Амортенция

      Решить даже постучать в дверь было непросто. Молли пришла к миссис Крэмбл поздним вечером, и в это время на втором этаже в одной из комнат горел свет, пока остальные покоились в темноте. Затем, после короткого стука, Хупер немного отошла и заглянула в другие окна: свет загорался в разных комнатах постепенно, по мере того, как проживающая в одиноком доме вдова спускалась к ней. В итоге Молли разглядела тяжёлую тень, когда узкое окошко на первом этаже озарилось вслед за соседним. Дверь открылась. На пороге стояла высокая женщина в строгой, тёмной одежде и с бледным, осунувшимся лицом. Молли нервно сглотнула, готовясь произнести первые слова.        — Миссис Крэмбл? — женщина тихо поздоровалась и кивнула. — Я работаю в Министерстве Магии и...       Женщина смотрела на неё внимательно, со страхом, как будто она боялась, что Молли принесёт ей плохие вести. Миссис Крэмбл слегка наклонила голову:        — Вы знали Стюарта? — спросила она глухим и надтреснутым голосом.        — Да, — Молли неуверенно кивнула, подбирая слова. — На работе мы почти не пересекались. Дело в том, что я хотела... понимаете...       Миссис Крэмбл выпрямилась. Она безо всякого интереса рассматривала Молли, её пустой взгляд блуждал по очертаниям гостьи, продрогшей от вечернего холода. Пришла ли она выразить сожаление, которого вдова не ждала? Неловкое молчание продлилось всего минуту, и этого хватило, чтобы Хупер взяла себя в руки. В тот момент она вспомнила первый и единственный раз, когда она три года назад передавала личную просьбу души.        — Когда смерть кажется подозрительной, в Министерстве просят привлечь к работе некроманта, — пояснила Молли, почувствовав, что у неё от волнения загорелись щёки и быстро забилось сердце, — и этот человек может... поговорить с умершим.       Услышав это, миссис Крэмбл, казалось, стала ещё бледнее. Она в удивлении уставилась на Молли и теперь молчала. В её больших, покрасневших глазах вспыхнул маленький огонёк надежды, однако он тут же погас, когда вдова вспомнила, что её муж, к несчастью, всё так же был мёртв.        — Что это значит? — на плечах вдовы лежал бордовый тёплый платок, который она придерживала руками. Она крепко вцепилась в него пальцами, как будто бы боялась, что он упадёт и что вместе с тем упадёт сама. Заявление Молли стало обескураживающим, оно показалось невероятным.        — Стюарт думал о вас, — продолжила Молли, — и я думаю, для него было важно, чтобы вы услышали это.       Пальцы миссис Крэмбл дрогнули. Молли предположила, что этой женщине было около тридцати пяти лет, но теперь, в трауре, она выглядела старше и напоминала больную. Когда подул лёгкий ветерок, тяжёлая, старая дверь скрипнула. В первый раз, когда Молли пришла проведать вдову погибшего, её встретила пожилая, практически немощная женщина. Та предложила ей чаю, но Хупер отказалась, объяснила ситуацию и передала последнее послание её печально погибшего мужа. В тот день Молли ещё долго отходила — ей казалось это ужасно странным и неправильным, поскольку они не входила в круг общения семьи и не разделяла с ними эту утрату. Однако теперь она поняла, что в тот раз справилась вполне сносно и даже сделала всё правильно. Просьба Стюарта Крэмбла была достаточно расплывчатой и почти что необязательной. Когда он сказал: «Она осталась одна, понимаете?», Молли решила, что должна передать жене хотя бы это.        — Спасибо, — едва шевеля губами, пробормотала вдова. Молли хотела бы почувствовать облегчение, но пока что только чувствовала смущение, она хотела оставить миссис Крэмбл и уйти, чтобы дать ей время побыть наедине с этой мыслью. Большего Хупер и не могла ей предложить. Снова подул ветер приближающегося сентября. К удивлению Молли, это было не всё, что миссис Крэмбл хотела сказать. Она держалась стойко, однако глаза её по-прежнему были полны тоски. — Вы знаете, кто его убил?       Нельзя было лгать, Молли считала, что миссис Крэмбл имела право знать реальное положение вещей, однако вряд ли бы её утешила новость, что убийца её мужа находился до сих пор на свободе. Молли качнула головой. Эти слова дались даже тяжелее, чем предыдущие:        — Нет, пока не знаем.       Всякая надежда пропала во взгляде миссис Крэмбл. Её бледное лицо не выражало больше никаких эмоций, и это было ожидаемо. Она опустила взгляд в пол и судорожно вздохнула. У Молли появилось желание обнять эту несчастную женщину, но она не была уверена в том, насколько это уместно. Вместо этого Хупер заверила её:        — Мы обязательно узнаем, мэм. Это очень важно.       На том они простились. Пока миссис Крэмбл медленно закрывала тяжёлую дверь, Молли спускалась вниз по небольшой лесенке из трёх обшарпанных степеней. Справилась ли она с этим? Возможно, да. Последняя, посмертная воля мистера Стюарта Крэмбла, не высказанная им до конца, но повисшая в воздухе во время их разговора, теперь была исполнена. Однако в этом тёмном, одиноком доме оставалась безутешная молодая женщина, постаревшая раньше времени из-за горькой кончины её любимого мужа, чей убийца, к большому сожалению, так и не был найден и не был наказан за всю ту боль, что он причинил ей и её семье. Молли обернулась и заметила, что свет в окнах гас так же постепенно, как он зажигался, когда она только постучала в дверь опустевшего дома.

***

      Сплетни о матче по квиддичу, который должен был состояться осенью в праздничные дни, изрядно подпортили репутацию новому министру магического спорта. Только ленивый не говорил о провокациях или глупости мистера Тэтчера, который вот уже как несколько месяцев не очень удачно заменял погибшего Джордано Хобелло. Не говорили только ленивые и Молли Хупер, потому что ей это было совершенно неинтересно. Иногда она слышала ругань коллег по этому поводу, когда всё-таки оказывалась в Министерстве, но всё это было для неё чем-то вроде белого шума. У неё было собственное мнение, однако ей ни с кем не хотелось это обсуждать. Молли соглашалась с тем, что глупо устраивать матч на фоне серьёзных общественных потрясений, и при этом просто оставляла это мнение при себе. К тому же, спустя пару недель матч всё-таки снова отменили, и мистеру Тэтчеру пришлось выступить с публичным заявлением по этому поводу. Он горячо извинялся перед публикой и просил понять, что он очень сожалеет обо всём случившемся: и о кончине людей, и об отмене матча. Из его слов было трудно разобрать, что из этого беспокоило его больше. Молли хотела надеяться, что первое, однако репутация у мистера Тэтчера была довольно скверной в свете последних событий, и что-то подсказывало Хупер, что его больше волновало сорванное мероприятие.       Молли сидела в кафе и пила кофе, попутно слушая музыку и читая сообщения от Уны — подруга совсем недавно решилась освоить телефон, хотя она очень этого боялась. Старый закон, гласивший, что магам нельзя было пользоваться устройствами магглов, пугал многих волшебников даже после того, как перестал существовать. Опять же, спасибо Гермионе Грейнджер! Среди чистокровных магов, выросших в изоляции от мира неволшебников, только подростки и дети быстро освоили телефоны. Уна была из числа тех людей, кто долго жил под влиянием предрассудков по поводу «опасных» маггловских изобретений, и поэтому Молли отчаянно помогала подруге как можно скорее научиться пользоваться телефоном, чтобы не выглядеть в современном обществе без него белой вороной. Уна писала сообщения очень медленно, поэтому Молли в их переписке занимала преимущественно выжидающую позицию.       В кафе было не очень много людей, два или три человека сидели в конце зала, ещё один болтал ногой за барной стойкой. Периодически к бариста подходили посетители, каждые пять-десять минут звенел колокольчик у двери. Слыша его, Молли оборачивалась, она сама сидела у окна, завешанного яркой, тёплой гирляндой. На самом деле, Хупер не сильно интересовало, кто приходил, но каждый раз она смотрела на приходящих людей, потому что ждать сообщения от Уны ей было скучно. В зале было немного темновато, за окном тоже давно сгустились сумерки. Через час или два кафе должно было закрыться. Пока Молли не торопилась.       Ей здесь нравилось. Кафе и находилось удачно, как раз недалеко был один из входов в Министерство, так что временами Молли встречала тут знакомых. Оно было не в центре города, поэтому цены сильно не заламывали. Размешивая ложкой остывший кофе, Молли со скукой переводила взгляд на посетителей. Из головы не выходил странный разговор с вдовой, однако Хупер всё равно была рада, что пошла к ней. Как бы она жила дальше, не передав просьбу, зная, что это могло быть последнее желание человека, который наверняка стал невинной жертвой чудовищного маньяка? Молли настигло лёгкое расстройство. Ей очень хотелось отвлечься, потому что тягостные размышления никак не выходили у неё из головы.       И тут снова раздался звон дверного колокольчика — Молли обернулась и в удивлении забыла, в какую сторону она ложкой мешала кофе. На пороге стоял приветливо улыбающийся Гарри, он сразу увидел её и, конечно, узнал. В последнее время они пересекались на работе чаще, и, честно говоря, ей это нравилось. Порой Молли ловила себя на мысли, что она стала больше думать не о Шерлоке, а о Поттере, хотя тот всего лишь был её коллегой. Он прошёл к её отдалённому столику и спросил, может ли он присоединиться. Хупер предложила ему сесть. Считалось ли это свиданием? Молли еле сдерживалась от желания пошутить об этом.        — Какими судьбами? — поинтересовалась она, слегка засмущавшись перед ним. Молли пододвинулась к окну и чуть не обронила подушку, лежавшую на общем диванчике. В её голове появилось огромное количество новых мыслей и переживаний, и все они напоминали какие-то глупости, которые Молли, как она думала, давно переросла.        — Зашёл погреться, если честно, — он посмеялся, и Молли почувствовала прилив жара к лицу. Она понадеялась, что выглядела в этот момент хорошо, потому что поблизости нигде не было зеркала. Как выглядела её причёска? Не стоило ли поправить кофту?        — А я уже подумала, что ты любишь пить кофе, — снова зазвенел колокольчик, в кафе зашла компания из нескольких человек, но Молли это было уже неинтересно. — Ты останешься, или есть дела?        — Могу остаться, — Гарри пожал плечами и взял с соседнего столика меню. Пока он читал названия сэндвичей, Молли быстро глянула на своё отражение в окне, чтобы удостовериться, что выглядела она более чем сносно. — Вообще-то, дела тоже есть. Мне потом нужно будет уйти.        — Да, конечно, — она кивнула, слегка расстроившись.       Теперь Молли думала о всех тех встречах, которые у них были: они беседовали в библиотеке, раз общались после собрания, иногда вместе сталкивались в лифте и в кабинете Патрика. Во всём этом особенного было мало, но кое-что как будто бы всё-таки присутствовало. Молли казалось, что они стали видеться уж слишком часто, и действительно он как-то раз признался ей, что намеренно искал её, чтобы обсудить какие-то новости волшебного мира. Он даже как-то припомнил их школьные годы и спросил, кто пригласил её на Святочный Бал. «Ленни Купер», — ответила она, а Гарри сказал, что даже не знал такого. Во время учёбы пути Гарри и Молли практически не пересекались, они учились на разных курсах и факультетах. У них были разные круги общения — Хупер даже и не знала ничего об Отряде Дамблдора, пока Амбридж совсем не рассвирепела к концу года.       В этот момент, сидя в кафе, Молли всерьёз задумалась над тем, не могла ли она влюбиться в Гарри. Это сначала показалось ей смешным, но потом она поняла, что действительно что-то такое она чувствовала. Или то была заинтересованность? Она не могла определиться. Кажется, что-то подобное она испытывала к Шерлоку, когда они только познакомились и он ей очень понравился. Тогда Молли ещё не знала, каким грубым и бесчувственным он мог быть к окружающим. При этом влюблённость в Гарри была всё-таки абсурдной. Молли должна была признаться себе в этом, но пока у неё это не получалось.       Гарри подозвал официантку и попросил принести ему обед, затем он спросил, что хотела бы взять Молли. Она попросила ещё чашку кофе и тут же задумалась, почему он сам начал волноваться. Ей показалось, что он всё время избегал её взгляда, пока сидел рядом. Спустя какое-то время пришло новое сообщение от Уны, и Хупер его проигнорировала. «Не срочно», — решила она.       — Ты выглядишь очень грустной, — вдруг сказал ей Гарри, и Молли удивлённо вскинула брови. Она думала, что они будут болтать о работе или о чём-то другом. — У тебя всё в порядке?        — Да, — Молли кивнула, — просто была вчера у вдовы Крэмбл. Она очень подавлена.       — Ты исполнила свой долг, — Гарри пожал плечами. — Плохо, что мы до сих пор никого не можем найти.       Она согласилась с этим. Расследование зашло в тупик. Молли уже знала, что треть учеников Хогвартса заявила о намерении перейти на семейное обучение до тех пор, пока преступник не будет найден, так ей сказал Мэттью — её брат и по совместительству один из младших преподавателей школы волшебства. С этого года он начинал там работать. Молли считала глупым поступком переводить детей на семейное обучение, ведь в Хогвартсе им правда было бы намного безопаснее! Она вспомнила толпу молодых людей в Косой аллее, и удивилась тому, насколько люди были безрассудны и неосторожны в такое опасное для магов время.        — А как вообще дела? — спросил Гарри, посматривая в сторону кухни, откуда только что вышла их официантка.        — Всё в порядке, спасибо, — Молли судорожно перебирала в голове варианты того, как можно было бы продолжить разговор. — А твои?        — Лучше, чем были, — с улыбкой ответил он, тут их взгляды пересеклись, и Молли заметила, что его глаза как-то задорно блестели, — может, ты слышала, что мы с Джинни отменили свадьбу. Так вот, мы помирились на днях. Когда всё уляжется и на работе будет спокойнее, поженимся. Знаю, что мы с тобой общаемся не так уж и давно, но мне очень приятно с тобой работать. В общем, держи.       И он протянул ей маленькую прямоугольную карточку — приглашение на свадьбу. Молли осторожно забрала её и повертела в руках. На ней были изображены две пышногрудые горлицы, чьи крылья двигались, как на живых картинах. На обратной стороне было написано, что дата и место мероприятия появятся сразу, как только молодожёны сами определятся по этому поводу. Мелким почерком внизу подписали: «Вы приглашены!», и золотистыми, блестящими чернилами в типографии вывели огромные инициалы «Г» и «Дж». Молли старалась сохранить лицо. Она с улыбкой поблагодарила Гарри, однако её руки, казалось, от волнения немного тряслись. Влажные ладони они осторожно вытерла салфеткой. Теперь она могла думать только об одном — какой большой дурой она была в собственных глазах.        — Спасибо, — неловко произнесла она, продолжая держаться дружелюбно и естественно, — обязательно приду, постараюсь, конечно.       Затем принесли его обед и её кофе. Молли всё-таки прочитала новое сообщение Уны и узнала из него, что Амортенция подействовала: свадьба подружки была спасена, так как жених назвал ароматы её парфюма, почти не задумавшись. Наверное, следовало за них порадоваться. Молли уткнулась в телефон. Как иронично.        — Завтра увидимся? — спросил Гарри перед уходом, и Хупер удивилась тому, как сильно он спешил.       — Возможно, — она пожала плечами и в очередной раз поблагодарила за приглашение. — Спасибо. Это большая честь.        — Кстати, тут Патрик, оказывается, взял отпуск на неопределённый срок, — вдруг вспомнил Гарри. — Теперь вся работа свалится на наш отдел, пока он будет отдыхать.        — Ага, да...       Когда он ушёл, Молли осталась сидеть одна, даже не думая о том, что Поттер сказал напоследок. Теперь ей хотелось провалиться сквозь землю. С другой стороны, ничего такого и не было — они не флиртовали, она не приглашала его на свидание, они просто иногда вместе пили кофе на работе. Собственно, это почти что всё, что было между ними, и это нельзя было даже обозначить намечающимися отношениями. Нет. Молли воспринимала его как коллегу, приятного знакомого её возраста, приветливого мужчину. И всё. И он тоже воспринимал её как коллегу и приятную в общении девушку, с которой можно было обсудить что-то из рабочих сплетен. Молли закрыла лицо руками, теперь уже не думая о том, как она выглядела. Ей было безумно стыдно за те мысли, которые появились в её голове на пустом месте, без единого повода с его стороны. Быть милым и вежливым, оказывается, преступление против чувств одиноких. Она была рада тому, что не пригласила его на свидание, ведь у неё было желание сделать это, когда он сел напротив и спросил, не хотела ли она что-нибудь ещё заказать. Молли правда радовалась за него. Однако ей было ужасно обидно от того, что она повелась на выдуманный ею самой образ.