмятежности, действительно было что-то особенное.