Амортенция

      — ...и Майкрофт сказал, что я не могу расследовать это дело, потому что оно касается национальной безопасности. Вздор! Но теперь любые мои попытки узнать даже малейшие детали пресекаются на корню.       Шерлок был в лаборатории Бартса. Он жаловался Молли на то, что дело маленькой Мэйси теперь расследовал не он. Впрочем, он не был этим расстроен, а был недоволен и как будто даже обижен. Когда Молли передала последние новости Патрику и Поттеру, они горячо её поблагодарили, и их непростое расследование сдвинулось с мёртвой точки. Патрик сказал, что они отвадят маггловскую полицию, которая пока что больше мешала, чем помогала. Молли не была уверена, что брат Шерлока знал о волшебном мире. Скорее всего, его начальство знало и попросило присмотреть за детективом, чтобы тот не вляпался в то, что ему не предназначалось. И она сама тоже присматривала — Патрик настаивал на применении заклинания забвения, но у Молли рука не поднялась это сделать. В отчёте она указала, что Холмс всё забыл, и это была откровенная ложь.       Сейчас, выслушивая недовольство Шерлока, она размышляла о своём поступке. Может, не стоило нарушать правил Аврората? Как она поняла, Лестрейда всё-таки подвергли «Обливейту», потому что Холмс жаловался, что Грег как-то подозрительно странно отвечал на все его вопросы о Мэйси. Память родителей девочки тоже была слегка подкорректирована. Молли сожалела, что всё вышло именно так.       Почерки обеих записок, естественно, совпали.       Шерлок говорил о чём-то ещё, но Молли, задумавшаяся о своём служебном проступке, его не слушала. Лишь в какой-то момент она встрепенулась, когда он обратился к ней по имени:       — Молли, как ты поняла, что Мэйси получила записку?       Она не успела ответить, потому что он продолжил за неё.       — Это невозможно было определить. Никто в здравом уме не станет угрожать ребёнку. Это нелогично.       — Я просто предположила, — сказала она смущённо. Молли склонилась над микроскопом, рассматривая образец недавно сваренного зелья. — Угадала. Откуда я могла знать это? Ты прав, это очень странно...       Шерлок поджал губы и хмуро на неё посмотрел. Она была сегодня сама не своя. Иногда он приходил в Бартс, поэтому видел, что с Молли тоже было что-то не так. Обычно она всегда предлагала ему кофе, немного мялась перед ним, очевидно его стесняясь. Бывало, что она красилась, когда он приходил даже на минутку. Сегодня Молли просто его не замечала. Вокруг неё стояло несколько разноцветных склянок и мензурок. Синие, кислотно-зелёные, золотистые, как будто с плавающими внутри песчинками — все они выглядели необычно. Что-то новенькое...       — Что это?       Молли удивлённо вскинула брови.       — О чём ты?       — Над чем ты работаешь? — вкрадчиво спросил он, а затем встал со своего места и пошёл к ней. Молли сказала первое, что пришло ей в голову.       — Смотрю воду из Темзы.       Он остановился и на мгновение застыл.       — Зачем?       Молли неопределённо махнула рукой. Вообще-то, она изучала под микроскопом Бодроперцовое зелье, в составе которого как раз был тёртый корень мандрагоры, правда, зрелый. Это зелье отличалось тем, что оно хорошо помогало справиться с простудой, но у него было небольшое побочное действие — из ушей и носа больного потом несколько часов мог идти дым. Вообще, Молли было интересно работать в маггловской лаборатории, потому что люди достигли в изобретательстве большого прогресса, и в медицине особенно. Там, где маги справлялись зельями и волшебством, магглы орудовали таблетками и знаниями о человеческом теле. Просто невероятно!       Она отодвинулась, когда Шерлок подошёл слишком близко. От него приятно пахло табаком и чем-то древесным, наверняка это был запах его парфюма. Пока Холмс разглядывал предметное стекло под микроскопом, Молли смотрела на его большие плечи. Сегодня он был в белой рубашке, и три пуговицы у горловины были расстёгнуты. Шерлок вообще постоянно носил рубашки. Не так давно он приходил в фиолетовой. Ох, Мерлин, как же она ему шла... Молли взяла себя в руки.       — Это вода из Темзы? Тут нет ни одного микроорганизма.       — Ну да, — она неуверенно кивнула. Шерлок стоял совсем близко, так, что Молли могла рассмотреть темные вкрапления его серых радужек.       Их взгляды встретились, Шерлок с любопытством наблюдал за ней.       — И вода красная.       — Светло-коралловая, — ответила Молли таким тоном, как будто это как-то меняло суть дела.       Однако она нагнулась и пригляделась к предметному стеклу. Вот чёрт, и кто её за язык тянул? Не могла сказать что-то более правдоподобное? Она чувствовала на себе его пристальный взгляд.       Тут Молли заметила, что стекло начало дымиться, и тоненькая струйка серого дыма стала подниматься кверху. Холмс отпрянул. Он не знал, что это и была причина побочного действия, из-за которого у всех больных школьников в Больничном крыле Хогвартсе постоянно дымились уши.       — Если это Темза, то недавно случилась экологическая катастрофа, о которой я не знаю, — проговорил Шерлок, подозрительно смотря на расплавленное предметное стекло. Он ловко подхватил его и поднёс к свету, чтобы внимательно рассмотреть повреждение.       — Лучше там не купаться в ближайшее время, — совсем растерянно сказала Молли, и отчего-то она выглядела даже напуганной. — Сам видишь, вода какая... ядерная.       Тут Холмсу позвонили. Он вытащил телефон из кармана брюк и недовольно ответил на звонок. Шерлок передал Молли стекло и, едва шевеля губами, произнёс: «Избавься от этого». Она кивнула.       Молли почувствовала себя провинившейся школьницей. Это зелье всегда хранили в глиняных горшочках не просто так...

***

       — Вы отчаянно ищете мужское внимание, — эхом в голове отдавались слова, сказанные Холмсом всего десять минут назад. «Маленький рот», «яркая, привлекающая помада», «бесформенный халат, чтобы скрыть несовершенную фигуру».              Это был отвратительный, гадкий человек. Молли не могла понять, почему она сразу не увидела в нём все эти качества, учитывая, что он не в первый раз давал оценку её внешнему виду. Поразительно.       «Что за вещи вы храните дома? Занимаетесь гаданиями в двадцать первом веке?!»       Холмс спросил про упавшую в гостиной коробку, но, к счастью, не назвал её сумасшедшей. Этот вопрос был неожиданным. Вероятно, Шерлок даже не интересовался этим, а всего лишь нашел, за что можно её задеть.       Она вытирала рукавом белого халата крупные слёзы, стекающие по щекам к дрожащим губам. Ещё никто никогда не говорил ей таких ужасных вещей. Она увидела на халате разводы туши и той самой яркой помады, об излишке которой ей сказал Холмс. А ведь Молли его ещё пожалела, когда Патрик дал задание стереть ему память одним из заклинания забвения, она подумала, что Шерлок имеет право знать, что происходило последние пару недель. Последствия от заклинания, стирающего сразу большой промежуток времени, выражались в длительном головокружении и временной потере ориентации в пространстве, и всего этого Холмс избежал. Потому что Молли, бедная наивная дурочка, посчитала, что они приятели, и поэтому она может ослушаться начальника, чтобы сделать хорошее дело. Сейчас, сидя в пустой холодной лаборатории Бартса, она думала о том, что ей не стоило выслушивать очередной поток оскорблений Холмса. Она еле сдержалась от применения одного из боевых заклинаний, которыми пользовалась в особых случаях, защищая себя.       Она не стала колдовать, потому что боялась потерять работу, ей не нужны быть происшествия с магглами, да и... смертельного ей ничего не угрожало, конечно же. Молли выгнала Холмса из лаборатории. Его временный пропуск, которым он пользовался добрых полгода, теперь был аннулирован. Вероятно, безвозвратно.       — Вы заискиваете, это раздражает.       Он говорил с ней грубо. Обычно Холмс был более вежлив, особенно, когда ему для чего-то требовалась лаборатория. Появилось это несносное, пренебрежительное «Вы». «Видимо, получив нужное, не захотел быть милым», — с горечью подумала Молли. Она заслуживала к себе больше уважения, она специалист, профессионал-мракоборец с редким даром некромантии, у неё, в конце концов, даже было маггловское медицинское образование, хотя по-настоящему она не работала в этой сфере практически ни дня, не считая десятка случаев в Бартсе за последний год.       А он обращался с ней как с какой-то идиоткой. Да, он ей нравился, и Молли хотела познакомиться с ним поближе ровно до этого дня. Когда Шерлок находился в хорошем настроении, он мог составить приятную компанию, и она этого не выдумала. Однако тот образ, который Хупер выстроила у себя в голове, дал трещину. Сегодня Холмс определённо был в плохом настроении, и он сорвался на ней, как будто бы она этого заслуживала. Он повёл себя эгоистично.        — Убирайся. — У неё дрожал голос, и комок в горле не давал возможности сказать что-либо ещё.       Она растерянно глянула за спину Шерлока, туда, где стоял шокированный Джон. Он только вошёл в лабораторию со стаканчиком горячего кофе, и поэтому он не слышал всего, что сказал Холмс, однако он распахнул дверь ровно в тот момент, когда Молли отвесила его другу пощёчину.       Было больно. Ей — так точно. Горящая ладонь немного зудела. Шерлок молча развернулся и ушёл, пока Джон, громко ругаясь, пытался понять, что произошло, пока его не было. Он не сомневался в том, что эта ссора стала ошибкой Шерлока. Молли заплакала ровно в тот момент, когда она села за свой рабочий стол и получила смс-ку от какой-то счастливой подруги, обещавшей рассказать Хупер подробности с последнего свидания.       Спустя полчаса ей позвонил Джон, и она сбросила вызов, всё ещё находясь в подавленном состоянии.       Всё произошло как раз из-за плохого настроения Шерлока — он выместил на ней накопившееся за последнее время раздражение из-за неудачного расследования дела Мэйси и ещё другого дела, уже не связанного с магическим миром. Именно сегодня Молли пришла в Бартс с яркой помадой на губах и в новом шёлковом платье, которое купила в магазине достаточно спонтанно. Она не думала произвести впечатление на Холмса, ей всего лишь хотелось выглядеть красиво так, чтобы провести день с ощущением праздника. Может быть, это платье и не подходило для Бартса, но Молли и не собиралась проводить в морге целый день, потому что Стэмфорд только попросил её проверить некоторые образцы в лаборатории и сказал, что дежурный патологоанатом, который по-настоящему работал в госпитале, не совсем справлялся с большим объёмом работы.       Шерлок пролил кофе на важные бумаги, которые ей дал Майк. Молли сделала ему замечание, довольно неловко, и тут же Холмс вспылил. Он высказал ей многое. Этого было достаточно, чтобы Молли захотела изменить своё отношение к нему.       Где-то три дня назад они общались очень даже хорошо, и он приходил к ней в лабораторию нервным, но… не грубым. Они, склонившись над одним микроскопом, разговаривали о чём-то неважном, как настоящие приятели или, может, коллеги. От него приятно пахло парфюмом и дорогим табаком. Спустя три дня он выместил на ней всю злость и агрессию, на которую был способен.       Дома она отправила сообщение Джону, что она в порядке, хотя это было совсем не так. Почти весь вечер она провела в плохом настроении, а затем она заснула, держа кота у себя на груди. Извинения Джона не изменили ровным счётом ничего. Он не должен был извиняться. Молли написала, что их пропуск теперь недействителен и что для расследований им нужно обращаться к кому-то другому. Всё-таки у Бартса был настоящий патологоанатом, который пусть и не очень хорошо, но работал.       На следующее утро она сказала Патрику, что не собирается появляться в госпитале по личным причинам.       Он удивлённо вскинул брови.        — Хупер, что происходит?! А как же ваши обряды и прочие там… некромантские вещи?       — Уверена, что мы можем найти другое место для этого. Может быть, всё-таки в Министерстве…       Патрик вскинул руки и покачал головой, явно недовольный тем, что он слышал. Каждый раз, когда Молли просила найти место для обрядов в Министерстве, он говорил ей, что это невыполнимая просьба.       — Послушайте, это очень рискованно из-за общего магического фона, — впервые за долгое время Патрик выглядел презентабельно. Он выпрямил спину и снизил тон голоса, видимо, поняв, что начал диалог не так, как следовало. — Я понимаю, что вам неудобно работать в месте, в котором находится очень много магглов, но в Бартсе у нас был свой человек, и это место… морг… сами понимаете, что умершим лучше быть там, а не среди живых. К тому же, в Министерстве мы не сможем найти помещение, подходящее по всем условиям.       Молли кивнула. Пожалуй, с таким Патриком, грамотно объясняющим своё мнение, ей нравилось разговаривать больше, чем с вечно недовольным избалованным начальником. Она по-прежнему надеялась, что у них всё-таки получится перевести её в другое место.       — В Бартсе много посторонних, — она хотела попытаться хоть что-то изменить. — Скотланд-Ярд очень часто обращается к моргу, и это мешает мне работать.       Патрик постучал пальцами по столу, обдумывая просьбу Молли подыскать новое место. В итоге он сказал, что подумает над её словами. На этом они распрощались.       Дело мага, убившего министра Магического спорта, сдвинулось с мёртвой точки благодаря Молли, и ей позволили взять несколько дней для отдыха, остальные обязанности легли на плечи других мракоборцев. В Аврорате теперь было ясно, что человек на видео с торгового центра — тот, кого они искали, и он, вероятно, скрылся с помощью телепортации или трансгрессии, как Молли и думала. Только никто так и не мог понять, почему записка попала именно к Мэйси. Мистер Поттер предположил, что угрожали на самом деле не ребенку, но все в её семье были магглами, и это было точно, люди из аврората всё проверили. Тем не менее все единогласно пришли к выводу, что девочка никому причинить вреда в силу возраста не могла. Расследование продолжалось. К счастью, больше происшествий не было.       Думая об этом, Молли немного расслаблялась. Она надеялась, что Аврорат быстро найдёт преступника и посадит его в Азкабан. А пока можно было насладиться тишиной. Однако заголовки в их газетах не были особо оптимистичными:

«В ЭТОМ ГОДУ ХОГВАРТС ОСТАНЕТСЯ БЕЗ УЧЕНИКОВ»

«ПРЕСТУПНИК НА СВОБОДЕ: НОВАЯ ЖЕРТВА — ЭТО РЕБЁНОК»

«ИЗВЕСТНЫЙ МАГ-ПРОРИЦАТЕЛЬ ТРЕЛОНИ РАССКАЗАЛА, К КОМУ ПРИДЁТ ГРИММ ЭТИМ ЛЕТОМ»

       — Вот уж чушь, — раздражённо сказала Молли, скидывая газеты в урну. Она проходила в холле в Министерстве. Поседевшая журналистка Рита Скитер, смотрящая на неё с обложки журнала «Ведьмин спутник», шокированно раскрыла рот и испуганно махала руками ей вслед, и рядом с ней за круглым маленьким столиком сидела пожилая профессор Сивилла Трелони, вот уже пять лет как ушедшая из Хогвартса на заслуженную пенсию. Профессор держала в руках чашку и показывала остатки кофейной гущи, оставшиеся на дне. Молли невольно вспомнила уроки, которые Сивилла давала в школе. У Хупер всегда была твёрдая четвёрка по прорицаниям благодаря её живому воображению.       Именно в холле Молли наткнулась на Гарри — он определённо куда-то спешил и шёл достаточно быстро, практически не смотря по сторонам и оттого постоянно с кем-то случайно сталкиваясь. Молли слегка улыбнулась. После вчерашней ссоры с Холмсом у неё было плохое настроение, но она была бы не против поговорить с Гарри. Он заметил её, они находились достаточно далеко друг от друга, и он ей кивнул и неловко помахал. Если бы он не был занят, возможно, им удалось бы немного поговорить о работе или о чём-то другом. Не так давно Молли узнала, что он с Джинни Уизли крупно повздорил накануне свадьбы, и поэтому пока что был свободен. Это не значило, что Молли теперь собиралась за ним бегать, как выразился Шерлок. Воспоминание о грубых словах снова испортило настроение Хупер. Гарри… просто был приятным и милым.       «Большая разница между этими двумя», — подумала Молли и тяжело вздохнула. Её работа на сегодня, к счастью, была закончена.