Гнездовье

Разговор с Лин'Ю так и не случается. Фигура её теряется в стенах замка, будто специально отдаляется. Даби довольно быстро не выдерживает — хорошо, и до этого дня как-то справлялся самостоятельно. Орлисса посматривает на него с тревогой — уж больно резко лёгкость сменилась настороженностью. Расставаться в руках помощницы Глардезии она не хочет, долго ещё щебечет с Даби о следующей встрече и уроках. Теперь ему стоило подумать о своём благополучии. Хотя бы немного. Даби снова заглядывает в комнату — морбо мирно спят, в этот раз под кроватью, кажутся иллюзией без достающей тени и звуков. Так, он всё ещё ничего не знает об этих созданиях, не считая любви к предметам, хранящим память. В библиотеке дев ничего подходящего не было. А вторая с недавних пор на строгом замке. Вот же черт. Ключ он видел от силы несколько раз — высеченный из чёрного камня в бледной золотой кромке. Висел на крючке у самого окна. Отпечатался в памяти, окрашенный багрово-красным светом, на фоне темной, поцарапанной чуть выше крючка стены. Он ещё жаловался, что место ненадежное — один миг, и любая ворона унесёт ключ в гнездо. Святые небо и земля, Даби уверен, что нет другого выхода? Сталкиваться с Ястребом после всего случившегося не хотелось — хорошо, хотелось. Но это, как минимум, неправильно. Ещё и с просьбой, явно превышающей возможности. Может, получится открыть замок заколкой? Тем более, что молодому графу не хватало мыслей приставить к библиотеке хотя бы одного охранника. У двери библиотеки неожиданным было встретить кого-то ещё. Даби уже с трудом вспоминает демоницу со знакомым острым перцем. Дарианна? О боги, нет, младшая омега с выразительными зелёными глазами. Амелия не сразу замечает его прихода — удивлённо дергает за крепкие ручки. И с каких пор слугам разрешалось проходить в семейные библиотеки? Хорошо, Ястреб — Лин'Ю куда смотрела? Даби так и не успевает что-то сказать — демоница оглядывается на него с самой долей страха. В самом деле, этот замок проклят — ведь то, как быстро она исчезает в припрятанном в углу поворота проходе, даже Даби удивляет с концами. Можно и себе припомнить дополнительную дорогу отступления. Недолгое время он пробует открыть замок заколкой — мягкий золотистый металл грозится сломаться во тьме проклятого замка. Отвратительно. Походку Лин'Ю тяжело с чем-то спутать. Несмотря на кошачью бесшумную ходу, Даби привык к маленькой детали — к её дыханию. Тяжёлое, каменное, с каждым вдохом проходящее сквозь раскаленные пески. Что-то издали напоминающее болезнь каменных легких у шахтёров. Само собой, демоны вряд-ли могли страдать чем-то подобным (а даже если бы это было возможным, Даби не верит, что смотрительнице графа не выдали хорошего врача). Возможно, это было что-то связанное с магией — Даби, правда, не помнит. Или не знает. Заколка, как назло, не хочет выскальзывать из замочной скважины. Да, очень смешно, судьба. Действительно, ему нужна была Лин'Ю, но не сейчас и не в этой ситуации. В конце концов, когда чужое дыхание становится заметным, и фигура ее вот-вот выплывет из-за угла, Даби сдаётся. Оставляет заколку, убегая в новооткрытый проход. Пол под ногами оказывается неожиданно говорящим — неосторожный шаг выдаст его с головой. Он долго выжидает, пока Лин'Ю вытащит заколку, пока пройдёт мимо, и дыхание ее исчезнет дальше по пути. Прекрасно. Ни книг, ни заколки. Едва не попался. Но ему кровь с носа нужно узнать что-то о морбо. Если на его плечи ляжет смерть, казалось бы, бессмертных существ, он будет полнейшим ничтожеством. Требовать разрешение? Или найти новую отмычку? Тогда дело растянется на час, когда Лин'Ю возьмётся решать дело с заколкой. Хорошо, он рискнет. Ещё раз?

***

Он стучит в массивную дверь несколько раз, но ответа не следует. Канули его надежды на чужой трудоголизм. И как только Ястреб держится на месте графа с таким то режимом. Хотя, смотря на картину, открывающуюся в городе, Даби не может назвать всё совсем уж плачевным. Когда он уже думает уйти — всё же найдёт новую отмычку — нужная фигура оказывается в конце коридора. Ястреб объявляется из-за угла слишком резко, переполоханным сгустком красного и золотого. При его виде демон тут же замирает, подобно хищной гарпии из гранита. Даби взаправду пугается — то ли чужой реакции, то ли зарождающихся импульсов в теле. Всполохи вынуждают сделать хоть что-то — отскочить, ударить, защититься. С трудом он молча опускает голову, складывая руки в замок. Ястреб чем-то взволнован — запах, смешанный с назойливым жасмином, накатывает волнами чего-то колючего. Мог Морис чем-то его разозлить? Почти сразу фигура его отмирает — приподнимаются алые крылья за спиной, возобновляется неспешный шаг. — Что ты здесь делаешь? — вопрос от Ястреба звучит с новым упрёком, которого едва хватает, чтобы скрыть удивление. Даби не грозится поднимать головы, осторожно отступает к стене, когда демон подходит к кабинету. — Просьба к вам, господин Ястреб. Несмотря на общий взбудораженный вид, Ястреб быстрым чётким движением открывает несчастную дверь. Крылья его знакомо дрожат неясной эмоцией. Голос отзывается уже спокойнее. — Проходи. Даби старается как можно бесшумнее закрыть за собой дверь. Ситуация неожиданно стала напоминать проклятую юность, в которой лишний звук мог вывести отца из себя до всполохов огня. Движения Ястреба всё ещё резкие, неровные, так что стоило быть поосторожнее. Стол у него в самом деле забит стопками бумаг и книгами. Может, Даби ошибся во второй раз. В том, как Ястреб берётся наводить порядки, есть что-то совсем потерянное. — Что с Орлиссой? — вопрос его направляет на соответствующие легенды. Даби остаётся у двери, не смея лишний раз повышать голос. — С ней всё хорошо. Дева дни считает до встречи с господином, — возможно, подобные слова графа успокоят. Но ничего особенного в его фигуре не меняется. Снова мимо. — Чего хотел? Чужая отстраненность должна быть ему на руку, но Даби от чего-то тревожиться. Ястреб всё же с трудом, но успокаивается. Запах его рассеивается солнечным зноем над головой. Даби ощущает себя нехорошо. — Дева бы на инструментах играла. Подходящий сборник мелодий для скрипки уже выучила, а другого в библиотеке нет. Если бы вы разрешили взглянуть в вашу бибилиотеку, взять пару справочников... Ястреб впервые оборачивается на него, и от одного взгляда Даби иррационально морозит. Даби лишь поодаль вспоминает, не будет ли демон перед ним одним из тех, кто отыгрывается при отказе. Что-то подобное встречалось ему на островах — отвратительное дело. Ястреб недолгое время тратит, чтобы вложить бумаги в шкаф. — Хорошо. Скажи об этом Лин'Ю, она всё принесёт. Даби подобное не подходит. Но чужая благоразумность радует. — Если бы вы позволили мне самому взяться за это. Быстрее будет, подберу именно то, что нужно. — Не много ли работы на твои плечи? — резкий тон вынуждает Даби сжаться изнутри. Хорошо, это была ужасная идея. Вообще, вся эта история пошла не в ту сторону. Возможно, дело в том, что он забывает, что фигура напротив — графского рода. А может потому, что эмоции, проскальзывающие на чужом лице, непривычно сдавливают грудь. Жаль, что с чужими подарками морбо не съели его чувства. Ужасные, смешанные в кровавое мессиво. Отвратно. — Я только лучшего хочу для Орлиссы. Вопреки Лин'Ю-сан у меня работы только меньше становится. — Если так хочешь быть полезным, отправляйся к Перси. У неё постоянно какие-то проблемы с неугомонными девами — я ничем помочь не могу. Ещё вопросы? Вопреки чужой стали в голосе, Ястреб от чего-то притихает в конце. Всё смотрит на Даби, чего-то ожидая. Даби не замечает, как скутое тело само расправляет плечи. Игра не удаётся, но всё же — давай попробуем, догадки несчастной омеги. — Если быть с вами честными, мне нужны не только книги. Повисшая тишина не кажется убивающей. Ястреб теряется самую долю секунды, прежде чем вернуть себе самообладание. Спокойное золотистое лицо выворачивает Даби наизнанку неведением — получилось или нет. Но Ястреб его не прогоняет и вопросов не задаёт, так что он продолжает: — Справочник хороший, единожды его листал. Хотел бы почитать, но названия не помню. Если бы позволили найти, взять на время. Крылья едва заметно сжимаются за чужой спиной, напрягаются плечи. Даби надеется, что как минимум, выйдет отсюда целым. — И что за справочник? — голос у демона ровный, но слух улавливает что-то иное, мастерски припрянное, надломленное. Даби отвечает в такт: — О растениях. Ваша флора многим отличается, мне интересно. Ястреб в неясном желании отворачивается к окну, так и не дав чёткого ответа. Даби его... понимает. Интересно, насколько сильно он ведёт себя, как сволочь. — Даби, иногда ты просишь слишком много... — Я знаю. И всё же чудеса случаются. Ястреб тянется к висящему в стороне ключу и, не оборачиваясь, протягивает назад. Даби не верит. — Десять минут, не более. Демон так и не собирается оборачиваться к нему, и Даби подходит с некой опаской. Может, это ловушка, может, переменчивый демон снова взорвётся новой неизвестной реакцией. Однако ключ легко падает в его руки, обжигает демоническим теплом. — Иди. Даби едва не забывает склониться, исчезая за дверью быстрее, чем следовало по правилам. Стоит фантомному щелчку отделить его от графа, лёгкие выпускают мучительный выдох. Он точно идиот, каких поискать. Не одна Корнелия умеет манипулировать несчастным противоположным полом, а может, это биологические настройки сути омеги. Глупости, не иначе. Он наглеет и пользуется чужим вниманием дольше обычного. Молодец, благородное продолжение рода, сам поставил на отношениях крест и сам подсыпает щепки в пламя. За подобное не жаль и на место поставить. Однако, удача пока на его стороне, этого не отрицать. Библиотека в самом деле не занимает больше положенного времени. Даби быстро находит нужный для прикрытия справочник с растением пылающего красным зонтиком на обложке. С графством Фиа-Морра и морбо дела идут тяжелее, но не так остро, как это было раньше. По крайней мере, ему не приходиться играть с загадками. У морбо, оказывается, нет детёнышей, как таковых. Они появляются в мире человеческом, приобретая форму того минимума, на который хватает собственных сил. Массу они набирают себе из окружения — те же воспоминания, сновидения и водяная пара. Неожиданно, но из-за этой особенности они и напоминают облако. Вряд-ли они в самом деле взрослеют. У них даже нет, как такового, понимания ума и сознания. Морбо даже не относятся к разумным существам — это то самое нечто, что умеет копировать поведение окружения, пускай и в кошачьем обличии. Даби ловит фантомные мурашки по телу. Вот оно, то самое, неизведанное, необъяснимое. Ему так это нравилось — ощущать звенящее пустотой любопытство. Вот Ян его радости никогда не разделял, но и против никогда не был. Неведение его раздражало. Хорошо, теперь он знал хоть что-то о морбо. Вряд-ли этим негодяям нужно будет много времени — до первого месяца умеют обращаться в пар и телепортироваться от опасного ножа. Значит, он сможет быть спокоен. Можно ради приличия завести в комнату кипятильник и кормить морбо паром. Может, быстрее созреют. Касательно графства дело было быстрее и несло не так много информации. Новая белоснежная бумага сохраняла в себе свежие границы графств и морских линий. Фиа-Морра оставалась небольшой крохой земли на границе с пустыми ничейными полями. Даби некоторой мерой удивлён — во-первых, откуда посреди оживленных городов графств теперь пустоши и природа, а во-вторых, почему охотники оставили столько места ничейным. На всякий случай он сверяет даты и карты — графство рядом с Фиа-Морра не было таким уж выдающимся, чтобы защищать соседей. Почему его никто не тронул? Или это всё связано с планом? С тем самым охотников посреди города? Само по себе, Фиа-Морра ничем не цепляло. Пейзажи, продажа драгоценностей, металла и оружия. Дело с концом. Даби возвращается в кабинет с той же опаской. Граф в этот раз оставался спокойным восвоянием в окружении справочников, прошитых крепкими нитками. На Даби он так и не смотрит. Вот тебе и дружба. — Оставь на столе. Даби подходит ближе, подсовывая ключ ближе к опустевшим чашкам. Краем глаза он замечает под отложенной книгой отблеск золотого. Горящая огнём жар-птица оставалась у демона под боком, от этого сердце снова сжимается. — Спасибо, господин Ястреб, — на чужом лице отливает болезненная тень, и он не сдерживается. — Может, принести вам что-то? Чай из мелиссы хорошо поможет, или сладкого? Ястреб всё-таки поднимает на него глаза, с чистым удивлением, привычным мягким отблеском чего-то меланхоличного. — Не стоит. Просто уйди, Даби. Он хочет было поспорить — в самом деле, ему не сложно, а лишнее желание загнать себя в болезнь делает Ястреба только глупее. Но затем его будто озаряет — демону больше действуют на нервы его присутствие и его внимание. Ужасно. Даби уходит так же быстро, как и раньше. Ситуации лучше не придумать. Он не хотел быть подчиненным, не желал быть рассекреченным в охотничьей сути (в глубине обманчивой души он не хотел быть использованным). Но ему так хотелось прежней близости — то самое хрупкое и доверчивое, на уровне безобидной дружбы. Однако Перси была права — никакой дружбы не получается. Из-за этого его выворачивает наизнанку — святые небо и земля, почему это так ужасно трудно. Даби утопает в этих мыслях, пожалуй, слишком долго — уже оставаясь в комнате с маленькими поутсторонними злодеями и новым кипятильником. С Яном, который то тут, то там мелькает в воспоминаниях, дело было проще. Хотя бы потому что тогда они были на равных — двое молодых альф, одному пятнадцать, второму — на год больше. То, что Ян умеет болеть, оказывается довольно неожиданным и неуместным. В самый пик активных тренировок в академии его вдруг повело в бок. Удар в голову отправил на землю остропиковой глыбой льда. Невооруженным глазом было видно днями напролёт — крупная дрожь в руках, покрасневшие глаза. Старшие охотники подначивали — молодец, держится на поле боя, станет выносливее и сильнее. Тойю это неимоверно пугало. Так, по-детски ещё, когда дружеское плечо казалось единственной опорной балкой, поддерживающей плотину. Вопреки волнению, он старался, как мог — немного глупо, не зная, как точно помогать при таких, казалось бы, простых болезнях. Они забирали ужин по комнатам — он отдавал свою порцию бледному, как сама смерть, другу. Неумело и не очень быстро, Тойя научился подворовывать с охотничьей кухни — готовое мясо и чай, лекарственные настойки из кабинета врача. К его удивлению — незначительному на фоне волнения — Ян всё принимал. Не играл в благородного, не переводил всё в шутку. Позволял о себе заботиться, пока никто не видел. В те пугающие ночи они ложились в одну койку. Вечно холодный, мертвецки окоченелый, Ян впервые тянулся к нему и отказывался отпускать. Тянулся к жару, к теплу его тела, охватывая дрожащими конечностями. Тойя не засыпал — боялся, что его неукротимого огня не хватит, что он проиграет обыкновенной болезни. Человеческой, настоящей. Очнется утром и найдёт мёртвый груз под боком. Вопреки всему, он побеждает. Ян становится на ноги спустя пролетевшую ночным кошмаром неделю. Без дрожи, без шумного глубокого дыхания, с прежним холодом наследственной болезни. Не сказать, что кому-то было дело до их маленькой победы. Только один охотничьий воспитанник со стороны видел в Яне план — план, который с треском провалился, растопил многовечные ледники. Это было довольно... пугающе? Даби представляет себе — и не хочет на самом деле, но картинки сами лезут в голову — что бы изменилось, будь он тогда в облике омеги. Принял бы друг его помощь, не решил это за низость? Из настоящего мира кто-то капризно кусает его за руку. Даби едва сдерживает крик — острые клычки идеально вонзаются в скобы на ладони, норовят то ли высосать кровь досуха, то ли съесть ошметки боли из металла. Морбо тянется к его памяти. Даби ощущает, как присасывается потусторонняя сволочь, недовольно урча, как пытается посягнуть на воспоминания далёкой юности. Картины бессонных ночей и болезненной тени втягиваются из его сознания, упираются в растягивающийся сиреневый барьер. Защита так и не лопает — дразнит морбо недосягаемым лакомством, но не отдает даже кусочка. Вот тебе и детская техника. Вот тебе и морбо. — Негодяй, — Даби слегка встряхивает рукой, и голодный морбо легко отскакивает на пол, напоследок угрожающе шипя. Его собрат — это точно названный Фабьер, которого Даби научился различать по забавной капельке на правом плече — упорно пытается достать из шкафа новые отмычки. Две тонкие шпицы для шитья не так удобны, как заколка, но всё же лучше, чем ничего. Придётся немного подучиться. Даби устало выдыхает, всматриваясь на часы. Ещё совсем немного. Ужасный день. Под совместный крик морбо он ставит кипятить воду и мёртвым грузом падает на кровать. Прибранный к рукам справочник по растениям оказывается не таким уж и интересным его персоне — вот так они выглядят, вот столько цветут, вот здесь растут. Только лаконичные значки жгучего красного цвета утверждают, что некоторые из растений опасны. А чем и как — извольте. Стоит паре появиться в комнате только намёком, морбо успокаиваются. Даби правда не хочет знать, каким это боком они держатся на стене, прямиком над металлическим горшком. В переплетении белой пары шерсть их пушится, становится дыбом. Рычание перешло в удовлетворенное мурлыканье. Морбо не закрывают пугающих своей красотой глаз, но, кажется, в самом деле уснули. А могут ли они вообще уснуть? Святая земля, он не хочет об этом думать. Стук в дверь иррационально не лишает его спокойствия. Даби открывает глаза после короткой дрёмы, смотрит на диких кошек — ничего в их сюрреалистичной картине не изменилось. Стук повторился. Он без лишних опасений открывает дверь и встречает знакомое юношеское лицо. Фабьер в своём ожидании переминался с ноги на ногу и теперь резко выравнялся, как будто Даби в самом деле походил на генерала. В руках его дожидался сверток. — Они еще с вами? — завуалированный вопрос вынуждает Даби отступить в приглашающем жесте. Фабьер заходит с некоторой опаской, наверное, ожидая нападения или чего ещё. Клубящийся пар его в самом деле удивляет. — Они выросли, — короткое замечание останавливает Даби у замка. Он как-то и не заметил изменений голубых кошек. — Сильно? — Прилично, — Фабьер оставляет свёрток на столе, стараясь не оборачиваться к морбо спиной. В самом деле, будто они могут его съесть. — Они сидят над паром? Или просто греются? — Они питаются паром. Это звучит странно, но, как видишь — истерик нет. Демон коротко улыбается — сравнение морбо с капризными детьми ему нравилось. — Я ещё свечки принёс. Там, пробовал со служителем поговорить, но он был занят... Даби нужно в приглашающем жесте вытянуть руку и присесть за столик первым. Только затем Фабьер осторожно садится напротив. — Я знаю, что они умеют менять человеческую память. Поедают её что-ли, изменяют? Может, в этом есть что-то опасное, — голос его звучит всё так же ровно, и Даби ловит себя на мысли, что и слушать его приятно. Не сказать, что демону не шла военная форма, но возможно было что-то более подходящее. Профессор что-ли? — Может, будет лучше, если я заберу их обратно? Если с вами что-то случиться — я сам под нож лягу. Даби это самую малость пугает — такое жертвенное воспитание могло быть фанатизмом. — Я справлюсь с ними, Фабьер. Мои воспоминания не столь ценны, чтобы цепляться за них. А свое благородство побереги для будущего супруга. Фабьер его речью не удивлён. Короткое мгновение вид его приобретает совсем уж взрослую задумчивость, а следом юный демон достает из кармана металлическую цепочку. Даби не сразу понимает, что это. — Знаю, вы не позволите. Тогда берите, — Фабьер оставляет украшение на столе, и в нем виднеются две аккуратные застежки на концах. — Не так уж красиво, но богатого у меня нет. Носите, как будете с морбо — так они вам не навредят. Знаю, может звучать странно или как сказка... — Я понял, — Даби совсем немного улыбается — вот уж, сплошные чудеса. — Спасибо, Фабьер. Демон наблюдает за морбо ещё недолгое время. Под его мимолетным вниманием Даби цепляет цепочку на бок брюк, прислушиваясь к ощущениям. Артефакт не из худших, сделан качественно. Он не силен в знании здешних порядков, но почему-то уверен, что Фабьер мог и сам сделать подобную вещицу. Так же быстро, как и появился, демон уходит, кажется, немного расстроенный. Даби может только строить догадки — может, облик кошек обманывает, и он ожидал от морбо хоть самую малость привязанности. Что они узнают его, хотя бы взглянут один разок. Наивный ещё совсем, этот Фабьер.