Девять жизней

— Баки… — окликнул вернувшегося из небытия друга Стив. Тот, не поворачивая головы, ответил: — Пока не прекратишь изображать виноватого во всех бедах мира, я с тобой не разговариваю. И перекинулся. Прямо со своей невероятной металлической рукой. Спрыгнул с кресла, прошёлся по гостиной и устроился на подоконнике, недовольно подёргивая пышным хвостом. — Да никого я не изображаю… — вздохнул Стив, растёр ладонями лицо, но яснее или проще отчего-то не стало. Всё вообще перепуталось самым непостижимым образом. Когда хэликериер взлетел, Стив почти не удивился. Он ждал какой-нибудь подставы от Пирса, иначе всё было бы слишком просто. Пришли, сделали, ушли — так не бывает в реальной жизни. Всегда кто-то где-то да накосячит. В людях Брока Стив не сомневался ни секунды, как и в нём самом, обижен был — да, сбит с толку — тоже верно, но сомнений не возникло. Так что с его стороны подставы Стив не ждал, даже когда из-за спины возникла чёрная тень и бросилась в атаку с рыком: «Это моя кошка!» То, что это Баки, его Баки, погибший в сороковые, Стив понял далеко не сразу, как и то, что Баки совершенно его не помнил, но требовал отдать кошку. На проект «Озарение», замену чипов, Гидру с её мировым порядком и прочую ерунду Баки было плевать. Он дрался за свою неведомую кошку, как тигр! В процессе они разгромили управляющий центр платформы, и она начала рушиться, но очень-очень медленно. Выбраться они оба успели, Стив даже сумел кому-то там помочь по дороге, пока на голову не «обрушилось» ужасающее: Роллинз не досчитался Брока. Часть бойцов Альфы увезли в госпиталь, а вот командир не отзывался ни на одной из частот. Земля снова уходила из-под ног Стива, только ещё кривее, чем в тот, первый раз. Он снова лишился самого важного, главной, большей части себя, вырванной наживую, но и развалиться не мог, потому что Баки, потому что он жив, потому что нужно его искать, нужно было… потому что ещё оставалась Альфа, которую проебать Стив никак не мог, пусть хоть они всем составом младенцев жарили и ели на завтрак. Пока они не выгребут, пока Баки не… пока Стив не поймёт, что с Баки всё в порядке, он продолжит стоять. Со срыва «Озарения» прошло уже полтора месяца. Брока Рамлоу не было ни среди мёртвых, ни среди живых. Альфа Страйк поголовно сидел под домашним арестом, кроме Джона Таузига, лишившегося ноги ниже середины бедра и куковавшего в госпитале. Ещё и Баки… Стив снова глянул на серого кота. Баки сам пришёл к нему. Всего-то через полторы недели ужасных бессонных ночей и серых пустых дней, наполненных почти бесполезной борьбой с ветряными мельницами в попытке доказать, кто на самом деле хотел разрушить страну, и отмазать от сроков Альфу. Еда, отдых, сон — Стив забыл обо всём этом, как о неважной рутине, пока на подоконнике их с Броком спальни не появился кот — серый, громадный и безмерно родной. Он грозно заорал на Стива. Спрыгнул на пол, обошёл квартиру, словно проверяя, всё ли тут как он помнит. И мстительно пометил стивовы ботинки. На этом Стива и сломало на долгие… а чёрт его знает, сколько тогда прошло времени. Рухнув на пол, он сграбастал яростно сопротивляющегося кошака в объятия, уткнулся в его густую шерсть лицом и разрыдался. Через некоторое время Баки прекратил грозно рычать и когтить его и принялся вылизывать заплаканное лицо шершавым языком. А потом и вовсе обернулся человеком, крепко двинул куда-то в печень, но всё равно обнял, прижал к себе и не отпускал, пока Стив не успокоился. А потом сказал: — Кошка из Трискелиона ушла. Но я потерял следы за Потомаком. На запад ушла. Ты когда жрал? Еда в доме есть? Какого хрена вы отпустили того аллигатора? Я заебался его на второй этаж тащить! Думаешь, легко прицепить на рептилию бантик? — Жалко его стало, — всё ещё не до конца веря, кто перед ним, прошептал Стив, гладя Баки по спине, плечам, лицу. В голове звенело, перед глазами то и дело мутилось, в Стива никак не выходило собрать в кучу разбегающиеся мысли, чтобы уточнить про кошку, чтобы спросить, зачем аллигатор и узнать, как вообще так могло произойти, что Баки здесь. — Есть хочу, — сообщил Баки, когда Стив задышал спокойнее. — Еда есть? — Не знаю, — честно признался тот, не разжимая объятий. — Без Брока всё разваливается. И я разваливаюсь. — Это моя кошка, — сурово напомнил Баки. — Кошка? Брок? — Стив понял, что снова подвисает, тряхнул головой и заглянул в глаза Баки. — Как Брок может быть кошкой? — Я — кот, — коротко ответил Баки. — А он — кошка. Бестолковая. Но моя. — То есть… И тут до Стива дошло. Кошка! Брок! То есть непонятно, почему кошка, если Брок всё-таки мужик, ну, самец. Но мало ли что там могло поменяться в этой странной кошачьей магии. Не она ли сохранила жизнь Баки? — Где только эта кошка? — уже куда спокойнее вздохнул Стив, снова утыкаясь в Баки. А ведь он его не искал… Пусть никто и не мог выжить после падения с такой высоты, но Баки особенный! И Брок особенный! Получалось, Стив и Брока не искал, сразу записав в мертвецы? И наплевать, что лично объездил все госпитали, заглянул в лица погибших и сравнил все результаты ДНК-тестов с имевшимся у них дома материалом. — Я потерял след после Потомака, — с привычным терпением повторил Баки. — Он выплыл на берег недалеко от нас. Времени много потеряно. Выжил. Выживет. Он встал и поднял на ноги Стива, а потом потащил к холодильнику. Заглянул в него, хмыкнул недовольно. Сунулся в морозильник, достал два ведра мороженого. Мятный пломбир вручил Стиву, крем-брюле с шоколадной крошкой взял себе. Добыл две ложки и велел: — Ешь. Стиву осталось только подчиниться. Из рук Баки, ну не совсем из рук, конечно, он готов был есть что угодно, даже мятный пломбир, тем более что теперь загнуться от простейшей ангины ему не светило. Едва ведро показало дно, как заверещал брошенный где-то в гостиной мобильник. Стив поморщился, представляя, как ему снова придётся объясняться с министерством обороны, каким таким образом он умудрился боевой отряд отправить шпионить за Гидрой, будучи при этом вмороженным в атлантические льды. Валить всё на покойника Фьюри пока получалось плохо. Но на экране неожиданно высветилось имя Тони. — Сосулька, а ты в курсе, что твоя тёща с дочерью только что прошла таможню в аэропорту Рейгана? — спросил тот, привычно не здороваясь. — У тебя остановятся? Я пришлю людей забить холодильник. — Присылай, — автоматически кивнул Стив и тут же переключился. — Погоди с людьми, хотя да, в холодильнике пусто. Но я не в курсе прилёта тёщи, и давай без шуток про неприятные сюрпризы! Тут как раз всё наоборот. Можешь узнать, на какой они адрес поедут, хотя есть у меня уже одна мысль. И если я угадал, на одного друга у моей жены станет меньше. — Это моя кошка, — сурово напомнил Баки. Тони рассмеялся. — Не суди опрометчиво, Стив. — Не дай бог тебе оказаться на моём месте, Тони, — выдохнул Стив, по инерции зачерпнул ещё мороженого. — И спасибо. Сбросив звонок, Стив досчитал до десяти и набрал Роллинза, готовый его сейчас даже расцеловать, если тот всё расскажет и признает, что Брок… что эта кошка у него. И жива. Однако ответил ему не Джек, а Сьюки. — О, Стиви, привет! — радостно сказала она. — Прости, мой бестолковый жених занят. Снова ветеринара вызвал для своей кошки дурацкой. — Что-то случилось с Бро… с кошкой? — едва не ляпнул про Брока Стив, вскочил на ноги, готовый мчаться прямо так, в одних домашних штанах и босиком, но Баки его остановил, уронив на плечо тяжёлую металлическую — этот вопрос потом тоже нужно будет обсудить — руку и заставляя опуститься обратно на диван. — Да у неё пузо уже больше самой кошки, а котят всего двое, — сказала Сьюки. — Стив, когда уже Джеку разрешат из дома выходить, а? — Это мои котята, — нахмурился Баки. — Потому что кошка моя. Кошка. Пузо. Котята. Мир вокруг Стива начал закручиваться всё быстрее и быстрее. Как-то всё это не вязалось с Броком, с его Броком, человеком, за которого он и свою бы жизнь отдал совершенно спокойно, свою силу, подаренную сывороткой мощь. Но если Баки мог быть котом, то почему бы Броку не быть кошкой… беременной, чёрт возьми, кошкой… от Баки. — Я… Сьюки, разрешат. И с Джека, и с остальных снимут все обвинения. Я всё для этого сделаю, — пообещал Стив, стараясь не думать ни о чём, потому что измученный мозг, пусть и суперсолдатский, отказывался работать на таком пределе. Сьюки ещё что-то говорила, но Стив не слушал. Просто не мог. — Я приеду, — буркнул Стив и выронил из ладони телефон. Голова раскалывалась на тысячу кусков, один другого меньше. Понимать, что вообще происходит и что делать, не получалось. Единственное, что Стив знал — нужно ехать к Джеку, убедиться, что Брок в порядке, дождаться, пока он по-настоящему будет в порядке и спросить, что дальше, как дальше и есть ли это «дальше» вообще, потому что в данный момент Стив осознал, что совершенно ничего не знает о собственном любовнике. Он не знал о причастности Брока к Гидре, о его кошачьей натуре, не знал об их отношениях с Баки, ведь котят не ветром надуло. Ничего, получалось, не знал. — Мы приедем, — обхватил его за плечи Баки. — Жалко, что ты не кошка. Или не кот. — Он вздохнул. — Рамлоу как кошка такая лапочка… — Лапочка, — повторил Стив, крепко зажмурился, стараясь собственные переживания запихнуть как можно глубже. Он сейчас не важен и чувства его не важны. Всё потом. — Дай мне минуту переодеться — и едем. — Мне бы тоже, — сказал Баки. — Одолжишь штаны? Твой Рамлоу, сволочь такая, всего раз при мне перекинулся, а? — Я вообще не знал про кошку, — вздохнул Стив. — Идём, у нас сейчас практически один размер. В шкафу он взял первые попавшиеся джинсы и футболку, отдал их Баки, что-то надел сам, даже не глянул на себя в зеркало, лишь машинально провёл ладонью по волосам. Стоило, наверное, побриться. Впервые за всё время, но Стив не доверял сейчас собственным рукам. — Отвисни, — сказал Баки, натягивая голубые джинсы вместо домашних треников, тоже стивовых. — Он жив. Разве это плохая новость?