На языке крови

Гермиона сидела в пустой гостиной Гриффиндора, утопив нос в учебнике по зельеварению. Тёплый свет камина мерцал на страницах, а за окнами тихо шумел ветер. Она наконец-то нашла несколько минут тишины, пока Гарри и Рон были на тренировке по квиддичу. Её оторвал от размышлений тихий голос: — Гермиона… Можно тебя на минутку? Она подняла глаза и увидела Невилла, нервно теребящего край своей мантии. Его лицо было бледным, а взгляд — испуганным. Он выглядел так, словно сейчас готов был провалиться сквозь землю. — Конечно, Невилл, — откликнулась она, закрывая книгу. — Что случилось? Он подошёл ближе, оглядываясь, словно боялся, что их подслушают. Когда он наконец сел напротив, Гермиона заметила, что его руки дрожат. — Мне нужна твоя помощь, — начал он, сглотнув. — Это… это очень важно. Если я не справлюсь, профессор Снейп меня… он просто… — Что профессор Снейп? — нахмурилась Гермиона, предчувствуя неладное. — Он сказал, что мне нужно приготовить «Эликсир изумрудного покоя» к следующему уроку, — выпалил Невилл. — Но один из ключевых ингредиентов… я нигде его не могу найти. Нигде! Он почти выкрикнул последнее слово, и Гермиона замолчала, пытаясь переварить услышанное. — Какой ингредиент? — спокойно спросила она. — Лепестки лунного лотоса, — пробормотал он. — Я уже обыскал всю теплицу. Даже ходил к профессору Стебль. Она сказала, что такие растения не выращивают в Хогвартсе. Но я знаю, что они есть в Запретном лесу. Я читал об этом. — Запретный лес? — резко переспросила Гермиона, чувствуя, как её голос поднялся на октаву. — Невилл, это же запрещено! Ты сам знаешь, что туда нельзя! — Я знаю, — жалобно сказал он, уставившись на свои руки. — Но что мне делать? Если я не принесу этот эликсир, профессор Снейп просто уничтожит меня. Он уже сказал, что это мой последний шанс. Гермиона, ты же знаешь, как он ко мне относится. Я не могу больше терпеть его насмешки. Она молчала, смотря на Невилла. Он выглядел так, словно собирался расплакаться. В его глазах читалась мольба, но она знала, насколько это опасно. Запретный лес — не просто название. Это место, куда даже взрослые волшебники редко осмеливались заходить без необходимости. — Невилл, я понимаю, как тебе тяжело, — наконец заговорила она. — Но это слишком рискованно. Почему бы тебе не попросить помощи у кого-нибудь ещё? Пойти опять к профессору Стебль, например. Она наверняка сможет что-то придумать. — Я уже спрашивал её, — с отчаянием ответил Невилл. — Она говорит, что такие ингредиенты в школьных зельях не используются и что я должен просто объяснить это профессору Снейпу. Но ты же знаешь, он не примет никаких объяснений! Гермиона сжала губы, вспоминая, как Снейп придирался к Невиллу на каждом уроке. Её взгляд помрачнел: она видела в его словах правду. Профессор Снейп никогда не упустит шанса выставить Невилла посмешищем перед всем классом. — Это неправильно, — тихо сказала она, больше себе, чем Невиллу. — Профессор Снейп просто использует свои предубеждения, чтобы тебя унижать. — Гермиона, пожалуйста, — взмолился Невилл, его голос дрожал. — Ты — единственная, кто может мне помочь. Я не справлюсь один. Она чувствовала, как внутри неё борются здравый смысл и чувство сострадания. Ей не хотелось идти в лес, но в то же время она знала, каково это — быть мишенью предвзятости преподавателя. Профессор Блэк делала её жизнь невыносимой каждую неделю. — Невилл… — начала она, но осеклась. Она посмотрела на его побледневшее лицо, на сжатые в кулаки руки. Он выглядел таким беспомощным, что она просто не могла сказать «нет». — Хорошо, — сдалась она, тяжело вздохнув. — Я помогу тебе. Но только потому, что понимаю, как тебе сложно. — Спасибо, Гермиона! — воскликнул Невилл, его лицо на мгновение озарилось облегчением. — Не радуйся раньше времени, — строго сказала она. — Мы должны всё продумать. Идти ночью — безумие. Нужно выбрать подходящий момент. Невилл кивнул, его глаза блестели благодарностью. — Я… я сделаю всё, что ты скажешь, — пробормотал он. — Спасибо, Гермиона. Она не ответила, погружённая в свои мысли. Её сердце тяжело билось: чувство долга и страх перед неизвестным Запретным лесом боролись внутри неё. Гермиона сидела напротив Невилла, нервно постукивая пальцами по столу. Она понимала, что идти в Запретный лес без подготовки — это безумие. Каждая часть её сознания протестовала против этого плана, но Невилл… Его лицо, полное отчаяния, сломило её сопротивление. — Ладно, — начала она тихо, стараясь, чтобы её голос не дрожал. — Если мы это сделаем, то нам нужен план. И первое, что нам понадобится, — это мантия-невидимка Гарри. Невилл широко раскрыл глаза, его рот слегка приоткрылся. — Мантия Гарри? — пробормотал он, будто не веря услышанному. — Ты хочешь, чтобы я… чтобы я её украл? — Не украл, — поправила его Гермиона, нахмурившись. — Просто одолжил. Временно. — Но, Гермиона… — начал он, его голос начал дрожать. — Это же Гарри! Он… он никогда не простит меня, если узнает. — Невилл, — Гермиона резко наклонилась вперёд, сверля его взглядом, — это всё для тебя. Ты понимаешь? Я вообще не хочу этого делать. Это не моя проблема, а твоя. Если ты действительно хочешь закончить это задание, ты должен взять на себя часть ответственности. Невилл побледнел, словно из него выкачали всю кровь. Он попытался что-то сказать, но Гермиона быстро его перебила. — Слушай, Гарри обычно оставляет мантию в своей тумбочке рядом с кроватью. Просто дождись, когда он будет на ужине или занят квиддичем. Никто ничего не узнает. — Хорошо, — судорожно кивнул Невилл, его руки так крепко сжали край стола, что суставы побелели. — Я… я попробую. — Не попробуешь, а сделаешь, — отрезала она, но тут же смягчилась. — Невилл, это не страшно. Мы всё вернём обратно. Он снова кивнул, его взгляд был рассеянным. Гермиона уже хотела продолжить, как в гостиную влетели Гарри, Рон и Джинни. Они громко обсуждали прошедшую тренировку, их голоса наполнили комнату смехом и оживлёнными спорами. — Да это была просто катастрофа! — громко сказал Рон, бросая на диван свою метлу. — Джинни, ты специально так подаёшь, чтобы я выглядел фигово на твоем фоне? — Рон, ты и без моих стараний выглядишь неважно, — парировала Джинни, смеясь и поправляя выбившуюся прядь волос. — Гарри, скажи ей, что она не может одновременно быть охотником и загонщиком! — возмутился Рон. — Джинни, ты действительно делаешь это нарочно? — с улыбкой спросил Гарри, но в его голосе звучала лёгкая усталость. — Ну, я просто очень хороша, — невинно сказала она, подмигнув. Гермиона вздохнула, видя, как Невилл пытается незаметно выйти из комнаты. — Невилл, — тихо сказала она, чтобы никто не услышал. — Не забудь. Он кивнул, его лицо оставалось напряжённым, и он быстро исчез в направлении спальни. Гермиона же осталась сидеть, погружённая в свои мысли. Ребята продолжали свои споры, не замечая её отсутствующего выражения. — Эй, Гермиона, — обратился к ней Гарри. — Что-то ты тихая. Мы мешаем тебе? — Нет, всё в порядке, — ответила она, заставляя себя улыбнуться. — Просто устала. Гермиона с трудом сосредоточила своё внимание на разговоре. Её мысли были переполнены беспокойством о предстоящем походе в лес и о том, как Невилл справится с задачей, но она понимала, что нужно отвлечь внимание друзей. — Так, — сказала она, стараясь звучать бодро, — расскажите мне, что там у вас произошло на тренировке. Гарри, ты поймал снитч раньше, чем обычно? Гарри пожал плечами, потирая затылок, как он делал всякий раз, когда был не уверен в ответе. — Ну, да, но это было случайно. Джинни дала такой пас, что все на поле замерли. У меня просто не было другого выхода. — Не просто пас, а великолепный пас, — вставила Джинни, хитро улыбаясь. — Если бы не я, Гарри, ты бы и близко не подлетел к этому снитчу. Рон, стоявший рядом, скрестил руки на груди и громко вздохнул. — Конечно, Джинни. Напомни мне, как же мы выживали до тебя? — С трудом, — быстро ответила она, даже не посмотрев на брата. Гермиона лишь улыбнулась, но её взгляд невольно задержался на Джинни. В памяти всплыло выражение её лица у озера, когда она спорила с Дином. Что-то в этой ссоре показалось Гермионе странным. Теперь, глядя на неё, она не могла отделаться от мысли, что Джинни что-то скрывает. Джинни заметила этот взгляд и слегка наклонила голову в сторону. — Гермиона, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Поможешь мне кое-что найти в комнате? Я думаю, ты как раз лучше всех справишься. Гарри и Рон сразу оживились. — О, конечно, найти что-то в девчачьей комнате, — протянул Рон с улыбкой, на что Гарри тихо хихикнул. — Что-то секретное? — подхватил Гарри, мельком бросив взгляд на Джинни. — Очень секретное, — отрезала Джинни, бросив на них такой взгляд, что оба тут же замолчали. Гермиона, почувствовав, как заливается краской, отвела взгляд и встала. — Конечно, Джинни, — быстро сказала она, чувствуя, как тепло ползёт по шее. — Идите, девочки, — поддразнил Рон. — Мы тут будем гадать, что же за женские тайны вы там раскрываете. — Оставь свои глупые догадки себе, — резко ответила Джинни. — Гарри, может, объяснишь ему, что это уже не смешно? Гарри лишь улыбнулся и пожал плечами, но ничего не сказал. Джинни покачала головой, а затем взяла Гермиону за руку и потянула её в сторону лестницы. Когда они остались одни, Джинни обернулась и слегка улыбнулась. — Так, Гермиона. Я вижу, ты что-то задумала, но сейчас мне больше интересно, что у тебя на уме. Почему ты так странно смотришь на меня? Гермиона покраснела ещё сильнее. — Прости, — пробормотала она. — Просто… я видела тебя с Дином у озера. Вы выглядели так, будто… ну, у вас были какие-то проблемы. Джинни вздохнула и опустила взгляд. — Дин иногда слишком много думает, — тихо сказала она. — Особенно о том, что меня касается. Мы немного поспорили, но ничего серьёзного. Гермиона нахмурилась, её разум искал за словами Джинни что-то большее. — Ты уверена? — спросила она, и её голос звучал мягче, чем обычно. — Просто… ты выглядела не так, как обычно. Джинни фыркнула. — Гермиона, я просто человек. Я могу злиться и спорить, знаешь ли. Но спасибо за заботу. Гермиона знала, что этот разговор ни к чему не приведёт. Она кивнула, решив не настаивать. — Хорошо, — сказала она. — Если ты говоришь, что всё в порядке, я верю тебе. Гермиона внимательно смотрела на Джинни, которая, кажется, колебалась, собираясь с мыслями. Казалось, в её взгляде мелькнуло что-то похожее на отчаяние, но затем она глубоко вздохнула и выдавила слабую улыбку. — Ладно, — начала Джинни, потирая запястье. — Ты хочешь знать, почему мы с Дином всё время спорим? — Я хочу знать, что происходит с тобой, — поправила её Гермиона, садясь напротив. — Если это личное, я пойму. Но ты знаешь, я никогда не буду тебя осуждать. Джинни усмехнулась, но в её глазах была тень беспокойства. — Хорошо, — согласилась она. — Проблема в том, что Дин… ревнует. Ко всем. Кажется, он думает, что я должна сидеть и смотреть только на него. А это, — она махнула рукой, — откровенно говоря, раздражает. Гермиона нахмурилась. — Ревнует? Джинни, но к кому? Я думала, у вас всё было… хорошо. Джинни закатила глаза. — О, Гермиона, ты даже не представляешь. Иногда мне кажется, что ему не важно, есть ли повод. Ему нужно только ревновать и чувствовать, что я принадлежу только ему. Гермиона задумалась. Она вспомнила, как Джинни часто отводила взгляд, когда заходила речь о Дине, и как она избегала обсуждения своих чувств. Но кое-что всё же не давало покоя. — А ты уверена, что это только его проблема? — спросила она мягко. — Ты не даёшь ему причин для ревности? Джинни сразу напряглась, но потом вдруг рассмеялась. — Причин? — переспросила она, слегка прищурившись. — И что ты хочешь этим сказать, Гермиона? — Просто, — Гермиона пожала плечами, — я видела, как ты поглядываешь на слизеринский стол. И это не просто случайный взгляд. Колись, Джинни, кто там? Джинни фыркнула, но на её щеках появился лёгкий румянец. — Ты серьёзно? — спросила она. — Ты думаешь, я… — Она замолчала, а потом добавила с тихим смехом: — Если я тебе скажу, ты не будешь меня осуждать? Гермиона кивнула, даже не раздумывая. — Конечно, не буду. Джинни несколько секунд молчала, будто решая, говорить или нет. Наконец, она вздохнула. — Теодор Нотт, — произнесла она почти шёпотом. Гермиона моргнула. — Теодор Нотт? — повторила она. — Серьёзно? — Да, серьёзно, — ответила Джинни с легким раздражением. — И перед тем, как ты начнёшь строить догадки, я сама не понимаю, почему. Он… он умный. Тихий. И не такой, как остальные слизеринцы. Гермиона всё ещё пыталась осмыслить услышанное. — Но как же Дин? — спросила она, уже понимая, что Джинни не станет возвращаться к нему мысленно, даже если ещё формально они вместе. — Ты ведь встречаешься с ним. Это разве честно? Джинни закусила губу. — Дин — хороший парень, но он… — Она сделала паузу, выбирая слова. — Он скучный. И… ну, — она вдруг ухмыльнулась, — в постели он тоже отстой. Гермиона залилась краской. — Джинни! — Что? — усмехнулась Джинни. — Я же с тобой честно говорю. Если уж ты хотела услышать всю правду. Гермиона покачала головой, но улыбнулась. — Хорошо. Но ты понимаешь, что это не решит твоих проблем? Дин вряд ли станет лучше, если ты влюбишься в другого. — Да, я знаю, — призналась Джинни. — Но это не так просто, как кажется. Иногда мне хочется просто бросить всё к чёрту. Гермиона мягко коснулась её руки. — Если ты захочешь поговорить об этом, я всегда рядом, — сказала она. — Спасибо, — ответила Джинни, искренне улыбнувшись. — И я обещаю, что не буду больше скрывать. Хотя, если честно, ты первая, кому я это рассказала. — Чувствую себя особенной, — пошутила Гермиона, но её улыбка была искренней. Гермиона задумалась, её взгляд скользнул к окну, за которым уже сгущались сумерки. Казалось, разговор Джинни оставил на ней отпечаток. Она нахмурилась, обдумывая услышанное, затем повернулась к подруге. — Если Дин тебя так раздражает, — осторожно начала она, — может, стоит просто расстаться? Делай то, что хочется, Джинни. Это ведь твоя жизнь. И, судя по тому, какой ты была на озере… это всё тебя бесит. Не лучше ли просто всё оставить? Джинни наклонила голову, её взгляд стал задумчивым, а пальцы нервно подёргивали нитку на рукаве мантии. — Да, я об этом думала, — призналась она. — Честно говоря, я дала себе время, чтобы разобраться. Иногда мне кажется, что я уже даже не понимаю, люблю ли я его. Слишком много путаницы. Она сделала паузу, затем нервно рассмеялась, но смех прозвучал скорее грустно. — А вот от взгляда Тео… — начала она и замялась, её лицо залил румянец. — Ладно, скажу честно, от одного его взгляда и смеха я просто расплываюсь, как лужица. И не только в лице, — добавила она с лукавой улыбкой, намекая гораздо больше, чем Гермиона хотела бы знать. Гермиона резко выдохнула, приложив ладонь к лицу. — Мерлин, Джинни, пощади. Ладно, теперь точно ясно: расстаться с Дином — лучшее, что ты можешь сделать. И просто следуй своим чувствам, раз они такие сильные. Джинни усмехнулась, но её улыбка быстро угасла. Она снова посмотрела на Гермиону, в её глазах появилась тень тревоги. — Рон и Гарри не поймут, — тихо сказала она. — Это же Слизерин, Гермиона. Даже если он не похож на остальных, для них это всё равно будет… предательством. Гермиона фыркнула, скрестив руки. — Рон и Гарри в принципе мало чего понимают, — заявила она. — Они не умеют разбираться в сложных вещах. Да, Гарри… Ему, пожалуй, будет неприятно. Всё-таки он… Джинни подняла руку, перебив её. — О боже, не напоминай мне! — протяжно простонала она, опуская голову. — Каждый раз, когда я думаю об этом, мне дико неловко. Гермиона тихо хихикнула. — Джинни, ты не можешь отвечать за чувства Гарри. Это его проблема. Но если тебе так тяжело с Дином, а с Тео… ну, всё иначе, то почему бы просто не быть честной? Думаешь, Тео вообще знает, что ты к нему чувствуешь? — Конечно, нет, — резко ответила Джинни, покраснев ещё сильнее. — Я же не сумасшедшая. Но иногда мне кажется, что он смотрит на меня… не так, как на остальных. Хотя, может, я всё это себе придумываю. Гермиона улыбнулась, но её взгляд стал мягче. — Если он хотя бы немного тебя знает, он наверняка это чувствует. Но… сначала нужно разобраться с Дином. Это будет честно по отношению к нему. Джинни вздохнула и кивнула. — Ты права. Я это знаю. Просто… я боюсь сделать больно Дину. Он хороший, знаешь. Просто… не мой. — Иногда мы должны быть честными не только с другими, но и с собой, — тихо сказала Гермиона. Джинни замерла на мгновение, затем улыбнулась. — Спасибо, Гермиона. Ты иногда бываешь мудрее, чем мне хочется признавать. Обе девушки рассмеялись, и в этот момент напряжение в комнате исчезло, уступив место лёгкости и пониманию. Джинни, всё ещё улыбаясь, внезапно подалась вперёд и положила подбородок на ладонь, глядя на Гермиону с чуть насмешливым выражением. — Ты знаешь, — начала она, растягивая слова, — я тут подумала… Может, вся эта ненависть между тобой и профессором Блэк — это не что иное, как… страсть? Гермиона замерла, её глаза расширились от удивления. — Что?! — воскликнула она, чуть не выронив книгу, которую держала. — Ты совсем с ума сошла? — Подумай сама, — продолжила Джинни, сдерживая смех, но её глаза сверкали от удовольствия. — Блэк всегда обращает на тебя больше внимания, чем на других. Всегда язвит именно тебе, всегда проверяет твои знания. Может, она просто не знает, как иначе выразить… симпатию? — Это… это… — Гермиона запнулась, не находя слов. Её лицо моментально покраснело, и она уставилась на Джинни так, будто та только что предложила ей переселиться в Слизерин. — Это абсурд! Джинни, не сдерживаясь, расхохоталась и хлопнула рукой по колену. — Гермиона, расслабься, я просто шучу! Но знаешь, что-то в этом есть… Все мы иногда влюблялись в профессоров. Или, — она игриво подняла бровь, — некоторые профессора могли бы влюбляться в своих учеников. Это же… классика. — Остановись! — взмолилась Гермиона, закрывая лицо руками. Она пыталась не рассмеяться, но чувствовала, как её тело дрожит от сдерживаемого смеха. — Джинни, ты просто невероятно… — Блестящая? Очаровательная? Гениальная? — Джинни невинно захлопала глазами, но тут же снова рассмеялась. — Нет, ты просто невыносимая! — Гермиона не выдержала и присоединилась к смеху, хотя и пыталась сохранять серьёзность. — Профессор Блэк и… симпатия? Джинни, это такая же глупость, как сказать, что Снейп обожает Невилла. — Ну, согласись, — поддразнила Джинни, — Профессор Блэк, стоящая перед тобой с фляжкой огневиски в черных чулках, страстно смотрящая на тебя из-под своих длинных ресниц… Гермиона, это как сцена из какого-то грязного порно. Гермиона со смехом кинула подушку в Джинни. — Всё, замолчи! — почти кричала она, смеясь так, что у неё заболели щёки. — Это… это просто безумие. Как ты можешь даже подумать о таком?! — Потому что я Джинни Уизли, — ответила она, ловко поймав подушку. — У меня талант подмечать то, чего другие не видят. Гермиона покачала головой, пытаясь успокоиться. Она сделала глубокий вдох, но смех всё ещё звенел в её голосе. — Я не могу поверить, что мы вообще это обсуждаем, — пробормотала она, вытирая слёзы смеха. — Ты невозможна. Джинни улыбнулась и чуть склонила голову. — Но ведь ты смеёшься, — сказала она, подмигнув. — Значит, я чего-то добилась. Гермиона бросила на неё смешанный взгляд — одновременно раздражённый и полный признательности. В конце концов, эта шутка, каким бы абсурдным ни был её смысл, отвлекла её от тревог и напряжения, которые преследовали весь день.

***

В полутёмной библиотеке стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь мягким шелестом переворачиваемых страниц. Гермиона и Невилл сидели за угловым столом, скрытые от посторонних глаз рядами книг. На столе перед ними лежали старый фолиант с пожелтевшими страницами и Карта Мародёров, которую Гермиона только что аккуратно развернула. — Хорошо, — тихо начала Гермиона, указывая на карту палочкой. Её голос звучал спокойно, но Невилл заметил, как она старается держать его ровным. — Нам нужно выйти из замка около полуночи. Патрули, как правило, расходятся по периметру к одиннадцати, а Филч… — она скривила губы, — обычно не уходит дальше четвертого этажа. Невилл кивнул, но его руки дрожали. Он пытался скрыть это, спрятав их под столом. — Мы пойдём к заднему выходу, — продолжала она, склонившись над картой и внимательно следя за движением маленьких точек. — Здесь, — она указала на маленький коридор рядом с башней, — есть потайная дверь. Она открывается, если трижды постучать палочкой с правой стороны. — Ты уверена, что она ещё работает? — прошептал Невилл, его голос был почти неразличим. Он старался дышать ровно, но внутри его всё сжималось. — Да, я проверила. — Гермиона подняла на него взгляд, полный уверенности. — Всё продумано. Главное, не издавай ни звука. Невилл посмотрел на неё, пытаясь найти в её взгляде успокоение. Однако его собственное беспокойство казалось неподъёмным. — А что потом? — спросил он, потирая ладони друг о друга. — Лес… Он ведь опасен, Гермиона. Даже Хагрид сказал… — Я знаю, — перебила она, наклоняясь ближе, чтобы её слова звучали как можно убедительнее. — Но мы не пойдём глубоко. Лунный лотос растёт вблизи озера, недалеко от опушки. Я прочитала об этом в книге по магическим растениям. Это не займёт много времени. Она замолчала, чтобы перевести дыхание. Её собственное беспокойство проявлялось в мелочах: потные ладони, напряжённые плечи, частые взгляды на вход в библиотеку. — Невилл, — наконец продолжила она, её голос стал мягче, — я понимаю, что ты нервничаешь. Я тоже. Но мы справимся. Просто будь внимателен и следуй за мной. Невилл кивнул, хотя его лицо оставалось напряжённым. Он заметил, как Гермиона быстро вытерла руки о мантию, и это, как ни странно, придало ему немного уверенности. Даже Гермиона, казалось, чувствует страх. — Если кто-то нас заметит? — спросил он. Его голос дрогнул, но он пытался говорить твёрдо. — Никто не заметит, — твёрдо ответила она. — Для этого у нас есть мантия-невидимка и Карта Мародёров. Мы будем действовать быстро и тихо. Невилл снова кивнул, но тут же уткнулся взглядом в свои руки. — Гермиона, — начал он, но его голос осёкся. — Спасибо. Ты могла бы просто сказать мне «нет», но ты… ты… Она посмотрела на него, её глаза смягчились. — Я знаю, каково это — быть под постоянным давлением, — сказала она, опуская руку на его ладонь. — Мне самой приходится терпеть это от профессора Блэк. И если я могу тебе помочь, я это сделаю. Её слова казались искренними, но в глубине души она не могла избавиться от предчувствия, что этот поход окажется сложнее, чем они рассчитывают. Их разговор прервался, когда дверь библиотеки скрипнула, и Гермиона инстинктивно закрыла Карту Мародёров, спрятав её под учебник. Но в зал вошёл лишь одинокий студент, явно увлечённый своими мыслями. — Так, — прошептала она, вернувшись к плану, — завтра вечером. Мы встретимся здесь, и ты принесёшь мантию. Невилл побледнел, вспоминая, как Гермиона поручила ему украсть мантию у Гарри, но кивнул, не решаясь спорить. — Я принесу, — пообещал он. Гермиона отодвинула свой пергамент и пристально посмотрела на Невилла. Его лицо всё ещё оставалось напряжённым, но взгляд в её сторону выдавал слабую попытку сосредоточиться. — Хорошо, — сказала она спокойно. — Давай пройдёмся по плану ещё раз. Я хочу, чтобы ты точно знал, что делать и не паниковал. Невилл сжал руки в кулаки под столом и кивнул. — Ладно. Гермиона раскрыла перед собой фолиант и положила рядом Карту Мародёров. Её палочка аккуратно указала на замок. — Итак. Сначала ты берёшь мантию у Гарри. Это самое важное. Без неё мы даже не выйдем из башни. Как ты это сделаешь? Невилл сглотнул, будто готовился к прыжку с высоты. — Я скажу, что мне нужно спрятать кое-что от Филча. Гарри наверняка поймёт. Гермиона кивнула, хотя её взгляд оставался насторожённым. — Хорошо. Главное, не нервничай, иначе он начнёт подозревать. У тебя есть на это завтрашний день. Как только добудешь мантию, спрячь её и принеси сюда. — А если он спросит, зачем я её возвращаю так поздно? — неуверенно пробормотал Невилл. Гермиона задумалась на секунду, её брови нахмурились. — Скажешь, что использовал её в библиотеке. Гарри знает, что ты часто тут бываешь. — Ладно, — повторил он, чуть расслабившись. — Что потом? Её палочка медленно передвинулась по карте, очерчивая путь из башни Гриффиндора. — Мы встретимся внизу, у выхода из гостиной, ровно в полночь. Карта покажет нам, где находятся патрули и Филч. Как только убедимся, что путь чист, идём по северному коридору к потайной двери. — Та, что за гобеленом с танцующими троллями? — уточнил Невилл. — Да. Три раза палочкой с правой стороны, как я и сказала. Это наш выход из замка. Она снова указала на карту, и её голос стал чуть напряжённее. — Мы будем двигаться к опушке леса. Лунный лотос растёт на берегу озера. Я читала, что его светящиеся лепестки видны даже в темноте, так что мы сможем его найти. — А если кто-то нас увидит? — перебил Невилл, его голос дрожал. Гермиона замолчала, её взгляд потемнел. — Если увидят, — сказала она, стараясь звучать твёрдо, — мы сразу прячемся под мантией и возвращаемся в замок. Главное — не пытайся говорить или объяснять. Просто уходи. Она заметила, как его руки снова задрожали, и тихо добавила: — Невилл, мы будем осторожны. Всё пройдёт гладко. Её слова, казалось, немного успокоили его, но Гермиона знала, что он всё равно боится. Она почувствовала, как ладони снова стали влажными от волнения. На мгновение она задумалась, стоит ли ей и самой в это ввязываться. — А если лотоса не будет там? — спросил он после долгой паузы. Гермиона посмотрела на него, её взгляд стал мягче. — Тогда мы вернёмся. Невилл, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Но я уверена, что он будет там. Всё, что нужно — это выдержка. Она попыталась улыбнуться, но её губы едва дрогнули. Невилл снова кивнул, уже немного твёрже. — Хорошо, — пробормотал он. — Значит, встречаемся здесь в полночь. — Да, — сказала она, складывая карту. — И Невилл… постарайся не думать слишком много. Мы справимся. Он слабо улыбнулся, его взгляд всё ещё выдавал напряжение. — Спасибо, Гермиона. Правда. Ты… ты лучшая. Её сердце на мгновение потеплело от его слов, но она быстро отмахнулась. — Просто сделай всё правильно, — сказала она. — И не волнуйся. Когда Невилл ушёл, Гермиона осталась одна за столом, уставившись на карту. Внутри неё всё ещё бушевала тревога, но она знала, что пути назад уже нет.

***

Гермиона шла в класс, пытаясь сохранить спокойствие, но каждая клетка её тела кричала об обратном. Ночь прошла тревожно: мысли о лесе и грядущем задании мучили её, заставляя просыпаться каждые несколько часов. Она нервно поправила воротник свитера, стараясь сосредоточиться на предстоящем уроке. Войдя в класс защиты от тёмных искусств, она быстро заняла своё место рядом с Гарри и Роном. Профессор Блэк уже стояла у своей кафедры, пристально разглядывая учеников. Её холодный взгляд, как всегда, подчеркивал превосходство. На столе стояла привычная фляжка, а в руке крутилась палочка, будто бы просто так, но на самом деле — угроза всегда была явной. — Доброе утро, — холодно произнесла Беллатрикс, её голос, насыщенный сарказмом, эхом разлетелся по классу. — Сегодняшняя тема: противодействие заклинаниям подавления и обездвиживания. Я полагаю, что даже вы, мистер Уизли, хотя бы раз слышали о заклятии «Петрификус Тоталус»? Класс захихикал, Рон тут же покраснел. Гарри бросил на него успокаивающий взгляд, но не вмешивался. Гермиона сидела тихо, избегая внимания. Она старалась выглядеть сосредоточенной, но её пальцы нервно теребили край пергамента. — Мисс Грейнджер, — язвительно начала Беллатрикс, её взгляд задержался на Гермионе дольше, чем обычно. — Вы сегодня удивительно молчаливы. Надеюсь, это не результат ночных прогулок? Или, быть может, вы готовите какую-то особенно блистательную демонстрацию своих не очень выдающихся способностей? Гермиона сжала губы, стараясь не реагировать. Но её тишина только подлила масла в огонь. — Нет? Как жаль, — продолжила Беллатрикс с притворным сожалением. — Видимо, великие умы иногда устают. Но я всё же надеюсь, что вы не забыли, что обожжённая кожа не восстанавливается так же быстро, как мое терпение, мисс Грейнджер. Рон тихо зашипел что-то в сторону Гарри, но Гермиона одёрнула его взглядом. Она глубоко вдохнула, заставляя себя сосредоточиться на материале. — Итак, кто из вас может назвать наиболее эффективный способ снятия заклинания обездвиживания? — продолжила Беллатрикс, её голос снова стал холодным, будто и не было язвительных замечаний. Несколько рук поднялись, но Гермиона не торопилась. Гарри бросил на неё удивлённый взгляд. — Поттер, — скомандовала Беллатрикс, словно заметив, что он смотрит на Гермиону. — Развлеките нас своими знаниями. Или, может быть, предпочитаете показать? Гарри слегка покраснел, но ответил: — Заклинание Фините Инкантатем чаще всего используется, чтобы снять такие эффекты. — Молодец, — произнесла Беллатрикс, но её тон был едва ли поощряющим. — Хотя я ожидала большего. Например, анализа ситуации, где применение этого заклинания может быть опасно. Подумайте над этим в следующий раз. Она обвела взглядом класс и продолжила. — А теперь… практическое задание. Каждый из вас попробует обездвижить своего соседа, а затем снять заклинание. Никакой жалости. Особенно к тем, кто кажется вам слабее. Беллатрикс усмехнулась, когда ученики начали суетиться, выбирая партнёров. Её взгляд снова скользнул по Гермионе, и в этот раз она заметила: что-то было не так. Гермиона, хоть и не участвовала активно, всё-таки держалась напряжённо, её движения были резкими, а взгляд — отстранённым. Беллатрикс прищурилась, словно что-то смекнула, но решила не торопиться. — Мисс Грейнджер, — вдруг произнесла она, небрежно подойдя ближе. — Вам повезло. Ваша соседка, мисс Булстроуд, — противник не из лёгких. Но ведь вас это никогда не останавливало? Гермиона встретила её взгляд. На мгновение она ощутила, как всё внутри неё сжалось, но тут же заставила себя расслабиться. — Конечно, профессор, — тихо ответила она, с трудом удерживая спокойствие. Профессор Блэк лишь хмыкнула и отошла, но продолжала пристально следить за Гермионой. Урок продолжался, и каждое движение Гермионы выдавало её внутреннее напряжение. Её палочка, обычно послушная, дрожала в руках, а заклинания выходили с трудом. Беллатрикс заметила это и, хищно улыбнувшись, произнесла: — Сегодня у вас особенно выдающаяся форма, мисс Грейнджер. Интересно, как долго она продержится? Гермиона крепче сжала палочку, чувствуя, как её ладонь становится влажной от пота. Её дыхание участилось, но она старалась удерживать лицо невозмутимым. Внутри всё кипело, как в котле Снейпа, но она знала, что любые признаки слабости только обострят язвительность Беллатрикс. Миллисента Булстроуд, массивная и уверенная, уже встала напротив неё, с ухмылкой скрестив руки на груди. — Ну что, грязнокровка, — произнесла та с насмешкой. — Не боишься испортить свой идеальный рекорд? Гермиона ничего не ответила, лишь глубоко вдохнула и заняла позицию. Она попыталась сосредоточиться, но мысли о Запретном лесу, Невилле и планах, которые они составили, снова всплыли в голове. Её пальцы дрожали, и Миллисента это заметила. — Вы готовы, мисс Грейнджер? — сухо поинтересовалась Беллатрикс, подходя ближе и с интересом разглядывая Гермиону. — Или, быть может, ваше вдохновение сегодня столь же непостоянно, как ваш настрой? Класс снова захихикал. Гарри и Рон, сидящие неподалёку, бросали на неё обеспокоенные взгляды. Рон даже попытался шепнуть что-то ободряющее, но Гарри остановил его. — Начинайте! — скомандовала Беллатрикс, её голос прозвучал резко и неожиданно. Миллисента сразу же подняла палочку и громко выкрикнула: — Петрификус Тоталус! Гермиона едва успела блокировать заклинание, но её движение было медленным и неуверенным. Щит сработал, но не идеально — вспышка света заставила её покачнуться. Миллисента не собиралась останавливаться и мгновенно послала второе заклинание. Гермиона с трудом отразила его, на этот раз молча, сосредоточив всё своё внимание на движении палочки. «Соберись, соберись,» — приказывала она себе, но её голова была тяжёлой, мысли путались, а ладонь продолжала потеть. — Грейнджер, неужели это всё, на что вы способны? — прозвучал хищный голос профессора Блэк, будто она наслаждалась каждым мгновением этой дуэли. — Или вы решили сэкономить свои силы для чего-то… более интересного? Эта реплика задела Гермиону сильнее, чем она ожидала. Её щеки вспыхнули, и в груди поднималась волна злости. Стиснув зубы, она перешла в наступление. Её движения стали резче, заклинания — сильнее. Мягкий щит Протего обернулся плотной преградой, а затем она резко выкрикнула: — Экспеллиармус! Петрификус Тоталус! Палочка Миллисенты едва не выскользнула из её руки, но та вовремя ухватила её и отбила атаку. — Наконец-то! — протянула профессор Блэк с фальшивым восторгом. — Я уж думала, что вас подменили. Гермиона знала, что это была всего лишь провокация, но её нервозность, скрытая едва ли под слоем кожи, становилась всё более ощутимой. В следующую секунду Миллисента снова атаковала, и Гермиона успела отразить заклинание, но почувствовала, как кисть отозвалась острой болью. «Я не могу так дальше,» — подумала она, чувствуя, как её сердце бешено колотится. — Достаточно! — раздался голос Беллатрикс, и обе девушки остановились. Миллисента, выглядяшая слегка довольной, отступила, а Гермиона опустила палочку, пытаясь восстановить дыхание. — Мисс Грейнджер, — Беллатрикс склонила голову, как хищник, разглядывающий свою добычу, — вы сегодня… необычно небрежны. Может быть, вы хотите поделиться с классом, что так отвлекает ваш великий ум? Гермиона подняла голову и посмотрела прямо в глаза профессору. Её губы дрожали, но она заставила себя ответить: — Ничего, профессор. — Ничего? — переспросила Беллатрикс с презрением. — Забавно. Потому что, по-моему, вы выглядите так, будто провели ночь, изучая что-то совершенно… запрещённое. Её слова заставили Гермиону похолодеть. Она сжала губы, не позволив себе выдать даже малейшей реакции, но её руки всё ещё дрожали. Профессор Блэк усмехнулась, явно наслаждаясь её состоянием. — На этом этапе вы все должны были понять одну простую вещь: если вы не готовы, вы погибнете. Но, конечно, это не касается мисс Грейнджер. Её ошибки ведь всегда… уникальны. Класс рассмеялся, но смех казался приглушённым. Даже те, кто обычно не упускал возможности посмеяться над Гермионой, чувствовали, что Беллатрикс перешла границу. Гермиона же хотела только одного — чтобы этот урок закончился как можно скорее. Когда профессор Блэк начала объяснять, как использовать невербальную магию для защиты, Гермиона делала вид, что слушает, но её мысли были далеко.

***

Гермиона аккуратно спустила ноги с кровати, стараясь не скрипеть матрасом. В комнате было тихо, лишь ровное дыхание Джинни и приглушённый шёпот ветра за окнами наполняли пространство. Её сердце стучало так громко, что казалось, будто оно может разбудить всю башню Гриффиндора. Она ещё раз проверила карманы: палочка, карта, флакон с зельем света — всё на месте. Натянув чёрный свитер и такие же тёмные штаны, она затаила дыхание, повернула дверную ручку и вышла в тёмный коридор. Гермиона почти замерла, когда дверь за её спиной мягко щёлкнула. Джинни не проснулась. На лестнице её ждал Невилл. Он стоял, прислонившись к стене, но его напряжённая поза выдавала страх. Он был бледным как мел, глаза блестели от тревоги. Когда Гермиона подошла, он с трудом выдавил: — Ты уверена, что это… правильное решение? Она кивнула, сама чувствуя, как дрожь пробирает её изнутри. — Невилл, мы не можем отступить. Всё продумано, — сказала она, стараясь придать голосу уверенности. — У нас есть карта, мантия. Главное — быть тихими. — Я пытаюсь, — пробормотал он, сжимая в руках мантию-невидимку. Его пальцы дрожали, и Гермиона заметила, что он кусает губу. Она накрыла его руку своей. — Слушай, ты справишься. Мы оба справимся, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. Её голос стал твёрже. — Всё будет хорошо, пока мы действуем рассудительно. Невилл глубоко вдохнул и кивнул. Они развернули Карту Мародёров. Гермиона провела пальцем по пергаменту, пока не нашла перемещающегося Филча и отмеченные точки патрулирующих преподавателей. — Филч сейчас в южной части замка, — шепнула она. — У нас есть время добраться до северного коридора. Там потайная дверь. Невилл сглотнул, но снова кивнул. — Тогда идём. Они бросили взгляд на лестницу, ведущую к спящим однокурсникам, затем Гермиона осторожно вывела их из гостиной. Внизу их встретила мертвая тишина ночного замка. Полосы лунного света пробивались сквозь витражи, отбрасывая причудливые тени на пол. От их шагов едва слышно поскрипывали доски. — Надень мантию, — прошептала Гермиона. — Мы не можем рисковать. Они одновременно укрылись под тканью, которая скрыла их от посторонних глаз. Гермиона чувствовала, как рядом с ней пыхтит Невилл, частое и неровное дыхание выдавало его страх. Следя за движениями на карте, они осторожно передвигались по коридорам. Гермиона то и дело сверялась с пергаментом, сверкая в темноте кончиком палочки. — Ты думаешь, Филч заподозрит что-то? — тихо спросил Невилл. — Если мы не издадим ни одного звука, то нет, — ответила она, хотя сама не была уверена. Они дошли до северного коридора. Здесь всё казалось ещё тише, воздух был тяжёлым, а стены, казалось, давили на них. Гермиона остановилась перед потайной дверью. — Это она, — шёпотом сказала она. — Если мы всё сделаем быстро, то уже через час вернёмся обратно. Невилл кивнул, но его глаза выдавали сомнение. — Ты уверена, что сможем незаметно пройти через лес? — пробормотал он. — Если будем осторожны, то да, — сказала она, хотя её собственное сердце пропустило удар от страха. — Теперь главное — тишина. Дыши глубже. Гермиона развернула карту ещё раз. Путь был чист. Сев рядом с Невиллом, она открыла потайную дверь, ведущую к началу их долгой и опасной ночи. Шагнув внутрь, темнота коридора обволокла их, и только редкий проблеск света от палочки разгонял мрак. Гермиона чувствовала, как сердце стучит в горле, а холодный пот покрывает ладони, несмотря на её решительность. Они двигались осторожно, почти бесшумно, стараясь не споткнуться о неровный каменный пол. Чудь позади слышались тихие шаги Невилла. Он держался слишком близко, и Гермиона чувствовала, как его дыхание иногда касалось её плеча. Страх Невилла был почти осязаем, но она понимала, что лишние слова сейчас только усилят напряжение. Они не обменялись ни единым словом, пока коридор не закончился. Потайная дверь открылась с лёгким скрипом, впустив их на холодный, влажный воздух. Луна была полной, и её бледный свет освещал вымощенные дорожки, ведущие к лесу. Отдалённый крик совы разорвал тишину, заставив Невилла вздрогнуть. — Это просто сова, — сказала Гермиона, стараясь придать голосу твёрдости. Она взглянула на него и увидела, как он сжал мантию-невидимку так, будто это был его последний шанс выжить. Невилл сглотнул и кивнул, но его лицо оставалось бледным. — Я всё ещё думаю, что лучше бы профессор Снейп меня отчислил, — пробормотал он. — Это… это безумие. Гермиона, что мы делаем? Гермиона остановилась, обернувшись к нему. Её взгляд был серьёзным, но в глазах отражалось беспокойство. — Невилл, — тихо, но чётко произнесла она. — Ты сам просил меня помочь. И я здесь. Я согласилась, потому что знаю, насколько это важно для тебя. Но теперь мы уже слишком далеко зашли, чтобы возвращаться. Если ты думаешь, что я позволю тебе сдаться или, хуже того, позволю Снейпу тебя отчислить, ты меня плохо знаешь. — Но… — Невилл отвёл взгляд, его руки задрожали сильнее. — Никаких «но», — жёстко отрезала Гермиона, чувствуя, как гнев накрывает её от его сомнений. — Если я могу справиться с профессором Блэк и её бесконечными издевательствами, то ты, Невилл Долгопупс, можешь справиться с этим. Его глаза поднялись на неё, наполненные смесью страха и восхищения. — Ты всегда такая уверенная, — прошептал он. — Я просто… не знаю, смогу ли. — Сможешь, — сказала Гермиона твёрдо. Она почувствовала, как её голос стал мягче. — Просто сосредоточься на том, что впереди. Мы сделаем это вместе. Ты не один. Он кивнул, на этот раз чуть более уверенно, но Гермиона видела, что его руки всё ещё дрожат. Они двинулись дальше. Дорожка к лесу была пуста, но каждый звук казался громким: ветер, шуршание листвы, даже собственные шаги. Лес впереди выглядел тёмной массой, мрачной и недружелюбной. Гермиона посмотрела на карту, проверяя, где находится ближайший патруль. Всё ещё чисто. — Осталось немного, — шепнула она, больше для себя, чем для Невилла. Когда они приблизились к краю леса, Невилл замедлил шаги. — Гермиона, — начал он, но она подняла руку, заставив его замолчать. — Нет, — твёрдо сказала она. — Мы не будем это обсуждать снова. Просто следуй за мной. Он ничего не ответил, но его тень дрожала в лунном свете. Гермиона взглянула на деревья, которые казались ещё более угрожающими, чем в её мыслях. Она почувствовала, как холодок пробежал по спине, но быстро стиснула зубы, прогоняя страх. — Готов? — спросила она, глядя на Невилла. Он кивнул. Гермиона вздохнула, сжимая палочку крепче. Они шагнули вглубь леса, зная, что путь назад будет куда сложнее, чем дорога сюда.