На языке крови

Подземелья Хогвартса встретили учеников привычной сыростью и холодом. В воздухе стоял слабый запах трав, смешанный с горечью старых зелий, оставшихся в котлах. Свет магических ламп едва касался тёмных каменных стен, создавая атмосферу уединённости и напряжения. Каждый шаг по полу из плит отдавался гулким эхом. Гарри, Рон и Гермиона зашли в класс, стараясь держаться ближе друг к другу. Профессор Снейп уже стоял у своего стола, его фигура была подчёркнута длинной чёрной мантией, а глаза сверкали в полутьме, словно он видел каждого насквозь. Его пальцы лениво постукивали по краю стола, как будто ожидание уже вызывало у него раздражение. — Садитесь, — сказал он холодным, ровным голосом, не потрудившись даже посмотреть на них. Ученики быстро расселись. Гермиона вытащила пергамент и перо, стараясь не шуметь, а Рон уронил учебник, что привлекло к нему взгляд Снейпа — долгий, тяжёлый и полный презрения. — Надеюсь, мистер Уизли, — произнёс Снейп, его голос был как острое лезвие, — вы сегодня будете работать лучше, чем на прошлой неделе, когда ваша ошибка едва не взорвала котёл. Рон покраснел, но ничего не ответил, пряча лицо за учебником. Снейп выпрямился и медленно провёл взглядом по классу. — Сегодня, — начал он, его голос эхом разносился по комнате, — мы займёмся приготовлением Зелья острой чувствительности. Это зелье усиливает восприятие всех пяти чувств. Но даже малейшая ошибка приведёт к совершенно противоположному эффекту. Кто может мне сказать, что произойдёт в случае неправильного приготовления? Гермиона подняла руку ещё до того, как он закончил вопрос. Но Снейп проигнорировал её, его взгляд упал на Невилла, который старался выглядеть меньше, чем он был. — Долгопупс, — ледяным голосом произнёс Снейп. — Может, вы осчастливите нас своим знанием? Невилл открыл и закрыл рот несколько раз, как рыба, вытащенная из воды, прежде чем выдавить: — Э-э… зелье… может вызвать… э… сильное головокружение? Снейп закатил глаза. — Головокружение, — повторил он, словно смакуя слово. — Долгопупс, если вы когда-нибудь решите выбрать карьеру в зельеварении, что, конечно, маловероятно, я настоятельно рекомендую вам внимательно читать инструкции, а не выдумывать эффекты на ходу. Гермиона не выдержала и подняла руку ещё выше. — Профессор, — сказала она, прежде чем Снейп смог продолжить, — если зелье острой чувствительности приготовлено неправильно, оно может вызвать полную сенсорную блокировку. Человек потеряет способность видеть, слышать, чувствовать вкус или осязать. Снейп наклонился вперёд, его взгляд метнулся к ней, как молния. — Благодарю, мисс Грейнджер, за столь точное определение, — протянул он с насмешкой. — Пять баллов Гриффиндору. Но… — он сделал паузу, — в следующий раз дождитесь, пока вас спросят. Гермиона опустила руку, её щеки слегка покраснели, но в глазах сверкала решимость. Снейп снова выпрямился и повернулся к доске. Взмахом палочки он заставил рецепт появиться в воздухе крупными, чёткими буквами. — Состав зелья перед вами, — произнёс он. — Следуйте ему неукоснительно. Малейшая ошибка, и ваше место в этом классе окажется под вопросом. А теперь, — он сделал паузу, и его тон стал ещё холоднее, — работайте в парах. И да, я сам выберу, кто с кем. Класс зашумел, но быстро затих под тяжёлым взглядом Снейпа. — Поттер и Малфой, — произнёс он, и Гарри почувствовал, как его сердце ушло в пятки. — Уизли и Забини. — Рон тихо выругался. — Грейнджер и Долгопупс. — Снейп бросил взгляд на Гермиону, который ясно давал понять, что он сделал это нарочно. Гермиона глубоко вдохнула, стараясь не показать раздражения. Она повернулась к Невиллу, который уже нервно перебирал страницы учебника. — Мы справимся, — сказала она тихо, беря инициативу в свои руки. Снейп стоял у стола, распределяя пары и наблюдая за каждым движением. Его присутствие, как всегда, повисло над классом, добавляя напряжения и дисциплины. Гермиона прищурилась, сосредотачиваясь на инструкции, парящей перед ней в воздухе. На странице учебника ингредиенты были записаны строгими чёрными буквами: Сок дикого корня ясеня, порошок рогов единорога, слизь гоблинской улитки, экстракт клыков акромантула. Она выдохнула и повернулась к Невиллу. — Невилл, — начала она максимально спокойно, чтобы не напугать его ещё больше, — ты займись нарезкой дикого корня. Только аккуратно, не спеши. Нужно порезать его на тонкие кусочки, а не раздавить. Я займусь слизью улитки. Невилл кивнул, но его дрожащие руки выдали страх. Он взял нож и корень, явно пытаясь не встречаться глазами со Снейпом, который уже начал обходить классы, останавливаясь за спинами студентов и наблюдая за их действиями. Гермиона тем временем склонилась над банкой с густой, неприятно пахнущей слизью, которую нужно было переложить в котёл с помощью серебряной ложки. Её движения были быстрыми, но точными. Она чувствовала напряжение, исходящее от Невилла, и старалась держать ситуацию под контролем. — Всё нормально, — шепнула она ему, когда он уронил один из кусочков корня. — Просто сосредоточься. Помни, что нам нужно равномерно распределить ингредиенты. В соседней паре, Гарри и Малфой уже начали спорить. — Поттер, ты вообще понимаешь, что делаешь? — с презрением спросил Малфой, наклонившись к котлу. — Ты сейчас высыпал порошок рогов прямо в кипящий сок, а это должно было быть в самом конце! — Может, если бы ты помогал, а не указывал, всё было бы иначе! — огрызнулся Гарри, чувствуя, как его щёки разгораются от злости. Снейп внезапно оказался за их спинами, словно материализовавшись из тени. Его голос был низким, но полным яда. — Поттер, — произнёс он с медленным, угрожающим тоном, — если вы собираетесь уничтожить мой класс, пожалуйста, предупредите заранее. Тогда у вас будет достаточно времени, чтобы подготовиться к вылету из Хогвартса. Гарри открыл рот, чтобы ответить, но тут же передумал, сжав зубы. Малфой лишь усмехнулся, но ничего не сказал. Тем временем у Гермионы и Невилла ситуация начала накаляться. Невилл, казалось, слегка успокоился, но вдруг, добавляя порошок клыков акромантула, поскользнулся и высыпал слишком много. — Невилл, стой! — выкрикнула Гермиона, видя, как жидкость в котле начинает пузыриться и становится ярко-фиолетовой, что определённо не предвещало ничего хорошего. Снейп обернулся на звук и уже шагнул к ним, но Гермиона успела первой. Она вытащила палочку и направила её на котёл. — Агуаменти! — произнесла она, создавая тонкий поток воды, чтобы охладить жидкость. Затем быстрым движением добавила щепотку противоядного порошка, который всегда был под рукой у опытных зельеваров. Котёл перестал бурлить, цвет жидкости вернулся к нормальному янтарному оттенку. Снейп остановился перед ними, его взгляд был тяжёлым и ледяным. — Как вы вовремя, мисс Грейнджер, — сказал он медленно, с ноткой насмешки. — Похоже, некоторые были бы совершенно потеряны без вас. Невилл опустил голову, его уши горели, но Гермиона, хотя и почувствовала укол раздражения от язвительности Снейпа, всё же кивнула. — Да, профессор, — спокойно ответила она, бросив быстрый взгляд на Невилла. — Но мы закончим зелье правильно. Снейп прищурился, явно не ожидая такого ответа, но ничего не сказал, лишь медленно развернулся и пошёл дальше. Когда урок близился к концу, каждая пара заканчивала свои зелья, и воздух в классе был пропитан смесью различных ароматов — от травянистого до горько-сладкого. Малфой продолжал шипеть что-то Гарри, но их котёл уже не угрожал взорваться. Невилл осторожно перемешивал зелье, следуя указаниям Гермионы, а она, хоть и устала от напряжения, почувствовала себя немного спокойнее. Когда Снейп наконец подошёл к их столу и осмотрел содержимое котла, он не выказал ни одобрения, ни насмешки, только коротко бросил: — Выше ожидаемого. И этого оказалось достаточно, чтобы Гермиона выдохнула с облегчением. После того как Снейп отошёл, Гермиона бросила быстрый взгляд на Невилла, который выглядел так, будто только что выжил после нападения дракона. Он неуверенно посмотрел на неё и сдавленно пробормотал: — Спасибо, Гермиона. Без тебя я бы… ну, ты понимаешь. Она мягко улыбнулась ему, впервые за весь урок позволяя себе немного расслабиться. — Всё нормально, Невилл, — сказала она, начиная собирать пергаменты и убирать инструменты. — Просто в следующий раз будь чуть осторожнее. И запомни: всегда сначала проверяй количество ингредиентов, прежде чем добавлять. Невилл кивнул с таким выражением лица, будто собирался записать каждое её слово. На другом конце класса снова раздался глухой звук — Гарри и Малфой, похоже, снова что-то перепутали. Их зелье, которое должно было быть прозрачным и блестящим, начало густеть и превращаться в нечто, напоминающее вязкий чёрный пудинг. — Это ты виноват, Поттер! — зашипел Малфой, указывая пальцем на зелье. — Ты неправильно перемешивал! — Конечно, Малфой, — огрызнулся Гарри, сжимая зубы. — Как будто ты вообще что-то сделал, кроме того, что мешал мне работать! Снейп подошёл к ним стремительным шагом, словно тень. Его лицо было лишено эмоций, но глаза метали молнии. — Поттер. Малфой, — начал он низким, угрожающим голосом. — Вы двое представляете собой уникальный пример того, как не следует заниматься зельеварением. Он наклонился над их котлом и, едва уловимым движением палочки, заставил зелье исчезнуть. — Минус десять баллов с Гриффиндора, — ледяным тоном продолжил он, — за полное отсутствие понимания инструкции. И пять баллов со Слизерина, — добавил он, повернувшись к Малфою, — за то, что вы даже не попытались остановить эту катастрофу. Малфой побледнел, явно не привыкший к такому обращению, но промолчал, а Гарри едва удержался от усмешки. — Урок окончен, — объявил Снейп, обводя класс своим холодным взглядом. — Оставьте свои котлы на столах, домашнее задание — перечитать главы о последствиях неправильного смешивания ингредиентов. Написать анализ своих ошибок на полтора пергамента. И… — он бросил последний взгляд на Гарри и Малфоя, — если вы хотите остаться в этом классе, советую серьёзно пересмотреть свои методы работы. Ученики быстро начали собираться, стараясь не привлекать к себе внимание. Гермиона, сложив пергаменты в сумку, заметила, что Невилл всё ещё стоит возле котла, задумчиво смотря на остатки зелья. — Невилл, ты идёшь? — позвала она. Он встрепенулся и поспешно начал собираться, а Гермиона, бросив взгляд на Рона и Гарри, которые уже ждали её у двери, вышла вслед за ними из тёмного подземелья. За пределами класса воздух показался неожиданно свежим и лёгким. Рон, увидев её, заметно оживился. — Ну, это было что-то! — воскликнул он, вытаскивая из кармана леденец. — Снейп точно наслаждается нашим мучением. Гарри кивнул, но не удержался от усмешки. — По крайней мере, Малфой тоже получил своё. Гермиона только покачала головой, чувствуя одновременно усталость и облегчение от того, что этот урок наконец закончился. Её ждал ещё длинный вечер за учебниками, но она знала, что в следующий раз, когда она снова окажется в этом классе, она будет готова к чему угодно. Она остановилась у лестницы, ведущей к общей гостиной Гриффиндора. Она прижала к груди сумку с учебниками, чувствуя, как напряжение, накопившееся за урок, постепенно отступает. Гарри и Рон переговаривались рядом, их голоса звучали приглушённо после выхода из подземелий. — Я пойду в библиотеку, — внезапно сказала она, перебивая их разговор. Гарри и Рон синхронно обернулись к ней, удивлённо подняв брови. — Ты серьёзно? — спросил Рон, ухмыляясь. — После такого урока тебе мало нервотрёпки? — Рон, — строго произнесла Гермиона, но уголки её губ дрогнули, предвещая улыбку. — Мне нужно взять пару дополнительных книг. Если бы ты уделял учёбе хотя бы половину того времени, что ты тратишь на квиддич, возможно, ты бы тоже иногда ходил в библиотеку. Рон театрально закатил глаза. — И снова мои жизненные приоритеты подвергаются нападкам, — пробормотал он. — Ладно, иди, мисс «дополнительные учебники». Мы будем ждать тебя в гостиной. Гарри, усмехнувшись, добавил: — Не задерживайся слишком долго. А то мы подумаем, что ты решила там поселиться. Гермиона махнула рукой, скрывая лёгкое раздражение. Она знала, что они лишь шутят, но в этот момент ей хотелось тишины, а не подшучиваний. Библиотека манила её как остров спокойствия в бушующем море повседневности. Единственное место, где можно спрятаться от всего: от язвительности Снейпа, от вечных подколов Рона и даже от своих собственных мыслей. Она направилась вверх по лестнице, её шаги становились легче с каждым шагом. Когда она вошла в библиотеку, её встретил тихий шелест переворачиваемых страниц и мягкий свет, падающий из высоких окон. Здесь было уютно, даже несмотря на строгость заведения. Гермиона вдохнула воздух, пропитанный запахом старого пергамента и чернил, и на мгновение почувствовала, как напряжение окончательно спадает. Однако спокойствие было нарушено знакомым голосом, раздавшимся неподалёку. Луна Лавгуд, стоя возле небольшого круга студентов, рассказывала что-то своим задумчиво слушающим собеседникам. Её голос был тихим, но выразительным, и Гермиона сразу же уловила его необычный ритм. — Они оставляют следы, — говорила Луна, глядя в пространство перед собой, словно видела то, о чём рассказывала. — Тёмные лунные существа всегда так делают, когда луна теряет часть своей магии. Я видела их отпечатки на краю Запретного леса. Они ведут куда-то глубже. Возможно, туда, где их энергия сильнее. Один из студентов, когтевранец с растрёпанными волосами, осторожно спросил: — Ты хочешь сказать, что они выходят только тогда, когда… ну, луна как-то… повреждена? — Именно, — кивнула Луна с лёгкой улыбкой, будто ей было приятно, что её правильно поняли. — Это очень редкое явление. Обычно такие следы исчезают до рассвета. Гермиона нахмурилась, наблюдая за этой сценой. Она подошла чуть ближе, чтобы лучше слышать, но держалась на расстоянии, чтобы не привлекать внимания. Луна продолжала говорить, её взгляд светился странным, но завораживающим энтузиазмом. — Конечно, — продолжала Луна, — я не советую никому идти в лес. Это слишком опасно. Но знать о таких вещах полезно. Они могут многое рассказать о балансе между магией природы и нашей магией. Если только прислушаться. Гермиона невольно фыркнула, но тут же закрыла рот рукой, чтобы её не услышали. Она часто удивлялась Луне: с одной стороны, её истории казались абсолютно фантастическими, но с другой — в них иногда проскальзывала логика, которую нельзя было игнорировать. Луна вдруг повернула голову и встретилась взглядом с Гермионой. Её лицо осветилось дружелюбной улыбкой. — Гермиона, — позвала она, игнорируя остальных студентов. — Ты слышала про тёмных лунных существ? Гермиона быстро подошла ближе, чувствуя, что уже не может отмахнуться. — Луна, — начала она с подчёркнутой осторожностью, — ты ведь понимаешь, что таких существ нет. Это просто… ну, легенды. Луна загадочно улыбнулась. — Легенды не появляются просто так, — ответила она. — В них всегда есть доля правды. Ты ведь согласна? Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но остановилась. Она понимала, что спорить с Луной бесполезно. В конце концов, Луна не призывала идти в лес, а просто рассказывала. Гермиона кивнула, чувствуя, что эта беседа явно затянется. — Может быть, — наконец ответила она, улыбнувшись. — Но я сюда пришла за учебниками. Удачи в… изучении лунных следов. Она повернулась и направилась к стеллажам, всё ещё чувствуя на себе тёплый взгляд Луны. В библиотеке снова стало тихо, но где-то в углу, как ей показалось, зашуршали страницы, будто ожившие от рассказанной истории. Гермиона села за стол в дальнем углу библиотеки, где мягкий свет магических ламп не так ярко освещал страницы учебников, оставляя лёгкую тень на её лице. Перед ней разложились книги по зельеварению, пергамент и чернильница, но её взгляд замер на ровной строке заголовка: «Принципы взаимодействия редких ингредиентов в сложных зельях». Она машинально провела пальцами по краю пергамента, но мысли её уносились далеко от учебного материала. Как бы она ни старалась сосредоточиться, её разум возвращался к словам и взглядам профессора Блэк. Сколько времени прошло с того момента, как та впервые её унизила? Шесть лет? Она отчётливо помнила первый урок. Тонкий, как лезвие, голос Блэк, скользящий по классу, и её холодные глаза, задержавшиеся на Гермионе чуть дольше, чем на других. «Маглорожденная звезда,» — тогда она ещё даже не понимала, каково это — быть объектом такого прицельного презрения. Гермиона тяжело выдохнула, её руки непроизвольно сжались в кулаки. Профессор Блэк всегда была опасно умелой в том, чтобы задеть её. Это не просто обидные слова. Это насмешки, построенные с такой филигранной точностью, что они проникали глубже, чем хотелось бы признать. «Почему она так особенно презирает меня? Ведь я не одна маглорожденная» — думала Гермиона, с трудом подавляя нарастающее раздражение. Ей казалось, что даже профессор Снейп — тот, кто никогда не скрывал своей неприязни к Гриффиндору и уж тем более к ней самой — иногда позволял себе замечать её успехи. Его язвительность не была личной, она была частью его манеры преподавания. Но профессор Блэк… Гермиона вздрогнула, вспоминая недавнее унижение, когда профессор Блэк не просто придралась к её эссе, но сделала это так, будто она — ничто, а её старания — пустое место. Это ощущение, что все её достижения, её усилия, всё, чем она гордилась, могли быть одним движением руки превращены в прах… Это сводило с ума. «Почему она это делает?» Гермиона потёрла виски. Она устала. Устала от её бесконечных нападок, от напряжения, которое накапливалось за годы. Иногда ей казалось, что Блэк ждёт, когда она сломается. Когда, наконец, она потеряет контроль. На миг перед глазами встала странная картина: профессор Блэк в своём мрачном кабинете, пьющая из фляжки, а её улыбка — язвительная, торжествующая — исчезает, когда она чувствует горечь отравленного напитка. Гермиона резко встряхнула головой, как будто пыталась избавиться от этого образа. Её дыхание стало частым, а сердце забилось быстрее. «Яд? Боже, что я думаю? Что со мной происходит?» Она прикрыла лицо руками, стараясь успокоиться. Мысли метались, как испуганные птицы. «Это неправильно. Так нельзя думать. Я не такая» Она ещё раз глубоко вдохнула, затем выдохнула, стараясь вернуть себе контроль. Её взгляд упал на книгу перед ней. Зельеварение. Это то, что она умеет, то, что у неё получается. Она должна сосредоточиться на этом. Медленно открыв учебник, Гермиона заставила себя читать. Она всматривалась в строчки, стараясь не просто видеть буквы, но впитывать информацию. Постепенно напряжение стало спадать, а мысли, будто послушные ученики, вернулись в строй. «Если я хочу доказать ей что-то, я должна делать это так, как умею лучше всего. Работать. Учиться. Быть лучше её». Она подтянула к себе пергамент и взяла перо. Лёгкий скрип чернил по бумаге раздался в тихой библиотеке, и этот звук показался ей почти лечебным. Её разум сосредоточился, оставляя за пределами всё, что могло бы помешать. Но глубоко внутри Гермиона знала: однажды ей придётся справиться с теми чувствами, которые Беллатрикс вызывает у неё. И она не уверена, что это будет легко.

***

Класс защиты от тёмных искусств встретил учеников темнотой и холодом. Запылённые окна едва пропускали утренний свет, а факелы на стенах лишь слегка разгоняли мрак. Атмосфера была напряжённой, предвещая, что сегодняшнее занятие не будет обычным. За кафедрой, как всегда, стояла Беллатрикс Блэк. Её длинная мантия струилась по полу, словно тень, а фляжка в её руке блестела в тусклом свете факелов. Она сделала глоток, не обращая внимания на осуждающие взгляды, и недобрая улыбка тронула её губы. — Доброе утро, мои никчемные дуэлянты, — произнесла она, голос её был низким, будто ласковый, но с едва заметной издёвкой. — Сегодня у нас будет практическое занятие. Ведь теория — это, конечно, замечательно, но… — она сделала паузу, окинув класс ледяным взглядом, — в реальной жизни ваши прекрасные теории окажутся бессмысленны, если вы не сможете защитить себя. Ученики переглянулись, почувствовав нарастающее напряжение. Гарри нахмурился, а Рон тяжело вздохнул. Гермиона сидела с прямой спиной, уже предчувствуя, что урок обещает быть сложным. Беллатрикс продолжала говорить, прохаживаясь по классу, как хищник, оценивающий добычу. — Сегодня мы проведем дуэли, — объявила она, её голос эхом отразился от каменных стен. — Гриффиндор против Слизерина. — Она сделала паузу, наслаждаясь волной негодования, пробежавшей по классу. — Это, конечно, чисто случайное совпадение. Она усмехнулась, глядя прямо на Гермиону, которая сжала перо так сильно, что оно чуть не сломалось. — Встаньте по обе стороны зала, — приказала Беллатрикс, хлопнув в ладоши. — Слизерин — справа, Гриффиндор — слева. А я буду вашим секундантом, — добавила она с подчёркнутой легкомысленностью. — Хотя это слово мне всегда казалось слишком мягким. Ученики начали двигаться, неуверенно переговариваясь. Гарри, Рон и Гермиона встали рядом, стараясь держаться ближе друг к другу, но напряжение было ощутимо в каждом их движении. Слизеринцы, напротив, выглядели уверенными и даже немного самодовольными. Драко Малфой стоял впереди, держа палочку с таким видом, будто уже знал, что выйдет победителем. Беллатрикс взмахнула палочкой, убирая все парты, и подняла руку, призывая к тишине. — Первые пары: Поттер против Забини, — объявила она. — Поклонитесь. Гарри и Забини медленно вышли вперёд, их движения были напряжёнными, как у дуэлянтов перед началом боя. Они поклонились, не сводя глаз друг с друга. — На счёт три начинаем, — протянула Беллатрикс, делая ещё один глоток из фляжки. — Один… два… три! Гарри первым взмахнул палочкой, выкрикнув: — Экспеллиармус! Но Забини оказался быстрее. Его Протего отразило попытку Гарри, и ответный Ступефай заставил того отступить. Гарри увернулся, его ботинки заскрипели по каменному полу. Он вновь взмахнул палочкой, выкрикивая: — Левикорпус! Забини едва успел отбиться, но это стоило ему доли секунды, которую Гарри использовал, чтобы послать ещё одно заклинание. На этот раз Импедимента попало в цель, заставив Забини замереть на месте. Но стоило Гарри расслабиться, как профессор Блэк резко выкрикнула: — Поттер, вы всегда так небрежны, когда побеждаете? В реальном бою это будет ваша ошибка. Гарри сжал зубы, но не ответил, чувствуя, как внутри него закипает раздражение. — Следующая пара, — продолжила профессор Блэк, не обращая внимания на напряжение в воздухе. — Малфой и Уизли. Рон шагнул вперёд, сжимая палочку так сильно, что костяшки побелели. Малфой, напротив, выглядел совершенно спокойным, даже насмешливым. — Попробуй не упасть в обморок, Уизли, — шепнул он, едва заметно ухмыльнувшись. Рон бросил на него злой взгляд, но профессор подняла руку, давая сигнал начинать. Заклинания полетели почти сразу: Петрификус Тоталус от Малфоя и Экспеллиармус от Рона столкнулись в воздухе, вызвав вспышку света. Рон пошатнулся, но быстро оправился, направив в Малфоя ещё одно заклинание: — Риктусемпра! На мгновение Малфой потерял равновесие, но тут же отбился, отправив в Рона Серпенсортию. На полу появилась змея, которая шипела и подползала к Рону. Тот побледнел, но успел послать Эванеско, чтобы она исчезла. Профессор Блэк смеялась, наслаждаясь происходящим. — Уизли, змеи пугают вас? Какое разочарование. — Гермиона и Нотт, — резко объявила она следующую пару, не дав времени на передышку. Гермиона вышла вперёд, держа палочку с уверенностью, которую она всегда чувствовала, когда дело касалось заклинаний. Нотт был высок, худощав и, судя по всему, тоже не собирался уступать. — Начинайте, — коротко бросила Беллатрикс. Напряжение в воздухе стало почти ощутимым, как будто сам каменный пол готов был заискриться от переполнявшей комнату магической энергии. Профессор Блэк наблюдала за ними из своего угла, держа фляжку в руках и слегка подёргивая губами, словно предвкушала интересное зрелище. — Поклонитесь, — сухо приказала она, даже не потрудившись скрыть насмешку в голосе. Гермиона поклонилась быстро и формально, не сводя глаз с Нотта. Он ответил так же сдержанно, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читался вызов. — Начинайте! — бросила Блэк, отступив к стене. Нотт атаковал первым. Его Экспеллиармус устремился к Гермионе. Она блокировала его ловким взмахом палочки, едва успев произнести Протего. И тут же перешла в контратаку: — Риктусемпра! Нотт отпрыгнул в сторону, его палочка взметнулась вверх, отражая заклинание. Гермиона не давала ему времени на передышку: она тут же последовала новым атакующим заклинанием, но Нотт оказался на удивление проворным. Он увернулся, резко выкрикнув: — Ступефай! Красный луч заклинания пронёсся в сантиметрах от Гермионы. Она почувствовала, как её сердце замерло на долю секунды, но не позволила себе потерять концентрацию. Её палочка уже нагрелась от напряжённой работы, а кисть начала слегка покалывать. Пот стекал по её виску, но она не замечала этого, полностью сосредоточившись на своём противнике. Теодор двигался по кругу, как хищник, готовый к новой атаке. И вот Гермиона рискнула: впервые за дуэль она применила невербальное заклинание. Лёгкий толчок магической силы вырвался из её палочки. «Петрификус Тоталус,» мысленно произнесла она. Нотт успел отразить атаку, но его реакция была замедленной. В зале раздались удивлённые перешёптывания. Даже профессор Блэк приподняла бровь, заметив, что Гермиона использует невербальную магию. Она сделала глоток из фляжки и тихо пробормотала: — Весьма… неожиданно. Нотт, заметив удивление на лицах окружающих, нахмурился. Он снова атаковал, на этот раз пытаясь захватить инициативу: — Импедимента! Гермиона едва успела уклониться, но её уверенность только росла. Она снова использовала невербальное заклинание, и на этот раз её Агуаменти застало Теодора врасплох. Поток воды обрушился на его ноги, заставляя его пошатнуться и потерять равновесие. — Терпение, мисс Грейнджер, — язвительно произнесла Беллатрикс, не скрывая своей насмешки. — Ваш энтузиазм похвален, но, боюсь, вы пытаетесь прыгнуть выше головы. Гермиона проигнорировала комментарий. Она знала, что главное — не дать Нотту почувствовать её слабость. В зале стояла тишина, лишь треск заклинаний иногда нарушал напряжение. Их дуэль продолжалась. Гермиона уже не считала посланные и отражённые заклинания. Она чувствовала, как мышцы рук начинают болеть, но каждый новый взмах палочки становился всё более уверенным. Она атаковала, блокировала, уворачивалась, перемещалась по залу, заставляя Тео следовать за ней. Когда, наконец, Гермиона нашла момент для решающего удара, она выкрикнула: — Инкарцеро! Верёвки мгновенно обвились вокруг Нотта, обездвижив его. Он застыл, его лицо выражало смесь раздражения и удивления. В зале раздался сдержанный шёпот. Гриффиндорцы не смогли скрыть улыбок, а слизеринцы выглядели мрачно. Профессор Блэк сделала ещё один глоток из фляжки и, на удивление, не сразу съязвила. Она шагнула вперёд, внимательно разглядывая Гермиону. — Для маглорожденной, мисс Грейнджер, вы… весьма изобретательны, — произнесла она, делая паузу после каждого слова. Её тон был ядовитым, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на признание. Она тут же нахмурилась, как будто пожалела о своих словах, и добавила: — Но ваша техника всё ещё оставляет желать лучшего. Гермиона кивнула, но в её взгляде читалось твёрдое удовлетворение. Она знала, что победила — не только Нотта, но и профессора Блэк. Пусть на мгновение, но она заставила её признать свои способности. — Следующая пара, — резко бросила Беллатрикс, убирая фляжку. — Быстрее, у нас не вечный запас времени. Гермиона, с трудом сдерживая дыхание, вернулась на своё место. Сердце бешено стучало, а ладони были липкими от пота. Она вытерла лицо краем мантии, стараясь не обращать внимания на то, как мышцы рук дрожат после напряжения. — Ты была потрясающей! — прошептал Гарри, придвинувшись ближе. Его глаза сияли восхищением. Рон, перегнувшись через стол, кивнул: — Да, Гермиона, это было… просто невероятно. Но откуда ты, чёрт возьми, выучила невербальные заклинания? Мы же даже не начинали их разбирать! Гермиона покосилась на профессора Блэк, убедившись, что та слишком увлечена следующей парой дуэлянтов. Ледяной голос профессора отдавался эхом, комментируя очередной неуклюжий блок какого-то гриффиндорца. Гермиона облегчённо выдохнула и снова повернулась к друзьям. — Я читала об этом, — ответила она шёпотом, всё ещё стараясь успокоить дыхание. — В нескольких книгах, которые нашла в библиотеке. Потом… — она сделала паузу, оглядывая зал, — я начала пытаться использовать их в Выручай-комнате. Но это было всего пару раз. Просто хотела попробовать, ничего серьёзного. Гарри приподнял бровь. — Пару раз? Ты точно знаешь, как сделать, чтобы «пару раз» выглядело как год тренировок. Рон хмыкнул, но тут же нахмурился. — Почему без нас? Мы бы помогли. Гермиона тяжело вздохнула, стараясь скрыть раздражение. — Вы были заняты квиддичем, — напомнила она, быстро вытирая руки о мантию. — Я не собиралась вас отвлекать. И потом, это была просто практика. Я даже не думала, что смогу применить это на уроке. Гарри и Рон переглянулись, а затем одновременно закатили глаза. — Гермиона, — начал Рон, глядя на неё с укоризненной улыбкой, — ты единственный человек, кто может назвать изучение невербальной магии «просто практикой». — Ага, — добавил Гарри, оглядываясь, чтобы убедиться, что их разговор остаётся незамеченным. — Следующий раз скажи нам. Мы ведь тоже хотим быть готовы. Гермиона покачала головой, но не смогла удержать лёгкую улыбку. — Ладно, — пробормотала она, — в следующий раз возьму вас с собой. Гарри кивнул, довольный её обещанием, а Рон уже отвлёкся, наблюдая за очередной дуэлью. Заклинания сверкали в воздухе, отражаясь от стен, как молнии. Гермиона, опустив голову, начала массировать запястье, чувствуя, как боль постепенно утихает. — Ты всё равно была лучшей, — тихо сказал Гарри, его голос прозвучал чуть теплее обычного. Гермиона взглянула на него, но ничего не ответила, просто коротко кивнув. Рон, возвращая взгляд к ней, снова ухмыльнулся. — Интересно, а профессор Блэк осознала, что ты её слегка уделала? Видел, как она сморщилась? — Слишком громко, мистер Уизли, — ледяной голос Беллатрикс разорвал их короткий момент уединённости. Она даже не повернула голову, но её слова прозвучали так, будто она стояла прямо за их спинами. — Если вы так же громко дуэлируете, как болтаете, неудивительно, что ваш факультет в этом классе — сплошное разочарование. Рон замолчал, покраснев, а Гарри прикрыл рот рукой, чтобы скрыть усмешку. Гермиона опустила взгляд на свою палочку, крепче сжав её, но ничего не сказала. Профессор Блэк скользнула взглядом по ним, будто всё ещё смакуя свои слова, и вернулась к наблюдению за дуэлью. В воздухе по-прежнему витало напряжение, но для Гермионы оно было уже не столь тягостным. Её дуэль, хоть и вымотала её физически, оставила ощущение удовлетворения. Она знала, что только что доказала всем, включая профессора Блэк, что её нельзя недооценивать.

***

Гермиона, Гарри и Рон медленно шли вдоль тропинки, что вела к озеру. Октябрьский воздух был прохладным и свежим, листья шуршали под ногами, добавляя уюта в эту непринуждённую прогулку. Однако их разговор был далёк от расслабленного. — Луна сегодня была… странной даже по своим меркам, — произнёс Рон, нахмурив брови. — «Тёмные лунные существа»? Да кто вообще в это поверит? — Ты не понимаешь её, — возразила Гермиона, поправляя шарф, чтобы защититься от холодного ветра. — Она видит мир иначе. Это не значит, что она глупа. — Никто не говорит, что она глупа, — вмешался Гарри, его взгляд был устремлён на озеро. — Но её рассказы иногда… сбивают с толку. — Это ещё мягко сказано, — хмыкнул Рон. — Но знаешь, если подумать, это было забавно. Видели, как Невилл буквально проглотил каждое её слово? Гарри рассмеялся, но Гермиона не поддержала шутку. — Не понимаю, почему ты всё время над этим смеёшься, — холодно сказала она. — Луна не заслуживает насмешек. Она добрая, искренняя и гораздо умнее, чем кажется. Рон пожал плечами, но промолчал. Гарри, чтобы сменить тему, решил вернуться к недавнему уроку дуэлей. — Кстати, Гермиона, ты была сегодня невероятной. Невербальная магия. Это что-то. Гермиона слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки. — Спасибо, — сказала она, глядя прямо перед собой. — Но, честно говоря, это было тяжело. У меня всё ещё болит рука. — Ты просто слишком серьёзно относишься к каждому уроку, — усмехнулся Рон. — Но я рад, что ты на Гриффиндоре. Без тебя мы бы точно проиграли. — Да, — добавил Гарри. — Но профессор Блэк явно не рада твоему успеху. Видел, как она помрачнела? Гермиона сжала губы. — Это неважно, — ответила она. — Главное, что я сделала всё, что могла. Когда они приблизились к озеру, их внимание привлекла громкая ссора. Джинни и Дин стояли на краю берега, оживлённо споря. Их жесты были резкими, а слова, которые доносились, звучали напряжённо. — Только посмотрите на них, — тихо сказал Рон, подталкивая Гарри локтем. — Это что, обычный день для этих двоих? — О, давай не будем лезть, — пробормотал Гарри, но его взгляд уже был прикован к Джинни. Её волосы развевались на ветру, лицо покраснело от гнева, а в глазах горел тот самый огонь, который он так любил. — Не лезть? — с ухмылкой ответил Рон. — Гарри, это же наш священный долг — подколоть мою сестру, когда она в таком настроении. Прежде чем Гарри успел возразить, Рон уже направился к ним. Гермиона тяжело вздохнула, но последовала за ним, а Гарри неохотно плёлся следом. — У вас свидание или тренировка с драконом? — громко спросил Рон, подходя ближе. Джинни резко обернулась, её лицо вспыхнуло от ещё большего раздражения. — Отвали, Рон! — крикнула она. — Это вообще не твоё дело. — Эй, я просто спрашиваю, — ответил Рон, подняв руки в притворном жесте защиты. — Ты так яростно на него смотришь, что я подумал, может, он случайно съел твою любимую шоколадную лягушку. Гарри сдержал смешок, а Гермиона закатила глаза. — Рон, прекрати, — строго сказала она, хотя её губы слегка дрогнули в улыбке. Дин, казалось, решил не вмешиваться в братско-сестринские разборки. Он лишь бросил короткий взгляд на Гарри, который, в свою очередь, опустил глаза. — Идите лучше куда-нибудь подальше, — продолжила Джинни, размахивая руками. — У нас тут разговор. — Да-да, — протянул Рон, отступая. — Просто не бей его, ладно? Дин ещё нужен в команде. Джинни возмущённо вздохнула, а Гарри, пряча улыбку, потянул Рона за собой. Гермиона покачала головой, но последовала за ними, молча гадая, что же на самом деле могло произойти между Джинни и Дином. Когда они отошли на приличное расстояние, Рон вдруг остановился. — Ты заметил? — спросил он Гарри. — Она была злее, чем обычно. Что-то точно не так. — Может, это ты её вывел, — предположил Гарри, стараясь говорить спокойно, хотя внутри у него всё кипело. Гермиона только вздохнула. — Неужели вам обоим всегда нужно лезть в чужие дела? Может, оставите их в покое? Но её слова повисли в воздухе, потому что оба её друга уже строили новые теории, что могло стать причиной этой ссоры. Рон, не обращая внимания на Гермиону, сунул руки в карманы и нахмурился. — А что, если она просто устала от Дина? Может, он постоянно пытается её контролировать? — предположил он, словно этот вариант был единственным логичным объяснением. Гарри бросил на него короткий взгляд, в котором читалось недовольство. Ревность жгла его изнутри, но он старался не подавать виду. — Дин не выглядит таким, — пробормотал Гарри. — Они вроде как нормально ладили до этого. Может, просто ссора из-за ерунды. — Ты серьёзно? — усмехнулся Рон. — Давай признаем: никто не ладит с Джинни, когда она в таком настроении. Ты видел её взгляд? Таким можно и тролля напугать. Гермиона остановилась и повернулась к ним лицом, прищурившись. — Вы правда не можете оставить её в покое? — сказала она с холодной раздражённостью. — Может, она просто переживает личные проблемы? Не все готовы обсуждать свои чувства с двумя любителями теорий заговора. Гарри пожал плечами, глядя в сторону озера, где силуэты Джинни и Дина всё ещё были видны. Рон лишь фыркнул. — Ладно, ладно, — протянул он. — Просто не понимаю, зачем ей этот Дин, если он только раздражает её. — А может, это вовсе не Дин, — тихо заметил Гарри, не отрывая взгляда от удаляющейся пары. Его слова вызвали паузу, которая повисла между ними. Гермиона тяжело вздохнула, сцепив руки на груди. — Слушайте, — начала она, пытаясь донести до них мысль, — Джинни не обязана ни перед кем отчитываться. Её отношения — это её дело. Вместо того чтобы строить теории, почему бы вам просто не спросить её, если это вас так беспокоит? Рон покачал головой, закатив глаза. — Да ты смеёшься. Спросить её? Ты когда-нибудь пыталась расспросить Джинни о чём-то личном? Она тебя так осадит, что у тебя на всю жизнь отпадёт желание лезть в чужие дела. Гарри молча кивнул, соглашаясь. Но Гермиона видела, что его напряжённые плечи и отведённый взгляд выдавали совсем другое: ему не всё равно. — Прекрасно, — сухо произнесла она, поправляя свою сумку. — Тогда, может, оставите её и её отношения в покое? И, кстати, — она повернулась к Рону, — тебе стоит меньше беспокоиться о том, кто раздражает твою сестру, и больше о своих оценках. Как твоё последнее эссе? — Это удар ниже пояса, — пробормотал Рон, сердито нахмурившись. — Не ниже, чем твои теории, — спокойно ответила Гермиона, продолжая идти вперёд. Гарри усмехнулся, глядя на раздражённое лицо друга. — Она права, — сказал он. — Хотя бы на этот раз. Рон фыркнул, но ничего не ответил. Они продолжили идти вдоль озера, где солнце уже начинало клониться к горизонту, окрашивая воду в глубокий оранжевый. Воздух был свежим, но прохладным, и осенняя тишина, казалось, заглушала остатки их разговора. Когда они почти дошли до края тропинки, Гарри заметил, как Джинни и Дин разошлись в разные стороны. Джинни направилась обратно к замку, её шаги были быстрыми, а осанка — напряжённой. Гарри снова ощутил тяжесть на сердце, но сдержал себя, наблюдая за её удаляющимся силуэтом. Рон посмотрел на Гарри, затем на Джинни и покачал головой. — Только не говори, что ты снова начинаешь. — Ничего я не начинаю, — быстро ответил Гарри, стараясь казаться безразличным. Но Гермиона видела, как он прижал кулак к губам, будто это могло скрыть все его мысли. Она снова вздохнула и молча продолжила идти вперёд. Ссоры, уроки и загадки — всё это было частью их жизни в Хогвартсе. Но в такие моменты ей казалось, что внутренние конфликты могут быть не менее сложными, чем те, что вспыхивали в классе профессора Блэк. Они неторопливо шагали к хижине Хагрида. Гермиона шла впереди, её шаги были уверенными, но сама она была молчаливой. Рон, явно всё ещё в раздражении от её предыдущих замечаний, шёл позади, а Гарри, казалось, был где-то в своих мыслях, время от времени поглядывая на дорогу. Хагрид встретил их у дверей, словно ждал. Его большая фигура, окутанная тёплым плащом, выделялась на фоне хижины, из окна которой тёплым светом мерцала свеча. — О, вы как раз вовремя, — буркнул он, открывая дверь шире. — Входите, только быстро. Внутри было тепло, и воздух наполнял аромат травяного чая, смешанного с запахом обугленного дерева. Клык лениво поднял голову с коврика, но, узнав гостей, снова улёгся, тихо фыркнув. — Чай будете? — спросил Хагрид, ставя на стол огромную кружку. Однако его голос был более напряжённым, чем обычно. — Конечно, — кивнула Гермиона, садясь на один из массивных стульев. Рон сел напротив неё и тут же уткнулся в кружку, явно надеясь отвлечься от чего бы то ни было. Гарри, облокотившись на край стола, смотрел на Хагрида, который, казалось, не мог найти себе места. — Всё в порядке, Хагрид? — наконец спросил Гарри. Его голос прозвучал мягко, но с оттенком беспокойства. Хагрид замялся, его большие руки нервно теребили край рубашки. — Да так… Ничего особенного, — пробормотал он, но сразу же стал избегать их взглядов. — Хагрид, — начала Гермиона, её голос был строгим. — Мы знаем тебя слишком хорошо, чтобы поверить, что это «ничего особенного». Что-то случилось? Он тяжело вздохнул и посмотрел на них, словно размышляя, стоит ли говорить. — Я просто… не хочу, чтобы вы гуляли поздно, особенно рядом с лесом, — наконец признался он. — Что-то там не так. Животные беспокойные. Даже кентавры начали шептаться, что-то там обсуждают, да и Арагог… — он замолк, явно не желая продолжать. — Арагог? — в ужасе прошептал Рон, отклонившись подальше от стола, словно сам звук этого имени мог вызвать огромного паука. — Хагрид, ты же знаешь, как я… То есть, мы… Мы же просто так сидим здесь, не ходим к нему! Гарри подавил улыбку, но его взгляд стал более серьёзным. — Что с Арагогом? — спросил он. — Ты сказал, что что-то происходит. Что именно? Хагрид покачал головой, словно отмахиваясь от их вопросов. — Просто он беспокойный стал, — пробормотал он. — И лес… Там что-то такое, что даже я не понимаю. Но это не значит, что вы должны туда соваться. Так что… возвращайтесь-ка вы в замок. Уже быстро темнеет. — Хагрид, ты же понимаешь, что мы не такие глупые, чтобы лезть в лес без причины, — спокойно сказала Гермиона. — Но ты явно что-то знаешь. Почему ты не хочешь рассказать? Он снова замолчал, но, заметив настойчивый взгляд Гермионы, сдался. — Видел я кое-что… На границе леса. Не знаю, что это было, но оно не похоже на зверя или обычное лесное существо. Тени, наверное, какие-то странные. Вот и всё. Тишина повисла в комнате. Гермиона сдвинула брови, явно обдумывая услышанное, Гарри смотрел на Хагрида с настороженным интересом, а Рон просто выглядел напуганным. — Так, ну, я вам сказал. А не должен был. Вот дурья башка. А теперь марш в замок, — неожиданно резко сказал Хагрид, вставая и направляясь к двери. — Уже темно. Нечего тут болтаться. — Мы ещё не допили чай! — возмутился Рон, но Хагрид был непреклонен. — Завтра допьёте, — ответил он, указывая на дверь. — Давайте, двигайтесь. Поняв, что спорить бессмысленно, троица направилась к выходу. Гермиона оглянулась на Хагрида, пытаясь понять, сколько он на самом деле недоговаривает, но ничего не сказала. Когда они вышли из хижины, ветер стал сильнее, а небо почти полностью заволокло серыми облаками. — Ну и что это было? — пробормотал Рон, натягивая мантию плотнее. — Он явно что-то скрывает, — задумчиво ответила Гермиона. — Но мы ничего не узнаем, пока он сам не захочет рассказать. Гарри молча кивнул, оглядываясь на темнеющий лес. Ему почему-то казалось, что их ждёт что-то большее, чем просто беспокойные тени. Ветер с каждым шагом усиливался, закручивая опавшие листья в вихри и швыряя их под ноги. Они торопливо шли в сторону замка, молчаливые и погружённые в свои мысли. Серое небо давило на плечи, будто вот-вот обрушится дождём, но пока оставалось угрожающе сухим. — Странный он какой-то, — первым нарушил молчание Рон, сунув руки глубже в карманы мантии. — Даже для Хагрида. Обычно он рассказывает всё, даже если это очередная глупость вроде «безобидного дракона». Гарри кивнул, не отрывая взгляда от тропинки. Его мысли всё ещё возвращались к тому, как Хагрид говорил о беспокойстве в лесу. Что бы он ни видел, это явно было достаточно серьёзным, чтобы он избегал подробностей. — Может, это и правда всего лишь… — начал Гарри, но замолчал, словно не зная, как закончить. — Всего лишь что? — подхватила Гермиона, обернувшись. Её взгляд был сосредоточенным, но в нём читалась усталость. — Ты думаешь, что он просто выдумал? Хагрид редко пугается, особенно за животных. Рон фыркнул. — Гермиона, он всегда волнуется за свой лес. У животных свои циклы, свои времена года. Может, у этих кентавров просто сезонное помешательство. — Сезонное помешательство? — с лёгкой усмешкой переспросила Гермиона, но в её голосе не было насмешки. Она снова повернулась вперёд, обхватив себя руками, чтобы защититься от пронизывающего ветра. — Арагог… странные тени… Хагрид явно что-то видел. Но что это могло быть? Гарри, нахмурившись, бросил взгляд на лес. Высокие чёрные силуэты деревьев казались ещё выше на фоне серого неба, будто уходили в бесконечность. Он почувствовал, как внутри него нарастает чувство тревоги, которое он никак не мог объяснить. В этом лесу они видели немало странного за годы учёбы, но сейчас он ощущался иначе — мрачнее, холоднее. — Ты правда думаешь, что это всё совпадение? — тихо спросил он у Гермионы. Она помедлила, затем остановилась и повернулась к нему. Её карие глаза были серьёзными, но, кажется, она пыталась убедить не только Гарри, но и себя. — Может быть, — медленно произнесла она. — У животных и правда свои циклы, свои причины для беспокойства. Хагрид заботится о лесных обитателях так же, как профессор Стебль о теплицах. Это может быть просто… естественный порядок вещей. Но даже сказав это, Гермиона снова посмотрела на лес, и её пальцы непроизвольно сжались на ремешке сумки. Говорить одно, а верить — совсем другое. Рон с явным облегчением подхватил эту мысль. — Вот именно! Никакой мистики. Просто огромные пауки, которые, конечно, не будут жрать нас, — добавил он с фальшивой бодростью, но его лицо чуть побледнело. — Это только Хагрид считает их безопасными, — пробормотал Гарри. Троица дошла до ворот замка, и Рон, обернувшись к Гермионе, усмехнулся. — Ну, Гермиона, теперь ты можешь перестать думать о том, что Хагрид кого-то спасает, и начать думать о завтрашнем эссе. Гермиона закатила глаза. — У меня всё готово, если ты не забыл. И, Рон, может, пора бы тебе хотя бы раз написать что-то самому? Гарри не удержался от смешка, а Рон лишь буркнул что-то неразборчивое и направился в сторону Большого зала. Гермиона замедлила шаг, задержавшись на мгновение у окна с видом на лес. Её взгляд снова потянулся к темнеющим деревьям. Её не пугали слова Луны или даже беспокойство Хагрида. Но что-то, что она не могла объяснить, всё равно сидело у неё в голове. «Никакой мистики, — повторила она про себя. — Это всего лишь лес».