На языке крови

Кабинет директора был освещён мягким светом от десятков разноцветных ламп, расставленных на полках среди бесчисленных странных артефактов. Фоукс, сидя на своей золотой жердочке, лениво распушил крылья, его перья переливались в огненно-красных оттенках. За огромным столом из тёмного дерева сидел Альбус Дамблдор, задумчиво потирая кончик длинной седой бороды. Его глаза за полулунными очками изучали Гермиону, которая неловко сидела напротив. — Гермиона, моя дорогая, — начал он своим знакомым тоном, где эксцентричность и забота были удивительным образом переплетены. — Вы, должно быть, понимаете, почему вы здесь? Гермиона кивнула, но опустила взгляд, избегая прямого контакта. Её руки нервно сжимали подол рубашки, а в голове крутились десятки мыслей. Она чувствовала, как напрягаются плечи, но старалась сохранять спокойствие. — Да, профессор, — тихо произнесла она, поднимая глаза. — Я знаю. Дамблдор мягко улыбнулся, но его взгляд оставался острым, словно он видел её насквозь. — Мадам Помфри была крайне обеспокоена, обнаружив, что четыре пакета донорской крови исчезли из холодильника. — Его голос был мягким, но в нём слышалась нотка настойчивости. — И, судя по её догадкам, это были вы. Гермиона глубоко вздохнула, стараясь найти нужные слова. Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Это правда. Это была я, профессор. — Она замолчала, чувствуя, как её горло пересохло. — Мне очень жаль. Дамблдор склонил голову, его взгляд потеплел, но вопросы, казалось, остались в воздухе. — Я уверен, что вы не стали бы делать этого без веской причины, — сказал он, складывая руки перед собой. — Расскажите, что произошло. Гермиона выдохнула и начала говорить, стараясь звучать уверенно. — Мне снился клан. — Она замялась, подбирая слова. — Это было так… реально. Они окружали меня. Их голоса… Они говорили, что моя кровь принадлежит им. Что я должна подчиниться. — Её голос дрогнул, но она продолжала. — Когда я проснулась, жажда была невыносимой. Я пыталась справиться с этим. Правда пыталась. Но… я не смогла. Дамблдор внимательно слушал, его глаза сузились. Он слегка кивнул, словно что-то понял. — И вы побежали к холодильнику? — уточнил он. Гермиона кивнула. — Да. Это было единственное, что я могла сделать, чтобы удержаться. Я знаю, что должна была сообщить вам или мадам Помфри, но… я не хотела никого пугать. Мне просто нужно было это остановить. На мгновение в кабинете повисло напряжённое молчание. Только слабое потрескивание огня в камине нарушало тишину. Дамблдор откинулся на спинку кресла, его пальцы барабанили по столу. — Гермиона, — мягко начал он, — вы ведь понимаете, что это серьёзно? Полгода тишины, и вдруг клан снова напомнил о себе. — Его глаза блеснули. — Это не просто совпадение. Гермиона нахмурилась, её руки всё ещё нервно сжимали ткань рубашки. — Я не думаю, что они хотят просто напугать меня, профессор. — Её голос стал чуть твёрже. — Это как будто… как будто они пытаются сломить меня изнутри. Дамблдор поднялся из-за стола и медленно подошёл к окну. Он долго смотрел на ночное небо, словно искал ответ среди звёзд. — Вы правы, — наконец сказал он. — Это стратегия. Они ждут подходящего момента, чтобы сделать свой ход. А то, что это происходит именно сейчас, наводит на определённые мысли. Гермиона почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она подняла глаза на Дамблдора, который теперь выглядел ещё более озабоченным. — Что вы имеете в виду? — спросила она, не скрывая тревоги. Дамблдор повернулся к ней, его взгляд стал серьёзным. — Гермиона, их интерес к вам не случаен. Вы — ключ. Они хотят использовать вас как инструмент, чтобы пробраться в Хогвартс. Это очевидно. Но как именно они это сделают — вот в чём вопрос. Гермиона молчала, чувствуя, как горло сжимается от осознания тяжести его слов. Она знала, что ситуация серьёзная, но то, что Дамблдор говорил это с такой уверенностью, пугало её ещё больше. — Но почему сейчас? — прошептала она. — Почему они снова активизировались? Дамблдор вернулся к своему креслу и сел, его лицо стало задумчивым. — Это хороший вопрос, Гермиона. Возможно, мы скоро найдём ответ. А пока… — Он сделал паузу, его взгляд стал мягче. — Я прошу вас быть осторожной. Вы не должны оставаться одна, особенно ночью. И… постарайтесь контролировать свои инстинкты. Я знаю, это нелегко, но это важно. Гермиона кивнула, хотя внутри всё ещё бушевал шторм. Она чувствовала, что ничего не закончено, что всё только начинается. — Я постараюсь, профессор, — сказала она, её голос стал твёрже. — Спасибо, что выслушали меня. Дамблдор улыбнулся, но его глаза остались серьёзными. Гермиона кашлянула, словно собираясь с мыслями, прежде чем заговорить. Она выпрямила плечи, проводя ладонями по тканям своей рубашки, как будто это могло добавить ей ещё немного уверенности. Её голос был спокойным, но в нём звучали нотки осторожности. — Профессор… — начала она, внимательно глядя на Дамблдора, который вновь откинулся в своём кресле, задумчиво переплетя пальцы. — Я думаю, что нам стоит привлечь профессора Блэк к этой ситуации. Дамблдор приподнял бровь, его глаза блеснули за полулунными очками. — Беллатрикс Блэк, — медленно произнёс он, словно пробуя её имя на вкус. — Интересная кандидатура. И что же, моя дорогая, побудило вас прийти к такому выводу? Гермиона едва заметно пожала плечами, делая вид, что она совершенно уверена в своём предложении. Хотя внутри неё бушевали сомнения. Её голос был ровным, но взгляд чуть скользнул в сторону, выдавая скрытую нервозность. — Она профессор по Защите от Тёмных Искусств. Вампиры, их тактики, магия, которой они могут пользоваться — это её область знаний. Она лучше других понимает, как с этим справляться. Возможно, её вклад смог бы нам помочь. Помочь мне. Дамблдор, похоже, не был полностью удивлён её словами, но его лицо на мгновение приняло задумчивое выражение. Он потёр подбородок и чуть склонил голову набок, словно изучая Гермиону с новой стороны. — Насколько мне известно, — начал он, с любопытством глядя на неё, — ваши отношения с профессором Блэк, мягко говоря, натянутые. Вы уверены, что хотите посвятить её в столь личные и деликатные вопросы? Гермиона почувствовала, как её руки слегка сжались в кулаки, но она тут же заставила себя расслабиться. Она глубоко вдохнула, чтобы скрыть неловкость, и постаралась говорить как можно спокойнее. — Да, это правда, — кивнула она. — Но если она действительно сможет помочь… Я готова потерпеть её насмешки. Если это поможет справиться с ситуацией, я готова пойти на это. Дамблдор хмыкнул, слегка улыбнувшись, но его глаза остались настороженными. Он снова опёрся локтями на стол, сплетя пальцы, и долго молчал, словно что-то обдумывал. Гермиона почувствовала, как её сердце сжимается от этого молчания, но она не пыталась его нарушить. — Любопытно, — наконец сказал он, будто говорил сам с собой. — Ваша готовность терпеть неудобства ради общего дела всегда восхищала меня, Гермиона. Но расскажите мне… что вас так сильно убедило в том, что профессор Блэк действительно способна оказать нам помощь? Ведь её методы, как известно, не всегда вызывают симпатию. Гермиона чуть замялась, но затем собралась с мыслями. Она понимала, что не может раскрыть всей правды о том, что произошло между ней и Беллатрикс в последние дни. Это было их тайной, и, несмотря на всё, что происходило, она хотела, чтобы так оставалось. — Просто здравый смысл, профессор, — ответила она, стараясь выглядеть искренней. — Это её работа. Её знания в этой области превосходят всех нас. И… я готова довериться её опыту. Дамблдор улыбнулся шире, но в его взгляде блеснуло что-то странное, как будто он понял больше, чем Гермиона хотела показать. — Что ж, весьма убедительные доводы, — заметил он, его голос был мягким, почти успокаивающим. — Однако я думаю, что вам не стоит утруждать себя объяснениями ей всех подробностей. Оставьте это мне. Гермиона удивлённо подняла взгляд, её брови слегка приподнялись. — Вы сами расскажете ей? — переспросила она, не веря своим ушам. — Разумеется, моя дорогая, — ответил Дамблдор с лёгкой улыбкой. — Это моя обязанность как директора. И, признаться, мне кажется, что Беллатрикс воспримет эту новость лучше, если услышит её от меня, а не от вас. Гермиона почувствовала, как напряжение в её плечах немного ослабло. Она не ожидала такого предложения, но оно принесло ей облегчение. Она кивнула, чувствуя, как внутри поднимается благодарность. — Спасибо, профессор, — тихо сказала она. — Это действительно поможет. Дамблдор поднялся из-за стола, его мантия мягко зашуршала, и он встал напротив Гермионы, его глаза блестели за очками. — Не за что, Гермиона, — сказал он. — Но помните: доверие — это дорога с двусторонним движением. Если вы решили довериться профессору Блэк, будьте готовы к тому, что она может ожидать того же от вас. Её сердце дрогнуло, но она твёрдо кивнула, глядя прямо в его глаза. — Я понимаю, профессор, — ответила она. Дамблдор одобрительно кивнул, а затем снова улыбнулся своей привычной тёплой, почти отцовской улыбкой. — А теперь идите, Гермиона. Уверен, что вас ждут другие, не менее важные дела. И помните: мы с вами работаем в команде.

***

Гермиона шагала по коридорам Хогвартса, стараясь держать голову прямо и шаг уверенным. Она только что вышла из кабинета Дамблдора, и его слова ещё звучали у неё в ушах, словно эхо. «Мы с вами работаем в команде», — напомнил он ей, но странное чувство одиночества всё равно не покидало её. Она могла сколько угодно убеждать себя, что это часть борьбы, но мысль о том, что всё её существование теперь связано с тайной, от которой зависят жизни других, казалась слишком тяжёлой. Выйдя в один из пустынных коридоров, освещённых лишь мягким светом факелов, она на мгновение остановилась, чтобы привести дыхание в порядок. Её руки слегка дрожали, но она не могла позволить себе слабость. Жажда, которую она недавно утолила, всё ещё оставляла после себя отголоски, но в данный момент её больше беспокоило другое. Беллатрикс. Мысли о профессоре Блэк вертелись в голове, как вихрь, не давая сосредоточиться. Гермиона не могла понять, как человек, настолько холодный и язвительный, мог быть одновременно так… готов помочь. Эта готовность жертвовать своей кровью ради её утоления была не только неожиданной, но и тревожной. Она не могла избавиться от образа Беллы, лежащей на кровати, её лицо бледное от потери крови, но взгляд — твёрдый и почти вызывающий. Эта картина преследовала её. Гермиона знала: слишком частая потеря крови может быть опасной, особенно для кого-то вроде Беллатрикс, чьё тело уже не молодо, как у неё самой. Ум профессора Блэк был острым, как бритва, но организм человека не мог вечно выдерживать такие нагрузки. Если что-то случится, это будет её вина. Она пыталась отогнать эту мысль, но она возвращалась снова и снова, как назойливый шёпот. Она остановилась у одного из витражных окон, сложив руки на груди. Холод стекла ощущался даже через ткань её рубашки. Гермиона прикрыла глаза, глубоко вдохнув. Решение само пришло в её голову, как ответ на невыносимую задачу. Если она не может предотвратить необходимость пить кровь, то, по крайней мере, может попытаться минимизировать последствия. Крововосполняющее зелье. Гермиона прикусила губу, её мысли уже начали строить цепочку действий. Конечно, это не было простым решением. Такое зелье требовало сложного состава и приготовления. Более того, его нельзя было просто взять у мадам Помфри или даже попросить профессора Снейпа — это вызвало бы неудобные вопросы. Если Снейп узнает, что Гермиона интересуется именно этим зельем, он моментально сделает вывод, что оно связано с вампиризмом. Она не могла этого допустить. Она прикусила губу, обдумывая детали. Зелье включало множество ингредиентов, каждый из которых был достаточно редким, чтобы привлечь внимание. Единственный способ раздобыть их — украсть из запасов Снейпа. Эта мысль вызвала у неё внутренний протест, но она подавила его. У неё не было выбора. Однако, чтобы скрыть свои намерения, ей придётся украсть и другие ингредиенты, чтобы запутать следы. — Листья омелы, кровь саламандры… — начала она перечислять в уме, стараясь вспомнить полный состав. Каждая деталь всплывала перед глазами, словно страницы учебника. Она знала, что это потребует времени и внимания, но её уверенность в своих силах росла. Она всегда была лучшей в зельеварении, и эта задача, несмотря на сложность, была ей по плечу. С вампирской скоростью она сможет взять всё необходимое и уйти незамеченной. Но Гермиона понимала, что одного навыка недостаточно. Нужен был план. Украсть ингредиенты можно только ночью, когда Снейп не патрулирует коридоры. Для этого ей придётся узнать его расписание, выследить, когда он находится в подземельях. Затем — выбрать момент, чтобы пробраться в его личные запасы. Она чувствовала, как её пульс учащается от самой мысли о таком дерзком плане. Она снова двинулась вперёд, теперь уже целеустремлённо. Её шаги эхом отдавались по коридорам, но это её не беспокоило. Ей нужно было найти место, где она могла бы уединиться и составить список всего необходимого. На мгновение ей захотелось вернуться в библиотеку, но она тут же отбросила эту мысль. Если кто-то увидит её там с книгами по зельеварению, вопросы неизбежны. Нет, она сделает всё сама, на основе того, что уже знала. Единственное, что вызывало у неё беспокойство, — это время. Чем больше она откладывает, тем больше риск, что ситуация снова выйдет из-под контроля. Жажда, эти сны, постоянное присутствие клана в её сознании — всё это словно пыталось её сломить. Но она не могла позволить себе пасть. Когда Гермиона наконец дошла до одного из пустых классов, она опустилась на ближайшую скамью, достала лист пергамента и перо. Сосредоточившись, она начала писать список необходимых ингредиентов, каждую деталь выводя аккуратным почерком. Слова будто оживали под её рукой, и она чувствовала, как её разум проясняется. Она добавила в список ещё несколько лишних ингредиентов, которые не имели отношения к зелью, чтобы сбить Снейпа с толку, если он вдруг обнаружит пропажу. Закончив, она откинулась на спинку стула, глубоко выдохнув. Она знала, что это будет только началом. Слишком много зависело от успеха этого плана, и ей придётся действовать аккуратно, чтобы не выдать себя. Гермиона сложила пергамент и убрала его в карман. Она поднялась, её глаза блестели решимостью. Теперь оставалось только дождаться подходящего момента. Когда она вышла из класса, то уверенно зашагала по коридорам Хогвартса, стараясь сохранять спокойный вид. Она держала руки в карманах, сжимая в пальцах сложенный пергамент со списком ингредиентов. Мысли не давали ей покоя. Всё предстоящее было безумно рискованным, но другого выхода у неё просто не оставалось. Она уже решила: зелье будет готовиться в Выручай-комнате. Только эта магическая комната могла предоставить всё необходимое, включая котёл, инструменты и даже те редкие предметы, которые она забыла бы включить в свой список. Она должна сделать всё максимально быстро и тихо. Она свернула за угол, избегая взглядов студентов. Времени оставалось немного — чтобы украсть ингредиенты, нужно дождаться ночи, но уже сейчас в голове прокручивались возможные пути к запасам профессора Снейпа. Гермиона знала его привычки, а главное — его склонность к педантизму. Если он заметит пропажу, а он обязательно заметит, то первым делом начнёт анализировать, что было украдено. Именно поэтому она решила добавить в свой план ингредиенты, которые сбивали бы с толку, например, для сыворотки правды или даже оборотного зелья. Она остановилась у окна, глядя на тёмные контуры Запретного леса вдали. Внутри всё горело от напряжения. Жажда, хоть и притихшая, всё равно напоминала о себе. Звуки вокруг стали громче: Гермиона могла различить каждую каплю дождя, стучащую по оконному стеклу, и каждый шёпот за закрытыми дверями. Запахи тоже стали резче. Она почувствовала лёгкий аромат мёда и лаванды — что-то, что исходило от одного из студентов, проходящих мимо. Её пальцы невольно сжались сильнее, и она глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе контроль. Всё усложнялось тем, что Беллатрикс теперь буквально находилась рядом на каждом шагу. С момента их последней встречи в её кабинете между ними появилась странная напряжённость. Белла стала чаще искать её взгляд, а на уроках её язвительные замечания стали менее острыми, почти… мягкими? Гермиона не знала, как реагировать. Беллатрикс пыталась с ней заговорить даже после занятий, но она каждый раз уходила, едва бросив пару коротких фраз. Она не могла позволить себе отвлекаться, особенно сейчас, когда на кону стояли не только её чувства, но и жизнь. Вспоминая Дамблдора, Гермиона усмехнулась. Он, конечно, ввёл Беллу в курс дела, но ничего не подозревал о том, что профессор Блэк и так всё знала. Это создавало сложный парадокс. Беллатрикс не подала виду, что в курсе её тайны, но и не пыталась открыто обсуждать их последнюю ночь. Гермиона чувствовала, что профессор что-то ждёт от неё, но она не могла позволить этим мыслям затуманить разум. «Сначала зелье», — напомнила себе Гермиона. Она быстро прикинула: чтобы достать ингредиенты, ей потребуется прокрасться в подземелья ближе к полуночи, когда Снейп будет в своих покоях. Она знала, что дверь к его личным запасам защищена заклинаниями, но это не было для неё преградой. В книгах, которые она прочитала за последние несколько месяцев, подробно описывались различные виды защит, и она уже знала, как обойти большинство из них. Конечно, было рискованно недооценивать Снейпа, но её скорость и навыки могли дать ей преимущество. Её сердце билось быстрее, когда она представила, как всё будет происходить. Сначала она проникнет в кабинет, используя «Алохомора» для внешних дверей, а затем — серию контрзаклинаний для основного сейфа. Её главная задача — не только взять нужные ингредиенты, но и убедиться, что следы укажут на совершенно другую цель. Она добавит в список такие вещи, как корень аконита и порошок феникса — те, что использовались для приготовления сложных зелий, никак не связанных с крововосполняющим. Она зашла в пустую классную комнату, закрыла за собой дверь и медленно выдохнула. Пространство вокруг казалось безопасным, но её мысли всё ещё бились, как птица в клетке. Она вытащила пергамент, ещё раз пробежавшись глазами по списку. В голове всплыли страницы учебников, рецепты зелий, и она машинально добавила пару дополнительных пунктов. «Чем больше хаоса, тем лучше», — подумала она. Гермиона чувствовала, как внутри неё зреет странная смесь напряжения и решимости. Жажда не давала ей покоя, но теперь она научилась подавлять её, хотя бы временно. Её голова немного кружилась, и она знала, что до ночи ей лучше избегать лишнего общения. Ещё немного, и она сорвётся. Это было опасно. Она вышла из комнаты, направившись в сторону библиотеки. Ей нужно было уточнить детали рецепта. Выручай-комната предоставит всё необходимое, но ошибки быть не должно. Её шаги эхом отдавались по каменному полу, и она мысленно повторяла план. Всё должно пройти идеально.

***

Гермиона двигалась почти бесшумно по тёмным коридорам Хогвартса. Часы на башне пробили полночь, и школа погрузилась в привычную для этого времени тишину, нарушаемую лишь редкими скрипами деревянных панелей и шёпотом ветра за окнами. Она уже отработала в голове каждый шаг — от подземелий до Выручай-комнаты. Всё должно было пройти безупречно. В кармане её мантии лежал маленький мешочек, который она приготовила заранее, чтобы сложить туда все необходимые ингредиенты. Она сделала глубокий вдох, остановившись в конце длинного коридора. Здесь, в темноте, всё казалось угрожающе большим и чужим, но Гермиона понимала, что назад пути нет. Слабость, вызванная постоянной жаждой, отступила лишь ненадолго после того, как она использовала два пакета донорской крови. Раньше ей хватало одного, но сейчас её тело требовало большего, словно пытаясь подстроиться к новой реальности. Это пугало её, но она не позволяла страху взять верх. В голове звучали слова: «Действуй быстро, Гермиона. Не позволяй сомнениям захватить тебя». Она двигалась вдоль стены, её шаги были лёгкими и быстрыми. Подземелья — вот её цель. Кабинет Снейпа находился в самом сердце этих каменных лабиринтов, окружённый чарами защиты, которые должны были отпугивать даже самых дерзких студентов. Но она не была обычной студенткой. Гермиона считала каждую ступеньку, каждую арку, ориентируясь на план, который многократно прокручивала в уме. Вот и кабинет. Она остановилась у двери, приложив палец к губам, словно успокаивая собственное дыхание. Свет из-под двери не пробивался — Снейп уже давно ушёл. Гермиона вытащила палочку и, безмолвно произнеся: «Алохомора», услышала тихий щелчок замка. Она быстро огляделась: коридор был пуст. Прислушиваясь к каждому шороху, она осторожно открыла дверь и скользнула внутрь. Внутри всё было точно так, как она запомнила. Полки с зелёными и синими бутылочками, мерцание магических защит, которые окружали сейф с наиболее ценными ингредиентами. Гермиона знала, что перед ней встанет несколько преград. Она прошептала ещё одно заклинание, направив палочку на ближайший к сейфу артефакт, который, как она подозревала, был связан с сигнализацией. Лёгкий золотистый свет исчез, и Гермиона выдохнула: первый барьер пройден. Теперь самое сложное — сам сейф. Она присела на корточки, внимательно изучая узор на его поверхности. Гермиона знала, что Снейп использует комплексные заклинания, но она заранее подготовилась, изучив похожие замки в книгах. Она начала чередовать контрзаклинания, направляя палочку на разные точки узора, пока не услышала едва различимый щелчок. Дверца открылась. Её руки быстро и точно начали перебирать банки и коробочки. Листья омелы, кровь саламандры, капли лунного камня… Всё, что требовалось для её крововосполняющего зелья. Но, как и планировала, она добавила в мешочек корень аконита, перо гиппогрифа и несколько других редких ингредиентов, которые могли сбить Снейпа с толку. Гермиона знала: если он увидит хаос, то сразу не поймёт, что было целью кражи. Это давало ей время. Собрав всё необходимое, она закрыла сейф, снова активировав защиту. Последний взгляд по комнате — ничего не оставлено, следов нет. Она вышла из кабинета, закрыв за собой дверь, и замерла в коридоре, прислушиваясь. Ничего. Только её собственное дыхание и стук сердца, который казался оглушительным. Теперь следующий этап — Выручай-комната. Она двинулась быстрее, стараясь сохранить хладнокровие. Её ноги почти не касались пола, и вампирская сила помогала ей двигаться быстрее и бесшумно. В голове крутились инструкции, которые она изучила: каждая секунда была на вес золота. Дойдя до нужного коридора, Гермиона остановилась перед пустой стеной. Она закрыла глаза, сосредоточившись на том, что ей нужно. «Комната, где я могу варить зелья. Полностью оборудованная комната», — мысленно повторяла она. Стена перед ней изменилась, открывая массивную деревянную дверь. Внутри было всё, о чём она просила. Большой котёл, полки с инструментами и приборами, несколько книг с редкими рецептами. Выручай-комната превосходила все её ожидания. Гермиона быстро выложила мешочек с ингредиентами, проверяя их ещё раз. Всё было на месте. Она чувствовала, как по её спине пробегает дрожь: это было облегчение, смешанное с напряжением. Каждый шаг был выполнен идеально. Но настоящая работа ещё впереди. Гермиона стояла в центре комнаты, внимательно осматривая всё, что окружало её. В воздухе витал слабый аромат старых книг, древесного угля и магии, которую словно можно было потрогать. Она выложила на стол все ингредиенты, которые тщательно подбирала всю ночь. Они были аккуратно разложены по группам: порошок феникса, листья омелы, капли лунного камня, кровь саламандры. Всё было готово. Перед началом работы она закрыла глаза, пытаясь собрать мысли. Этот процесс требовал максимальной сосредоточенности. Малейшая ошибка могла не только испортить всё, но и привести к опасным последствиям. Зелье, которое она собиралась приготовить, было одним из самых сложных. Её разум прокручивал каждый шаг, каждый ингредиент, каждый необходимый взмах ложкой. Гермиона знала, что впереди её ждёт несколько часов кропотливой работы. Она зажгла огонь под котлом, используя простое заклинание. Тонкий язычок пламени разгорелся, давая ровное тепло. Гермиона наполнила котёл водой, строго отмеряя количество — три литра. Вода должна была быть тёплой, но не кипящей, и она терпеливо ждала, пока температура станет подходящей. Её взгляд был прикован к поверхности, где начали появляться первые пузырьки. Первым она добавила листья омелы. Они должны были быть тщательно измельчены, и Гермиона взяла серебряный нож, чтобы нарезать их. Лезвие резало с мягким звуком, а её движения были быстрыми и уверенными. Листья превратились в мелкую крошку, которую она аккуратно пересыпала в воду. Цвет жидкости тут же изменился, став светло-зелёным. Она помешала зелье ровно семь раз по часовой стрелке, стараясь выдерживать одинаковый ритм. Следующим шагом была кровь саламандры. Гермиона открыла маленький флакон и осторожно отмерила десять капель, капая их по одной. Каждая капля издавала тихий шипящий звук, когда касалась поверхности воды. Жидкость потемнела, превращаясь в густую изумрудную массу. Она снова взяла ложку и сделала три оборота против часовой стрелки, чтобы ингредиенты равномерно распределились. Размышления о Беллатрикс снова вторглись в её мысли. Гермиона знала, что Блэк наверняка раскритикует её за это зелье. Профессор, как всегда, найдёт способ показать, что помощь ей не нужна. Но Гермиона была уверена, что поступает правильно. Частая потеря крови была серьёзной нагрузкой на организм, и даже если Беллатрикс умела скрывать слабость, это не означало, что последствий не будет. Гермиона взяла корень аконита. Он требовал особой обработки: кусочки нужно было растереть в пудру с помощью каменной ступки. Она приложила усилие, чтобы добиться однородной консистенции, и аккуратно добавила пудру в котёл. Зелье слегка зашипело, выпустив тонкую струйку пара. В комнате запахло травами и чем-то металлическим. Её руки продолжали двигаться уверенно, хотя напряжение в теле нарастало. Далее шли капли лунного камня. Этот ингредиент был крайне редким и требовал осторожности. Гермиона использовала стеклянную пипетку, чтобы добавить всего три капли. Жидкость в котле заблестела, словно в ней растворились сотни крошечных звёзд. Она вновь взяла ложку, на этот раз делая пять оборотов по часовой стрелке и два против. Пока зелье варилось, Гермиона подготовила маленькие стеклянные бутылочки. Каждая была очищена и стерилизована, чтобы не было никаких посторонних примесей. Она разложила их на столе, проверяя плотность пробок. Её пальцы машинально проверяли каждую деталь, пока мысли продолжали возвращаться к Беллатрикс. Гермиона представила, как профессор Блэк отреагирует. Скорее всего, её первые слова будут язвительными. Белла обязательно найдёт способ выразить недовольство, но Гермиона видела в её глазах нечто большее. Профессор могла отрицать это сколько угодно, но Гермиона знала: их связь становилась всё сильнее, даже если они обе боялись этого признать. Котёл издал тихий звук, напоминая о следующем шаге. Она добавила последнюю порцию ингредиентов — порошок феникса. Зелье стало густым и золотистым, издавая слабое мерцание. Гермиона снизила огонь, чтобы оно настоялось. Теперь оставалось только ждать, пока оно достигнет нужной консистенции. Это было время для раздумий. Она смотрела на поверхность зелья, наблюдая за медленным движением пузырьков. Её руки чуть дрожали от усталости, но внутри было странное спокойствие. Она знала, что сделала всё, что могла. Это зелье станет маленьким, но важным шагом к их безопасности. Даже если Беллатрикс откажется принимать помощь, Гермиона найдет способ убедить её. Через час зелье было готово. Она аккуратно разлила его по бутылочкам, запечатав каждую. Её глаза блестели от облегчения, смешанного с истощением. Всё получилось. Теперь оставалось только найти способ передать это профессору Блэк. Гермиона закрыла за собой дверь Выручай-комнаты и проверила сумку с бутылочками зелья, плотно упакованными и надёжно спрятанными среди её учебных принадлежностей. Ощущение выполненной работы давало ей редкое чувство облегчения, но теперь начиналась более сложная часть. Она знала, что, если оставит зелья у себя, риск их обнаружения станет слишком велик. Был только один выход — передать их Беллатрикс прямо сейчас. Глубокая ночь окутала Хогвартс. Коридоры были темны, лишь изредка освещённые тусклым светом магических факелов. Гермиона перемещалась быстро и бесшумно, её вампирские рефлексы обеспечивали точность каждого движения. Она почувствовала, как прохладный ночной воздух обволакивает её, и, напрягая слух, ловила каждый шорох. Звуки шагов патрулирующих привратников где-то вдали заставили её на мгновение остановиться, но всё стихло. Личный кабинет Беллатрикс находился в северной части замка, и Гермиона уже знала путь наизусть. Она пробежала по лестнице, мантия развевалась за ней, будто тёмное крыло. Её сердце билось ровно, но в голове звучал целый хор противоречивых мыслей. Беллатрикс наверняка будет в ярости от того, что её потревожили ночью. Но Гермиона уже знала, что для этой женщины гнев — это просто фасад, за которым часто скрываются более сложные чувства. Она остановилась перед массивной дверью кабинета. Никакого света изнутри — профессор спала. Гермиона сжала кулаки, напоминая себе, что другого выбора нет. Она подняла руку и постучала. Тишина. Постучала снова, громче. Ещё раз. Ответа не было. Гермиона закусила губу, быстро оглянувшись по сторонам. Ожидание затягивалось, а с каждым моментом её беспокойство росло. Она вытащила палочку и произнесла заклинание, направив его на защиту двери. Щелчок. Защита поддалась. Она осторожно приоткрыла дверь и проскользнула внутрь. Комната встретила её знакомым полумраком. Беллатрикс лежала на кровати, окружённая мягким светом немного погашенного магического светильника. Гермиона не смогла сдержать лёгкую усмешку: на мгновение эта сильная и язвительная женщина выглядела удивительно уязвимо. Её дыхание было ровным, волосы разметались по подушке, а тёмный пеньюар слегка спадал с плеча. Кабинет не изменился с их последней встречи. Всё казалось таким же хаотичным и в то же время тщательно организованным, как сама Беллатрикс. Гермиона медленно подошла к столу, стараясь не издавать ни звука. Она вынула бутылочки из сумки и аккуратно поставила их рядком. Их стеклянные стенки отражали свет, придавая комнате лёгкое мерцание. Однако, когда она повернулась, чтобы уйти, то замерла на месте. Что-то твёрдое и холодное прижалось к её затылку. — Что за смелый экспонат решил ворваться в мой личный кабинет? — раздался хриплый голос Беллатрикс. Её тон был ленивым, но полным угрозы. Гермиона сглотнула, чувствуя, как дыхание замерло в груди. Запах Беллатрикс мгновенно окутал её, словно невидимая сеть. Это был тот самый аромат, который ей до безумия нравился: чёрный перец, древесный мускус и дымка огневиски. Она медленно развернулась, стараясь не делать резких движений. — Грейнджер? — Беллатрикс прищурилась, её глаза расширились от неожиданности. — Какого… — но её взгляд упал на бутылочки на столе. — Извините, — хрипло прошептала Гермиона, чувствуя, как лицо горит. — Вы не слышали, как я стучала. — Конечно, не слышала! — взорвалась Беллатрикс, опуская палочку. — Ты время видела? Я спала! Гермиона опустила взгляд, нервно повела плечом. Она чувствовала, как жажда снова накатывает волнами, отчего клыки начали ныть, а перед глазами вспыхивали красные искры. Она сделала шаг назад, стараясь держаться на расстоянии. — Что это? — спросила Беллатрикс, кивнув на стол. Её голос был жёстким, но в нём звучала нотка удивления. Гермиона глубоко вдохнула, заставляя себя сосредоточиться. — Это зелье, — ответила она, её голос был тихим, но твёрдым. — Для восполнения крови. Я… Я подумала, что это может вам пригодиться. Беллатрикс замерла. Её глаза блеснули, но выражение лица оставалось закрытым. Она подошла к столу, схватила одну из бутылочек и поднесла её ближе, словно не веря своим глазам. — Ты приготовила это… для меня? — её тон был насмешливым, но в нём проскальзывал лёгкий шок. — Да, — спокойно ответила Гермиона, стараясь игнорировать дрожь в руках. — Вы… жертвуете своей кровью. Это не без последствий. Беллатрикс рассмеялась, но в её смехе не было истинной радости. Она поставила бутылочку обратно на стол, скрестив руки на груди. — И ты думаешь, что я буду это пить? Как трогательно, Грейнджер. Правда, трогательно. — Она склонила голову, её взгляд стал острым, как лезвие. — Но зачем? Почему ты решила, что мне это нужно? Гермиона встретила её взгляд, понимая, что это тот момент, когда нужно быть честной. — Потому что это важно. Для вас. Для нас. — Её голос был твёрдым. — И если вы этого не видите, то я это вижу. Беллатрикс молчала, её глаза искрились яростью и чем-то ещё, что Гермиона не могла определить. Она снова засмеялась, но этот смех был тише. — Ты сумасшедшая, — пробормотала она, отворачиваясь, но Гермиона заметила, как её пальцы сжались чуть крепче, чем обычно. Профессор Блэк потянулась к стоящей рядом фляжке, открыла её одной рукой и жадно сделала несколько больших глотков. Затем потерла глаза, словно пытаясь стряхнуть остатки сна, и посмотрела на Гермиону с той самой ленивой усмешкой, которая всегда выводила её из себя. — Итак, — протянула Беллатрикс, срываясь на лёгкий смешок. — Ты хочешь сказать, что приготовила это сама? — Она кивнула в сторону бутылочек на столе. — Интересно, а откуда ты взяла ингредиенты, Грейнджер? Что-то мне подсказывает, что ты не пошла к Нюниусу с просьбой о помощи. Гермиона чуть смутилась, но быстро справилась с собой. Она подняла подбородок, глядя на Беллатрикс прямо, хотя и чувствовала, как внутри начинает закипать раздражение. — Я… взяла их из его запасов, — ответила она твёрдо. — Потому что просить было бы слишком подозрительно. Профессор Блэк замерла, а затем рассмеялась. Смех был громким, чуть насмешливым, и она даже привалилась спиной к стене, словно это была лучшая шутка, которую она слышала за весь день. — Ты хочешь сказать, — сквозь смех выдохнула она, — что Гермиона Грейнджер, вечная отличница, решила обокрасть профессора Снейпа? Это просто потрясающе. — Это не смешно! — резко перебила её Гермиона, чувствуя, как гнев поднимается волной. — Я продумывала этот план несколько дней, и он сработал. Профессор Снейп не поймёт, кто это сделал, и уж тем более не догадается, для чего. Я позаботилась об этом. Беллатрикс снова рассмеялась, хотя теперь её смех был тише, словно она смаковала саму мысль о произошедшем. — Ты украла у Нюниуса. — Она качнула головой, глядя на Гермиону с изумлением. — Это нужно было записать для истории. Мисс идеал взломала сейф, чтобы сварить какое-то… зелье. — Это зелье приготовлено правильно, — холодно отрезала Гермиона. — И вы будете его пить, если собираетесь и дальше позволять мне пить вашу кровь. Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как вы игнорируете своё здоровье. Её голос звучал резко, но внутри всё клокотало. Она знала, что Беллатрикс воспримет это в штыки. Знала, что та высмеет её. Но, несмотря на всё это, она стояла здесь, настаивая на своём. Беллатрикс внимательно посмотрела на неё, прищурив глаза. Её пальцы сжали фляжку, и она сделала ещё один глоток, на этот раз медленнее, словно обдумывая её слова. На мгновение между ними повисла напряжённая тишина, которая только усиливала внутренний накал. — Ты думаешь, что знаешь, что для меня лучше? — наконец спросила Беллатрикс, её голос стал ниже и опаснее. — Грейнджер, я пережила больше, чем ты можешь представить. Я знаю свои пределы. — А я знаю, что постоянная кровопотеря истощает организм, — ответила Гермиона, её глаза вспыхнули от эмоций. — Я знаю, что это опасно. Особенно для вас. Беллатрикс фыркнула, но что-то в её взгляде изменилось. Она больше не смеялась, но и не злилась. Её лицо приобрело странное выражение, будто она пыталась понять, зачем Гермиона всё это делает. — Ты, кажется, забываешь, кто я, Грейнджер, — проговорила она медленно. — Я не из тех, кто нуждается в заботе. — Это не забота, — отрезала Гермиона. — Это логика. Профессор Блэк усмехнулась, но в её улыбке было меньше язвительности, чем обычно. Она встала с места, подошла к столу и взяла одну из бутылочек, повертев её в руках. — Допустим, я поверю, что ты действительно знаешь, что делаешь. — Её голос стал ленивым, но в нём слышалось что-то, что Гермиона не могла сразу определить. — С чего ты решила, что я это выпью? — Потому что это важно, — ответила Гермиона, смотря ей прямо в глаза. — И, если вы откажетесь, это будет… глупо. Беллатрикс подняла бровь, её губы дёрнулись в лёгкой усмешке. Она поставила бутылочку обратно и скрестила руки на груди. — Ты упрямая, как осёл, Грейнджер. Но… я подумаю. Только потому, что это забавно. Гермиона почувствовала, как её плечи чуть расслабились, хотя внутри всё ещё бурлило напряжение. Она знала, что это была маленькая победа, но этого было достаточно. Помедлив и ещё раз посмотрев на Беллатрикс, Гермиона как будто надеялась увидеть в её выражении что-то большее, чем насмешку. Но профессор Блэк стояла с привычно высоко поднятой головой, её лицо было маской, хотя в глубине глаз скрывалось нечто, что Гермиона не могла разобрать. Она почувствовала, как её губы непроизвольно сжались в тонкую линию, а сердце чуть ускорило свой ритм. — Ладно, — пробормотала она. — Спокойной ночи, профессор. Она развернулась, направляясь к двери, стараясь держаться прямо и не показывать, как сильно её задел этот вечер. Не останавливаясь, она взялась за ручку двери, уже чувствуя, как её пальцы начинают дрожать от нервов, но тут раздался голос Беллатрикс. — Гермиона… Этот низкий, чуть хриплый голос, прозвучавший из-за её спины, заставил её замереть на месте. Она на мгновение закрыла глаза, глубоко вдохнула и только после этого обернулась. — Спасибо, — коротко сказала Беллатрикс, её тон был ровным, но в нём слышалась тень чего-то искреннего. Она стояла в тени, слегка наклонив голову, как будто пыталась понять, зачем Гермиона всё это сделала. Её рука сжала фляжку чуть сильнее, чем следовало, но она не отрывала взгляда от девушки. Гермиона не ответила сразу, но уголки её губ дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке. Она лишь кивнула, тихо произнеся: — Пожалуйста, профессор. Она развернулась, и с порывом ветра исчезла с порога, оставив за собой едва заметное движение воздуха. Беллатрикс застыла, глядя на закрытую дверь. Несколько мгновений она стояла неподвижно, затем чуть покачала головой, позволяя на лице появиться лёгкой усмешке. — Сумасшедшая, — пробормотала она, подходя к столу и снова беря в руки одну из бутылочек с зельем. Она долго смотрела на неё, как будто пытаясь разгадать что-то большее, чем просто состав. Её пальцы скользнули по стеклу, а мысли вихрем проносились в голове. Всё, что сделала Гермиона, её решимость, её способность раз за разом нарушать правила ради чего-то важного, поражали Беллатрикс. Но она не могла позволить себе показать это. Поставив бутылочку обратно на стол, Беллатрикс тяжело опустилась в кресло. Её ноги, всё ещё обнажённые, небрежно закинулись на край стола, а в другой руке появилась уже привычная фляжка. Сделав глоток, она позволила себе немного расслабиться. Глаза были прикрыты, но перед её внутренним взором стоял образ Гермионы — решительной, упрямой, полной странного, необъяснимого света. «Почему она так делает? — думала Беллатрикс, её пальцы нервно постукивали по боку фляжки. — Почему заботится обо мне?» Она понимала, что причина была глубже, чем просто необходимость. Гермиона что-то чувствовала, что-то важное, и это её пугало. Беллатрикс привыкла быть сильной, самодостаточной, не нуждаться ни в чьей помощи. Но теперь всё казалось другим. Каждый раз, когда Гермиона входила в её кабинет или даже просто смотрела на неё во время занятий, Беллатрикс ощущала странное напряжение, которое было одновременно раздражающим и притягательным. Она встала, подойдя к окну. Ночь была холодной и ясной, звёзды мерцали, отражаясь в стекле. Беллатрикс смотрела на своё отражение, её лицо было серьёзным. Она едва слышно выдохнула, снова взглянув на стол, где стояли бутылочки. — Ну что ж, — пробормотала она, её голос звучал ровно, но в нём сквозила горечь. — Посмотрим, насколько ты действительно гениальна, Грейнджер. Она взяла одну из бутылочек, скрутила крышку и подняла её на уровень глаз. Жидкость внутри переливалась мягким багровым светом, будто оживая. Беллатрикс задержала дыхание, прежде чем поднести горлышко к губам. Глоток был прохладным, но с едва заметным тёплым послевкусием. Она почувствовала, как жидкость, словно волна, разлилась по телу, снимая усталость и возвращая силы. Она стояла, держа бутылочку в руке, и не могла понять, что её больше поражало: мастерство Гермионы или её готовность сделать это для неё. Беллатрикс поставила бутылочку на стол и отвернулась, глядя на тёмный горизонт. Её пальцы вновь нервно постукивали по подоконнику, а в голове роились мысли. Гермиона Грейнджер становилась чем-то большим, чем просто студенткой. И это пугало её.

***

Урок по Защите от Темных Искусств начался с характерного для профессора Блэк резкого щелчка каблуков, раздавшегося по каменному полу, когда она вошла в класс. — Все на места, — её голос был чётким, холодным, но уже лишённым былой жестокости, которой она обычно приправляла свои команды. — Сегодняшняя тема — тактика и стратегия дуэлей с сильными магами. Это не просто набор заклинаний. Это искусство. И, как любое искусство, требует не только практики, но и разумного подхода. Класс мгновенно притих. Беллатрикс обвела их взглядом, её глаза задержались на Гермионе чуть дольше, чем следовало, но это было почти незаметно. Гермиона сидела прямо, её выражение лица было спокойным, но глаза выдавали напряжение. — Первое, что вам нужно понять, — продолжила Беллатрикс, делая шаг к доске, — это что дуэль — это не просто магическая перестрелка. Это шахматная партия. Только вместо фигур у вас заклинания, а вместо доски — всё, что вас окружает. Она взмахнула палочкой, и на доске появились крупные буквы: «Тактика. Стратегия. Импровизация». — Тактика — это ваш первый ход. Как вы начинаете бой, какие заклинания выбираете, какой позиции придерживаетесь. Вопрос: какой должна быть ваша первая цель в дуэли с сильным магом? Поттер. Гарри поднял голову, его зелёные глаза встретились с пристальным взглядом профессора. — Заставить противника обороняться? — ответил он с сомнением в голосе. Профессор Блэк склонила голову, её губы изогнулись в слегка насмешливой улыбке. — Неплохо, Поттер, хотя в твоём случае я бы рекомендовала сначала перестать думать, что ты центр вселенной, и сосредоточиться на том, как не быть убитым. — Класс тихо захихикал, особенно слизеринцы. — Грейнджер, ты, как всегда, хочешь возразить? Гермиона, нахмурив брови, подняла руку, но не ждала разрешения говорить. — Первая цель — анализ противника. Понять его стиль, его слабости. Беллатрикс склонила голову, её тёмные глаза блеснули. — Молодец, Грейнджер. Анализ — это основа. — Она сделала шаг вперёд, её фигура казалась одновременно грациозной и угрожающей. — Если вы знаете, как действует ваш противник, вы знаете, как его победить. Но что вы будете делать, если у вас нет времени на анализ? Когда противник сильнее, быстрее, опытнее? — Она остановилась перед Теодором Ноттом. — Нотт, что ты скажешь? Теодор, чуть напрягшись, ответил, стараясь говорить уверенно: — Использовать окружение. Найти слабое место в его позиции. — Именно, — одобрительно кивнула Беллатрикс. — Теперь перейдём ко второму пункту: стратегия. Она снова взмахнула палочкой, и на доске появилось новое слово: «Защита через атаку». — Стратегия — это не просто как вы атакуете или защищаетесь. Это как вы совмещаете оба действия, создавая давление на противника. В дуэли с сильным магом защита через атаку — ключевая концепция. Ваша цель — заставить его реагировать на вас. Грейнджер, можешь привести пример такого заклинания? Гермиона ненадолго задумалась, её голос звучал уверенно: — «Протего Максима» в сочетании с направленным ударом «Экспеллиармус». Защитный купол может одновременно отражать атаку и нейтрализовать противника. Профессор Блэк хмыкнула, её взгляд снова стал более мягким, но не менее пристальным. — Неплохо. А теперь скажите, почему большинство из вас провалится, даже зная это? Малфой. Драко, сидящий с ленивой усмешкой, вскинул голову. — Потому что многие из них просто бесполезны, — сказал он, кивая в сторону гриффиндорцев. Класс рассмеялся, но Беллатрикс подняла руку, мгновенно заставив всех замолчать. — Это не ответ, Малфой. Но я дам тебе ещё один шанс. Почему? Драко закатил глаза, но ответил: — Потому что не все умеют действовать под давлением. — Отлично, — Беллатрикс кивнула. — Вы должны научиться думать быстро. А теперь, третий пункт: импровизация. — Её тон стал резким, глаза обвели класс. — Если вы не умеете адаптироваться, вы мертвы. Словно подтверждая свои слова, она взмахнула палочкой, и комната вокруг них изменилась. Окна исчезли, стены сузились, свет стал приглушённым, будто луна спряталась за тучи. — Добро пожаловать в нестандартные условия, — сказала она. — Здесь нет времени на панику. Вы работаете в паре. Каждая пара должна продемонстрировать мне свою способность не только атаковать, но и защищаться одновременно. И запомните: время ограничено. Класс загудел, студенты начали переглядываться, выбирая себе партнёров. Гермиона почувствовала, как её взгляд пересёкся с Гарри, но, прежде чем она успела что-то сказать, голос Беллатрикс прервал её: — Грейнджер. Ты со мной. Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. Она кивнула, вставая и вытаскивая палочку. — Не думай, что я буду тебе поддаваться, — бросила Беллатрикс, её губы искривились в знакомой усмешке. — Покажи, на что ты способна. Сцена была подготовлена. Гермиона знала, что это будет непросто, но готовилась к этому моменту всю свою жизнь. Она почувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Она встала напротив профессора Блэк, ощущая на себе пристальные взгляды однокурсников. Кто-то шептался, кто-то хихикал, а кто-то, как Рон, нервно переминался с ноги на ногу, словно чувствовал, что из этой дуэли не выйдет ничего хорошего. — Итак, Грейнджер, — с лёгкой насмешкой произнесла Беллатрикс, вытаскивая палочку и лениво вертя её в пальцах. — Давай посмотрим, чему тебя научили все эти учебники. Гермиона сжала палочку крепче, её лицо оставалось спокойным, но внутри всё горело от напряжения. Она знала, что Беллатрикс будет безжалостна. Даже если это просто урок, она не поддастся и, вероятно, использует этот момент, чтобы проверить её на прочность. — Начали, — коротко бросила Беллатрикс, и дуэль началась. Первым заклинанием Гермионы было «Экспеллиармус». Она направила палочку прямо на Беллатрикс, но та даже не пошевелилась, её «Протего» вспыхнуло словно само по себе, отражая заклинание. Одновременно с этим профессор Блэк нанесла свой удар. — Сектумсемпра! — с хищной улыбкой выкрикнула она. Гермиона едва успела поднять щит Протего Максима, и волна магии рассыпалась, не достигая цели. Беллатрикс усмехнулась, её движения были изящны и уверены. Она словно танцевала, обходя Гермиону кругами, её палочка блестела в слабом свете. — Ну же, Грейнджер, — произнесла она, сделав лёгкий выпад. — Это всё, что ты можешь? Или у тебя есть что-то интереснее, чем школьные трюки? Гермиона прикусила губу, зная, что Беллатрикс играет с ней. Она не могла позволить себе разозлиться, это только ослабило бы её. Вместо этого она сосредоточилась на своём дыхании, на звуках вокруг. Её вампирская чувствительность помогала видеть каждое движение Беллатрикс почти в замедленном темпе. Она заметила, как та подняла палочку на миллиметр выше, чем нужно, чтобы направить следующую атаку, и успела среагировать. — Импедимента! — крикнула Гермиона, направляя палочку на ноги Беллатрикс. На миг ей показалось, что это сработало. Беллатрикс замерла, но только чтобы разразиться звонким смехом. — Хорошая попытка, — сказала она, отбросив заклинание с лёгкостью. — Но тебе придётся лучше постараться. И снова вспышка света — Конфринго, которое обрушилось на Гермиону, вынуждая её отпрыгнуть в сторону. Она сделала это с такой быстротой, что, возможно, обычный человек даже не заметил бы, как она переместилась. Беллатрикс прищурилась, явно улавливая что-то необычное. — Ты интересная, Грейнджер, — пробормотала она, отправляя ещё одно заклинание. Гермиона успела отразить его, и теперь между ними разгорелась настоящая дуэль. Заклинания летели одно за другим, воздух наполнился свистом магии. Гермиона использовала комбинации атак и защитных заклинаний, стараясь держаться на расстоянии, в то время как Беллатрикс с каждым шагом приближалась. — Не думай, что тебе поможет это жалкое «держаться на дистанции», — заметила Беллатрикс. — Иногда нужно рисковать. С этими словами она направила Петрификус Тоталус прямо в Гермиону, но та уклонилась, заклинание угодило в стену. Гермиона ответила Редукто, целясь в ноги Беллатрикс, но та легко перепрыгнула, её движения напоминали хищного зверя, готового к прыжку. Класс наблюдал за этой дуэлью в полной тишине. Даже слизеринцы, обычно язвительные, смотрели с уважением. Гарри и Рон сжали кулаки, явно переживая за Гермиону. А Малфой, стоявший чуть позади, изумлённо приподнял бровь, не ожидая, что Грейнджер окажется настолько искусной. Наконец, Беллатрикс остановилась, её грудь чуть вздымалась от быстрого дыхания, но её взгляд был неподдельно заинтересованным. — У тебя неплохие рефлексы, Грейнджер, — сказала она, убирая палочку. — Но всё же тебе далеко до настоящего мастерства. Гермиона выдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Она кивнула, но не сказала ни слова, её взгляд оставался уверенным. — А теперь группы, — приказала Беллатрикс, разворачиваясь к остальным ученикам. — Защита против нескольких противников. Поттер, Уизли, Малфой — против Грейнджер. Покажите, на что вы способны. Гермиона внутренне напряглась, но быстро взяла себя в руки. Она медленно обвела взглядом своих противников. Гарри стоял с мрачным выражением лица, явно не желая участвовать в дуэли против подруги, но готовый к бою. Рон выглядел менее уверенным, сжимая палочку в руках, а Малфой — напротив, был в своей стихии. Его самодовольная улыбка только подливала масла в огонь. — Ну что, Грейнджер, — протянул Драко, поднимая палочку. — Посмотрим, как далеко ты уйдёшь против троих. Гермиона не ответила. Она сосредоточилась, её тело было напряжено, как натянутая струна. Пространство вокруг словно сузилось, шум класса превратился в белый фон. Её пальцы крепко сжали палочку, и она слегка согнула колени, готовясь к атаке. — Начали! — скомандовала Беллатрикс, её голос эхом разнёсся по комнате. Первыми атаковали Гарри и Рон. Гарри направил на неё Экспеллиармус, стараясь действовать осторожно. Гермиона легко поставила Протего Максима, создавая вокруг себя сияющий щит, который отразил его атаку. Одновременно она заметила, как Рон шепчет Ступефай — его движения были медленными и нерешительными, но достаточно точными. Гермиона отклонилась в сторону, позволяя лучу света пролететь мимо. Малфой не стал терять времени. Он не выкрикивал заклинания громко, чтобы запутать Гермиону, и его Импедимента едва не застало её врасплох. Только её вампирские рефлексы позволили ей уклониться, практически не двигаясь. — Вот это да, — протянул Драко, прищурившись. — Уверен, ты не чистокровная, но двигаешься, как кто-то из нас. — Заткнись, Малфой, — отрезала Гермиона, её голос был спокоен, но твёрд. Она сделала резкий выпад, посылая Экспеллиармус в сторону Рона. Заклинание выбило у него палочку, и он, растерянно ахнув, отступил. Гарри тут же бросился к нему на помощь, но это дало Малфою время для новой атаки. — Конфринго! — крикнул он, направляя мощное разрушительное заклинание в Гермиону. Она успела укрыться за колонной, магический щит окружил её словно второй кожей. Она сжала зубы, чувствуя, как заклинание Драко оставляет жар в воздухе. «Он силён», — мелькнуло у неё в голове. Но тут же появилась другая мысль: «Он самоуверен, и это его слабость». Она выглянула из-за колонны, направляя Иммобилус прямо в Драко. Заклинание ударило его по ногам, замораживая их на месте. Его улыбка исчезла. — Ты… — начал он, но в этот момент Гермиона уже развернулась, чтобы отразить новый удар Гарри. — Левикорпус! — выкрикнула она, заставляя его взлететь в воздух. Это дало ей несколько секунд для новой атаки. Малфой, уже освободившийся от заклинания, был явно раздражён. Он бросил взгляд на Гарри, который пытался выровнять себя в воздухе, и ринулся к Гермионе. — Слишком медленно, — прошипел он, и его Петрификус Тоталус полетел прямо в неё. Гермиона успела поставить Протего в последний момент, но заклинание было настолько мощным, что её отбросило назад. Её спина ударилась о колонну, но она не выпустила палочку. Беллатрикс наблюдала с интересом. Её глаза блестели, и уголки губ дёрнулись в едва заметной усмешке. — Грейнджер, меньше обороны, больше нападения, — бросила она, её голос звучал мягче, чем обычно. Гермиона стиснула зубы. Она знала, что профессор Блэк права. Отталкиваясь от колонны, она подняла палочку и направила серию атакующих заклинаний: Инкарцеро, Экспеллиармус и Редукто. Рон снова оказался без палочки, а Гарри, всё ещё висящий в воздухе, беспомощно размахивал руками. Но Драко был на высоте. Его Протего отразило заклинания, и он попытался поймать Гермиону врасплох Обливиэйтом. Она почувствовала, как её голова начинает тяжело гудеть, но вовремя успела использовать Фините Инкантатем, чтобы развеять эффект. — Хорошо, Малфой, — признала она, её голос был ровным. — Но недостаточно. Она сделала резкий шаг вперёд, её Силенцио заставило Драко замолчать. Теперь он мог лишь беспомощно махать палочкой, его лицо побелело от ярости. Гермиона глубоко выдохнула, чувствуя, как напряжение уходит. Её враги были побеждены, пусть и временно. — Отлично, — наконец сказала Беллатрикс, подходя ближе. — Но, Грейнджер, ты слишком медлишь. Разве это стратегия? Гермиона прищурилась, её взгляд был полон решимости. — Просто мне нужно быть уверенной, что никто не пострадает, профессор. Профессор Блэк усмехнулась, и её глаза блеснули странным огнём. — Посмотрим, как долго ты сможешь сохранять эту уверенность. Она оглядела класс, её взгляд задерживался на каждом из участников дуэли. Она сделала пару шагов вперёд, закручивая палочку в пальцах. На её лице играла та самая язвительная усмешка, которую ученики успели выучить до мельчайших деталей. — Начнём с разбора ошибок, — сказала она, её голос прозвучал так же чётко, как звяканье удара шпор по камню. — Малфой, твой «Импедимента» был слишком предсказуем. Ты мог бы выиграть пару секунд, замаскировав движение палочкой. Используй обманные манёвры. А пока — ноль за креативность. Драко, нахмурившись, скрестил руки на груди. Его лицо стало жёстче, но он ничего не ответил, лишь бросил злой взгляд на Гермиону. — Поттер, — продолжила Беллатрикс, повернувшись к Гарри. — Слишком осторожно. Экспеллиармус был точным, но где мощь? Неудивительно, что тебя легко обошли. Помни, защита — это хорошо, но иногда стоит рисковать. Гарри кивнул, хоть и явно неохотно. Его брови сошлись на переносице, а губы плотно сжались. Беллатрикс не обращала внимания на его выражение. — Уизли, — она повернулась к Рону, который стоял, опустив взгляд. — Я даже не знаю, с чего начать. Если бы ты вложил хоть половину своих усилий в заклинание, а не в то, чтобы не перепутать слова, у тебя был бы шанс. Работай над концентрацией, пока тебе не стукнуло тридцать. Рон покраснел до корней волос, но молчал, избегая её взгляда. — И, наконец, Грейнджер, — Беллатрикс повернулась к Гермионе, её тон стал холодным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Хорошая работа. Но ты слишком полагаешься на свою скорость и защиту. Иногда лучший способ защититься — это нападение. Запомни это, иначе однажды кто-то сломает твой щит, и тогда тебе будет нечем ответить. Гермиона сдержанно кивнула, удерживая прямой взгляд. Она не могла не признать, что Беллатрикс была права, хотя тон её замечаний, как всегда, оставлял желать лучшего. — Следующая пара, — объявила Беллатрикс, глядя на список. — Поттер, на арену. Ты против меня. Класс взорвался шёпотом. Гарри медленно подошёл к центру зала, его лицо было сосредоточенным, но напряжённым. Он встретил взгляд Беллатрикс, которая смотрела на него с интересом, но без малейшего намёка на страх. — Можете не волноваться, мистер Поттер, — усмехнулась она, медленно поднимая палочку. — Я обещаю быть милосердной. Гарри поднял палочку, и Беллатрикс, не дожидаясь, пока он начнёт, бросила Конфринго. Гарри едва успел поставить Протего, но взрыв отбросил его на пару шагов назад. Беллатрикс не остановилась. Её палочка двигалась так быстро, что казалась продолжением её руки. — Не задерживайся на одном месте! — выкрикнула она, бросая Левикорпус. Гарри едва успел увернуться, но этого хватило, чтобы восстановить контроль. Он кинул Экспеллиармус, но Беллатрикс легко отразила атаку Протего и тут же отправила его палочку в сторону Акцио. Гарри остался безоружным. — Урок первый, Поттер, — произнесла она с лукавой улыбкой, держа его палочку в руке. — Никогда не атакуй, не изучив противника. Иди, вернись к остальным. Гарри покраснел, забрал палочку и опустил голову, уходя на место под смешки Драко. Следующей троицей стали Рон, Драко и Тео против Гарри. Беллатрикс объяснила задачу — трое против одного, как и тогда с Гермионой. Гарри снова шагнул вперёд, его лицо было напряжённым, но теперь он выглядел более сосредоточенным. Драко тут же взял инициативу на себя, отправляя в Гарри Импедимента. Гарри уклонился, поставив щит, но Рон добавил Ступефай, вынуждая Гарри занять оборонительную позицию. Тео, всегда спокойный и точный, бросил Силенцио, который Гарри едва успел нейтрализовать. — Не стройте стены! — выкрикнула Беллатрикс. — Комбинируйте атаки! Драко кивнул Тео, и тот, поняв замысел, направил на Гарри Редукто, чтобы разрушить его защиту. Драко добавил Петрификус Тоталус, который Гарри не успел полностью отразить, его движения стали замедленными. Рон воспользовался моментом, чтобы отправить Гарри в воздух заклинанием Левикорпус. Гарри взлетел, но в последний момент, выкрикнув Инкарцеро, связал ноги Драко, который, потеряв равновесие, с грохотом упал. — Хаос! — прокомментировала Беллатрикс. — Ужасный, красивый хаос. Мне нравится. На сегодня достаточно. Она махнула палочкой, снимая все наложенные эффекты. Гермиона следила за ней, чувствуя, как всё происходящее только усиливает напряжение между ними. Все остальное занятие проходило в жестоком темпе, где сначала профессор Блэк сражалась с одним из учеников, а потом этот же ученик стоял против тройки, которую собирала Беллатрикс. Что уж говорить, после подобного у многих не было сил не то, чтобы держать палочку в руках, но и ровно стоять. — И не забывайте, — добавила Беллатрикс, заканчивая урок. — В бою побеждают не те, кто сильнее, а те, кто умнее. Гермиона осталась стоять у двери, внимательно наблюдая, как остальные ученики покидают кабинет. Гарри и Рон тихо переговаривались, их лица были утомлёнными, но полными энергии от прошедшего урока. Драко, сопровождаемый Блейзом и Панси, шёл немного в стороне, тихо ворча и бросая на Гермиону мимолётные взгляды, полные раздражения. Когда последний ученик скрылся за дверью, Гермиона шагнула ближе к профессору Блэк. Она сложила руки на груди, её взгляд был твёрдым и, как всегда, чуть настороженным. Беллатрикс не сразу обратила на неё внимание. Она расслабленно стояла у стола, потягивая из своей фляжки. Заметив движение, она повернула голову и усмехнулась, слегка приподняв бровь. — Ты избегала меня из-за зелья? — спросила она с очевидным удовольствием, её голос прозвучал почти лениво, но с ноткой насмешки. Гермиона кивнула, не потрудившись что-либо объяснить. Её лицо оставалось неподвижным, но лёгкое напряжение в плечах выдавало её внутренние эмоции. — Да я хотела всего лишь обсудить вопрос о том, что Дамблдор мне всё рассказал, — продолжила Беллатрикс, её тон стал более ровным, но всё ещё оставался чуть колким. — Теперь я в группе «просвещённых». Гермиона пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной. — Это я предложила, — сказала она. — Мне не хочется прятаться. Тем более вы помогаете мне явно больше, чем тот же профессор Снейп или профессор МакГонагалл. Беллатрикс фыркнула, её губы скривились в издёвке. — Как приятно это слышать. — Она сделала паузу, но её взгляд стал серьёзным. — Но то, что мы сегодня практиковали, важно, Гермиона. И ты знаешь, что против клана этого будет недостаточно. Гермиона нахмурилась, её глаза сузились от недоверия. — Что вы имеете в виду? — спросила она с осторожностью. Профессор Блэк бросила на неё насмешливый взгляд, но в нём чувствовалась странная забота. — Включи мозг, Грейнджер, — произнесла она с нажимом. — Ты — полувампир. Твои силы, рефлексы, скорость — всё это слабее, чем у настоящих вампиров. Чтобы при столкновении с кланом у тебя было хоть немного шансов, тебе нужно тренировать свои способности. Гермиона покачала головой, её брови сошлись на переносице. — Профессор, вы же понимаете, что чем больше я использую свои силы, тем сильнее становится жажда. А я всегда хочу есть. Очень сильно. Это опасно. Беллатрикс фыркнула, поднеся фляжку к губам. — Для этого ты и сделала мне зелье, не так ли? — сказала она, взглянув на Гермиону поверх горлышка. — И, к слову, я не прошу твоего согласия с моей идеей. Я просто ввожу тебя в курс дела. — В курс чего? — Гермиона подняла подбородок, её голос был полон подозрения. — Сегодня в полночь, — спокойно продолжила Беллатрикс. — На поле для квиддича. — Профессор… — начала Гермиона, но её перебил резкий жест руки Беллатрикс. — И да, — добавила она. — Дамблдор в курсе. И он согласен со мной. Гермиона нахмурилась, её губы сжались в тонкую линию. — Лучше бы я не просила его посвящать вас в курс дела, — пробормотала она тихо, больше себе, чем кому-либо ещё. — Я всё слышу, — отрезала Беллатрикс, её голос был ледяным, но уголки губ едва заметно дрогнули. — Даже неудивительно, — сухо ответила Гермиона, закатив глаза. Беллатрикс не сдержала короткого смешка. Она сложила руки на груди, чуть подавшись вперёд. — До встречи в полночь, Грейнджер. Постарайся не опаздывать. Гермиона стиснула зубы, развернулась и направилась к выходу. Её шаги эхом отдавались в пустом кабинете. Но, уже доходя до двери, она на мгновение обернулась, её взгляд пересёкся с взглядом Беллатрикс. Ничего не сказав, она вышла, оставив за собой лишь тишину. Профессор Блэк, оставшись одна, села на край стола, обдумывая предстоящую ночь. Её пальцы невольно коснулись фляжки, но она так и не сделала глотка. Вместо этого она посмотрела на дверь, за которой исчезла Гермиона, и её лицо стало серьёзным. — Упрямая до невозможности, — пробормотала она, качая головой.